КО­НЕЦ ПЛЯ­ШУ­ЩИХ ЧЕ­ЛО­ВЕЧ­КОВ

Zhenskiye Istorii - - Был Такой Случай - Варвара, 33 го­да

Огром­ные бан­ты на го­ло­ве — еще пол­бе­ды, а вот тя­же­лый порт­фель с книж­ка­ми — ка­та­стро­фа! Долж­на ска­зать, что, несмот­ря на ма­лень­кий рост, при­ро­да ода­ри­ла ме­ня хо­ро­ши­ми спор­тив­ны­ми дан­ны­ми. И дру­жи­ла я боль­ше с маль­чиш­ка­ми, по­то­му что с ни­ми все­гда ин­те­рес­но. Ро­ди­те­ли сми­ри­лись с тем, что их дочь рас­тет па­цан­кой, и не удив­ля­лись ни мо­им рва­ным бо­тин­кам по­сле иг­ры в фут­бол, ни си­ня­кам и сса­ди­нам по­сле ла­за­ния че­рез за­бо­ры. По пу­ти к шко­ле сто­ял вы­со­кий пе­ше­ход­ный мост. Он воз­вы­шал­ся над же­лез­но­до­рож­ной стан­ци­ей и был очень длин­ным. Воз­вра­ща­ясь с за­ня­тий, мы с дру­зья­ми про­со­вы­ва­ли го­ло­вы че­рез пле­те­ния пе­рил и счи­та­ли ва­го­ны про­хо­дя­щих со­ста­вов или при­цель­но бро­са­ли в них ка­меш­ка­ми, снеж­ка­ми. Осе­нью на­би­ра­ли по­боль­ше опав­ших ли­стьев, вы­бе­га­ли на мост и жда­ли, ко­гда бу­дет про­хо­дить по­езд. А по­том быст­ро бро­са­ли их вниз. Под­хва­чен­ные стре­ми­тель­ным вих­рем, они дол­го кру­жи­ли в воз­ду­хе, а мы смот­ре­ли на свой ру­ко­твор­ный ли­сто­пад и ра­до­ва­лись та­кой за­тее. Но лю­би­мым на­шим за­ня­ти­ем бы­ло за­пус­кать с мо­ста бу­маж­ные са­мо­ле­ти­ки. Как-то я сло­жи­ла сра­зу несколь­ко в од­ну стоп­ку и с си­лой пе­ре­бро­си­ла че­рез пе­ри­ла. Они взмет­ну­лись ввысь, а по­том раз­ле­те­лись в раз­ные сто­ро­ны гра­ци­оз­ным ве­е­ром. Их под­хва­тил ве­тер, и они

Ко­гда ро­ди­те­ли пер­вый раз при­ве­ли ме­ня в шко­лу, я ока­за­лась са­мой ма­лень­кой уче­ни­цей в cво­ем клас­се...

дол­го ле­те­ли вслед ухо­дя­ще­му по­ез­ду. Од­на­жды зи­мой моя ба­буш­ка по­лу­чи­ла по по­чте по­сыл­ку от сво­их дру­зей. От­кры­ли ящик и ста­ли рас­смат­ри­вать по­дар­ки. Ба­бу­ля осто­рож­но до­ста­ва­ла вя­за­ные ва­реж­ки и ме­хо­вые са­по­ги, ма­ме с па­пой — шарф и нос­ки, ну и на дне по­сыл­ки ле­жа­ла на­сто­я­щая ненец­кая шу­ба, ко­неч­но же, для ме­ня.

Я вы­кру­чи­ва­лась, при­се­да­ла, вер­те­лась на ме­сте, на­де­ясь, что это по­мо­жет раз­деть­ся. Увы, ни­че­го не по­мо­га­ло...

Шу­ба бы­ла сши­та из оле­нье­го ме­ха, укра­ше­на раз­но­цвет­ны­ми встав­ка­ми. На по­до­ле кра­со­вал­ся ор­на­мент с оле­ня­ми и пля­шу­щи­ми че­ло­веч­ка­ми. Вся шу­ба бы­ла очень ко­ло­рит­ная, вы­пол­не­на в на­ци­о­наль­ном сти­ле на­ро­дов се­ве­ра. Та­кую одеж­ку мож­но толь­ко на вы­став­ках по­ка­зы­вать как до­сти­же­ние умель­цев. Ро­ди­те­ли при­шли в ди­кий вос­торг от та­кой красоты и, не раз­ду­мы­вая, на­ча­ли на­тя­ги­вать на ме­ня это про­из­ве­де­ние ис­кус­ства. Шу­ба бы­ла яв­но ве­ли­ка, но это их не оста­но­ви­ло. На­ко­нец-то их дочь ста­нет по­хо­жей на при­лич­ную де­воч­ку. На сле­ду­ю­щий день я, об­ла­чен­ная в об­нов­ку, ед­ва пе­ре­би­рая но­га­ми, спе­ши­ла в шко­лу. Длин­ная и тя­же­лая шу­ба ме­ша­ла дви­гать­ся, и, как след­ствие, я опоз­да­ла на пер­вый урок. — Инна Алек­сан­дров­на, из­ви­ни­те. Мож­но вой­ти? — про­су­нув в при­от­кры­тую дверь го­ло­ву, ше­по­том спро­си­ла учи­тель­ни­цу. — Вхо­ди, Воско­бой­ни­ко­ва, — стро­гим то­ном от­ве­ти­ла та. Но ко­гда я за­ка­ти­лась в класс, под­нял­ся неве­ро­ят­ный хо­хот. Мой вид был на­столь­ко глу­пым, что даже пре­по­да­ва­тель­ни­ца не сдер­жа­лась. — Это что за чук­ча к нам по­жа­ло­вал? — сме­я­лась она. — Лад­но, раз­де­вай­ся и са­дись за­ни­мать­ся. Но снять с се­бя эту уже нена­вист­ную мне шу­бу ока­за­лось не так про­сто. Вспом­нив про пу­го­ви­цу, я до­тя­ну­лась до ту­гой пе­тель­ки, но не смог­ла ее рас­стег­нуть. На­ча­ла вы­кру­чи­вать­ся и под­пры­ги­вать, вер­те­лась на ме­сте и при­се­да­ла в на­деж­де, что эти те­ло­дви­же­ния помогут раз­деть­ся. Крях­те­ла и ер­за­ла, при­то­пы­ва­ла и рас­ка­чи­ва­лась в раз­ные сто­ро­ны. Все это бы­ло по­хо­же на ри­ту­аль­ный та­нец се­вер­но­го ша­ма­на, не хва­та­ло толь­ко буб­на и ко­ло­коль­чи­ков. Класс неуем­но хо­хо­тал. — Хва­тит! Сядь­те и успо­кой­тесь, — кри­ча­ла учи­тель­ни­ца, по­ни­мая, что си­ту­а­ция вы­хо­дит из-под ее кон­тро­ля. Но де­ти разо­шлись и не умол­ка­ли. То­гда Инна Алек­сан­дров­на по­до­шла ко мне, взя­ла за пле­чи и бук­валь­но вы­тол­ка­ла в ко­ри­дор. — Здесь мо­жешь свой цирк устра­и­вать, — сер­ди­то про­го­во­ри­ла она и за­кры­ла дверь. — Бе-е-е, — по­ка­за­ла ей вдо­гон­ку язык. «И че­го они все сме­ют­ся? Ни­кто же из них не был в мо­ей шу­бе», — по­ду­ма­ла с оби­дой и устав­шая и вспо­тев­шая се­ла от­ды­хать пря­мо на пол. — Я нена­ви­жу эту шу­бу, нена­ви­жу! — со сле­за­ми кри­ча­ла до­ма, на­де­ясь, что ро­ди­те­ли сжа­лят­ся и раз­ре­шат мне хо­дить в ста­ром паль­тиш­ке, не со­зда­ю­щем про­блем. Но они и слу­шать ни­че­го не хо­те­ли. При­шлось сми­рить­ся… Так и не при­спо­со­бив­шись рас­сте­ги­вать пу­го­ви­цы, я на­учи­лась сни­мать и на­де­вать шу­бу че­рез го­ло­ву. По­хо­жая на кук­лу-нева­ляш­ку, я ма­лень­ки­ми шаж­ка­ми то­па­ла из до­ма в шко­лу и из шко­лы до­мой под друж­ное улю­лю­ка­нье и драз­нил­ки школь­ной де­тво­ры. Но са­мое обид­ное бы­ло то, что я не по­спе­ва­ла за ни­ми на мост — за­пус­кать са­мо­ле­ти­ки. Как-то раз, сма­сте­рив по­боль­ше са­мо­ле­ти­ков, я по­спе­ши­ла на мост, где уже ве­се­ли­лась гурь­ба зна­ко­мых ре­бят. До­ста­ла несколь­ко сво­их бу­маж­ных аэро­пла­нов и, раз­мах­нув­шись на сколь­ко мог­ла, за­пу­сти­ла их. Но они ед­ва пе­ре­ле­те­ли че­рез пе­ри­ла и тут же но­сом спи­ки­ро­ва­ли вниз. Я разо­ча­ро­ва­но вздох­ну­ла. По­том сня­ла шу­бу, бро­си­ла ее на ку­чу порт­фе­лей, до­ста­ла но­вую пач­ку са­мо­ле­ти­ков и, за­мах­нув­шись во всю си­лу, мет­ну­ла их вверх. Са­мо­ле­ти­ки вы­со­ко взле­те­ли и ста­ли плав­но па­рить в воз­ду­хе. — Ух ты! Вот это кра­со­та! — за­вист­ли­во за­кри­ча­ли мои при­я­те­ли. Вы­пу­стив весь бу­маж­ный де­сант, мы за­со­би­ра­лись по до­мам. Каж­дый ко­е­как хва­тал свой порт­фель с огром­ной ку­чи — кто свер­ху, кто сни­зу. И вдруг в этой су­ма­то­хе моя шу­ба, пе­ре­бро­шен­ная несколь­ко раз с ме­ста на ме­сто, про­скольз­ну­ла под ниж­нюю пе­ре­кла­ди­ну пе­рил и... по­ле­те­ла вниз. Сде­лав в воз­ду­хе два-три неук­лю­жих саль­то, она упа­ла на кры­шу про­хо­дя­ще­го ва­го­на, за­це­пи­лась за ка­кой-то вы­ступ и, по­ма­хи­вая нам ру­ка­ва­ми, как кры­лья­ми, умча­лась в да­ле­кую даль. А на­ша ве­се­лая стай­ка за­сты­ла, как в иг­ре «Фи­гу­ра, замри». Пер­вой при­шла в се­бя Анеч­ка. — Ой, что те­перь бу­дет! — при­жав к ще­кам ла­до­шки, писк­ну­ла она в ужа­се. — Ну и по­па­дет те­бе от ро­ди­те­лей, — зна­ни­ем де­ла за­явил Бо­г­дан. — Те­перь ты про­сту­дишь­ся, за­бо­ле­ешь ан­ги­ной, и те­бя за­ста­вят пить горь­кое ле­кар­ство, — сде­ла­ла умо­за­клю­че­ние Со­неч­ка, мно­го­зна­чи­тель­но по­пра­вив оч­ки на кур­но­сом но­си­ке. Содрог­нув­шись от этой мыс­ли, я под­хва­ти­ла порт­фель и по­мча­лась до­мой. Па­да­ла несколь­ко раз, под­ни­ма­лась и сно­ва бе­жа­ла. Ду­ма­ла, серд­це вы­ско­чит. «Ро­ди­те­ли у ме­ня хо­ро­шие, но ма­ма обя­за­тель­но на­ка­жет! — ду­ма­ла в стра­хе. — Па­па то­же бу­дет сер­дить­ся и про­чи­та­ет длин­ную мо­раль, а ба­буш­ка оби­дит­ся, что по­да­рок ее дру­зей про­пал». Я вбе­жа­ла в квар­ти­ру, за­мерз­шая, как со­суль­ка, и с по­ро­га про­хри­пе­ла: — Мам, пап! Я за­мерз­ла. Ба­бу­леч­ка, я шу­бу по­те­ря­ла! — и, не вы­дер­жав на­пря­же­ния, от­ча­ян­но за­ры­да­ла. Пе­ре­пу­ган­ные ро­ди­те­ли за­су­е­ти­лись во­круг ме­ня, ба­буш­ка при­нес­ла го­ря­че­го чаю со смо­ро­ди­ной, ма­ма уку­та­ла ме­ня в свой уют­ный мах­ро­вый ха­лат,

Под­хва­тив с на­сти­ла свой порт­фель, я по­мча­лась до­мой, хо­тя зна­ла, что там ме­ня ждет взбуч­ка. Но все обо­шлось...

на­ли­ла в таз го­ря­чей во­ды с гор­чи­цей и опу­сти­ла ту­да мои но­ги. Во­пре­ки про­ро­че­ству Со­неч­ки я не про­сту­ди­лась и уже на сле­ду­ю­щий день впри­прыж­ку бе­жа­ла в шко­лу в сво­ем лю­би­мом ста­рень­ком паль­тиш­ке. С тех пор про­шло мно­го лет, но мы с ба­буш­кой ча­сто вспо­ми­на­ем ис­то­рию ги­бе­ли пля­шу­щих че­ло­веч­ков…

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.