Воз­вра­ще­ние в ни­ку­да

Мои меч­ты рас­сы­па­лись в прах: вме­сто рая я на­шла оди­но­че­ство

Zhenskiye Istorii - - News - Ли­лия, 27 лет

Ко­гда мне ис­пол­ни­лось де­сять лет, в мою жизнь во­шла Меч­та. Впро­чем, нет, это бы­ло Ре­ше­ние. «Ни­ко­гда не бу­ду жить так, как жи­вут мои ро­ди­те­ли! У ме­ня бу­дет боль­шой дом, а не жал­кая ла­чу­га. Бу­дет сад, и са­дов­ник...» Я дей­стви­тель­но нена­ви­де­ла на­шу ха­ту-раз­ва­лю­ху, ба­бу Сте­фу, каш­ляв­шую всю ночь и не да­вав­шую мне спать, млад­шую сест­ру Лен­ку, с ко­то­рой спа­ла в од­ной по­сте­ли. Да­же ко­та Ма­ра­фе­та и же­ну его Дон­ну Ро­зу... А где-то су­ще­ство­вал рай, и од­на­жды мне, де­воч­ке, ро­див­шей­ся вес­ной 1992 го­да, доз­во­ле­но бы­ло в него за- гля­нуть од­ним глаз­ком. Це­лый ме­сяц я го­сти­ла в за­гра­нич­ной се­мье. При­вез­ла до­мой че­мо­дан по­дар­ков... Путь в рай под­ска­за­ла ма­ма, ко­гда мне ис­пол­ни­лось три­на­дцать. Я со­би­ра­лась в шко­лу на дис­ко­те­ку. Ма­му­ля, рас­че­сы­вая мои во­ло­сы, с гор­до­стью про­шеп­та­ла: — Ка­кая ж ты у нас кра­са­ви­ца! А баба Сте­фа до­ба­ви­ла: — Та­кую кра­су за­до­ро­го про­дать мож­но. Му­жа най­ти бо­га­то­го, го­род­ско­го. А то бу­дет, как ты, всю жизнь ко­ро­вам в зад­ни­цу за­гля­ды­вать да де­тей ро­жать од­но­го за дру­гим. — Мы с Ва­сей все­гда мно­го де­ток хо­те­ли! — воз­ра­зи­ла мать. — Он хо­ро­ший, ра­бо­та­ет, не пьян­ству­ет... — А тол­ку ни­ка­ко­го! — мах­ну­ла ру­кой баб­ка и вы­шла из ха­ты. Я учи­лась в де­ся­том клас­се, ко­гда к нам в се­ло при­е­ха­ли сту­ден­ты фил­фа­ка фольк­лор со­би­рать. И сре­ди них Мак­сим. Как во­дит­ся, устро­и­ли в клу­бе танцы. По­сле них Макс по­шел ме­ня про­во­жать. Мы дол­го це­ло­ва­лись на ла­воч­ке у до­ма. Уе­хав, па­рень пи­сал мне пись­ма со сти­ха­ми. Од­на­жды я да­ла их по­чи­тать ма­ме: — Кра­си­вые сти­хи! — ска­за­ла она. — Ви­дать, свет­лая ду­ша у маль­чи­ка. Окон­чив шко­лу, я уеха­ла к Мак­си­му. Ему оста­вал­ся год уче­бы, но пред­ло­жил сыг­рать сва­дьбу. Я со­гла­си­лась, а на­ка­нуне от­пра­ви­лась до­мой. — Мам, не при­ез­жай­те на ре­ги­стра­цию, — ска­за­ла, пря­ча гла­за. — По­том здесь еще раз устро­им гу­лян­ку. Мать вдруг сгор­би­лась, буд­то да­же враз по­ста­ре­ла: — Сты­дишь­ся нас, да, доч­ка? Зря.

Как го­во­рит­ся, бед­ность — не по­рок. — Де­ло не толь­ко в этом, — от­ре­за­ла я. — И во­об­ще... это моя сва­дьба! Се­мей­ное сча­стье дли­лось пол­то­ра го­да. Ро­ди­те­ли Мак­са ку­пи­ли нам квар­ти­ру: ма­лень­кую, но соб­ствен­ную! Муж стал под­ра­ба­ты­вать в со­лид­ной фир­ме. Ну а я во­зи­лась по хо­зяй­ству и меч­та­ла о боль­шом до­ме. На­де­я­лась, что лю­би­мый най­дет пер­спек­тив­ную ра­бо­ту, но, окон­чив ин­сти­тут, он по­шел ра­бо­тать в шко­лу. — Глу­пее не при­ду­ма­ешь! — воз­му­ща­лась я. — Там зар­пла­та ко­пе­еч­ная, на нее не про­жи­вешь! С го­ло­ду сдох­нем! — Ну жи­ли же до сих пор, — спо­кой­но воз­ра­зил Мак­сим. — Пой­ми, Ли­леч­ка, пе­да­го­ги­ка — мое при­зва­ние... Вско­ре по­сле это­го раз­го­во­ра я по­ня­ла: у ме­ня за­держ­ка. За­ли­ва­ясь сле­за­ми, сра­зу по­мча­лась к су­пру­гу, вы­зва­ла его с уро­ка и со­об­щи­ла но­вость. Думала, он то­же рас­стро­ит­ся, а Макс схва­тил ме­ня в охап­ку, за­валь­си­ро­вал по ко­ри­до­ру и за­пел во все гор­ло! Из клас­сов вы­гля­ды­ва­ли де­ти и учи­те­ля, мне бы­ло стыд­но. А этот ду­ра­чок сме­ял­ся и орал: — Ура! У нас бу­дет сын! Хо­тя все рав­но, мы ведь на этом не оста­но­вим­ся! Я бы­ла в шо­ке. Ну нет! Со­вра­ла Мак­су, что еду в се­ло про­ве­дать род­ных, а са­ма по­шла в боль­ни­цу. Вер­ну­лась до­мой че­рез два дня. Не удер­жав­шись, при­зна­лась во всем му­жу. Макс вы­слу­шал но­вость мол­ча. Встал, взял свою сум­ку со школь­ны­ми тет­рад­ка­ми, пас­порт, пять­сот гри­вен из ко­роб­ки, где ле­жа­ли день­ги. И ушел. Вско­ре по­сле раз­во­да по­явил­ся Алик. Со­лид­ный, обес­пе­чен­ный, вот толь­ко,

Мне ка­за­лось, что на этот раз все получится, как нель­зя луч­ше. И не бе­да, что Алик же­нат. За­то с день­жа­та­ми

к со­жа­ле­нию, же­на­тый. Впро­чем, это об­сто­я­тель­ство не ме­ша­ло нам встре­чать­ся по­чти каж­дый ве­чер. Алик ба­ло­вал ме­ня, по­ку­пал до­ро­гие ве­щи, обес­пе­чи­вал про­дук­та­ми. Но че­рез два го­да его за­стре­ли­ли воз­ле офи­са: с кем­то не за­хо­тел де­лить­ся до­хо­да­ми. Но я недол­го го­ре­ва­ла, ведь уже бы­ла вхо­жа в мир бо­га­тых лю­дей. Там и по­зна­ко­ми­лась с Юрой. Он от­ве­чал мо­е­му иде­а­лу: бан­кир, с за­го­род­ным домом. Юрик не был же­нат, но и со мной свя­зы­вать жизнь не спе­шил. Я не то­ро­пи­ла. А спу­стя че­ты­ре го­да он со­об­щил, что же­нит­ся. Не на мне. Ре­ши­ла по­смот­реть на со­пер­ни­цу. И вот тут ме­ня ждал удар — Юра пред­по­чел мне трид­ца­ти­лет­нюю клу­шу. На мой во­прос: почему не я, спо­кой­но от­ве­тил: — Ты не со­зда­на для се­мьи. А мне нуж­ны де­ти, что­бы по утрам в до­ме пах­ло ола­душ­ка­ми и клуб­нич­ным ва­ре­ньем. — Но у те­бя есть по­вар… Он мо­жет что угод­но при­го­то­вить. Или, на ху­дой ко­нец, из ре­сто­ра­на за­ка­зать лю­бое блю­до, — про­шеп­та­ла бес­по­мощ­но. — Эх, Ли­лия, пре­крас­ный цве­ток... Это я те­перь бо­гат, а ко­гда-то был бед­ным маль­чи­ком. Са­мое боль­шое ла­ком­ство, ко­то­рое мог­ла позволить для ме­ня ма­ма, — ола­душ­ки с клуб­нич­ным ва­ре­ньем. Впро­чем, те­бе это­го, увы, не по­нять... В об­щем, мы рас­ста­лись. По­том бы­ло еще два лю­бов­ни­ка, но оба ме­ня бро­си­ли. И ко­гда ста­ло уже со­всем тош­но, я ре­ши­ла на­ве­дать­ся в се­ло. От­крыв ка­лит­ку, за­мер­ла, не ре­ша­ясь вой­ти. Ме­ня по­ра­зи­ла ти­ши­на во дво­ре и непо­нят­ное за­пу­сте­ние. Ку­ры не ку­дах­чут, нет бе­лья на ве­рев­ках, как преж­де. Не по­хо­же, что тут во­об­ще кто-то жи­вет. По­пы­та­лась вспом­нить, ко­гда по­лу­чи­ла по­след­нее письмо от ма­мы. Вы­хо­ди­ло, уже го­да два про­шло. Я его и чи­тать то­гда не ста­ла — спе­ши­ла в аэро­порт, ле­те­ла с оче­ред­ным муж­чи­ной от­ды­хать на Маль­ди­вы. Да что там мог­ла мать на­пи­сать?! Опять, небось, жа­ло­ва­лась, что бо­ле­ет, что де­нег нет. Ме­ня ма­ло вол­но­ва­ли их про­бле­мы, сво­их хва­та­ло. Ра­бо­тать не хо­те­лось, а най­ти хо­ро­ше­го спон­со­ра в мои го­ды не так-то про­сто, па­пи­кам хо­чет­ся со­всем юных де­во­чек... — О, яви­лась не за­пы­ли­лась! — про­из­нес вдруг кто-то за спи­ной. — Во­на ка­кая... Как ак­тер­ка из ки­на... Обер­ну­лась. Со­сед, дед Сте­пан. — Здравствуйте, — от­ве­ти­ла, иг­но­ри­руя его иро­нию. — Вот, вы­бра­лась на­ко­нец. А где все на­ши? И Ша­ри­ка нет... — Да кто где... Ксе­ня, ма­туш­ка твоя, год на­зад на по­гост пе­ре­бра­лась, — дед кив­нул в сто­ро­ну клад­би­ща. — Рак у нее нашли. Все же недо­суг бы­ло хо- дить по вра­чам. А ко­гда по­шла, позд­но ока­за­лось. По­мер­ла. Ва­сек сле­дом за ней вско­ре от­пра­вил­ся. Не смог без нее — за­хи­рел му­жик. Лен­ка за­муж вы­шла, ма­лых к се­бе за­бра­ла, в рай­оне жи­вет. Валь­ка на за­ра­бот­ки по­дал­ся.

Я бы­ла в шо­ке. Вы­хо­дит, мои ро­ди­те­ли и ба­бу­ля умер­ли, и мне об этом да­же ни­кто не со­об­щил. Но как же так?!

— О Гос­по­ди! А ба­буш­ка Сте­фа? — Тю, Лиль­ка, ты шо? Стеф­ки уж лет пять как нету… В пу­стом ми­ре с кле­на под ок­ном с ти­хим ше­ле­стом опа­да­ли ли­стья... — Дя­дя Сте­па, а вы ко­ро­ву еще дер­жи­те? Мо­лоч­ка про­да­ди­те? И мас­ла под­сол­неч­но­го? И му­ки... А еще па­ру яиц. Я хо­ро­шо за­пла­чу. — Че­го про­да­вать... Так да­дим. Свои же. Ключ от на­шей ха­ты ле­жал в услов­лен­ном ме­сте — на ле­вой створ­ке став­ня од­но­го из окон. Я от­кры­ла дверь. В нос пах­ну­ло сы­ро­стью, за­пу­сте­ни­ем и... за­па­хом дет­ства. Ка­за­лось, сей­час вой­дет баба Сте­фа, за ней, мур­ча, ры­жий кот Ма­ра­фет со сво­ей су­пру­гой Дон­ной Ро­зой. Засме­ет­ся за­ли­ви­сто ма­ма, что­то рас­ска­зы­вая от­цу... Я кач­ну­ла га­зо­вый бал­лон: есть газ, плит­ка ра­бо­та­ет. До­ста­ла ско­во­ро­ду. Раз­ло­жи­ла на сто­ле продукты: мо­ло­ко в крин­ке, му­ку, яй­ца, мас­ло. За­г­ля­ну­ла в кла­дов­ку: ва­ре­нье! Клуб­ни­ка, про­зрач­ная, ягод­ка к ягод­ке... Мо­гил­ки я на­шла на удив­ле­ние быст­ро: про­стые бе­тон­ные ко­ро­ба под рас­ки­ди­стым кле­ном, в се­ре­дине ко­то­рых яр­ко-сине цве­тут звез­доч­ки «мо­ро­за». Один на всех крест с таб­лич­кой: баба Сте­фа, ма­ма, па­па, дед Осип. Бо­же, ка­кой же был мо­ло­дой! Ка­кие они все бы­ли мо­ло­дые... На сред­нюю, ма­ми­ну, мо­гил­ку я по­ста­ви­ла боль­шое ке­ра­ми­че­ское блю­до. Раз­ло­жи­ла на нем ола­душ­ки, еще теп­лые, аро­мат­ные. На каж­дый — гла­зок сме­та­ны, а за­тем кап­лю ва­ре­нья и ягод­ку клуб­ни­ки... По­том на­ли­ла се­бе рюм­ку вод­ки, вы­пи­ла и, упав на хо­лод­ный мо­гиль­ный ка­мень, за­вы­ла, за­хле­бы­ва­ясь сле­за­ми... Я вер­ну­лась ту­да, где ме­ня уже ни­кто не ждал...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.