Здрав­ствуй, чу­до мое без­рас­суд­ное

Zhenskiye Istorii - - Содержание: - Ви­та­лий, 32 го­да

Черт, что за су­мрач­ная жизнь! Ма­лень­кая зар­пла­та и ду­рац­кая ра­бо­та, до ко­то­рой еще и до­би­рать­ся два ча­са. Глав­ная цель лю­бо­го буд­нич­но­го ве­че­ра — вы­сто­ять ки­ло­мет­ро­вую оче­редь и та­ки при­зем­лить­ся, за­нять си­дя­чее ме­сто в марш­рут­ке, ко­то­рая бу­дет ехать «пи­а­но» и та­рах­теть «фор­те», со­тря­сая сво­и­ми же­лез­ны­ми внут­рен­но­стя­ми, ка­жет­ся, бес­ко­неч­но дол­го. Я не люб­лю вре­мя ез­ды — оно вы­черк­ну­то из жиз­ни. Те­бя по­ме­ща­ют в тес­ное за­мкну­тое про­стран­ство, в ко­то­ром невоз­мож­но со­вер­шить ни од­но­го це­ле­на­прав­лен­но­го дви­же­ния. Это рож­да­ет чув­ство безыс­ход­но­сти. Кто бы ты ни был — да­но толь­ко од­но: си­деть и ждать. И еще хо­ро­шо, ес­ли си­деть, а не сто­ять. Не­ко­то­рое вре­мя на­зад я пы­тал­ся за­нять это вре­мя раз­мыш­ле­ни­я­ми, но ко­гда карман пуст, то раз­мыш­ле­ния пре­вра­ща­ют­ся в бес­плод­ные меч­ты о мил­ли­оне дол­ла­ров и тер­за­ния от­но­си­тель­но то­го, как их

по­тра­тить. Мил­ли­он тра­тит­ся мед­лен­но, и при­хо­дит­ся на­пря­гать все свое ку­цее во­об­ра­же­ние, вспо­ми­нать филь­мы о бо­га­чах, кра­соч­ные ил­лю­стри­ро­ван­ные жур­на­лы, но и это по­мо­га­ет ма­ло. Во вся­ком слу­чае, ко­гда марш­рут­ка на­ко­нец­то под­ка­ты­ва­ет­ся к до­му, как пра­ви­ло, все­гда оста­ет­ся ты­сяч семь­со­т­во­семь­сот. И это так угне­та­ет! В тот дожд­ли­вый осен­ний день на­стро­е­ние бы­ло осо­бен­но гад­ким. И это неуди­ви­тель­но. Же­на по­зво­ни­ла и сер­ди­тым го­ло­сом со­об­щи­ла, что про­рва­ло тру­бу, при­шлось вы­звать ава­рий­ку, все устра­ни­ли, но в се­мей­ном бюд­же­те об­ра­зо­ва­лась ды­ра раз­ме­ром в сто дол­ла­ров. И что несмот­ря на это, она все-та­ки хо­чет ку­пить те са­по­ги, ко­то­рые по­ка­зы­ва­ла мне неде­лю на­зад в одном из бу­ти­ков тор­го­во­го цен­тра. Я влез в марш­рут­ку, усел­ся на узень­кое си­де­ньи­це и мрач­но кон­ста­ти­ро­вал, что сто бак­сов из мил­ли­о­на уже по­тра­тил. И со­всем не так, как хо­те­лось бы... По­след­ни­ми в марш­рут­ку втис­ну­лись две мо­ло­день­кие сим­па­тич­ные де­вуш­ки. Они раз­го­ва­ри­ва­ли о чем­то меж­ду со­бой и без умол­ку хо­хо­та­ли. Пас­са­жи­ры ста­ли пе­ре­да­вать день­ги за про­езд, од­на из де­ву­шек со­би­ра­ла их и шу­ти­ла: — Граж­дане, да что это вы все та­кие мрач­ные, как на по­хо­ро­нах?! — Уста­ли, — бурк­нул я. Уж боль­но неесте­ствен­но смот­ре­лись эти раз­ве­се­лые ба­рыш­ни в хму­ром, за­би­том те­ла­ми про­стран­стве марш­рут­ки. — Так с че­го? — ис­кренне уди­ви­лась од­на. — И что, ле­кар­ства не зна­е­те? — Нет! — от­ве­тил я за всех. Де­вуш­ка улыб­ну­лась и вдруг за­пе­ла: «Вме­сте ве­се­ло ша­гать по про­сто­рам, по про­сто­рам, по про­сто­рам...» Ли­ца в марш­рут­ке по­свет­ле­ли, лю­ди за­хи­хи­ка­ли, но при­со­еди­нять­ся не же­ла­ли. «Чу­дач­ка! — по­ду­мал я. — Да что­бы эту уны­лую мас­су рас­ше­ве­лить, нуж­но сна­ча­ла вка­чать в них грам­мов по две­сти вод­ки под хо­ро­шую за­кусь, а уж по­том...» Неожи­дан­но от­ку­да-то с га­лер-

Каж­до­днев­ные два ча­са в пе­ре­пол­нен­ной марш­рут­ке я все­гда счи­тал вре­ме­нем, ко­то­рое по­тра­че­но впу­стую. И на­прас­но...

ки мощ­ный муж­ской бас под­хва­тил: «И, ко­неч­но, при­пе­вать луч­ше хо­ром, луч­ше хо­ром, луч­ше хо­ром...» — Ка­кая слав­ная ком­па­ния! — вос­клик­ну­ла од­на из за­во­дил и за­пе­ла еще гром­че, а во­оду­шев­лен­ные ком­пли­мен­том граж­дане под­пе­ва­ли ей на все ла­ды, сме­я­лись и сно­ва пе­ли. Мои гу­бы разо­мкну­лись про­тив во­ли, и я неожи­дан­но для се­бя за­гор­ла­нил вме­сте со всеми «Вме­сте ве­се­ло ша­гать по про­сто­рам...», и тут услы­шал го­лос

По­сте­пен­но на­пе­вать ста­ли все пас­са­жи­ры, а по­том еще и во­ди­тель под­клю­чил­ся. Это бы­ло просто за­ме­ча­тель­но!

во­ди­те­ля: «Луч­ше хо­ром...» Дур­ные мыс­ли о мил­ли­оне от­ле­те­ли, на ду­ше ста­ло лег­ко, слов­но за­сох­шая ко­жу­ра от­ва­ли­лась от стре­ми­тель­но рас­ту­ще­го ор­га­низ­ма. Ко­гда пес­ня смолк­ла, де­вуш­ки пе­ре­гля­ну­лись, и од­на из них ско­ман­до­ва­ла: — Зна­чит, так! Пла­ны у на­ше­го «Ти­та­ни­ка» сле­ду­ю­щие! Сей­час при­тор­мо­зим у бли­жай­ше­го ма­га­зи­на, возь­мем па­ру бу­ты­ло­чек шам­пу­си­ка и кон­фет. У ме­ня день рож­де­ния — уго­щаю! Воз­ра­же­ний нет? Кто-то недо­воль­но писк­нул, и де­вуш­ка с иро­нич­ной улыб­кой про­дол­жи­ла: — Са­бо­таж­ни­ки и иг­но­ран­ты мо­гут за­нять ме­ста в кон­це са­ло­на или во­об­ще по­ки­нуть борт, осталь­ных по­про­шу не рас­хо­дить­ся! Обе­щаю дол­го не за­дер­жи­вать! Марш­рут­ка за­улю­лю­ка­ла, и под эти зву­ки из нее вы­шли две по­жи­лые жен­щи­ны, а на­ши ата­ман­ши уже ле­те­ли к ма­га­зи­ну. Даль­ней­шие ми­нут со­рок ав­то­бус мчал­ся по го­ро­ду по­чти без оста­но­вок и, на­вер­ное, стран­но вы­гля­дел со сто­ро­ны. Внут­ри него хлеб­нув­шие шам­пан­ско­го (две бу­тыл­ки на два­дцать че­ло­век) и за­ку­сив­шие шо­ко­ла­дом граж­дане гор­ла­ни­ли одну и ту же пе­сен­ку: «Вме­сте ве­се­ло ша­гать...» К кон­цу марш­ру­та все зна­ли друг дру­га по име­нам, об­ни­ма­лись, про­ща­ясь, и кля­лись не за­быть этот ве­чер ни­ко­гда. Осо­бен­но теп­ло про­ща­лись с ата­ман­ша­ми — Свет­ла­ной и Лю­ба­шей. Просто огонь, а не дев­чон­ки! Да раз­ве мо­жет быть у та­ких уны­лая жизнь? От ко­неч­ной до до­ма я шел пеш­ком, и это вре­мя уже не ка­за­лось вы­черк­ну­тым из жиз­ни. Шел и ду­мал о том, что жизнь пре­крас­на и уди­ви­тель­на, и толь­ко внут­рен­няя об­ре­чен­ность при­нуж­да­ет нас жить се­ро и неин­те­рес­но. Ока­зы­ва­ет­ся, в марш­рут­ке мож­но не толь­ко скуч­но до­би­рать­ся до­мой. Там мож­но петь! И это здо­ро­во! Это не ку­пишь! Ни за мил­ли­он, ни за мил­ли­ард... До­ма ме­ня жда­ла недо­воль­ная же­на. И сра­зу на­ча­ла брюз­жать о на­до­ев­шей жест­кой эко­но­мии, в ко­то­рой мы долж­ны жить вви­ду мо­ей кро­шеч­ной зар­пла­ты. Ока­зы­ва­ет­ся, Га­ли­на чув­ству­ет се­бя ни­щей, то­гда как ее по­дру­ги мо­гут спо­кой­но тра­тить день­ги на кос­ме­ти­че­ские са­ло­ны и пу­те­ше­ствия в эк­зо­ти­че­ские стра­ны. Вот и сей­час — она в ужа­се от то­го, что за­пла­ти­ла за ре­монт про­рван­ной тру­бы. — Хо­тя те­бе же пле­вать! — под­жав гу­бы, кон­ста­ти­ро­ва­ла же­на. — Я чув­ствую се­бя не жен­щи­ной, а дят­лом, ко­то­рый без тол­ку дол­бит клю­вом по же­лез­ной баш­ке! Мне ста­ло стыд­но. И то­гда при­нял ре­ше­ние: «Галь, я уволь­ня­юсь!» — Как? — ото­ро­пе­ла она. — А так! На­до­е­ло шар­кать нож­кой пе­ред на­чаль­ством, но­сить из ка­би­не­та в ка­би­нет ненуж­ные бу­маж­ки. И этот гал­стук... Ба­ста! Ми­ни­стер­ство не раз­ва­лит­ся! Пой­ду к ку­му в бри­га­ду. Ка­мин сло­жить не каж­дый смо­жет, а я это де­лаю класс­но! — А как же со­ци­аль­ный ста­тус? — про­шеп­та­ла Гал­ка. — Ты же все­гда так гор­дил­ся сво­ей ка­рье­рой... — К чер­ту ста­тус! — рас­сме­ял­ся я и за­пел: — Вме­сте ве­се­ло ша­гать по про­сто­рам, по про­сто­рам, по про­сто­рам... — Ты рех­нул­ся! — кон­ста­ти­ро­ва­ла же­на и по­мча­лась зво­нить ма­моч­ке. Не знаю, что та ей ска­за­ла, но ко­гда я на сле­ду­ю­щий день вер­нул­ся с ра­бо­ты, Га­ли­ны не бы­ло до­ма, а на сто­ле ле­жал кон­верт. В нем разо­рван­ная сва­деб­ная фо­то­гра­фия и пись­мо: «Про­сти, но я не хо­чу быть же­ной ра­бо­тя­ги. У те­бя бы­ли пре­крас­ные пер­спек­ти­вы, просто ты тю­тя. А нуж­но уметь ра­бо­тать лок­тя­ми. Возь­мешь­ся за ум — зво­ни. Я у ма­мы». Я не по­зво­нил. Во-пер­вых, оби­дел­ся. А во-вто­рых... В об­щем, спу­стя неде­лю сно­ва встре­тил в марш­рут­ке одну из ата­манш — Све­ту. И эта встре­ча пе­ре­вер­ну­ла всю мою жизнь. Она немно­го стран­ная, моя Свет­ка. Боль­ше все­го лю­бит слад­кое и секс. При­вя­зы­ва­ет мои ру­ки к кро­ва­ти, раз­де­ва­ет свя­зан­но­го до­на­га и во­дит ку­соч­ком льда по дро­жа­ще­му от стра­с­ти те­лу. Это до­став­ля­ет нам обо­им удо­воль­ствие. А во­об­ще я го­тов под­чи­нять­ся лю­бым, да­же са­мым без­рас­суд­ным при­хо­тям сво­ей лю­би­мой. Че­рез три ме­ся­ца по­сле на­шей пер­вой встре­чи я сде­лал Свет­лане пред­ло­же­ние. Чест­но го­во­ря, бо­ял­ся, что она так же, как и Га­ли­на, не со­гла­сит­ся быть же­ной «ра­бо­тя­ги». Но ко­гда Свет­ка уви­де­ла коль­цо в крас­ной бар­хат­ной ко­ро­боч­ке, то просто за­виз­жа­ла от ра­до­сти... Про­шло де­сять ме­ся­цев. Я из­бав­лен не толь­ко от нена­вист­но­го гал­сту­ка, ко­то­рый вы­нуж­ден был но­сить на ра­бо­ту в ми­ни­стер­ство, но и от са­мо­го это­го за­ве­де­ния. Я кла­ду ка­ми­ны. Увле­ка­тель­ней­шее за­ня­тие! Мы­с­лен­но даю каж­до­му из них имя — Пыш­ка, Ве­ли­кан, Те­ло­грей­ка... Они раз­ные, но нет сре­ди них ни од­но­го ко­со­бо­ко­го, каш­ля­ю­ще­го. Кли­ен­ты до­воль­ны! Мы со Свет­кой еще вы­нуж­де­ны эко­но­мить, но толь­ко для то­го, что­бы иметь воз­мож­ность от­ло­жить день­ги на бу­ду­ще­го ма­лы­ша. Ко­гда кла­дешь пе­чи, есть вре­мя по­ду­мать. Сре­ди мыс­лей две по­сто­ян­ные: по­че­му я так мно­го лет по­тра­тил зря,

Да­же страш­но по­ду­мать, что в тот дожд­ли­вый ве­чер Све­та с Лю­ба­шей мог­ли устро­ить празд­ник в дру­гой марш­рут­ке

и по­че­му Свет­ка с Лю­ба­шей не се­ли в мою марш­рут­ку лет на пять рань­ше? Сколь­ко бы я уже сде­лал! Но ко­гда ду­маю о том, что в тот дожд­ли­вый ве­чер они мог­ли ор­га­ни­зо­вать празд­но­ва­ние в лю­бой дру­гой марш­рут­ке, мне ста­но­вит­ся страш­но. А вдруг так и не проснул­ся бы от ми­ни­стер­ской ле­тар­гии? И еще я по­лю­бил петь. От этой жиз­нен­ной рос­ко­ши от­ка­зать­ся просто невоз­мож­но!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.