Лю­бовь-мор­ковь и пет­руш­ка в при­да­чу

Я си­дел за при­лав­ком и от ску­ки раз­га­ды­вал скан­вор­ды. За че­ты­ре ча­са ра­бо­ты ко мне в ма­га­зин за­гля­нул все­го один че­ло­век. Да и тот ушел без по­куп­ки...

Zhenskiye Istorii - - СОДЕРЖАНИЕ - Вик­тор, 32 го­да; На­та­лия, 32 го­да

— Про­сти­те, у вас есть пет­руш­ка? — вдруг услы­шал над го­ло­вой де­ви­чий го­лос. Под­нял го­ло­ву и чуть не упал со сту­ла. — На­таш­ка?! С ума сой­ти! Ты что, ме­ня не узна­ла? — Ой, Ви­тя! — об­ра­до­ван­но всплес­ну­ла ру­ка­ми быв­шая од­но­класс­ни­ца. — Дей­стви­тель­но не узна­ла. Бо­га­тым бу­дешь! — На­де­юсь, — рас­сме­ял­ся я. — А вот ты со­всем не из­ме­ни­лась. Раз­ве что ста­ла еще кра­си­вее. Дай хоть об­ни­му те­бя! Вый­дя из-за при­лав­ка, за­клю­чил ее в объ­я­тия, вдох­нул зна­ко­мый за­пах терп­ких ду­хов, за­жму­рил­ся от удо­воль­ствия. — Нат­ка, ми­лая, до че­го же я рад те­бя ви­деть! — Я то­же... — осто­рож­но вы­сво­бож­да­ясь, рас­те­рян­но про­бор­мо­та­ла она. — Толь­ко не ожи­да­ла, что уви­жу те­бя за при­лав­ком. Ду­ма­ла, ты стал бан­ки­ром. — Как ви­дишь, не стал, хо­тя... — я за­пнул­ся, — это ведь мой соб­ствен­ный ма­га­зин. Не абы ка­кой, но все­та­ки биз­нес... А ты? Ты-то чем за­ни­ма­ешь­ся, На­та­ли? — Ди­зай­ном ин­те­рье­ра. — И как? Нра­вит­ся? — Ко­неч­но! Вер­нее, нра­ви­лось, — На­таш­ка огор­чен­но вздох­ну­ла. — Я ведь вре­мен­но не ра­бо­таю. — По­че­му? А-а... на­вер­ное, с ре­бен­ком си­дишь? — Не уга­дал. Про­сто ма­ма тя­же­ло за­бо­ле­ла, и мне при­шлось вер­нуть­ся сю­да, что­бы за ней уха­жи­вать. Боль­ше неко­му! — Как это неко­му? А отец? — Так ведь они с ма­мой раз­ве­лись. У него дав­но уже дру­гая се­мья. Я ду­ма­ла, ты об этом зна­ешь... — От­ку­да? С тех пор как ты от­сю­да уеха­ла, мы ни ра­зу не об­ща­лись. Я сер­дил­ся на них. За то, что уго­во­ри­ли те­бя учить­ся в сто­ли­це. Ес­ли бы не они... — Я взял ее ру­ку и по оче­ре­ди по­це­ло­вал каж­дый паль­чик. — Ой, мое коль­цо... Не ду­мал, что ты его но­сишь... — Но­шу, — груст­но улыб­ну­лась она. — И все пом­ню. Все-все...

Ска­зать по прав­де, я со­всем ина­че пред­став­ля­ла на­шу встре­чу. И те­перь в рас­те­рян­но­сти смот­ре­ла на ово­щи-фрук­ты, ко­то­ры­ми тор­го­вал Вить­ка. Не­уже­ли это все, че­го до­стиг па­рень, ко­то­ро­го я ко­гда-то так лю­би­ла?! На­вер­ное, разо­ча­ро­ва­ние бы­ло на­пи­са­но на мо­ем ли­це, по­то­му что Ви­тя вдруг стал оправ­ды­вать­ся. Объ­яс­нил, что это его соб­ствен­ный ма­га­зин. По­том спро­сил, чем за­ни­ма­юсь я. От­ве­ти­ла, что вер­ну­лась, так как неко­му уха­жи­вать за боль­ной ма­мой. Рас­ска­за­ла про раз­вод ро­ди­те­лей. А вот о том, что соб­ствен­ный брак то­же рас­пал­ся, умол­ча­ла. Пол­то­ра го­да про­шло, а я до сих пор об этом го­во­рить не мо­гу. Не от­бо­ле­ло... Про­ща­ясь, Ви­тя дол­го дер­жал в ру­ке мою ла­донь, а по­том пред­ло­жил: — Да­вай встре­тим­ся в вос­кре­се­нье, а? По­ка­таю те­бя по го­ро­ду, по­обе­да­ем где­ни­будь в ка­фе, по­го­во­рим... — Хо­ро­шо, — со­гла­си­лась я. — А где встре­тим­ся? Здесь? — Ну за­чем же! Хо­чешь, я за то­бой за­еду? Ну, ска­жем, ча­си­ка в два? — До­го­во­ри­лись. За­пи­ши но­мер мо­е­го мо­биль­но­го те­ле­фо­на. — А ты мо­е­го, — он сно­ва сжал мою ру­ку. — Нат­ка, ес­ли бы ты зна­ла, что зна­чит для ме­ня эта встре­ча! Как пред­став­лю, сколь­ко мы не ви­де­лись. — Да уж нема­ло. Пят­на­дцать лет. — Точ­но. Жуть. Чест­но го­во­ря, я по­те­рял на­деж­ду сно­ва те­бя уви­деть. Хо­тя жизнь и не та­кие сюр­при­зы под­бра­сы­ва­ет. И мне на­до все это осмыс­лить, а то сей­час в го­ло­ве пол­ный сум­бур. — У ме­ня то­же, — улыб­ну­лась я. — Лад­но, да­вай про­щать­ся. — Да­вай, — по­груст­нел Вить­ка. — И по­жа­луй­ста, не за­будь про вос­кре­се­нье. Бу­ду очень ждать на­шей встре­чи. Я мол­ча кив­ну­ла. Хо­тя в ду­ше все пе­ре­вер­ну­лось. Не­уже­ли он до сих пор ме­ня любит? Да нет, это­го про­сто не мо­жет быть! Ведь столь­ко вре­ме­ни про­шло... Я от­сут­ство­ва­ла не боль­ше ча­са, но ма­ма встре­ти­ла ме­ня упре­ка­ми. — На­ко­нец-то! Я уже вся ис­пе­ре­жи­ва­лась. Не зна­ла, что и ду­мать! По­че­му ты не от­ве­ча­ла на звон­ки? — Не слы­ша­ла, — от­ве­ти­ла со­вер­шен­но искренне. За­тем вы­та­щи­ла из сум­ки те­ле­фон и посмот­ре­ла на дис­плей. — Про­сти, мам, ока­зы­ва­ет­ся, он раз­ря­дил­ся. Стран­но, ка­жет­ся, я вче­ра за­ря­жа­ла его. — Со­мне­ва­юсь, — усмех­ну­лась она. — Ты та­кая несо­бран­ная, без­от­вет­ствен­ная. Да­же не знаю, в ко­го! — Как не зна­ешь? В па­пу! — усмех­ну­лась. — Кста­ти, он пе­ре­да­вал те­бе при­вет. И не толь­ко он, меж­ду про­чим. — Да? А кто еще? — Ви­тя Со­ко­лов­ский. — Со­ко­лов­ский? — удив­лен­но пе­ре­спро­си­ла ма­ма. — Хм... И где вы с ним встре­ти­лись? — В овощ­ном па­ви­льоне. Я пет­руш­ку за­шла ку­пить. Ой, так и не ку­пи­ла! Уви­де­ла Вить­ку и обо всем за­бы­ла. — Еще бы, ведь ко­гда-то ты бы­ла в него до безу­мия влюб­ле­на. — Вер­но, — кив­ну­ла я. — Бо­же, ма­ма, как дав­но это бы­ло...

Уве­рен, что на­ша встре­ча с На­та­шей не слу­чай­на. Как это по­ни­мать? А так. Мне до­ста­точ­но про­сто вспом­нить свое про­шлое: ве­се­лый, до­воль­но раз­гуль­ный па­рень, пе­ре­про­бо­вав­ший мно­гое в этой жиз­ни, ис­пы­тав­ший и ог­нен­ную страсть, и пре­да­тель­ство, и разо­ча­ро­ва­ние. По­рвав с од­ной женщиной, я тут же на­хо­дил ей за­ме­ну. Ино­гда хо­те­лось ска­зать са­мо­му се­бе: «Стоп! Не­уже­ли так все вре­мя бу­дет про­дол­жать­ся и к ка­ким по­след­стви­ям это мо­жет при­ве­сти?» И вот ан­ге­лы на небе­сах по­мог­ли мне сно­ва встре­тить­ся со сво­ей первой лю­бо­вью… За­чем? Не знаю. Воз­мож­но, с це­лью по­смот­реть, что бу­дет? Как эти двое ста­нут се­бя ве­сти, смо­гут ли они по­сле столь­ких лет раз­лу­ки общаться и на­ко­нец най­ти то об­щее, че­го им так не хва­та­ет. Ведь ко­гда-то они бы­ли убеж­де­ны, что со­зда­ны друг для дру­га. Да, бы­ли. И все-та­ки На­таш­ка по­слу­ша­ла сво­их ро­ди­те­лей и уеха­ла учить­ся в сто­лич­ный вуз. Пом­ню, как про­во­жал

ее на вок­за­ле, как об­ни­мал и шеп­тал на ухо все­го од­ну фра­зу: «Не уез­жай, по­жа­луй­ста! Не уез­жай…» Мо­жет быть, имен­но эти ми­ну­ты и пе­ре­вер­ну­ли все в ду­ше, за­ста­вив по­дру­го­му по­смот­реть на мир, окру­жа­ю­щих ме­ня лю­дей и Нат­ку. Да-да. То­гда я по­нял, что она не про­сто де­вуш­ка, с ко­то­рой класс­но проводить вре­мя и от­ды­хать. Она бы­ла ча­стью ме­ня, и ото­рвать ее озна­ча­ло стать ин­ва­ли­дом, ка­ле­кой на всю жизнь. С то­го мо­мен­та со мной на­ча­ли тво­рить­ся стран­ные ве­щи. Нечто тем­ное, враж­деб­ное за­рож­да­лось в ду­ше, ча­сто воз­ни­ка­ли ка­кие-то без­удерж­ные по­ры­вы яро­сти и рев­но­сти. Хо­те­лось мстить всем жен­щи­нам под­ряд — за­слу­жи­ва­ли они то­го или нет... В ночь с суб­бо­ты на вос­кре­се­нье мне не спа­лось. Ле­жал и, гля­дя в по­то­лок, пе­ре­би­рал в па­мя­ти все, о чем дав­но за­пре­щал се­бе ду­мать: На­таш­ки­но по­яв­ле­ние в на­шем клас­се, свою первую за­пис­ку с при­зна­ни­ем в люб­ви, на­ше пер­вое сви­да­ние, про­гул­ку под до­ждем по осен­не­му пар­ку... Вс­пом­нил, как уби­рал упав­ший ли­стик бе­ре­зы с ее влаж­ных во­лос, за­пах ее ко­жи, ко­то­рый невоз­мож­но ни с чем срав­нить. Как у На­таш­ки за­мерз­ли ру­ки, и я со­гре­вал их сво­им ды­ха­ни­ем. А по­том был пер­вый взрос­лый по­це­луй на ла­воч­ке у клум­бы жел­тых цве­тов. Нат­ка еще уди­ви­лась, что мож­но не знать их на­зва­ния. Под­шу­чи­ва­ла на­до мной. За­тем вдруг ста­ла се­рьез­ной и, смор­щив нос, спро­си­ла: «Мы все­гда бу­дем вме­сте, прав­да, Вить?» — До са­мой смер­ти, — за­ве­рил я... Увы, лю­ди ча­сто ищут свое сча­стье там, где его нет. Со­зда­ют се­бе ку­ми­ров и разо­ча­ро­вы­ва­ют­ся в них, до­сти­га­ют все­го, че­го хо­тят, а по­том вы­бра­сы­ва­ют, по­то­му что им ка­жет­ся, что это не то. Они не уме­ют це­нить на­сто­я­щее, не по­ни­мая, что на­сто­я­щее — это и есть сча­стье...

Пе­ред встре­чей с Вик­то­ром я ре­ши­ла на­ве­сти кра­со­ту по мак­си­му­му. Уло­жи­ла во­ло­сы в за­мыс­ло­ва­тую при­чес­ку, на­кра­си­лась, на­ду­ши­лась лю­би­мы­ми ду­ха­ми. Пе­ре­брав в шка­фу ку­чу на­ря­дов, оста­но­ви­лась на чер­ной шел­ко­вой блуз­ке, а на шею по­вя­за­ла алый шар­фик. По­кру­тив­шись пе­ред зер­ка­лом, вы­шла в го­сти­ную. — Что ска­жешь? — ве­се­ло по­ин­те­ре­со­ва­лась у си­дя­щей в крес­ле пе­ред те­ле­ви­зо­ром ма­мы. — Как я вы­гля­жу? — Хо­ро­шо... — на­ча­ла она и тут же спо­хва­ти­лась: — Толь­ко не по­ня­ла, ку­да это ты со­бра­лась. Уж не на сви­да­ние ли? — Уга­да­ла. Че­рез пят­на­дцать минут за мной Ви­тя дол­жен за­ехать. — Вот как? — Ма­ма неодоб­ри­тель­но по­ка­ча­ла го­ло­вой. — Ох, На­та­лья, не по­ни­маю я те­бя. Ей-бо­гу, не по­ни­маю! Не­уже­ли со­всем гор­дость по­те­ря­ла? Не успел Вик­тор те­бя паль­цем по­ма­нить, и ты уже по­бе­жа­ла. Сты­дись. Те­бе ведь уже не сем­на­дцать. А у него, ко­неч­но же, есть се­мья. И на те­бя, по боль­шо­му сче­ту, ему глу­бо­ко пле­вать. — За­чем ты так го­во­ришь? — с уко­ром посмот­ре­ла на нее. — И по­том, с че­го ты ре­ши­ла, что он же­нат? Мы оба сво­бод­ны. — Ну, не знаю, — про­дол­жа­ла гнуть свою ли­нию ма­ма. — Го­ро­док у нас ма­лень­кий, все на ви­ду. Уви­дят вас с ним вме­сте, нач­нут­ся раз­го­во­ры... — Пусть го­во­рят, — бес­печ­но крик­ну­ла уже на хо­ду. — По­ка! На ули­цу вы­бе­жа­ла си­я­ю­щая. Ви­тя сто­ял воз­ле се­ро­го «Фолькс­ва­ге­на». На­ряд­ный, в кра­си­вом ко­стю­ме. В од­ной ру­ке — бу­кет рос­кош­ных роз, а в дру­гой... За­про­ки­нув го­ло­ву, я рас­хо­хо­та­лась: — Гос­по­ди! Что это? — Пет­руш­ка, — улыб­нул­ся он. — Ты же в про­шлый раз так про нее и за­бы­ла. — На­до же! Спа­си­бо... Зна­ешь, это са­мый за­ме­ча­тель­ный бу­кет из всех, что мне ко­гда-ни­будь да­ри­ли. Ой, а на ко­го ты оста­вил ма­га­зин? На­сколь­ко я по­ня­ла, те­бя и под­ме­нить неко­му! — Не име­ет зна­че­ния. Те­перь во­об­ще ни­че­го не име­ет зна­че­ния. Ведь я сно­ва встре­тил те­бя! — Ша­г­нув впе­ред, он об­нял ме­ня за пле­чи. — Я же ни­ко­го и ни­ко­гда так не лю­бил, Нат­ка. Чест­ное сло­во! Ве­ришь? — Ве­рю, — про­шеп­та­ла чуть слыш­но. — Я то­же... ни­ко­го и ни­ко­гда. — То есть ты хо­чешь ска­зать... — Угу... Что мы бу­дем вме­сте все­гда. До са­мой смер­ти. Как ты и обе­щал...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.