Спа­сти мо­жет толь­ко лю­бовь

Во вре­мя бе­ре­мен­но­сти я по­пра­ви­лась аж на два­дцать ки­ло­грам­мов! Да­же в зер­ка­ло на се­бя смот­реть не мог­ла. Не жен­щи­на, а хрюш­ка! Муж, прав­да, не уста­вал по­вто­рять, что нрав­люсь ему и та­кой, но я в это не ве­ри­ла...

Zhenskiye Istorii - - Содержание -

Ну как мо­жет нра­вить­ся та­кая тол­сту­ха?! Но­ги опух­шие, са­ма оплыв­шая... Ко­гда на ули­це слы­ша­ла за спи­ной смех, не со­мне­ва­лась: сме­ют­ся на­до мной! Но уго­ва­ри­ва­ла се­бя: ро­жу и сно­ва ста­ну строй­ной, как тро­стин­ка! — По­тер­пи, Са­шень­ка, — уго­ва­ри-

вал муж. — Оста­лось немно­го. — Немно­го?! Да еще це­лых три ме ме­ся­ца! Не знаю, как вы­дер­жу! — воз­ра­жа­ла, го­то­вая раз­ры­дать­ся. И твер­до ре­ши­ла: сра­зу по­сле ро­дов зай­мусь со­бой. Це­лы­ми дня­ми вы­ис­ки­ва­ла в жур­на­лах и на ин­тер­нет­фо­ру­мах со­ве­ты, как быст­рее по­ху­деть, ка­кое пи­та­ние и ка­кие упраж­не­ния наи­бо­лее эф­фек­тив­ны. И под ко­нец бе­ре­мен­но­сти ста­ла в этом во­про­се на­сто­я­щим экс­пер­том!

Я был го­тов к то­му, что бе­ре­мен­ные жен­щи­ны ка­приз­ни­ча­ют. Во-пер­вых, чи­тал об этом, а во-вто­рых, рас­ска­зы­ва­ли на за­ня­ти­ях для бу­ду­щих пап. Но Са­шу­ня про­сто ис­те­ри­ла из-за то­го, что по­пра­ви­лась! Да­же на про­гул­ки хо­дить от­ка­зы­ва­лась... — Мо­жет, в ки­но схо­дим, а? — пред­ла­гал я. — Раз­ве­ешь­ся, от­дох­нешь... — В ки­но­те­ат­ре душ­но! — от­ве­ча­ла она. — И во­об­ще, не хо­чу, что­бы на­до мной сме­я­лись! Я по­хо­жа на шар! Я толь­ко ру­ка­ми раз­во­дил. — Не вы­ду­мы­вай, на са­мом де­ле ты от­лич­но вы­гля­дишь. — Ну за­чем ты врешь?! — сер­ди­лась Са­ша. — Са­ма, что ли, в зер­ка­ле се­бя не ви­жу? Не сле­пая ведь! Ну что бы­ло де­лать? Пы­тал­ся ее об­нять, но она ме­ня от­тал­ки­ва­ла. Оста­ва­лось на­де­ять­ся, что ко­гда ро­дит­ся ре­бе­нок, все из­ме­нит­ся к луч­ше­му.

Так на­де­я­лась, что по­сле ро­дов сра­зу ста­ну преж­ней и на те­бе — пол­ное разо­ча­ро­ва­ние! Жи­вот остал­ся. — Вы же толь­ко ро­ди­ли! — уте­ша­ла мед­сест­ра. — Кра­си­во­го здо­ро­во­го сы­ноч­ка. Сча­стье ка­кое! А вы пла­че­те. По­сле ро­дов не сра­зу жи­вот спа­да­ет. Но это же вре­мен­ное яв­ле­ние... У ме­ня мо­мен­таль­но вы­сох­ли сле­зы. Вы­хо­дит, я еще и эго­ист­ка! Кто бы мог по­ду­мать, что окру­жа­ю­щие так вос­при­мут мое по­ве­де­ние... Ре­ши­ла быть сдер­жан­нее и ни с кем не де­лить­ся сво­и­ми пе­ре­жи­ва­ни­я­ми. Тем бо­лее что сын и прав­да ро­дил­ся чу­дес­ный: глаз­ки жи­вые, рес­нич­ки длин­ные, ви­хор на лбу за­дор­но вверх тор­чит! Есть ра­ди ко­го тер­петь. По­сле воз­вра­ще­ния до­мой я боль­ше не жа­ло­ва­лась на свой вес. По­это­му Юра ре­шил, что ме­ня все устра­и­ва­ет, и спо­кой­но хо­дил на ра­бо­ту. Дом и ре­бе­нок бы­ли на мне. Но с каж­дым днем я чув­ство­ва­ла се­бя все ху­же. По­сто­ян­но бы­ла го­лод­ная, по­сколь­ку ку­кор­ми­ла­се­ре­жень­ку кор­ми­ла Се­ре­жень­ку гру­дью гру­дьюи­при и при этом огра­ни­чи­ва­ла се­бя в еде. Вз­ве­ши­ва­лась утром, в обед, ве­че­ром, но ве­сы, к со­жа­ле­нию, со­всем не ра­до­ва­ли… А так хо­те­лось по­ху­деть!

По­сле ро­дов я на­ко­нец вздох­нул с об­лег­че­ни­ем. На­де­ял­ся, что те­перь-то все на­ла­дит­ся! Са­ша, прав­да, ста­ла ка­кой-то непри­выч­но мол­ча­ли­вой... «На­вер­ное, это ма­те­рин­ство так ее из­ме­ни­ло. От­вет­ствен­ность за ре­бен­ка все-та­ки», — ре­шил я и с го­ло­вой ушел в ра­бо­ту, по­сколь­ку те­перь со­дер­жа­ние се­мьи пол­но­стью лег­ло на мои пле­чи. Хо­те­лось нор­маль­но обес­пе­чи­вать же­ну и сы­на. Но спо­кой­ствие дли­лось недол­го. У же­ны на­ча­лись ка­кие-то стран­ные фо­ку­сы с пи­та­ни­ем. — Это­го я есть не бу­ду, — ска­за­ла она за зав­тра­ком в вос­кре­се­нье, ото­дви­гая та­рел­ку с при­го­тов­лен­ным мною жа­ре­ным бит­ком. — Толь­ко са­лат! — Ду­ма­ешь, вред­но для ре­бен­ка? — вы­ска­зал я до­гад­ку. — Не знаю. — раз­дра­жен­но бро­си­ла Са­ша. — Про­сто не бу­ду, и все. — Да как хо­чешь, ни­кто и не за­став­ля­ет, — спо­кой­но от­ве­тил я. — Ты взрос­лый че­ло­век, са­ма ре­ша­ешь, что те­бе нуж­но, а что нет... Же­на кор­ми­ла ре­бен­ка гру­дью и ху­де­ла бук­валь­но на гла­зах. Она сно­ва вы­гля­де­ла, как то­гда, ко­гда мы толь­ко по­зна­ко­ми­лись. Но ее по­че­му-то по-преж­не­му не устра­и­вал соб­ствен­ный внеш­ний вид, и она от­ка­зы­ва­лась от еды, что­бы стать еще строй­нее. Я на­чал бес­по­ко­ить­ся, пы­тал­ся пы­та по­го­во­рить с ней об этом, но та­кие та раз­го­во­ры Са­шу жут­ко бе­си­ли. Что мне оста­ва­лось? Толь­ко сле­дить, как она пи­та­ет­ся. И вы­яс­ни­лось: су­пру­га супр по­чти ни­че­го не ест. — Как про­шел день? — спро­сил спр од­на­жды ве­че­ром, вер­нув­шись с ра­бо­ты. — Пре­крас­но, — от­ве­ти­ла же­на. же — Ну и хо­ро­шо. А что бу­дет на н ужин? — Сыр­ный суп с грен­ка­ми. — На­вер­ное, очень вкус­ный? вкусн — с улыб­кой по­ин­те­ре­со­вал­ся я. — На­де­юсь, — хмык­ну­ла Са­ша. Саш — Не по­про­бо­ва­ла? Я бы не удер­жа­лу ся. А са­ма-то что ела на обед? — Бу­тер­бро­ды, — не морг­нув гла­зом, со­вра­ла же­на. От­ку­да ей бы­ло знать, знать что утром я спе­ци­аль­но об­ра­тил вни­ма­ние на то, сколь­ко хле­ба у нас оста­ва­лось... — Ни­ка­ких бу­тер­бро­дов ты не ела, — кон­ста­ти­ро­вал мрач­но. — И во­об­ще прак­ти­че­ски ни к че­му не при­тро­ну­лась за два дня. Са­ша, что слу­чи­лось? — Ни­че­го. Про­сто нет ап­пе­ти­та. — Хва­тит врать! — неожи­дан­но для са­мо­го се­бя я со­рвал­ся на крик. — Ты не ме­ня, ты се­бя об­ма­ны­ва­ешь! — Оставь ме­ня в по­кое! — зло бро­си­ла же­на и хо­те­ла вый­ти из ком­на­ты, но я ее оста­но­вил. — Что ж... При­дет­ся рас­ска­зать обо всем тво­ей ма­те­ри! И вра­чу то­же! Са­ша сра­зу как-то сник­ла, ста­ла та­кой ма­лень­кой, жал­кой! Вс­хлип­нув, ти­хо по­про­си­ла: — Не го­во­ри, Юра, про­шу те­бя! Обе­щаю, что ис­прав­люсь и бу­ду нор­маль­но пи­тать­ся. Чест­но! Про­сто так хо­чет­ся как мож­но быст­рее при­ве­сти се­бя в фор­му, по­ху­деть... — Да ку­да те­бе еще ху­деть?! — воз­му­тил­ся я. — Ведь та­ешь пря­мо на гла­зах. Све­тиь­ся вся! Так боль­ше не мо­жет и не долж­но про­дол­жать­ся. Хва­тит гро­бить свое здо­ро­вье! — Толь­ко не сер­дись, — умо­ля­ю­ще взгля­ну­ла на ме­ня же­на. — Ты прав, я пе­ре­ста­ра­лась. По­обе­щай, что ни­ко­му не ста­нешь рас­ска­зы­вать, лад­но? Зная о фа­на­тич­ном стрем­ле­нии Са­ши по­ху­деть, труд­но бы­ло по­ве­рить ее сло­вам, хо­тя и очень хо­те­лось. В кон­це кон­цов я все-та­ки по­обе­щал, что по­ка ни­ко­му ни­че­го не ска­жу.

Юра на­кри­чал на ме­ня и при­гро­зил по­жа­ло­вать­ся мо­ей ма­ме. При­шлось де­лать вид, буд­то съе­даю все при­го­тов­лен­ное им, ко­гда он на ра­бо­те. На са­мом же де­ле я про­сто вы­бра­сы­ва­ла еду. — Сядь, по­ужи­най со мной! — уго­ва­ри­вал муж, но я от­ве­ча­ла, что сы­та. — Столь­ко все­го съе­ла, ужас! — об­ма­ны­ва­ла его бод­рым го­ло­сом, хо­тя на са­мом де­ле бы­ла в от­ча­я­нии. Да, го­ло­да­ла я неда­ром, вес стал на­мно­го мень­ше, но до со­вер­шен­ства бы­ло да­ле­ко! А сил на то, что­бы пресс по­ка­чать, по­кру­тить ху­ла­хуп, по­на­кло­нять­ся, не хва­та­ло. Кру­жи­лась го­ло­ва, хо­те­лось при­лечь. К со­жа­ле­нию, до Юры ни­как не до­хо­ди­ло, что же­ла­ние стать со­вер­шен­ной и иметь иде­аль­ную фи­гу­ру есте­ствен­но для лю­бой жен­щи­ны! Су­пруг на­чал за мной по­сто­ян­но сле­дить и да­же за­пи­сы­вал в блок­нот, сколь­ко че­го за день я съе­ла. Это бы­ло невы­но­си­мо! А узнав, что пря­чу еду, стал за­став­лять ме­ня есть на­силь­но. Раз­го­ра­лись жут­кие скан­да­лы, он кри­чал, я пла­ка­ла. И в кон­це кон­цов, при­шлось по­обе­щать, что ис­прав­люсь. Но к че­му это при­ве­ло?! Мгно­вен­но рас­тол­сте­ла! Аж два ки­ло­грам­ма при­ба­ви­ла! Всю ночь не спа­ла, му­чи­лась из-за то­го, что опять ста­ла са­ма се­бе про­тив­на. На сле­ду­ю­щий день лишь по­ко­вы­ря­лась лож­кой в ов­ся­ных хло­пьях с мо­ло­ком, втайне мо­лясь, что­бы муж по­ско­рее ушел на ра­бо­ту. И как толь­ко за ним за­кры­лась дверь, сра­зу же вы­бро­си­ла еду в уни­таз. В суб­бо­ту к нам долж­ны бы­ли при­е­хать ро­ди­те­ли. Се­ре­же ис­пол­нил­ся год, ре­ши­ли от­празд­но­вать в уз­ком се­мей­ном кру­гу. Но празд­ник был омра­чен: мне пред­сто­ял непри­ят­ный раз­го­вор с те­щей. Ведь Са­ша опять пе­ре­ста­ла есть! На­ша жизнь пре­вра­ти­лась в ад. Ока­за­лось, у же­ны ано­рек­сия. Я мно­го про­чи­тал об этой бо­лез­ни и знал, что в оди­ноч­ку не смо­гу ни­че­го сде­лать. В пят­ни­цу спе­ци­аль­но по­рань­ше вер­нул­ся с ра­бо­ты, что­бы по­мочь су­пру­ге при­го­то­вить­ся к празд­ни­ку. Еще от­кры­вая дверь в квар­ти­ру, услы­шал, что сы­ниш­ка кри­чит, аж за­хо­дит­ся. — Ти­хо, ти­хо, сы­нок, — по­пы­тал­ся успо­ко­ить ма­лы­ша и, по­дой­дя к кро­ват­ке, про­тя­нул ре­бен­ку его лю­би­мо­го миш­ку. — На, дер­жи! — Се­ре­жа сра­зу пе­ре­стал пла­кать, креп­ко при­жал иг­руш­ку к се­бе. — Са­ша, ты где?! — обес­по­ко­ен­но по­звал я, но мне ни­кто не от­ве­тил. Ни в ван­ной, ни в спальне же­ны не ока­за­лось. Я по­шел на кух­ню. Там на сто­ле кра­со­вал­ся празд­нич­ный торт. Но где же Саш­ка? И вдруг я за­ме­тил ее ру­ку, вы­гля­ды­ва­ю­щую из-за нож­ки та­бу­ре­та. Же­на ле­жа­ла на по­лу без со­зна­ния. Мгно­вен­но вы­звал «ско­рую», пе­ре­нес Са­шу на ди­ван. Ждал и мо­лил­ся, что­бы ско­рее при­бы­ли вра­чи и что­бы все обо­шлось. Оста­ва­лось укра­сить торт взби­ты­ми слив­ка­ми. Фу, ка­кая же они жир­ные и слад­кие! От од­но­го их ви­да ме­ня чуть не стош­ни­ло. За­хо­те­лось немед­лен­но пой­ти взве­сить­ся, что­бы про­ве­рить, по­ху­де­ла ли я хоть немно­го. Но до ве­сов так и не до­шла. Оч­ну­лась в боль­ни­це. Там ме­ня за­ста­ви­ли прой­ти ка­кие-то ни­ко­му не нуж­ные об­сле­до­ва­ния и по­дроб­но от­ве­тить на ду­рац­кие во­про­сы вра­чей: — Ска­жи­те, сколь­ко вы еди­те? А что имен­но? А в ка­кое вре­мя?.. Да ка­кое им де­ло?! При­шлось что-то вы­ду­мы­вать пря­мо на хо­ду, но, по­хо­же, они не ве­ри­ли. А я не до­ве­ря­ла им! Ни­ко­му! Тем бо­лее — пси­хи­ат­ру, ко­то­рый при­хо­дил со мной раз­го­ва­ри­вать. «Ни­че­го ни­ко­му не ска­жу!» — ре­ши­ла твер­до. Но ме­ня оста­ви­ли в боль­ни­це. — Я не со­би­ра­юсь здесь ле­жать! — за­яви­ла па­лат­но­му вра­чу. — Все за­ви­сит от вас, — стро­го ска­зал он. — Ко­неч­но, в лю­бой мо­мент вы мо­же­те уй­ти, но сна­ча­ла хо­ро­шень­ко по­ду­май­те. — О чем? — раз­дра­жен­но спро­си­ла я. — Хо­ти­те, что­бы ваш ре­бе­нок остал­ся си­ро­той? — от­ве­тил он во­про­сом на во­прос. — В дан­ный мо­мент уход из боль­ни­цы чре­ват имен­но этим. По­ра, на­ко­нец, по­нять: ано­рек­сия — смер­тель­ная бо­лезнь. Вы мед­лен­но уми­ра­е­те! И ес­ли во­вре­мя не опом­ни­тесь, про­цесс оста­но­вить бу­дет невоз­мож­но. Ре­шай­те са­ми! Чест­но го­во­ря, мне ста­ло страш­но. А по­том еще и Юра до­ба­вил: — Ты се­рьез­но боль­на, Са­ша. И долж­на знать: не нач­нешь ле­чить­ся, я с то­бой раз­ве­дусь и за­бе­ру Се­ре­жу на­все­гда. С то­бой он в опас­но­сти! — Ах ты мер­за­вец! — за­ора­ла я и бро­си­лась на него с ку­ла­ка­ми, но муж креп­ко схва­тил ме­ня за ру­ки. — Учти, твои ро­ди­те­ли на мо­ей сто­роне, — на­нес по­след­ний удар. Про­пла­кав ночь, утром я при­ня­ла ре­ше­ние и ска­за­ла вра­чу: — Я го­то­ва сде­лать все, что на­до. Ра­ди ре­бен­ка! Мой муж хо­чет со мной раз­ве­стись и за­брать сы­ниш­ку... Че­рез неде­лю ме­ня пе­ре­ве­ли в дру­гое от­де­ле­ние, где я по­лу­ча­ла до­ро­гие и му­чи­тель­ные про­це­ду­ры, ко­то­рые долж­ны бы­ли по­мочь мо­е­му ор­га­низ­му немно­го вос­ста­но­вить­ся. — Не пе­ре­жи­вай­те, вы сде­ла­ли все пра­виль­но, — успо­ко­ил врач, ко­гда я чуть не рас­пла­кал­ся, узнав, как от­ре­а­ги­ро­ва­ла Са­ша на мои угро­зы. — Шо­ко­вая те­ра­пия то­же да­ет ре­зуль­та­ты. Су­дя по все­му, для ва­шей же­ны ре­бе­нок — са­мое цен­ное. Она бо­ит­ся его по­те­рять. Имен­но это и на­до ис­поль­зо­вать в борь­бе с бо­лез­нью. Вы долж­ны от­да­вать се­бе от­чет, что бо­ре­тесь не с же­ной, а с ее ано­рек­си­ей. — По­ни­маю, но... А ес­ли она ме­ня воз­не­на­ви­дит? – в от­ча­я­нии про­из­нес я. — Не вол­нуй­тесь, это­го не слу­чит­ся. Мы по­ра­бо­та­ем с ва­шей су­пру­гой. Но ко­гда она вы­пи­шет­ся, ей при­дет­ся по­сто­ян­но по­се­щать спе­ци­аль­ные те­ра­пев­ти­че­ские за­ня­тия. Ре­зуль­та­ты по­явят­ся не сра­зу. Вы долж­ны быть го­то­вы к труд­но­стям. Но вы ведь лю­би­те же­ну и хо­ти­те по­мочь? Зна­чит, все по­лу­чит­ся. У Алек­сан­дры есть цель, ра­ди ко­то­рой она бу­дет ста­рать­ся — это ре­бе­нок. Спа­сти ее мо­жет толь­ко лю­бовь. Ва­ша и сы­на. Так что, уда­чи! ...Вот уже чет­вер­тый ме­сяц Са­ша бо­рет­ся с бо­лез­нью, хо­дит на те­ра­пию. Я ста­ра­юсь по­мо­гать жене, смот­рю за сы­ном, по­се­щаю груп­пу для род­ствен­ни­ков тех, кто бо­лен ано­рек­си­ей. Тя­же­ло. Но жи­ву на­деж­дой, что сно­ва уви­жу ра­дость в гла­зах лю­би­мой. Алек­сандра, 28 лет; Юрий, 33 го­да

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.