Док­тор, я боль­на лю­бо­вью

Кто мо­жет вер­нуть к жиз­ни и из­ле­чить серд­це, раз­би­тое пре­да­тель­ством? Мне уда­лось най­ти та­ко­го вра­ча...

Zhenskiye Istorii - - Содержание - Ве­ро­ни­ка, 28 лет

Япри­сло­ни­лась к де­ре­ву и су­ну­ла под язык таб­лет­ку ана­при­ли­на. — Вам пло­хо? — оста­но­вив­шись ря­дом, обес­по­ко­ен­но спро­си­ла незна­ко­мая жен­щи­на. — Да… — от­ве­ти­ла я. — Серд­це. — На­до же, та­кая мо­ло­дая, — со­чув­ствен­но по­ка­ча­ла го­ло­вой она. — Дер­жи­тесь, сей­час «ско­рую» вы­зо­ву... Кив­нув, я опу­сти­лась на тра­ву. За по­след­ний ме­сяц это был уже тре­тий при­ступ. Участ­ко­вая, к ко­то­рой я об­ра­ти­лась, вы­пи­са­ла мне на­прав­ле­ние на кар­дио­грам­му и ска­за­ла: — Это, го­лу­буш­ка, нер­вы. По­пей­те успо­ко­и­тель­ное, по­гу­ляй­те на све­жем воз­ду­хе — и все прой­дет. С мо­ло­ды­ми те­перь ча­сто та­кое слу­ча­ет­ся — все то­ро­пи­тесь ку­да-то, на хо­ду же­ни­тесь, по­том раз­во­ди­тесь… И вот ре­зуль­тат. Кста­ти, наш брак с Ки­рил­лом от­нюдь не был по­спеш­ным. Нас по­зна­ко­ми­ла моя кол­ле­га. Она при­зна­лась, что у них с Ки­рил­лом ко­гда-то был ро­ман, но те­перь они «про­сто дру­зья». Глу­пая, как я мог­ла по­ве­стись на это? Те­перь точ­но знаю: все, что бы­ло в про­шлом, мо­жет пре­крас­но по­вто­рить­ся и в бу­ду­щем. От­но­ше­ния — это как от­ку­по­рен­ная бу­тыл­ка ви­на: ес­ли сра­зу не вы­пи­та до дна, то непре­мен­но на­сту­пит мо­мент, ко­гда ви­но из нее бу­дет сно­ва раз­ли­то по бо­ка­лам. Так и слу­чи­лось: че­рез два го­да на­ше­го прак­ти­че­ски без­об­лач­но­го бра­ка я узна­ла, что Ки­рилл мне из­ме­ня­ет. Как вы ду­ма­е­те, с кем? Ра­зу­ме­ет­ся, со сво­ей быв­шей.

По боль­шо­му сче­ту убий­ствен­ным был да­же не сам факт из­ме­ны — все про­ис­хо­ди­ло, как в де­ше­вых филь­мах: я вер­ну­лась из ко­ман­ди­ров­ки рань­ше, не пре­ду­пре­див му­жа, и за­ста­ла лю­бов­ную сце­ну в раз­га­ре (гос­по­ди, ме­ня до сих пор му­тит, ко­гда

Я то­гда не ста­ла устра­и­вать ис­те­рик, а про­сто по­ста­ра­лась на­все­гда вы­бро­сить этих пре­да­те­лей из сво­ей жиз­ни

вс­по­ми­наю его на­пряг­шу­ю­ся спи­ну и ее ног­ти с крас­ным ма­ни­кю­ром, впив­ши­е­ся в его яго­ди­цы). Убий­ствен­ным был ком­мен­та­рий Ки­рил­ла по­сле слу­чив­ше­го­ся: — Не на­до дра­ма­ти­зи­ро­вать си­ту­а­цию, до­ро­гая. У ме­ня и в мыс­лях не бы­ло раз­во­дить­ся с то­бой: ты — моя же­на, я люб­лю те­бя. А Настя — про­сто го­стья из про­шло­го. Это да­же бли­зо­стью не на­зо­вешь — так, обыч­ный секс... До­слу­шав его оправ­да­тель­ный мо­но­лог, я поз­во­ли­ла ему и На­сте одеть­ся и вы­ста­ви­ла эту па­роч­ку за дверь. За­тем по­ста­ра­лась на­все­гда вы­бро­сить их из сво­ей жиз­ни. Но за то, что дер­жа­ла боль от пре­да­тель­ства в се­бе, рас­пла­ти­лась соб­ствен­ным здо­ро­вьем... «Ско­рая» при­е­ха­ла на удив­ле­ние быст­ро. Про­щу­пав пульс и из­ме­рив дав­ле­ние, врач по­жал пле­ча­ми: — По-мо­е­му, ни­че­го страш­но­го… Но все рав­но пред­ла­гаю ехать в боль­ни­цу. Пусть вас там об­сле­ду­ют, как по­ло­же­но. Бе­ре­же­но­го, как го­во­рит­ся, бог бе­ре­жет… В боль­ни­це пред­ва­ри­тель­ный ди­а­гноз, по­став­лен­ный опыт­ным вра­чом «ско­рой», под­твер­дил­ся: ве­ге­то­со­су­ди­стая ди­сто­ния. — Не вол­нуй­тесь, — успо­ка­и­ва­ла ме­ня мед­сест­рич­ка, ста­вив­шая ка­пель­ни­цу. — По­ле­жи­те немно­го, от­дох­ни­те, а Де­нис Ана­то­лье­вич, как вер­нет­ся, так вас осмот­рит и ре­шит, что даль­ше де­лать. — А Де­нис Ана­то­лье­вич — это кто? — по­ин­те­ре­со­ва­лась я. — Глав­врач? — Нет, — она вдруг за­рде­лась. — Ой, он у нас та­кой хо­ро­ший, та­кой кра­си­вый: вы его как уви­ди­те — сра­зу вы­здо­ро­ве­е­те. Не со­мне­вай­тесь! — Хо­те­лось бы… — улыб­ну­лась я. Лю­би­мец мо­ло­день­ких мед­се­стер, и стра­да­ю­щих одыш­кой да­мо­чек сред­не­го воз­рас­та, про­сто маг и ча­ро­дей (это непол­ный пе­ре­чень то­го, что я узна­ла о Де­ни­се Ана­то­лье­ви­че за сут­ки от мед­пер­со­на­ла и боль­ных) — по­явил­ся на сле­ду­ю­щий день. — Динь­ка? Ты?!! — непро­из­воль­но вскрик­ну­ла я, ко­гда он во­шел. Со­про­вож­да­ю­щая его мед­сест­ра с ин­те­ре­сом уста­ви­лась на ме­ня. Де­нис по­крас­нел и от­каш­лял­ся. — Ой, про­сти­те, — сму­ти­лась я. — Де­нис… Ана­то­лье­вич? Мы, ка­жет­ся, с ва­ми зна­ко­мы? — Ка­жет­ся, — су­хо от­ве­тил он и взял в ру­ки мою кар­ту. — Так, по­смот­рим, что тут у нас: ре­зуль­та­ты ЭКГ, так... Кро­ви по­ка нет? Гор­мо­нов то­же? Лад­но, по­том… В об­щем, ни­че­го смер­тель­но­го. Кто еще? — и он по­вер­нул­ся к мо­ей со­сед­ке по па­ла­те. «Ни­че­го се­бе! — по­ду­ма­ла я. — Кто бы мог по­ду­мать, что этот за­мо­рыш в под­стре­лен­ных шта­нах, веч­но крас­не­ю­щий пе­ред дев­чон­ка­ми, ста­нет та­ким… — я пы­та­лась по­до­брать под­хо­дя­щее сло­во, — плей­бо­ем?» С Де­ни­сом Оль­шан­ским мы учи­лись вме­сте с пер­во­го по де­вя­тый класс, не­ко­то­рое вре­мя да­же за од­ной пар­той си­де­ли. Он был ти­хий, непри­мет­ный, са­мый ма­лень­кий в клас­се — маль­чиш­ки над ним из­де­ва­лись, дев­чон­ки по­про­сту не за­ме­ча­ли. Ка­кто раз на школь­ной дис­ко­те­ке при­гла­сил ме­ня на та­нец. Я со­гла­си­лась под об­щий хо­хот од­но­класс­ни­ков. Де­нис осто­рож­но об­нял ме­ня за та­лию — я чув­ство­ва­ла, как дро­жат его ру­ки, как пре­ры­ва­ет­ся от вол­не­ния ды­ха­ние. Он был ни­же ме­ня ро­стом и смеш­но вы­тя­ги­вал шею, чтоб мы срав­ня­лись, — цирк, да и толь­ко! По­сле де­вя­то­го Де­нис пе­ре­шел в дру­гую шко­лу, и все, вклю­чая ме­ня, о нем за­бы­ли. И вот те­перь в этом мо­ло­дом кра­си­вом муж­чине и та­лант­ли­вом вра­че я ед­ва узна­ва­ла сво­е­го быв­ше­го од­но­класс­ни­ка-недо­те­пу. Де­нис вер­нул­ся ко мне в па­ла­ту, ко­гда мои со­сед­ки ушли на обед. — Ты не оби­де­лась? — спро­сил он, под­сев по­бли­же. — Я не мог при об­хо­де за­ни­мать­ся толь­ко то­бой. — Ко­неч­но, — кив­ну­ла я. — Я очень рад те­бя ви­деть, Ни­ка, — улыб­нул­ся Де­нис. — На­до же, столь­ко лет про­шло, а ты все та­кая же кра­си­вая и все так же… — он на мгно­ве­ние за­мол­чал, — вол­ну­ешь ме­ня… — Спа­си­бо, — улыб­ну­лась я. — А вот ты очень силь­но из­ме­нил­ся. В луч­шую сто­ро­ну... Оль­шан­ский за­хо­дил ко мне не ча­сто — де­лал ка­кие-то на­зна­че­ния, по­том за­ме­нял их дру­ги­ми. Я до­га­ды­ва­лась, что нет уже ни­ка­кой необ­хо­ди­мо­сти в мо­ем пре­бы­ва­нии в боль­ни­це, и что Де­нис про­сто удер­жи­ва­ет ме­ня, что­бы по­доль­ше по­быть ря­дом. Его по­сто­ян­ное при­сут­ствие и вни­ма­ние чув­ство­ва­ла во всем: в неожи­дан­но по­явив­шей­ся по­ду­шеч­ке под ру­кой во вре­мя ка­пель­ни­цы, в ва­зон­чи­ке с фи­ал­ка­ми на мо­ем под­окон­ни­ке, в но­вых што­рах на ок­нах па­ла­ты, в ис­пу­ган­ных во­про­сах ня­неч­ки, ни­че­го ли мне не на­до… Эта за­бо­та ра­до­ва­ла ду­шу, на­пол­няя ее на­деж­дой, при­ру­ча­ла. Я все вре­мя вспо­ми­на­ла сло­ва его неожи­дан­но­го при­зна­ния: «Ты все так же вол­ну­ешь ме­ня…» Ах, жен­ское серд­це, ты та­ки не ка­мень — раз­ве смо­жешь усто­ять, ко­гда твои бо­ли и ра­ны вра­чу­ют не толь­ко ле­кар­ства, но неж­ность и лю­бовь? Призна­юсь: к мо­мен­ту мо­ей вы­пис­ки из боль­ни­цы я влю­би­лась по уши! — За­пом­ни, Ве­ро­нич­ка, — на­пут­ствен­но го­во­рил Де­нис, дер­жа ме­ня

Де­нис не де­мон­стри­ро­вал свое вни­ма­ния к мо­ей пер­соне, но ведь та­кое все рав­но про­сто невоз­мож­но бы­ло скрыть!

за ру­ку. — Те­бе нель­зя нерв­ни­чать, лю­бой стресс мо­жет про­во­ци­ро­вать скач­ки дав­ле­ния и при­сту­пы. — Де­нис, — вздох­нув, я сжа­ла его паль­цы, — хо­чу при­знать­ся: у ме­ня на­чи­на­ет по­вы­шать­ся дав­ле­ние от од­ной мыс­ли, что боль­ше не смо­гу ви­деть те­бя каж­дый день. Де­нис по­крас­нел и на­хму­рил­ся. — Ты сме­ешь­ся на­до мной, Ни­ка, сме­ешь­ся, как ко­гда-то дав­но, в дет­стве. Но по­че­му? — Ни­че­го по­доб­но­го, док­тор, — ска­за­ла, при­льнув к нему. — Зна­е­те, я боль­на. Боль­на лю­бо­вью, но не хо­чу, что­бы вы ме­ня от нее вы­ле­чи­ли!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.