Не верь­те в страш­ные за­кля­тия!

ALEF - - 24 КАДРА В СЕКУНДУ -

Кар­ти­наЕ­ле­ны Ха­за­но­вой «Син­дром Пет­руш­ки» по ро­ма­ну Ди­ны Ру­би­ной впер­вые бы­ла по­ка­за­на в июне ми­нув­ше­го 2015 го­да на фе­сти­ва­ле «Ки­но­тавр» в Со­чи, где по­лу­чи­ла приз за луч­шую му­зы­ку (композитор — Н. Ре­бю­су). Мос­ков­ская пре­мье­ра про­шла осе­нью в ки­но­цен­тре «Ок­тябрь» при пе­ре­пол­нен­ном за­ле, что не­уди­ви­тель­но, по­сколь­ку осо­бый шарм при­внес­ли в фильм сняв­ши­е­ся в глав­ных ро­лях Ев­ге­ний Ми­ро­нов (Петр) и Чул­пан Ха­ма­то­ва (Ли­за).

С тех пор по­чти все от­зы­вы о филь­ме на­чи­на­ют­ся с од­них и тех же слов: «Ну, ес­ли срав­ни­вать с кни­гой Ру­би­ной, то­гда…», а то и еще кру­че: «Не пой­ду, не хочу пор­тить впе­чат­ле­ние от ро­ма­на…» Па­губ­ная тра­ди­ция срав­ни­вать ки­но с кни­гой ро­ди­лась, ве­ро­ят­но, лет сто на­зад, как толь­ко в ми­ре по­яви­лась пер­вая экра­ни­за­ция.

Нель­зя ска­зать, что мо­ло­дой ре­жис­сер не осо­зна­ва­ла всей слож­но­сти сто­яв­шей пе­ред ней за­да­чи. В од­ном из ин­тер­вью она пря­мо го­во­рит: «Я по­ни­маю, на­сколь­ко это боль­шая от­вет­ствен­ность — ра­бо­тать с та­ким ма­те­ри­а­лом. Ведь ро­ман Ди­ны Ру­би­ной успе­ли по­лю­бить миллионы чи­та­те­лей…» И ее мож­но по­нять. Ру­би­ну она зна­ла с дет­ства как по­дру­гу сво­ей ма­мы, ве­ро­ят­но, на­зы­ва­ла «те­тя Ди­на» и, ко­неч­но, из­ряд­но ро­бе­ла пе­ред дей­стви­тель­но вы­да­ю­щим­ся пи­са­те­лем и мас­штаб­ным че­ло­ве­ком.

С пуб­ли­кой — слож­нее. Пом­ню, как все бы­ли бук­валь­но оша­ра­ше­ны по­сле про­смот­ра филь­ма «Стал­кер», не угля­дев в нем прак­ти­че­ски ни­че­го из лю­би­мо­го, куль­то­во­го в ту по­ру ро­ма­на Стру­гац­ких «Пик­ник на обо­чине». И это при­том, что и са­ма кар­ти­на Тар­ков­ско­го про­из­ве­ла на зри­те­лей оше­лом­ля­ю­щее впе­чат­ле­ние.

Ко­неч­но, Ха­за­но­ва — не Тар­ков­ский. Но что с то­го? Она и ее кол­ле­га сце­на­рист Але­на Ало­ва име­ют за­кон­ное ос­но­ва­ние пред­ста­вить на суд пуб­ли­ки свое ви­де­ние ро­ма­на Ру­би­ной, да, по­жа­луй, не толь­ко свое, но так­же по­ко­ле­ния, на­чав­ше­го ра­бо­тать фак­ти­че­ски уже в XXI ве­ке. Ес­ли мы, зри­те­ли, не при­зна­ем за ни­ми это­го есте­ствен­но­го пра­ва, то ока­жем­ся в весь­ма непри­ят­ном по­ло­же­нии, по­гру­зив­шись в ку­чу празд­ных и неум­ных во­про­сов, вы­ра­жен­ных мно­же­ством «по­че­му»… По­че­му у Ха­за­но­вой сплош­ной Пи­тер, то­гда как у Ру­би­ной дей­ствие охва­ты­ва­ет чуть ли не по­ло­ви­ну Евра­зии — от Са­ха­ли­на до Пра­ги? По­че­му «глав­ная ге­ро­и­ня» ле­чит­ся не в из­ра­иль­ской кли­ни­ке, а в до­мо­ро­щен­ной пси­хуш­ке, по ста­рой со­вет­ской тра­ди­ции рас­по­ло­жен­ной в мо­на­стыр­ских па­ла­тах ка­ко­го-то там ве­ка? И во­об­ще, по­че­му ге­рои Ру­би­ной с ха­рак­тер­ны­ми фа­ми­ли­я­ми Бо­рис Го­ре­лик (М. Ни­нид­зе) и Та­де­уш Виль­ков­ский (З. Кип­шид­зе) раз­го­ва­ри­ва­ют с гру­зин­ским ак­цен­том? И еще де­сят­ки недо­умен­ных «по­че­му» и «за­чем»…

Сце­на­рий кар­ти­ны пред­ла­га­ет зри­те­лю свою вер­сию этой ис­то­рии, и су­дить о филь­ме сле­ду­ет не в срав­не­нии с ро­ма­ном, а как о са­мо­сто­я­тель­ной ху­до­же­ствен­ной ак­ции. По­вто­рить в ки­но ру­бин­ский охват вре­мен, мест и со­бы­тий невоз­мож­но. Из раз­ветв­лен­но­го, мно­го­хо­до­во­го, мно­го­пер­со­наж­но­го по­вест­во­ва­ния со­зда­те­лям филь­ма при­ш­лось вы­брать все­го две-три сю­жет­ные ли­нии и при этом по­ста­рать­ся со­хра­нить воз­дух, вза­и­мо­свя­зи, меж­лич­ност­ное про­стран­ство ге­ро­ев кни­ги. Эту за­да­чу они раз­ре­ши­ли чест­но, не без изыс­ка, хо­тя с неко­то­рым над­ры­вом.

В ка­че­стве ма­ги­страль­ной ли­нии они вы­бра­ли ис­то­рию, ко­то­рую услов­но мож­но на­звать «Пиг­ма­ли­он и Га­ла­тея на­обо­рот»: в древ­не­гре­че­ском ми­фе бо­ги, сжа­лив­шись над ма­сте­ром, ожив­ля­ют пре­крас­ное тво­ре­ние влюб­лен­но­го скуль­пто­ра; здесь, на­про­тив, ря­дом с по­губ­лен­ной жи­вой жен­щи­ной ху­дож­ник со­зда­ет ее за­ме­ну в ви­де со­вер­шен­ной, но, увы, нежи­вой кук­лы. Фор­маль­но это поз­во­ли­ло ре­жис­се­ру при­ду­мать и скон­стру­и­ро­вать раз­ные ми­сти­че­ские ак­сес­су­а­ры.

Но глав­ное — та­кой сю­жет­ный ход вполне от­ве­ча­ет ду­ху на­ше­го вре­ме­ни, ко­гда же­ла­ние и воз­мож­ность по­треб­лять све­ли на нет жи­вое че­ло­ве­че­ское об­ще­ние, пред­ло­жив вза­мен раз­лич­ные хо­зяй­ствен­ные за­ме­ни­те­ли — от до­маш­не­го ки­но­те­ат­ра до кар­ман­но­го ан­дро­и­да. В этом ря­ду со­зда­ние си­ли­ко­но­вой по­дру­ги с ис­кус­ствен­ной ду­шой не вы­гля­дит чем-то со­всем невоз­мож­ным. С ре­аль­ной жен­щи­ной во­об­ще мно­го про­блем: она непо­слуш­на, раз­дра­жи­тель­на, под­час нездо­ро­ва, она (о ужас!) мо­жет ро­дить боль­но­го ре­бен­ка с ка­ким-то там эк­зо­ти­че­ским син­дро­мом. От кук­лы ждать всех этих непри­ят­но­стей не при­хо­дит­ся.

Судь­ба сво­дит ге­ро­ев филь­ма еще в дет­стве, со вре­ме­нем их дет­ская друж­ба пе­ре­рас­та­ет в юно­ше­скую лю­бовь; Петр бук­валь­но вы­ры­ва­ет свою по­дру­гу из цеп­ких и не очень чи­стых лап ее па­па­ши, «ци­ни­ка и про­ку­ро­ра»… Сна­ча­ла все идет хо­ро­шо, мо­ло­дые жи­вут ду­ша в ду­шу и ра­бо­та­ют вме­сте, но вот по­яв­ля­ет­ся на свет боль­ной маль­чик с так на­зы­ва­е­мым син­дро­мом Пет­руш­ки и вско­ре уми­ра­ет. Впро­чем, ро­ди­те­ли осве­дом­ле­ны о при­чи­нах тра­ге­дии: все­му ви­ной ста­рин­ное про­кля­тие в ро­ду Ли­зы, ма­те­ри­аль­ным вы­ра­же­ни­ем ко­то­ро­го счи­та­ет­ся кук­ла Корч­марь. В его огром­ном животе спря­тан ма­лень­кий Пет­руш­ка, обес­пе­чи­ва­ю­щий рож­де­ние де­во­чек, сво­бод­ных от ро­до­вой на­па­сти. Ли­за за­бо­ле­ва­ет, а Петр со­зда­ет ее ве­ли­ко­леп­ный ана­лог — кук­лу Элис, ко­то­рая вско­ре ста­но­вит­ся его парт­нер­шей в те­ат­раль­ных про­грам­мах вме­сто боль­ной же­ны. Ли­за тя­же­ло пе­ре­жи­ва­ет все слу­чив­ше­е­ся, и то­гда неожи­дан­но воз­ни­ка­ет дав­но утра­чен­ный Корч­марь.

Афи­ша филь­ма «Син­дром Пет­руш­ки»

Newspapers in Russian

Newspapers from USA

© PressReader. All rights reserved.