Блуж­да­ние в ру­и­нах

ALEF - - ЛЕГЕНДЫ XX ВЕКА -

Вред­ный по­эт сам­из­да­та

«Ры­бы зи­мой жи­вут. / Ры­бы жу­ют кис­ло­род. / Ры­бы зи­мой плы­вут, / за­де­вая гла­за­ми лед...»

Хру­щев­ской от­те­пе­ли Брод­ский не ощу­тил. Остал­ся мир ком­му­на­лок, пер­во­ма­ев, съез­дов КПСС, по­валь­но­го пьян­ства, оче­ре­дей и ве­ли­ких стро­ек. Не знать, не ви­деть, не ка­сать­ся. Не за­дох­нуть­ся! Яр­кий пред­ста­ви­тель «по­ко­ле­ния сто­ро­жей и двор­ни­ков» в 1962 го­ду на­пи­сал: «Я па­мят­ник воз­двиг се­бе иной! К по­стыд­но­му сто­ле­тию — спи­ной!»

Он не был дис­си­ден­том, он про­сто пи­сал сти­хи, ко­то­рые не нра­ви­лись КГБ. Иро­ния судь­бы: Брод­ско­го, рож­ден­но­го в Ле­нин­гра­де в 1940 го­ду, ед­ва ли не са­мо­го «несо­вет­ско­го» граж­да­ни­на СССР, на­зва­ли Ио­си­фом в честь Ста­ли­на. Се­мья жи­ла труд­но. Что­бы по­мочь ро­ди­те­лям, се­ми­класс­ник Ося бро­сил шко­лу — у ге­ния бы­ли про­бле­мы с ру­ти­ной.

Он ски­та­ет­ся по стране и ра­бо­та­ет кем возь­мут — фре­зе­ров­щи­ком, са­ни­та­ром в мор­ге, ко­че­га­ром в го­род­ской бане, груз­чи­ком, ра­бо­чим в гео­ло­ги­че­ских экс­пе­ди­ци­ях. Он уси­лен­но за­ни­ма­ет­ся са­мо­об­ра­зо­ва­ни­ем, изу­ча­ет язы­ки. По­том ра­бо­та­ет пе­ре­вод­чи­ком по до­го­во­ру и ста­но­вит­ся из­вест­ным­по­этом­сам­из­да­та.Его­сти­хи­ин­тел­ли­ген­ты жад­но чи­та­ли и пе­ре­чи­ты­ва­ли.

В но­яб­ре 1963 го­да га­зе­та «Ве­чер­ний Ле­нин­град» пуб­ли­ку­ет ста­тью «Око­ло­ли­те­ра­тур­ный тру­тень». Вско­ре по­яви­лась нуж­ная вла­стям под­бор­ка «пи­сем чи­та­те­лей», и на­ча­лась трав­ля. В ян­ва­ре 1964 го­да 23-лет­ний Ио­сиф Брод­ский был аре­сто­ван. Об­ви­нен­ный в ту­не­яд­стве, он был осуж­ден на 5 лет ссыл­ки в Ар­хан­гель­скую об­ласть. Здесь, в се­вер­ной де­ревне, где по­эт в ос­нов­ном раз­гру­жал на­воз и где сво­бод­но­го вре­ме­ни для твор­че­ства бы­ло предо­ста­точ­но, он и за­кон­чил два сти­хо­тво­ре­ния «Кё­нигсберг­ско­го цик­ла».

«…Кто-то / сре­ди раз­ва­лин бро­дит, во­ро­ша / лист­ву за­про­шло­год­нюю. То — ве­тер, / как блуд­ный сын, вер­нул­ся в от­чий дом / и сра­зу по­лу­чил все пись­ма».

Де­ло Брод­ско­го вы­зва­ло бес­пре­це­дент­ный меж­ду­на­род­ный резонанс, и че­рез 18 ме­ся­цев его до­сроч­но освободили из ссыл­ки. Но он стал из­го­ем. Без ра­бо­ты, без бу­ду­ще­го и да­же без лю­би­мой. С Ма­ри­ной они рас­ста­лись в 1968 го­ду, а их сы­ну Ан­дрею мать не да­ла ни фа­ми­лии, ни от­че­ства от­ца.

Оди­но­ко­го по­эта по­тя­ну­ло в При- бал­ти­ку. «От­крыт­ка из го­ро­да К.», на­пи­сан­ная Брод­ским в том же го­ду, — пе­чаль­ный со­нет в ста­рин­ном жан­ре эпи­та­фии го­ро­ду. Ано­ним «К.» — это Кё­нигсберг, где до недав­них пор про­ис­хо­ди­ли встре­чи рус­ско­го че­ло­ве­ка с За­па­дом. Те­перь же он сме­нил на­се­ле­ние и ис­кон­ное имя — стал Ка­ли­нин­гра­дом, со­вет­ским за­хо­лу­стьем, и ле­жал во пра­хе. Но ано­ним «К.» — это еще и го­род Кан­та, и поль­ский Кру­ле­вец, и ли­тов­ский Кра­ля­у­чус и го­род Ко­та Мур­ра. То­го са­мо­го, что чи­та­ет ру­ко­пи­си хо­зя­и­на, пи­са­те­ля-фан­та­ста Эрн­ста Те­одо­ра Ама­дея Гоф­ма­на. Брод­ский обо­жал ко­тов, фо­то­гра­фи­ро­вал­ся с ни­ми в об­ним­ку и го­во­рил, что эти ми­лые су­ще­ства не до­ве­ря­ли обо­жеств­ляв­шим их фа­ра­о­нам — ко­тов не под­ку­пишь.

В те вре­ме­на са­ма па­мять о слав­ном городе Кё­нигсбер­ге и его зна­ме­ни­тых уро­жен­цах ос­но­ва­тель­но вы­кор­че­вы­ва­лась, ведь исто­рия Ка­ли­нин­гра­да долж­на на­чи­нать­ся с 1945 го­да. «…Во­да / дро­бит в зер­ца­ле пас­мур­ном ру­и­ны / Двор­ца Кур­фюр­ста». Дво­рец, ле­ген­дар­ный Ко­ро­лев­ский за- мок, был взо­рван в кон­це 1960-х по при­ка­зу из Моск­вы. Но ар­хи­тек­тур­ный ше­девр XIII ве­ка ав­тор эпи­та­фии го­ро­ду успел уви­деть.

Вер­нуть­ся на кру­ги своя

«Ес­ли вы­па­ло в Им­пе­рии ро­дить­ся, / луч­ше жить в глу­хой про­вин­ции у мо­ря… / И от Це­за­ря да­лё­ко, и от вью­ги. / Ле­бе­зить не нуж­но, тру­сить, то­ро­пить­ся».

Кё­нигсберг на­по­ми­нал Брод­ско­му его Пе­тер­бург — нездеш­нюю ка­мен­ную сказ­ку, боль и меч­ту о несбыв­шей­ся Ев­ро­пе. Про­шли го­ды. На­ли­цо при­ме­ты но­во­го вре­ме­ни. Ка­ли­нин­град­ская об­ласть — уже дав­но ан­клав, от­де­лен­ный от «ма­те­ри­ко­вой Рос­сии» тер­ри­то­ри­ей Ев­ро­со­ю­за. Сто­ли­ца ре­ги­о­на пре­об­ра­жа­ет­ся. Дей­ству­ет Го­су­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет име­ни Кан­та. Ре­ша­ет­ся во­прос о вос­ста­нов­ле­нии Ко­ро­лев­ско­го зам­ка и пе­ре­име­но­ва­нии Ка­ли­нин­гра­да об­рат­но в Кё­нигсберг. Ио­си­фа Брод­ско­го здесь пом­нят и лю­бят. Он вер­нул­ся в Бал­тийск по­смерт­но, в свой 65-лет­ний юби­лей. 24 мая 2005 го­да на фа­са­де го­сти­ни­цы «Зо­ло­той якорь» в честь ве­ли­ко­го по­эта и но­бе­лев­ско­го ла­у­ре­а­та уста­нов­ле­на па­мят­ная дос­ка из бе­ло­го мра­мо­ра. Вы­шла кни­га «По­эт в за­кры­том гар­ни­зоне», ав­тор — ка­пи­тан 2-го ран­га Олег Щеб­лы­кин. Флот­ские жур­на­ли­сты и мест­ные кра­е­ве­ды со­би­ра­ли ма­те­ри­ал по кру­пи­цам без ма­ло­го две­на­дцать лет.

В за­пад­ном ан­кла­ве, в этом угол­ке ста­рой Ев­ро­пы, кра­е­ве­де­ние вос­тре­бо­ва­но как ни­ко­гда. Воз­рож­да­ет­ся за­бы­тая исто­рия Во­сточ­ной Прус­сии, «где все еще по Кё­нигсбер­гу про­хо­дит уз­ко­ли­цый Кант». А вдруг ста­рик Им­ма­ну­ил и вправ­ду ино­гда незри­мо про­гу­ли­ва­ет­ся по брус­чат­ке или едет в ко­ляс­ке с при­ят­ным со­бе­сед­ни­ком, весь­ма и весь­ма по­хо­жим на Ио­си­фа Брод­ско­го? Ведь че­го толь­ко не слу­ча­ет­ся в на­шем за­ме­ча­тель­ном городе!

До­ма оста­лась лю­би­мая жен­щи­на, мо­ло­дая ху­дож­ни­ца Ма­ри­на

Басма­но­ва. Их лю­бовь бы­ла дра­ма­тич­ной. Схо­ди­лись, рас­хо­ди­лись, оба стра­да­ли, Брод­ский да­же пы­тал­ся

по­кон­чить с со­бой…

Newspapers in Russian

Newspapers from USA

© PressReader. All rights reserved.