Не­умолч­ный го­лос рас­сказ­чи­ка

ALEF - - ВОПРОСЫ ЛИТЕРАТУРЫ - Лео­нид ГОМБЕРГ, Рос­сия

Кни­га­рас­ска­зов Ди­ны Ру­би­ной « Мед­ная шка­тул­ка » ( М.: изд. « Э » , 2015) со­сто­ит из двух близ­ких, но все же раз­ных по­вест­во­ва­тель­ных пла­стов, раз­де­лен­ным вре­мен­ным про­ме­жут­ком в несколь­ко лет. Во вто­рой ча­сти сбор­ни­ка по­ме­ще­ны но­вел­лы и неболь­шие по­ве­сти, на­пи­сан­ные пре­иму­ще­ствен­но в 2011 го­ду и во­шед­шие в кни­гу « Ок­на » ( 2012). В их чис­ле та­кие ше­дев­ры, как « Баб­ка » , « Снег в Ве­не­ции » , « Са­мо­убий­ца » , « Кош­ки в Ие­ру­са­ли­ме » . Кон­цеп­ту­аль­ная идея сбор­ни­ка: мир, уви­ден­ный че­рез ок­но. « Мно­гие лю­ди мо­ей жиз­ни свя­за­ны у ме­ня с тем или иным ок­ном » , — пи­са­ла Ру­би­на, вво­дя чи­та­те­ля в про­стран­ство кни­ги.

Впро­чем, об « Ок­нах » Ру­би­ной мы уже рас­ска­зы­ва­ли ( « Алеф » № 1024, 2012). До­ба­вим лишь, что, ес­ли преж­де по­чи­та­те­ли Ру­би­ной ка­ким­то об­ра­зом про­шли ми­мо той за­ме­ча­тель­ной, ори­ги­наль­но оформ­лен­ной кни­ги с ра­бо­та­ми ху­дож­ни­ка Бо­ри­са Ка­ра­фе­ло­ва, те­перь они мо­гут хо­тя бы ча­стич­но вос­пол­нить пробел и про­чи­тать в « Мед­ной шка­тул­ке » ( а мо­жет, и пе­ре­чи­тать) да­веш­ние уди­ви­тель­ные ис­то­рии.

Но­вые рас­ска­зы Ди­ны Ру­би­ной — это, по сло­вам ав­то­ра, « ис­то­рии че­ло­ве­че­ских су­деб » , ча­сто услы­шан­ные в по­ез­де или са­мо­ле­те. Как и вся­кие ис­то­рии, вос­при­ня­тые с « го­ло­са » от недол­го­го по­пут­чи­ка, они не слиш­ком длин­ны, не слиш­ком обре­ме­не­ны по­дроб­но­стя­ми.

« Са­мое до­ро­гое тут: го­лос рас­сказ­чи­ка » , — го­во­рит Ру­би­на. Но кни­га ведь — не ауди­о­диск. Остается толь­ко гадать, ка­ким об­ра­зом пи­са­те­лю уда­лось пе­ре­дать этот го­лос нам, сде­лать его слы­ши­мым, убе­дить нас, что со­бы­тия, о ко­то­рых мы узна­ли от « тре­тьих лиц » на са­мом де­ле про­изо­шли в ре­аль­но­сти, а не вы­ду­ма­ны зад­ним чис­лом.

И это при том, что чи­та­тель со всей оче­вид­но­стью по­ни­ма­ет, что ав­тор ни­ко­гда не был в тех ме­стах и ни­ко­гда не встре­чал­ся с людь­ми, о ко­то­рых идет речь в по­вест­во­ва­нии. Ча­сто в рас­ска­зе из­ло­же­на жизнь то­го са­мо­го « по­пут­чи­ка » , ко­то­рый и по­ве­дал пи­са­тель­ни­це свою ис­то­рию, — имя его в ав­тор­ском по­свя­ще­нии сов­па­да­ет с име­нем ге­роя или ге­ро­и­ни по­вест­во­ва­ния. Зна­чит, под­во­ха нет: ав­тор был да­ле­ко от ме­ста дей­ствия и во вре­ме­ни, и в про­стран­стве. Но при этом что- то все рав­но убеж­да­ет нас, что все на­пи­сан­ное Ру­би­ной — чи­стая прав­да, и сто­рон­ний рас­сказ­чик не лу­ка­вит…

От­ку­да мы зна­ем, что на са­мом де­ле про­изо­шло в « под­мос­ков­ном го­род­ке с лет­ни­ми па­ви­льо­на­ми » в непро­хо­ди­мо кро­ва­вых деб­рях ре­во­лю­ции и граж­дан­ской войны ( « Мед­ная шка­тул­ка » ) ? Или что там еще за фор­тель вы­ки­ну­ла ка­кая- то ле­ген­дар­ная Ма­ша- цы­ган­ка, впо­след­ствии же­на неко­е­го ближ­не­во­сточ­но­го шей­ха ( « Ме­да­льон » ) ? По­че­му ко­гда вы чи­та­е­те оче­ред­ную ис­то­рии о Хо­ло­ко­сте, в сущ­но­сти, немыс­ли­мую, неправ­до­по­доб­ную, на гла­за, по­ми­мо ва­шей во­ли, на­ка­ты­ва­ют непро­ше­ные сле­зы ( « Зо­ло­тая крас­ка » ) ?..

… Я ро­дил­ся на ули­це Ду­ро­ва, жил там боль­шие от­рез­ки сво­ей жиз­ни, ви- дел, как в кон­це 1970- х из- за олим­пий­ской стро­и­тель­ной ли­хо­рад­ки пу­сти­ли под нож це­лый рай­он ста­рой Моск­вы. Зна­ко­мый с мос­ков­ской то­по­гра­фи­ей, нерав­но­душ­ный чи­та­тель, пой­мет с ка­ким вни­ма­ни­ем и вол­не­ни­ем я чи­тал рас­сказ « То­по­лев пе­ре­улок » ! Де­ло в том, что То­по­лев вы­хо­дил на ули­цу Ду­ро­ва по­чти на­про­тив мо­е­го до­ма; он дав­но по­гло­щен и по­хо­ро­нен вре­ме­нем. За­бы­тый все­ми, То­по­лев вдруг вос­крес в сво­ей пер­во­здан­ной све­же­сти мо­е­го дет­ско­го вос­при­я­тия вме­сте с окру­жа­ю­щи­ми до­сто­при­ме­ча­тель­но­стя­ми: Угол­ком Ду­ро­ва и его ле­ген­дар­ной сло­ни­хой Пун­чи, про­гу­ли­ва­ю­щей­ся по ули­це, за­штат­ным ста­ди­он­чи­ком « Бу­ре­вест­ник » с веч­ным фут­боль­ным мат­чем « ве­те­ра­нов » на пи­во, пар­ком ЦДСА с без­на­деж­ной ры­бал­кой у пру­да. Ста­рая Москва 1950- 60- х го­дов за Са­до­вым коль­цом — это це­лый мир, уни­что­жен­ный без­воз­врат­но ка­ки­ми- то цик­ло­пи­че­ски­ми бес­смыс­лен­ны­ми со­ору­же­ни­я­ми, став­ши­ми ос­но­вой на­шей те­пе­реш­ней ма­ло ра­дост­ной дей­стви­тель­но­сти.

Все де­та­ли рас­ска­за « То­по­лев пе­ре­улок » , как и дру­гих ис­то­рий « Мед­ной шка­тул­ки » вос­про­из­ве­де­ны ко­ло­рит­но и жи­во, пер­со­на­жи узна­ва­е­мы и пол­но­кров­ны, пей­заж на­сы­щен цве­том и зву­ка­ми. Уме­ние Ди­ны Ру­би­ной встра­и­вать­ся в сре­ду, немыс­ли­мо далекую, дав­но не су­ще­ству­ю­щую, чув­ство­вать се­бя там как до­ма, рас­по­ря­жать­ся по- хо­зяй­ски и в то же вре­мя де­ли­кат­но, про­сто по­ра­жа­ет, не поз­во­ля­ет да­же воз­ник­нуть мыс­ли, что, мо­жет, пи­са­тель­ни­ца там и не бы­ла ни­ко­гда. Ее уве­рен­ность ве­дет и чи­та­те­ля, за­став­ля­ет уве­ро­вать в прав­ду вы­мыс­ла, со­участ­во­вать и со­пе­ре­жи­вать.

А по­езд по­спе­ша­ет даль­ше, к сле­ду­ю­щей оста­нов­ке… « Оста­нут­ся в па­мя­ти жел­тые по­ло­сы свет от фо­на­рей на по­лу­стан­ках, слу­хо­вое ок­но, мельк­нув­шее в за­бро­шен­ном до­ме, и глу­хо­ва­тый го­лос, вре­ме­на­ми за­ви­сав­ший в по­пыт­ке по­до­брать сло­во… »

Newspapers in Russian

Newspapers from USA

© PressReader. All rights reserved.