Как об­ру­сел поль­ский поч­та­льон

ALEF - - ЗАБЫТЫЕ МЕЛОДИИ -

Сей­ча­св­ряд ли уста­но­вишь, ко­гда са­мое из­вест­ное сти­хо­тво­ре­ние Лео­ни­да Тре­фо­ле­ва ( 1839– 1905) « Ям­щик » , на­пи­сан­ное в 1868 го­ду, в ре­зуль­та­те на­род­ной пе­ре­ра­бот­ки пре­вра­ти­лось в рус­скую пес­ню « Ко­гда я на по­чте слу­жил ям­щи­ком » . По­ют ее на род­ных про­сто­рах боль­ше ста лет. По­чти сра­зу по­сле по­яв­ле­ния зву­ко­за­пи­сы­ва­ю­щих устройств начали ти­ра­жи­ро­вать на грам­мо­фон­ных пла­стин­ках. Боль­шой по­пу­ляр­но­стью поль­зо­ва­лась за­пи­сан­ная в 1908 го­ду на фир­ме « Па­те » , а за­тем в 1910 го­ду на « Зо­но­фоне » ин­тер­пре­та­ция На­деж­ды Пле­виц­кой. Но луч­шим ис­пол­ни­те­лем пес­ни, на мой взгляд, по сей день остается бас- ба­ри­тон, солист ГАБТ СССР Иван Скоб­цов ( за­пись 1968 го­да).

Груст­ная, ме­ста­ми буд­то пла­чу­щая ме­ло­дия счи­та­ет­ся на­род­ной, что мож­но объ­яс­нить скром­но­стью со­ци­аль­но­го про­ис­хож­де­ния ав­то­ра, ко­то­рый на­вер­ня­ка был ее пер­вым ис­пол­ни­те­лем. К со­жа­ле­нию, до нас не до­шли от­зы­вы Тре­фо­ле­ва о том, как он оце­ни­вал про­ис­шед­шее с его сти­хо­тво­ре­ни­ем, но по­до­зре­ваю, по­эт не был от это­го в вос­тор­ге. Да и ка­ко­вы мо­гут быть чув­ства ав­то­ра, ко­гда вме­сте с це­лы­ми кус­ка­ми тек­ста ис­че­за­ет глав­ное — мо­раль­носмыс­ло­вой стер­жень про­из­ве­де­ния. Тем бо­лее что рус­ский ав­тор был впра­ве оби­жать­ся не толь­ко за се­бя, но и за поль­ско- ли­тов­ско­го по­эта Владислава Сы­ро­ком­лю ( на­сто­я­щая фа­ми­лия Кон­дра­то­вич, 1823– 1862).

Де­ло в том, что « Ям­щик » был пе­ре­во­дом сти­хо­тво­ре­ния Сы­ро­ком­ли « Поч­та­льон » ( Pocztylion. Gaweda gminna, 1844). Лю­би­мой по­э­ти­че­ской фор­мой ав­то­ра бы­ла га­вэн­да — рас­сказ бы­то­во­го или ис­то­ри­че­ско­го ха­рак­те­ра от ли­ца ав­то­ра или ге­роя. Тре­фо­лев со­хра­нил эту фор­му, что поз­во­ля­ет от­не­сти его пе­ре­вод к ши­ро­ко рас­про­стра­нен­но­му у нас жан­ру бал­ла­ды. Вот ее на­ча­ло: Мы пьем, ве­се­лим­ся, а ты нелю­дим, Си­дишь, как неволь­ник в за­тво­ре. И чар­кой и труб­кой те­бя на­гра­дим, Ко­гда нам по­ве­да­ешь го­ре. Не те­шит те­бя ко­ло­коль­чик под­час, И дев­ки не те­шат. В печали Два го­да жи­вешь ты,

при­я­тель, у нас, — Ве­се­лым те­бя не встре­ча­ли.

За­тем сле­ду­ет рас­сказ ге­роя о тра­ге­дии, при­вед­шей его в та­кое со­сто­я­ние. Бу­дучи мо­ло­дым и силь­ным, он слу­жил поч­то­вым ям­щи­ком, непло­хо за­ра­ба­ты­вал и да­же по­бра­тал­ся с на­чаль­ни­ком — поч­то­вым смот­ри­те­лем. Все шло хо­ро­шо; в од­ном се­ле он да­же влю­бил­ся в де­ви­цу, к ко­то­рой ча­сто сво­ра­чи­вал с марш­ру­та, « чтоб вме­сте по­быть хоть ми­нут­ку » . Од­на­ж­ды зим­ней но­чью, ко­гда сто­я­ла та­кая непо­го­да, что « на небе ни звез­доч­ки нету » , смот­ри­тель вру­чил ему па­кет, при­ка­зав от­вез­ти как мож­но быст­рей. На тре­тьей вер­сте « средь по­сви­стов бу­ри » он раз­ли­чил стон и зов о по­мо­щи: ко­го- то за­но­си­ло сне­гом. Пер­вым по­буж­де­ни­ем было, свер­нув с пу­ти, по­мочь несчаст­но­му. Но вспом­нив на­каз смот­ри­те­ля, ям­щик стру­сил и по­мчал­ся до­став­лять па­кет.

От ужа­са пе­ред тем, что со­вер­ша­ет, он ед­ва ды­шал, дро­жа­ли ру­ки, и па­рень да­же « в рог за­тру­бил, что­бы он за­глу­шал пред­смерт­ные сла­бые зву­ки » . Па­кет был до­став­лен во­вре­мя; на рас­све­те рас­сказ­чик тро­нул­ся на­зад. Пе­ред тре­тьей вер­стой его конь, ис­пу­гав­шись, оста­но­вил­ся пе­ред те­лом, по­кры­тым « хол­сти­ной про­стой да снеж­ным по­кро­вом » . Это бы­ла его неве­ста.

Что же оста­лось от пе­ре­во­да Тре­фо­ле­ва в ре­зуль­та­те на­род­ной пе­ре­ра­бот­ки? Влюб­лен­ный в « дев­чон­ку » ям­щик, то­ми­мый недоб­рым пред­чув­стви­ем, по­лу­ча­ет от на­чаль­ни­ка сроч­ный па­кет и вих­рем мчит­ся до­ста­вить его на по­чту. Тя­же­лые пред­чув­ствия на­рас­та­ют ( « И что за при­чи­на? По­нять не мо­гу… » ) Неожи­дан­но конь оста­нав­ли­ва­ет­ся. Соско­чив, он ви­дит на до­ро­ге за­не­сен­ный сне­гом труп. Остол­бе­нев от ужа­са, узна­ет свою неве­сту: « Под сне­гом- то, брат­цы, ле­жа­ла она! За­кры­ли­ся ка­рие очи… » Несчаст­ный слу­чай, ни­че­го бо­лее. Со­весть ям­щи­ка чи­ста, и пьет он не му­чи­мый ее угры­зе­ни­я­ми, а тоскуя по по­гиб­шей неве­сте.

Мог­ла ли по­доб­ная пе­ре­ра­бот­ка по­нра­вить­ся Тре­фо­ле­ву? По­эту, тру­див­ше­му­ся — не ра­ди ли про­стых рус­ских лю­дей? — над пе­ре­во­дом хо­тя и ма­лень­кой, но под­лин­ной тра­ге­дии. Но за­да­дим­ся дру­гим во­про­сом: за­чем эта эк­зе­ку­ция по­на­до­би­лась безы­мян­ным на­род­ным пе­сен­ни­кам?

От­вет, как мне ка­жет­ся, да­ет по­яс­ни­тель­ная строч­ка на пла­стин­ках Пле­виц­кой: « ям­щиц­кая ( в дру­гих слу­ча­ях — « на­род­ная » ) пес­ня » . От­сут­ствие име­ни ав­то­ра под­чер­ки­ва­ло су­гу­бо на­род­ные ис­то­ки про­из­ве­де­ния. Но раз­ве эти ис­то­ки мо­гут быть за­мут­не­ны нечи­стой со­ве­стью ге­роя, про­ехав­ше­го ми­мо зо­ву­ще­го на по­мощь пут­ни­ка? Ведь он, ге­рой, — рус­ский ям­щик, а не ка­кой­то поль­ский поч­та­льон! Он ни­ко­гда не оста­вит несчаст­но­го в бе­де. За­то сам, как пра­ви­ло, жерт­ва экс­плу­а­та­ции или зло­го ро­ка.

Воз­мож­но, кто- то воз­ра­зит: де­ло не в гор­дыне, а в про­стом со­кра­ще­нии тек­ста, ко­то­рый невоз­мож­но уло­жить на трех­ми­нут­ную грам­мо­фон­ную пла­стин­ку. Ес­ли бы так! С кон­ца 1930- х го­дов воз­мож­но­сти ра­дий­ных за­пи­сей поз­во­ля­ли за­пи­сы­вать ку­да бо­лее про­дол­жи­тель­ные ин­тер­пре­та­ции лю­бых пе­сен. А ко­гда по­яви­лась маг­нит­ная за­пись, неко­то­рые ис­пол­ни­те­ли рас­тя­ги­ва­ли по­доб­ные про­из­ве­де­ния чуть ли не на де­сять ми­нут.

Лео­нид Ни­ко­ла­е­вич Тре­фо­лев в сво­их сти­хо­тво­ре­ни­ях не бо­ял­ся об­ли­чать да­же са­мо­го ца­ря.

Newspapers in Russian

Newspapers from USA

© PressReader. All rights reserved.