Уз­бе­ки­стан–Та­джи­ки­стан: дол­гая до­ро­га к стра­те­ги­че­ско­му парт­нер­ству

Uzbekistan Today (Russian) - - МИР -

Ди­рек­тор НННУ «Ка­ра­ван зна­ний» Фар­ход То­ли­пов счи­та­ет, что в этом го­ду в от­но­ше­ни­ях меж­ду Уз­бе­ки­ста­ном и Та­джи­ки­ста­ном про­изо­шли два важ­ней­ших со­бы­тия: «9–10 мар­та 2018 го­да Пре­зи­дент Уз­бе­ки­ста­на Шав­кат Мир­зи­ёев со­вер­шил свой го­су­дар­ствен­ный ви­зит в Та­джи­ки­стан. Тем са­мым он как бы за­вер­шил, так ска­зать, первый цикл в се­рии своих по­ез­док по со­сед­ним стра­нам Цен­траль­ной Азии. Это ста­ло вы­ра­же­ни­ем осу­ществ­ля­е­мо­го нового внеш­не­по­ли­ти­че­ско­го курса Пре­зи­ден­та. С это­го визита, мож­но ска­зать, «лед на­чал та­ять» в от­но­ше­ни­ях этих двух стран. А 17–18 ав­гу­ста 2018 го­да Пре­зи­дент Та­джи­ки­ста­на Эмо­ма­ли Рах­мон со­вер­шил свой первый го­су­дар­ствен­ный ви­зит в Уз­бе­ки­стан за весь пе­ри­од не­за­ви­си­мо­сти. На­ко­нец, два пре­зи­ден­та под­пи­са­ли дол­го­ждан­ный До­го­вор о стра­те­ги­че­ском парт­нер­стве. Отныне Уз­бе­ки­стан окру­жен стра­те­ги­че­ски­ми парт­не­ра­ми в Цен­траль­ной Азии».

– В ре­ги­оне Цен­траль­ной Азии есть два государства, чьи от­но­ше­ния в пост­со­вет­ский пе­ри­од оста­ва­лись наи­бо­лее слож­ны­ми, про­ти­во­ре­чи­вы­ми и за­стряв­ши­ми в состоянии, как го­во­рят ана­ли­ти­ки, «ни вой­ны, ни ми­ра». Это Уз­бе­ки­стан и Та­джи­ки­стан. C чем это бы­ло свя­за­но?

– Мно­гие фак­то­ры ока­зы­ва­ли воз­дей­ствие на их меж­го­су­дар­ствен­ные от­но­ше­ния с на­ча­ла 1990-х го­дов до недав­не­го времени. Сре­ди них: неза­вер­шен­ность де­ли­ми­та­ции границы; уста­нов­ле­ние су­ро­во­го ви­зо­во­го ре­жи­ма меж­ду го­су­дар­ства­ми; на­ци­о­на­лист­ские на­стро­е­ния по от­но­ше­нию друг к дру­гу; ис­то­ри­че­ские пре­тен­зии к Са­мар­кан­ду и Бу­ха­ре; стро­и­тель­ство Ро­гун­ской ГЭС в вы­со­ко­гор­ной мест­но­сти Та­джи­ки­ста­на; по­ли­ти­че­ские и лич­ные рас­хож­де­ния меж­ду дву­мя пре­зи­ден­та­ми – Ис­ла­мом Ка­ри­мо­вым и Эмо­ма­ли Рах­мо­ном и др.

В результате вза­им­ная тор­гов­ля упа­ла на са­мый низ­кий уро­вень – менее $1 млн; воз­душ­ное со­об­ще­ние меж­ду дву­мя сто­ли­ца­ми – Таш­кен­том и Ду­шан­бе – бы­ло пре­кра­ще­но; гру­зо­пе­ре­воз­ки по же­лез­ной и ав­то­мо­биль­ной до­ро­гам из тер­ри­то­рии Та­джи­ки­ста­на че­рез тер­ри­то­рию Уз­бе­ки­ста­на бы­ли бло­ки­ро­ва­ны; дву­сто­рон­ние от­но­ше­ния да­же еще бо­лее обост­ри­лись после втор­же­ния тер­ро­ри­сти­че­ских группировок с тер­ри­то­рии Та­джи­ки­ста­на в юж­ные рай­о­ны Уз­бе­ки­ста­на в ав­гу­сте 2000 го­да, ко­гда Таш­кент рез­ко об­ви­нил Ду­шан­бе в неспо­соб­но­сти предот­вра­тить это втор­же­ние. Дра­ма, свя­зан­ная с Ро­гун­ской ГЭС, оста­ва­лась, ве­ро­ят­но, наи­бо­лее тя­же­лым кам­нем пре­ткно­ве­ния в про­ти­во­сто­я­нии Таш­кен­та и Ду­шан­бе.

Уз­бе­ки­стан пре­сле­до­вал, мож­но ска­зать, по­ли­ти­ку пре­сти­жа в от­но­ше­нии этой стра­ны, а Та­джи­ки­стан – по­ли­ти­ку вы­жи­ва­ния; обе по­ли­ти­ки бы­ли некон­струк­тив­ны­ми, по­сколь­ку и Таш­кен­ту, и Ду­шан­бе не хва­та­ло пре­вен­тив­но­го, си­стем­но­го под­хо­да к про­бле­мам на ос­но­ве доб­рой во­ли и прин­ци­па «вы­иг­рыш-вы­иг­рыш», оба бы­ли при­вер­же­ны од­но­сто­рон­ней стра­те­гии.

Та­кое со­сто­я­ние дел омра­ча­ло не только дву­сто­рон­ние от­но­ше­ния Уз­бе­ки­ста­на и Та­джи­ки­ста­на, но и нега­тив­но ска­зы­ва­лось во внут­ри­ре­ги­о­наль­ных от­но­ше­ни­ях в це­лом. Па­ра­док­саль­но, но в то же время ис­то­рия и судь­бы уз­бек­ско­го и та­джик­ско­го на­ро­дов настоль­ко пе­ре­пле­те­ны и вза­и­мо­свя­за­ны на про­тя­же­нии ве­ков, что в ходе сво­е­го го­су­дар­ствен­но­го визита в Ду­шан­бе в июне 2000 го­да Первый Пре­зи­дент Уз­бе­ки­ста­на за­явил, что та­джи­ки и уз­бе­ки – это один на­род, го­во­ря­щий на двух язы­ках.

Од­на­ко со вре­ме­нем эти два ка­жу­щих­ся ан­та­го­ни­ста не смог­ли иг­но­ри­ро­вать яв­ные и неяв­ные за­ко­ны ре­ги­о­наль­ной эво­лю­ции в Цен­траль­ной Азии, то есть факт, что на­ро­ды и стра­ны ре­ги­о­на бо­лее вза­и­мо­за­ви­си­мы, чем это мо­жет ка­зать­ся, и бо­лее объ­еди­не­ны, чем раз­де­ле­ны. И в конце кон­цов по­ня­ли, что они не долж­ны пе­ре­се­кать крас­ную чер­ту в про­цес­се рас­ту­ще­го на­пря­же­ния меж­ду дву­мя го­су­дар­ства­ми и сде­ла­ли пер­вые ша­ги в сто­ро­ну от опас­но­го трен­да.

– В ка­кой мо­мент сто­ро­ны по­ня­ли, что они сто­ят у крас­ной чер­ты и необ­хо­ди­мо что-то ме­нять?

– Еще в на­ча­ле по­след­не­го го­да прав­ле­ния Ис­ла­ма Ка­ри­мо­ва, в 2016 го­ду, две сто­ро­ны начали обсуждать вопрос об­лег­че­ния ви­зо­во­го ре­жи­ма и воз­об­нов­ле­ния воз­душ­но­го со­об­ще­ния меж­ду дву­мя сто­ли­ца­ми; эту про­бле­му оба пре­зи­ден­та опре­де­ли­ли как при­о­ри­тет­ную, ко­то­рую сле­ду­ет ре­шать сроч­но. Это бы­ли пер­вые при­зна­ки сбли­же­ния меж­ду Уз­бе­ки­ста­ном и Та­джи­ки­ста­ном.

В сен­тяб­ре 2016 го­да та­джик­ская сто­ро­на воз­об­но­ви­ла свои уси­лия в стро­и­тель­стве Ро­гу­на. Уз­бек­ская сто­ро­на не ста­ла при­бе­гать к преж­ним спо­со­бам кри­ти­че­ско­го ре­а­ги­ро­ва­ния в си­лу то­го, что Шав­кат Мир­зи­ёев сде­лал ак­цент на по­ли­ти­ку «мяг­кой си­лы» во всем ре­ги­оне, в том чис­ле в от­но­ше­нии Та­джи­ки­ста­на.

Меж­ду го­су­дар­ствен­ным ви­зи­том Мир­зи­ёе­ва в Та­джи­ки­стан в мар­те и го­су­дар­ствен­ным ви­зи­том Рах­мо­на в Уз­бе­ки­стан в ав­гу­сте, то есть в течение по­чти по­лу­го­да, про­изо­шел ряд про­рыв­ных со­бы­тий: упро­ще­ние ви­зо­во­го ре­жи­ма; вос­ста­нов­ле­ние транс­порт­но­го со­об­ще­ния меж­ду дву­мя стра­на­ми; уста­нов­ле­ние со­труд­ни­че­ства меж- ду На­ци­о­наль­ным уни­вер­си­те­том Та­джи­ки­ста­на и Са­мар­канд­ским го­су­дар­ствен­ным уни­вер­си­те­том. Бо­лее мил­ли­о­на лю­дей пе­ре­сек­ли уз­бек­ско-та­джик­скую границу в этом го­ду. Бы­ло объ­яв­ле­но, что в бли­жай­шей пер­спек­ти­ве объ­ем дву­сто­рон­ней тор­гов­ли до­стиг­нет $500 млн с даль­ней­шим ро­стом тор­гов­ли до уров­ня $1 млрд. Это ре­ше­ние сим­во­ли­зи­ру­ет круп­ный сдвиг в дву­сто­рон­них от­но­ше­ни­ях, а также на­ли­чие ре­аль­но­го по­тен­ци­а­ла для ши­ро­ко­го тор­го­во­го и эко­но­ми­че­ско­го со­труд­ни­че­ства двух стран.

В ходе недав­не­го визита Рах­мо­на в Таш­кент был под­пи­са­но 27 со­гла­ше­ний в таких сфе­рах, как про­мыш­лен­ное про­из­вод­ство, стан­дар­ти­за­ция и сер­ти­фи­ка­ция, пе­ре­се­че­ние границы, при­зна­ние до­ку­мен­тов об об­ра­зо­ва­нии, гео­де­зия и гео­ло­гия, сель­ское хо­зяй­ство, культура и дру­гих. Оба ли­де­ра, од­на­ко, де­ли­кат­но обо­шли наи­бо­лее чув­стви­тель­ную про­бле­му Ро­гу­на, но за­то они объ­яви­ли, что два государства ре­ши­ли сов­мест­но строить две гид­ро­элек­тро­стан­ции на ре­ке За­раф­шан. Рах­мон да­же эмо­ци­о­наль­но за­явил, что Та­джи­ки­стан никогда не оста­вит Уз­бе­ки­стан без во­ды. Бо­лее то­го, он за­явил о го­тов­но­сти обес­пе­чи­вать Уз­бе­ки­стан пи­тье­вой во­дой из вы­со­ко­гор­но­го Са­рез­ско­го озе­ра, име­ю­ще­го объ­ем 17 ку­бо­ки­ло­мет­ров.

Это был дей­стви­тель­но ис­то­ри­че­ский сам­мит, зна­че­ние ко­то­ро­го сле­ду­ет оце­ни­вать в бо­лее ши­ро­кой пер­спек­ти­ве.

– В одной из своих ста­тей вы от­ме­ти­ли, что но­вое стра­те­ги­че­ское парт­нер­ство меж­ду Уз­бе­ки­ста­ном и Та­джи­ки­ста­ном бу­дет иметь стра­те­ги­че­ские им­пли­ка­ции не только для этих двух го­су­дарств, но и для всего Цен­траль­но-Ази­ат­ско­го ре­ги­о­на. Можете по­дроб­нее оста­но­вить­ся на этом?

– Во-пер­вых, са­ми по­ня­тия «вер­хо­вья» и «ни­зо­вья» рек, ко­то­рые, как ка­за­лось, раз­де­ля­ли две стра­ны по по­во­ду про­бле­мы ре­ки Аму­да­рья, ста­ли те­рять свою остро­ту и ка­те­го­рич­ность. Эти по­ня­тия чаще всего ис­поль­зо­ва­лись как ста­ти­че­ские категории для до­ста­точ­но упро­щен­но­го опи­са­ния нега­тив­но­го ста­тус-кво, и этот под­ход в си­лу сво­е­го до­ми­ни­ро­ва­ния сре­ди ана­ли­ти­ков, к со­жа­ле­нию, осла­бил бо­лее по­зи­тив­ный диа­лек­ти­че­ский под­ход к ре­ги­о­наль­ным де­лам. Те­перь мы ви­дим, что ост­рая проблема во­до­поль­зо­ва­ния, ко­то­рая дер­жа­ла два государства по «раз­ные сто­ро­ны бар­ри­ка­ды», мож­но стра­те­ги­че­ски пе­ре­смот­реть на ос­но­ве прин­ци­па «вы­иг­рыш-вы­иг­рыш».

Во-вто­рых, сов­мест­ные во­ен­ные учения уз­бек­ских и та­джик­ских по­гра­нич­ни­ков, ко­то­рые бы­ли впер­вые про­ве­де­ны за всю историю не­за­ви­си­мо­сти этих го­су­дарств, и в це­лом сотрудничество их во­ен­ных ве­домств про­де­мон­стри­ро­ва­ли общее ви­де­ние угроз без­опас­но­сти, ко­то­рые мо­гут ис­хо­дить извне ре­ги­о­на. Сто­ро­ны про­де­мон­стри­ро­ва­ли об­щую во­лю сов­мест­но про­ти­во­сто­ять по­тен­ци­аль­ным угро­зам.

В-тре­тьих, Та­джи­ки­стан стал по­след­ним не по зна­чи­мо­сти, а в по­сле­до­ва­тель­но­сти цик­ла уси­лий Таш­кен­та, на­прав­лен­ных на вос­со­зда­ние дру­же­ствен­ной сре­ды со­труд­ни­че­ства в Цен­траль­ной Азии. Ре­зуль­та­том этих уси­лий ста­ло то, что отныне Уз­бе­ки­стан окру­жен стра­те­ги­че­ски­ми парт­не­ра­ми, опро­вер­гая тем са­мым дру­гой миф, а имен­но: что Та­джи­ки­стан как фар­си­я­зыч­ная на­ция яко­бы бу­дет оста­вать­ся в сто­роне от бо­лее глу­бо­кой ин­те­гра­ции с че­тырь­мя тюр­ко­языч­ны­ми на­ро­да­ми ре­ги­о­на. Об­ра­ща­ет на себя внимание, что та­джик­ский пре­зи­дент вы­ра­зил свою под­держ­ку пред­сто­я­щей в мар­те 2019 го­да второй кон­суль­та­тив­ной встре­че ли­де­ров цен­траль­но­ази­ат­ских го­су­дарств, ко­то­рая со­сто­ит­ся в Таш­кен­те.

В этом от­но­ше­нии осо­бо­го упо­ми­на­ния заслу­жи­ва­ет сло­во «пе­ре­за­груз­ка», ко­то­рое несколько раз бы­ло про­из­не­се­но пре­зи­ден­та­ми и СМИ в дни сам­ми­та. Та­ким об­ра­зом, уз­бек­ско-та­джик­ская пе­ре­за­груз­ка фактически ста­ла ча­стью об­щей пе­ре­за­груз­ки всего цен­траль­но­ази­ат­ско­го ре­ги­о­наль­но по­ряд­ка.

В-чет­вер­тых, дан­ный сам­мит имеет также и гео­по­ли­ти­че­ское из­ме­ре­ние. Оче­вид­но, что Таш­кент и Ду­шан­бе вновь под­твер­ди­ли, что нет при­чин для по­сред­ни­че­ства ве­ли­кой дер­жа­вы в смяг­че­нии на­пря­же­ний, воз­ни­ка­ю­щих меж­ду го­су­дар­ства­ми Цен­траль­ной Азии. Даль­ней­шая кон­со­ли­да­ция пяти го­су­дарств Цен­траль­ной Азии как ре­ги­о­наль­ной группы бу­дет спо­соб­ство­вать про­дви­же­нию об­щих ре­ги­о­наль­ных ин­те­ре­сов на меж­ду­на­род­ной арене, осо­бен­но с уче­том чув­стви­тель­но­сти это­го ре­ги­о­на к гео­по­ли­ти­че­ским тур­бу­лент­но­стям.

Еще в мар­те 2018 го­да ми­ни­стер­ства обо­ро­ны двух го­су­дарств договорились о со­труд­ни­че­стве и до­стиг­ли со­гла­ше­ния в сфе­ре тран­зи­та во­ен­ных гру­зов и во­ен­но­го кон­тин­ген­та че­рез их тер­ри­то­рии. В про­дол­же­ние на­ча­то­го со­труд­ни­че­ства в ав­гу­сте в ходе сам­ми­та бы­ли про­ве­де­ны сов­мест­ные так­ти­че­ские учения по­гра­нич­ных сил Уз­бе­ки­ста­на и Та­джи­ки­ста­на на участ­ке сты­ка гра­ниц Уз­бе­ки­ста­на, Та­джи­ки­ста­на и Афганистана.

– Пре­зи­дент Шав­кат Мир­зи­ёев ска­зал после сам­ми­та: «У нас не оста­лось про­блем с Та­джи­ки­ста­ном». Это сви­де­тель­ству­ет о том, что все про­бле­мы на­шли свое ре­ше­ние?

– Два го­сви­зи­та – Мир­зи­ёе­ва в Ду­шан­бе и Рах­мо­на в Таш­кент – бы­ли до­ста­точ­ны, что­бы под­нять уро­вень дву­сто­рон­них от­но­ше­ний до стра­те­ги­че­ско­го парт­нер­ства, до­го­вор о ко­то­ром за­ло­жил ос­но­ву для все­объ­ем­лю­ще­го со­труд­ни­че­ства, вза­им­но­го до­ве­рия и друж­бы этих со­сед­них го­су­дарств и брат­ских на­ро­дов. Был прой­ден дей­стви­тель­но дол­гий путь от вза­им­но­го недо­ве­рия и на­пря­же­ния до сбли­же­ния и стра­те­ги­че­ско­го парт­нер­ства.

Итак, как мож­но за­ме­тить, бла­го­да­ря уси­ли­ям Пре­зи­ден­та Шав­ка­та Мир­зи­ёе­ва про­ис­хо­дит пе­ре­фор­ма­ти­ро­ва­ние ре­ги­о­на Цен­траль­ной Азии. По­ли­ти­ка Таш­кен­та под­твер­жда­ет факт, что Уз­бе­ки­стан яв­ля­ет­ся клю­че­вым го­су­дар­ством Цен­траль­ной Азии, и раз­ви­тие или за­мед­ле­ние ре­ги­о­наль­ной ин­те­гра­ции зависит в ре­ша­ю­щей сте­пе­ни от Уз­бе­ки­ста­на.

В ши­ро­кой се­ти раз­лич­ных свя­зей и вза­и­мо­дей­ствий меж­ду цен­траль­но­ази­ат­ски­ми го­су­дар­ства­ми уз­бек­ско­та­джик­ский сег­мент оста­вал­ся, по­жа­луй, наи­бо­лее за­пу­тан­ным. Те­перь жиз­нен­но важ­но на­ра­щи­вать ак­ти­вы стра­те­ги­че­ско­го парт­нер­ства.

Newspapers in Russian

Newspapers from Uzbekistan

© PressReader. All rights reserved.