Нем­цы, ав­стрий­цы и швей­цар­цы сме­ют­ся друг над дру­гом

В ЕВ­РО­ПЕ НЕСКОЛЬ­КО СТРАН ОФИ­ЦИ­АЛЬ­НО СЧИ­ТА­ЮТ НЕМЕЦ­КИЙ ЯЗЫК ГО­СУ­ДАР­СТВЕН­НЫМ, И В ТРЕХ ИЗ НИХ ОН ДО­МИ­НИ­РУ­Ю­ЩИЙ – ГЕР­МА­НИЯ, АВ­СТРИЯ И ШВЕЙ­ЦА­РИЯ. НЕСМОТ­РЯ НА ОПРЕ­ДЕ­ЛЕН­НОЕ СХОД­СТВО КУЛЬ­ТУ­РЫ, ТРА­ДИ­ЦИЙ И ИС­ТО­РИ­ЧЕ­СКОЕ ПРО­ШЛОЕ, КО­РЕН­НЫЕ ЖИ­ТЕ­ЛИ ЭТИХ СТРАН ГОР­ДЯТ­СЯ СВ

Nowiy Venskiy Journal - - СОДЕРЖАНИЕ - Ни­ко­лай На­кро­пин

М ой при­я­тель Ман­фред – немец. Его дом на­хо­дит­ся в Ба­ва­рии в два­дца­ти мет­рах от ав­стрий­ской гра­ни­цы. Ко­гда я при­шел к нему впер­вые, по­ку­ри­вал си­га­рет­ку око­ло вход­ных две­рей в дом и смот­рел на по­хо­жие до­ми­ки в непо­сред­ствен­ной бли­зо­сти, но уже в Австрии, у ме­ня вы­рва­лось: – Ман­фред! Так ты по­чти ав­стри­ец. Ман­фред – про­стой че­ло­век, жи­ву­щий в горах. И он не ску­пит­ся на ру­га­тель­ства. В этих кра­ях на них не ску­пят­ся мно­гие. Ска­зан­ное им зву­ча­ло на­мно­го жест­че, но я по­бе­ре­гу гла­за и уши чи­та­те­лей. – По­шел ты ку­да по­даль­ше! В его сло­вах зву­ча­ла оби­да, и мне при­шлось из­ви­нять­ся пе­ред ним.

Нель­зя ска­зать, что жи­те­ли этих стран друг дру­га за лю­дей не счи­та­ют. Но за­ча­стую счи­та­ют за пол­ных де­би­лов. При этом сар­казм мо­жет при­ни­мать фор­мы, непо­нят­ные для че­ло­ве­ка, при­быв­ше­го из дру­гой стра­ны, несмот­ря на об­щий язык.

Од­на­ж­ды по ра­дио про­зву­ча­ла сле­ду­ю­щая история: немец­кий жур­на­лист на­чал ра­бо­ту в од­ной из вен­ских га­зет. Он встре­тил­ся с от­зыв­чи­вым кол­лек­ти­вом. С пер­во­го дня к нему при­лип­ла клич­ка «Шап­пи». Жур­на­лист при­вык к ней так, что да­же свою де­вуш­ку, с ко­то­рой он по­зна­ко­мил­ся в Вене, по­про­сил на­зы­вать се­бя этим про­зви­щем. На день рож­де­ния кол­ле­ги на со­бран­ные день­ги ку­пи­ли по­да­рок, к ко­то­ро­му бы­ла при­ло­же­на от­крыт­ка со сло­ва­ми «На­ше­му до­ро­го­му Шап­пи!»

Про­шло два го­да, и немец­ко­му жур­на­ли­сту нуж­но бы­ло по­ки­дать Ве­ну. В са­мый по­след­ний день он узнал зна­че­ние сло­ва, ко­то­рым его на­зы­ва­ли. Это со­кра­ще­ние от «Scheiss Pifke» – «Шайс Пиф­ке». Пиф­ке – ис­то­ри­че­ская лич­ность. Он мар­ши­ро­вал во гла­ве ко­лон­ны «Му­зы­каль­но­го кор­пу­са» на па­ра­де прус­ской ар­мии в окрест­но­стях Ве­ны по­сле по­ра­же­ния Австрии в 1866 го­ду. Это сло­во ста­ло на­ри­ца­тель­ным для всех нем­цев как сим­вол спе­си и вы­со­ко­ме­рия. Ми­ло зву­ча­щее «Шап­пи» бук­валь­но озна­ча­ло «по­га­ный немец».

Дру­гой мой ав­стрий­ский при­я­тель, пре­крас­но по­ни­мая мое рус­ское про­ис­хож­де­ние и не стес­ня­ясь го­во­рить о том, что он ду­ма­ет о немец­ком пра­ви­тель­стве, по­ве­дал мне сле­ду­ю­щее: «В Австрии есть мас­штаб! Вен­ский Бун­дес­таг при­ду­мы­ва­ет ма­ло но­вых за­ко­нов. За­чем изоб­ре­тать ве­ло­си­пед, ведь есть нем­цы?

Они му­ча­ют­ся с опро­са­ми об­ще­ствен­но­го мне­ния, на­уч­ны­ми ис­сле­до­ва­ни­я­ми и про­чей со­пут­ству­ю­щей бю­ро­кра­ти­ей. А мы смот­рим, как у них это по­лу­ча­ет­ся. Ес­ли всё в по­ряд­ке, то до­ра­бо­тан­ное по­лез­ное немец­кое но­во­вве­де­ние по­яв­ля­ет­ся у нас». Он го­во­рил это с яв­ной на­смеш­кой, а мне бы­ло немнож­ко обид­но за Гер­ма­нию.

По­том­ки им­пе­рии Кар­ла Ве­ли­ко­го смот­рят друг на дру­га сквозь приз­му войн и тра­ди­ций. Они лю­бят и нена­ви­дят, рож­да­ют­ся и гиб­нут. Стро­ят и жгут го­ро­да. Сме­ют­ся друг над дру­гом. Они да­ли ми­ру ве­ли­кую по­э­зию, му­зы­ку и ли­те­ра­ту­ру. Со­зда­ли бан­ки, при­ду­ма­ли пер­вый ав­то­мо­биль и да­ли воз­мож­ность мил­ли­о­нам ту­ри­стов ис­пы­тать на проч­ность лы­жи. И каж­дый кре­стья­нин, каж­дый ра­бо­чий, да­же каж­дый без­дом­ный, где-то в гру­ди, чуть сле­ва, там где бьет­ся серд­це, чув­ству­ет, что они вскорм­ле­ны од­ним мо­ло­ком, ко­то­рое рож­да­ет­ся на бе­ре­гу Бо­ден­ско­го озе­ра – ме­сте со­при­кос­но­ве­ния этих трех стран.

Да­лее па­роч­ка анекдотов «немец­ко­ав­стрий­ско-швей­цар­ко­го» про­ис­хож­де­ния. Пош­ло­стей нет. Они при­ве­де­ны лишь в ка­че­стве при­ме­ра – как на­ро­ды Ев­ро­пы сме­ют­ся друг над дру­гом.

Немец, по­ляк и швей­ца­рец по­па­ли на небо. Свя­той Пётр им го­во­рит: «Во­ро­та на зем­лю сло­ма­ны. Кто по­чи­нит, тот мо­жет вер­нуть­ся на­зад. Жду пред­ло­же­ний».

Немец: «Я по­чи­ню во­ро­та за 1000 швей­цар­ских фран­ков».

По­ляк: «Я сде­лаю то же са­мое за 200 фран­ков». Швей­ца­рец: «Я – за 2200 фран­ков». Свя­той Пётр спра­ши­ва­ет его: «По­че­му так до­ро­го?»

Швей­ца­рец от­ве­ча­ет: «1000 фран­ков те­бе. 1000 фран­ков мне. А по­ляк пусть ра­бо­та­ет».

Немец из се­вер­ной Гер­ма­нии при­е­хал в Ти­роль и гу­ля­ет. По до­ро­ге он встре­ча­ет ста­ри­ка-ти­роль­ца. Немец: «Се­год­ня пре­крас­ный день». Ти­ро­лец: «Угу».

Немец: «Кра­си­вые го­ры тут у вас». Ти­ро­лец: «Угу». Немец: «И воз­дух чи­стый». Ти­ро­лец: «Угу». Немец: «Но мно­го ду­ра­ков».

Ти­ро­лец: «Угу. Но за­кон­чат­ся ка­ни­ку­лы, и они все уедут до­мой».

Швей­ца­рец спра­ши­ва­ет ав­стрий­ца:

– Отгадай. Ко­рич­не­во­го цве­та, сто­ит в по­ле, и круг­лый ду­рак?

Ав­стри­ец по­ду­мал и от­ве­ча­ет: – Я не знаю. Швей­ца­рец го­во­рит от­гад­ку: – Это ты и твой брат. Австрийцу шут­ка по­нра­ви­лась, и он ре­шил рас­ска­зать ее немцу. Под­хо­дит к нему и спра­ши­ва­ет:

– Отгадай. Ко­рич­не­во­го цве­та, сто­ит в по­ле, и круг­лый ду­рак? Немец от­ве­ча­ет: – На­вер­ное, это ко­ро­ва. Ав­стри­ец мо­та­ет го­ло­вой и го­во­рит: – Нет. Это я и мой брат.

Ав­стри­ец идет по тро­пин­ке и ви­дит, что мет­рах в де­ся­ти ле­жит ба­на­но­вая ко­жу­ра. Что ду­ма­ет ав­стри­ец? «Ох­хх... проклятье. Сно­ва по­скольз­нусь и упа­ду».

Нель­зя ска­зать, что жи­те­ли этих стран друг дру­га за лю­дей не счи­та­ют. Но за­ча­стую счи­та­ют за пол­ных де­би­лов.

Newspapers in Russian

Newspapers from Austria

© PressReader. All rights reserved.