Ле­ген­да ОТ АВ­ТО­РА ПРО­ЕК­ТА Оди­но­кий дуб

7 dney - - СОКРОВИЩ -

Ху­то­ра тя­ну­лись по обе сто­ро­ны ста­ро­го поч­то­во­го трак­та. С од­ной его сто­ро­ны – до са­мой граф­ской пу­щи, а с дру­гой – вдоль бе­ре­га неболь­шой ре­ки, ко­то­рую мест­ные хо­зяй­ки ис­поль­зо­ва­ли как ме­сто для по­лос­ка­ния бе­лья. Од­ни хо­зяй­ства воз­ни­ка­ли на го­лом ме­сте, но бы­ли и та­кие, что зем­ли, ле­жа­щие на гра­ни­цах то­го или ино­го ху­то­ра, при­над­ле­жа­ли ко­гда-то пред­кам ны­неш­них хо­зя­ев. По­строй­ки по раз­ным при­чи­нам ис­чез­ли со вре­ме­нем, оста­лись лишь несколь­ко яб­лонь от ста­рин­ных са­дов да от­дель­но рас­ту­щие де­ре­вья. Вот и на зем­лях это­го ху­то­ра воз­вы­шал­ся огром­ный, в три об­хва­та, кря­жи­стый дуб. Но ни­че­го с ним ря­дом не рос­ло. Вся­кая рас­ти­тель­ность, что про­би­ва­лась на свет, гиб­ла без солн­ца и вла­ги под те­ни­стой кро­ной ве­ли­ка­на. Но глу­бо­ко по­чи­та­ли в се­мье ху­то­ря­ни­на этот дуб. Стар­шие рас­ска­зы­ва­ли детям, что это – все, что оста­лось от неко­гда бо­га­то­го име­ния их пра­де­душ­ки, ко­то­ро­му при­над­ле­жа­ли все зем­ли в окру­ге и да­же часть граф­ской пу­щи. Вот из нее-то и был при­не­сен са­же­нец ду­ба и са­мо­лич­но по­са­жен пред­ком неда­ле­ко от то­гдаш­не­го уса­деб­но­го до­ма.

Од­ни со­се­ди, зная эту ис­то­рию, от­но­си­лись к ду­бу спо­кой­но, дру­гие за­ви­до­ва­ли, но бы­ли та­кие, что да­же нена­ви­деть ста­ли и сам дуб, и его хо­зя­ев. Осо­бен­но по­сле слу­чая, ко­гда во вре­мя гро­зы мол­ния уда­ри­ла в вер­хуш­ку кро­ны ве­ли­ка­на и ис­пе­пе­ли­ла ее. Жи­те­ли ху­то­ра тем не ме­нее бы­ли твер­до уве­ре­ны, что он спас их дом от мол­нии, и с тех пор он стал у них свя­щен­ным де­ре­вом. Де­ти на его вет­ках на­вя­зы­ва­ли цвет­ные лен­точ­ки, за­га­ды­вая же­ла­ния, а на ре­ли­ги­оз­ные празд­ни­ки к кор­ням ве­ли­ка­на скла­ды­ва­ли ку­соч­ки хле­ба и да­же мел­кую мо­не­ту.

Толь­ко от пло­хих лю­дей за­ро­див­ши­е­ся сплет­ни до­ка­ти­лись до мест­но­го сель­со­ве­та. Ста­ли го­во­рить о том, что один из ху­то­рян пом­нит и от­кры­то чтит свое ку­лац­кое про­шлое. Со­чи­ня­ет вся­кие небы­ли­цы и да­же про­во­дит воз­ле ду­ба язы­че­ские об­ря­ды. А в это вре­мя как раз ху­то­ра ста­ли сно­сить, а их жи­те­лей пе­ре­се­лять в де­рев­ни. До­шла оче­редь и до ху­то­ра с ду­бом. По­тре­бо­ва­ли де­ре­во спи­лить, объ­яс­ня­ли, что, мол, зем­ля здесь бу­дет кол­хоз­ная, а дуб вред на­но­сит, под ним ни­че­го не рас­тет. Хо­зя­ин дуб пи­лить от­ка­зал­ся, то­гда на спил ду­ба от­пра­ви­ли кол­хоз­ную стро­и­тель­ную бри­га­ду. Че­рез день та вер­ну­лась в де­рев­ню со сло­ман­ны­ми то­по­ра­ми и по­рван­ны­ми пи­ла­ми.

Ко­гда боль­шин­ство жи­те­лей ху­то­ров бы­ло пе­ре­се­ле­но в де­рев­ни, кто-то из остав­ших­ся ху­то­рян об­ло­жил дро­ва­ми дуб и под­жег его. Ста­ро­жи­лы вспо­ми­на­ли, что дуб го­рел всю ночь, а от него по око­ли­це раз­но­си­лись буд­то че­ло­ве­че­ские сто­ны. Или это так в огне гу­де­ли вет­ки де­ре­ва-ве­ли­ка­на? К сле­ду­ю­щей весне обуг­лен­ный дуб пу­стил но­вые по­бе­ги.

Вс­пом­ни­лось и та­кое. Во вре­мя уче­ний в де­ревне квар­ти­ро­ва­ла тан­ко­вая бри­га­да, и один из ра­бот­ни­ков сель­со­ве­та по­про­сил эки­паж од­но­го из тан­ков во вре­мя за­ня­тий вы­стре­лить по ду­бу. Один из трех вы­пу­щен­ных сна­ря­дов рас­ще­пил де­ре­во у ос­но­ва­ния, об­ра­зо­вав огром­ное дуп­ло. Ко­ман­ди­ра по­сле этой ис­то­рии чуть под три­бу­нал не от­пра­ви­ли за то, что он ис­тра­тил бо­е­за­пас на ка­кое-то де­ре­во. А то­го сель­со­вет­чи­ка, ко­то­рый под­на­чил это­го тан­ки­ста, ли­ши­ли парт­би­ле­та.

В 1958 го­ду вся се­мья с ху­то­ра с ду­бом уеха­ла в Поль­шу. Ви­де­ли, как пе­ред отъ­ез­дом они все вме­сте хо­ди­ли к сво­е­му ве­ли­ка­ну. Со­бра­ли горсть же­лу­дей и ку­соч­ки руб­ле­ной ко­ры.

Се­го­дня на том ме­сте, где ко­гда-то бы­ли ху­то­ра, до го­ри­зон­та тя­нут­ся кол­хоз­ные по­ля. По­сре­ди од­но­го из них – оди­но­кий, по­ка­ле­чен­ный, но еще жи­вой дуб. Вс­по­ми­на­ет ли он сво­их хо­зя­ев? Воз­мож­но, да. Мо­жет быть, где-то там, в дру­гой стране, тя­нут­ся к небу до­воль­но уже боль­шие его де­ти – мо­ло­дые дуб­ки. По край­ней ме­ре, так хо­чет­ся ду­мать.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.