ШЕСТЬ ПЛЮСОВ ЕФРЕМОВА

Ак­тер Ми­ха­ил Ефремов об ар­мей­ской жиз­ни и люб­ви к спор­ту.

AiF Minsk - - ЛИЧНОСТЬ ГЛАВНОЕ - Оль­га ШАБЛИНСКАЯ

НЕ­ДАВ­НО СО­СТО­Я­ЛАСЬ ПРЕ­МЬЕ­РА МИ­ХА­ИЛ ЕФРЕМОВ ВЫСТУПИЛ В РО­ЛИ ЧТЕЦА ТЕК­СТА В СИМ­ФО­НИИ КОМ­ПО­ЗИ­ТО­РА АЛЕК­САНДРА ЧАЙ­КОВ­СКО­ГО «СЛО­ВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ», ГДЕ АЛЬТ ЮРИЯ БАШМЕТА ВОПЛОЩАЛ ДУХ ИГО­РЯ…

- Ми­ха­ил, ка­ко­вы впечатления от столь необыч­ной ра­бо­ты?

- Бы­ло не то что страшно - я не по­ни­маю, как я вы­жил. Вы зна­е­те, ко­гда с ве­ли­ким му­зы­кан­том Юри­ем Аб­ра­мо­ви­чем, с ве­ли­ким ор­кест­ром, с ве­ли­ким ком­по­зи­то­ром ра­бо­та­ешь, слов нет. Бы­ло ужас­но страшно ре­шить­ся на та­кое. Но я ни ра­зу не ошиб­ся. По­че­му бо­ял­ся? По­то­му что Баш­мет - ге­ний. А ко­гда ты ря­дом с ге­ни­ем, мозг вы­но­сит. Юрий Аб­ра­мо­вич луч­ший му­зы­кант в ми­ре. И кру­че, чем его ор­кестр, нет ни­че­го.

- Ми­ха­ил, вы се­бя от­но­си­те к кон­сер­ва­то­рам или но­ва­то­рам?

- Ну как ска­зать… По­ни­ма­е­те, ко­гда-то бы­ло два пле­ме­ни: од­но при­ду­ма­ло ко­ле­со, а дру­гое всё во­ло­ком во­лок­ло. И те, ко­то­рые во­ло­ком во­лок­ли, хо­тя им да­ва­ли ко­ле­со и спи­цы, го­во­ри­ли: «Ну что за ерун­да. Пе­ре­стань­те. Во­ло­ком на­до та­щить». Вот у ме­ня ощу­ще­ние, что мы очень дол­го си­дим в та­ком во­ло­ке… Тем бо­лее я слу­жил в Выш­нем Во­лоч­ке (улы­ба­ет­ся).

С ЛЮ­БО­ВЬЮ… ОБ АР­МИИ

- И ка­кие у вас оста­лись впечатления о том ар­мей­ском пе­ри­о­де?

- Очень хорошие. В ар­мию ме­ня взя­ли, но в Аф­га­ни­стан не от­пра­ви­ли. Хо­тя я хо­тел: хо­дил, про­сил. В ар­мии бы­ла «де­дов­щи­на». Мно­гое бы­ло чу­до­вищ­но. Но се­го­дня, ко­гда мне 54 го­да, я мо­гу вспо­ми­нать о том пе­ри­о­де с ра­до­стью. Я же был мо­лод, по­это­му всё бы­ло хо­ро­шо. 18 лет я жил при Бреж­не­ве. По­че­му все Со­вет­ский Со­юз-то вспо­ми­на­ют? По­то­му что мо­ло­ды бы­ли во вре­ме­на его су­ще­ство­ва­ния.

- Как по­ёт Вах­танг Ки­ка­бид­зе, «мои го­да - моё бо­гат­ство». Се­го­дня вам 54. А есть ка­кие-то плю­сы в этом воз­расте? Я про те бо­ну­сы, ко­то­рых не бы­ло в мо­ло­до­сти.

- Сей­час у ме­ня плюсов шесть. Это ше­сте­ро де­тей. На­де­юсь, что они не бу­дут до­пус­кать те же ошиб­ки, что и я.

- Кем из сво­их де­тей вы осо­бен­но гор­ди­тесь?

- Ни­кем. Они все мне оди­на­ко­во дороги и пре­крас­ны.

ВОЗ­РАСТ КАК БОНУС

- Но не­уже­ли толь­ко де­ти луч­шее в ва­шей жиз­ни се­го­дня?

- Ну, ещё из бо­ну­сов мо­е­го воз­рас­та: я мо­гу вы­пи­вать, не гля­дя ни на ко­го (улы­ба­ет­ся). Я взрос­лый че­ло­век. Мо­гу ку­рить, опять-та­ки не гля­дя ни на ко­го (сме­ёт­ся). И это не шут­ки. Я ни­ко­гда не шу­чу, по­то­му что юмор - это неправ­да. Я иро­ни­зи­рую.

- Один из ва­ших сы­но­вей, как и вы, иг­ра­ет в те­ат­ре «Со­вре­мен­ник». Ка­кие у вас ощу­ще­ния, ко­гда ви­ди­те Ни­ки­ту Ефремова на сцене?

- Ни­ка­ких. Ну прав­да ни­ка­ких. Жи­вёт и жи­вёт. Я сво­их де­тей не вос­пи­ты­ваю, и ме­ня па­па не вос­пи­ты­вал - это очень важ­но. Де­тей долж­ны вос­пи­ты­вать ма­те­ри. - А отец что дол­жен де­лать? - От­цы долж­ны ра­бо­тать. - А еда у вас ка­кая лю­би­мая? - Мне нра­вит­ся жа­ре­ная ко­рюш­ка. Это пи­тер­ская ры­ба, она же там нере­стит­ся. Го­род не раз вы­жи­вал по­то­му, что ко­рюш­ка есть.

- А есть у вас спор­тив­ные увле­че­ния?

- Ко­неч­но есть - это бас­сейн. Чу­дес­ная вещь. Хо­жу ту­да не так ча­сто, как хо­те­лось бы. О пла­ва­нии мне рас­ска­зал Сер­гей Ша­ку­ров. Он ска­зал: «Ми­ша, по­че­му го­ло­ва бо­лит? Она не мо­жет бо­леть! Ныр­нул, ки­ло­метр про­плыл - и всё бу­дет хо­ро­шо».

- А спор­тив­ные клу­бы по­се­ща­е­те?

- Это слож­ный во­прос. Я за­до­ро­го ку­пил або­не­мент в спорт­клуб и не был там ни ра­зу (сме­ёт­ся).

Ак­тер в ин­тер­вью не раз от­ме­чал, что по срав­не­нию с ки­но ему «бли­же те­атр. По­то­му что ки­но — это ис­кус­ство ре­жис­сё­ра, а те­атр — это ис­кус­ство ак­тё­ра…»

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.