ЕС­ЛИ ТЫ – ТВО­РЕЦ

Илья Рез­ник – о день­гах, твор­че­стве и сов­мест­ной ра­бо­те с Эду­ар­дом Хан­ком.

AiF Minsk - - ЛИЧ­НОСТЬ ГЛАВ­НОЕ - Вла­ди­мир ПО­ЛУ­ПА­НОВ

ПО­ЭТ, АВ­ТОР ЛЕ­ГЕН­ДАР­НЫХ ХИ­ТОВ ИЛЬЯ РЕЗ­НИК – ОДИН ИЗ ИЗ­ВЕСТ­НЕЙ­ШИХ ПО­ЭТОВ­ПЕ­СЕН­НИ­КОВ СО ВРЕ­МЕН СССР - НА­КА­НУНЕ 80-ЛЕ­ТИЯ РАС­СКА­ЗАЛ В ЭКС­КЛЮ­ЗИВ­НОМ ИН­ТЕР­ВЬЮ «АИФ» О СВО­ИХ ОТ­НО­ШЕ­НИ­ЯХ С АВ­ТОР­СКИМ ОБ­ЩЕ­СТВОМ, ОТ­ЧИС­ЛЕ­НИ­ЯХ ЗА ПРА­ВА НА ПЕС­НИ И О ТОМ, КА­КИЕ СТИ­ХИ ПИ­ШЕТ СЕЙ­ЧАС.

РИФ­МЫ ПРИ­ХО­ДЯТ СА­МИ

- Илья Рах­миэле­вич, с воз­рас­том слож­нее ста­но­вит­ся под­би­рать риф­му?

- Я о риф­мах во­об­ще не ду­маю. Са­ми при­хо­дят.

- А что вы мо­же­те от­ве­тить тем лю­дям, ко­то­рые утвер­жда­ют, что се­го­дня не очень твор­че­ская ат­мо­сфе­ра в стране?

- Ес­ли ты тво­рец, ты бу­дешь ра­бо­тать и во вре­мя ин­кви­зи­ции, и во вре­мя вой­ны. Не­че­го ссы­лать­ся на ат­мо­сфе­ру, ес­ли у те­бя твор­че­ский кри­зис.

Я по­сто­ян­но ра­бо­таю. Недав­но мы с Эду­ар­дом Хан­ком гимн Рос­гвар­дии на­пи­са­ли. Пре­мье­ру пе­ре­нес­ли из-за тра­ге­дии в Ке­ме­ро­во на бо­лее позд­нюю да­ту. Вышли две мои кни­ги – в од­ной со­бра­ны по­э­ти­че­ские мо­лит­вы, в дру­гой – сти­хи про Пе­тер­бург. Го­то­вит­ся к вы­хо­ду ав­то­био­гра­фи­че­ская кни­га «Мое ле­нин­град­ское дет­ство». По­ло­ви­на – про­за. А вто­рая часть – твор­че­ство для де­тей: 50 ба­сен, сказ­ки, сти­хи. До это­го вы­шла дет­ская книж­ка «Тя­па не хо­чет быть кло­уном». Я для де­тей мно­го пи­шу. У ме­ня и кол­лек­тив дет­ский есть – «Ма­лень­кая стра­на».

- В вас есть тот са­мый «гор­дый дух граж­дан­ства», о ко­то­ром го­во­рил Ев­ге­ний Ев­ту­шен­ко в сво­их сти­хах о по­этах?

- Обя­за­тель­но. По­это­му и рож­да­ют­ся та­кие пес­ни, как «Не от­ре­кай­ся от стра­ны. И на се­бя со сто­ро­ны ты по­смот­ри в час неуда­чи».

«Я НЕ УЕЗ­ЖАЛ»

- Вы же в 90-е го­ды пы­та­лись «от­речь­ся от стра­ны в час неуда­чи», ко­гда от­пра­ви­лись в США на га­стро­ли и чуть не оста­лись там?

- Я ни­ку­да не уез­жал. Вре­мя бы­ло очень тя­же­лое, го­лод­ное, ни­щее. А у ме­ня был свой те­атр, ко­то­рый на­до бы­ло кор­мить. В нем ра­бо­та­ли чем­пи­он­ки ми­ра по ху­до­же­ствен­ной гим­на­сти­ке. Я сде­лал экс­пе­ри­мен­таль­ный спек­такль, где де­воч­ки ис­поль­зо­ва­ли свои гим­на­сти­че­ские спо­соб­но­сти. В пер­вом ва­ри­ан­те Ло­ли­та Ми­ляв­ская и Са­ша Це­ка­ло иг­ра­ли ин­тер­ме­дии меж­ду но­ме­ра­ми. А по­том де­воч­ки ска­за­ли, что им есть не­че­го. И один про­дю­сер из Гер­ма­нии пред­ло­жил от­пра­вить­ся на га­стро­ли в Аме­ри­ку. Мы там ока­за­лись в мо­мент, ко­гда в Лос-Ан­дже­ле­се вспых­ну­ли про­те­сты про­тив ра­со­вой дис­кри­ми­на­ции («Лос-Ан­дже­лес­ский

- Ред.). Бун­тов­щи­ки жгли ма­ши­ны, гра­би­ли ма­га­зи­ны, ки­да­ли в по­ли­цию бу­тыл­ки с за­жи­га­тель­ной сме­сью. Зал на на­ших вы­ступ­ле­ни­ях за­пол­нял­ся все­го на 30-40%. Лю­ди про­сто бо­я­лись вы­хо­дить на ули­цу. А мы ту­да на га­стро­ли при­е­ха­ли. Ужас! Го­да пол­то­ра мы га­стро­ли­ро­ва­ли по США, по­ка со все­ми на­ши­ми день­га­ми не сбе­жал тот са­мый немец­кий про­дю­сер. Ба­лет­мей­стер на­ше­го те­ат­ра оста­лась в Аме­ри­ке и от­кры­ла свою тан­це­валь­ную шко­лу. Од­на де­воч­ка устро­и­лась в груп­пу Ма­дон­ны тре­не­ром, три де­воч­ки оста­лись ра­бо­тать в Лас-Ве­га­се. Осталь­ные вер­ну­лись. Я неко­то­рое вре­мя ра­бо­тал там – пи­сал пес­ни. На­пи­сал це­лую про­грам­му Лю­бо­ви Успен­ской («Ка­б­ри­о­лет», «На дру­гом кон­це сто­ла», «Джи­гярь» и т.д.) и Ми­ше Шу­фу­тин­ско­му. А по­том вер­нул­ся. - А по­че­му не оста­лись? - А что там де­лать? Я же не про­грам­мист и не сто­ма­то­лог.

- Но вы же на­шли се­бе при­ме­не­ние – пи­са­ли пес­ни.

- Это был ком­про­мисс. Что­бы про­кор­мить се­бя в го­лод­ное вре­мя.

- А как вам во­об­ще эми­грант­ская сре­да?

- Ин­те­ре­сы эми­грант­ской сре­ды – это вче­раш­ний день, ми­нус 20-30 лет.

- Мно­гие уеха­ли ту­да не жить, а до­жи­вать.

- До­жи­вать луч­ше в Швей­ца­рии: там спо­кой­но, мно­го ти­хих мест с ви­дом на клад­би­ще (сме­ёт­ся). Мне не нра­вит­ся ат­мо­сфе­ра рус­ских квар­та­лов в США.

- Для по­эта важ­на язы­ко­вая сре­да?

- Обя­за­тель­но. Ду­маю, что Сер­гей До­вла­тов жил там, пре­одо­ле­вая и пре­воз­мо­гая. - А Брод­ский? - А ему, мне ка­жет­ся, бы­ло всё рав­но, где жить. Он со­здал свой мир и во­зил его с со­бой по все­му ми­ру.

- Но ведь и Ев­ту­шен­ко дол­гое вре­мя жил в США.

- И что он там де­лал? Пре­по­да­вал в уни­вер­си­те­те. Рань­ше еха­ли за гра­ни­цу, что­бы по ма­га­зи­нам по­хо­дить. А сей­час за­чем? Ну, по­гу­лять в Кар­ло­вых Ва­рах, во­дич­ки по­пить. Или еще где-ни­будь – дня три. И до­мой. «Все кон­флик­ты в про­шлом. Сей­час хо­чет­ся спо­кой­но ра­бо­тать». до­ме. И толь­ко несколь­ко дней на­зад вер­нул долг че­ло­ве­ку, ко­то­ро­му не мог от­дать два го­да. Он ме­ня из дру­зей во вра­ги уже успел за­пи­сать. Я вер­нул ему долг сра­зу по­сле юби­лей­но­го «Вер­ни­са­жа», на ко­то­ром был ан­шлаг. Снял с ду­ши эту тя­жесть. Она очень угне­та­ла ме­ня. Но я на са­мом де­ле не мог от­дать ему. Не­чем бы­ло. Ни од­но­го плат­но­го вы­ступ­ле­ния за два го­да. Толь­ко за «спа­си­бо».

- А де­ти ва­ши вам не по­мо­га­ют? - Им са­мим на­до по­мо­гать. - Но они же взрос­лые и со­сто­яв­ши­е­ся лю­ди.

- Да, тре­мя мо­гу гор­дить­ся точ­но. Но боль­ших де­нег они не за­ра­ба­ты­ва­ют. Мак­сим пи­шет пре­крас­ные пье­сы, Же­ня – хо­ро­ший ад­во­кат. Уже вы­иг­рал один очень гром­кий про­цесс. Лет 5-6 на­зад я ку­пил Али­се фо­то­ап­па­рат, и она ста­ла за­ни­мать­ся фо­то­гра­фи­ей. Вы­иг­ра­ла 20-ю ев­ро­пей­скую би­ен­на­ле и по­лу­чи­ла пра­во про­во­дить свои вы­став­ки в 5 стра­нах.

- Вы сни­ма­е­те дом на Руб­лев­ке. Не­уже­ли у вас ни­ко­гда не бы­ло сво­е­го жи­лья?

- Да, жи­вем мы с Ироч­кой на Руб­лев­ке, но в съем­ном до­ме. У нас 3 со­ба­ки и 5 ко­шек. Все при­блуд­ные. Во вся­ком слу­чае, в этом рай­оне без­опас­но жить. Бы­ла квар­ти­ра в Москве, но мы её про­да­ли за дол­ги несколь­ко лет на­зад. Мне не пла­ти­ли за мои пес­ни. А дру­гой ра­бо­ты у ме­ня нет. Я не умею ни­че­го про­да­вать, со­дер­жать ре­сто­ра­ны или клу­бы, ка­ки­е­то бу­ти­ки. Это не мое. Ес­ли бы я это умел де­лать, я бы не смог на­пи­сать ни од­ной «Мо­лит­вы». А про­пи­сан я в двух­ком­нат­ной квар­ти­ре Иры. Она ко­рен­ная моск­вич­ка, и жи­лье, до­став­ше­е­ся ей в на­след­ство, по­мог­ло нам вы­жить и да­же при­об­ре­сти квар­ти­ру-сту­дию в Кры­му. Это та­кое сча­стье! Те­туш­ка ее род­ная так лю­би­ла нас, что, до то­го как умер­ла на 91-м го­ду жиз­ни, за­ве­ща­ла свою квар­ти­ру нам. Кста­ти, толь­ко по­сле смер­ти род­ной и лю­би­мой те­туш­ки мы узна­ли, что она 25 лет от­слу­жи­ла в ГРУ.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.