НА ВСЕХ ПАРУСАХ

«Я еду к жене. Она еще не же­на мне, но бу­дет ею».

AiF Minsk - - ИСТОРИИ ЛЮБВИ СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ - Оль­га ГРАЖИНА

АЛЕК­САНДРА ГРИНА СЧИ­ТА­ЛИ СТРАННЫМ ЧЕ­ЛО­ВЕ­КОМ, НЕ ВПИСАВШИМСЯ В РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ХХ ВЕК. НА СТРАНИЦАХ СВО­ИХ КНИГ ОН СОЗДАВАЛ УДИ­ВИ­ТЕЛЬ­НЫЕ СТРА­НЫ И ГО­РО­ДА, ЧТО­БЫ ХО­ТЯ БЫ НА ВРЕ­МЯ СПРЯТАТЬСЯ В НИХ ОТ СУРОВОЙ ДЕЙ­СТВИ­ТЕЛЬ­НО­СТИ. А ИЗ ДАЛЬ­НИХ «СТРАНСТВИЙ» ЕГО ЖДАЛА НЕВЫДУМАННАЯ АС­СОЛЬ…

НА ГАНГ И ДАЛЬ­ШЕ

Алек­сандр Грин оста­ет­ся для мно­гих читателей че­ло­ве­ком-за­гад­кой. Ви­ной то­му - то ли псев­до­ним, зву­ча­щий на ро­ман­тич­но-за­гра­нич­ный лад, то ли со­здан­ная фан­та­зи­ей пи­са­те­ля стра­на, ко­то­рую один из кри­ти­ков удач­но на­звал «Грин­лан­ди­ей»… Этой стра­ны нет на гео­гра­фи­че­ских кар­тах, но - и Грин это знал точ­но - она су­ще­ству­ет в во­об­ра­же­нии всех мо­ло­дых лю­дей.

Кста­ти, да­же пер­вые био­гра­фы Алек­сандра Грина стро­и­ли до­гад­ки о его про­шлом. Од­ни утвер­жда­ли, что он ста­рый «мор­ской волк»; дру­гие го­во­ри­ли, что он, бу­дучи мат­ро­сом, убил ан­глий­ско­го ка­пи­та­на и за­вла­дел его сун­ду­ком с ру­ко­пи­ся­ми; тре­тьи кля­лись, что его по­до­бра­ла мла­ден­цем на необи­та­е­мом ост­ро­ве ко­ман­да аме­ри­кан­ско­го ки­то­боя...

В ре­аль­но­сти, как во­дит­ся, все бы­ло и про­ще, и муд­ре­нее од­но­вре­мен­но. Грин ро­дил­ся во­все не на необи­та­е­мом ост­ро­ве, а в уезд­ном го­род­ке в Вят­ской гу­бер­нии, в се­мье ссыль­но­го по­ля­ка. Вят­ка (ны­неш­ний Ки­ров), как из­вест­но, на­хо­дит­ся от мо­ря удру­ча­ю­ще да­ле­ко, и в опи­сы­ва­е­мые вре­ме­на ма­ло кто да­же из взрос­лых во­об­ще ви­дел его. Тем не ме­нее маль­чик с ран­не­го дет­ства бук­валь­но гре­зил о мо­ре - его ма­ни­ли «жи­во­пис­ный труд мо­ре­пла­ва­нья», воль­ный ве­тер и бес­край­ние вод­ные про­сто­ры.

Взрослая жизнь Алек­сандра Грина и впрямь ока­за­лась пол­на странствий и при­клю­че­ний, од­на­ко в ней бы­ло не осо­бен­но мно­го за­га­доч­но­го и ро­ман­тич­но­го - уж точ­но мень­ше, чем в его книгах. В 1896 го­ду Са­ша Гриневский (та­ко­ва его на­сто­я­щая фа­ми­лия) окон­чил го­род­ское учи­ли­ще и от­пра­вил­ся в Одес­су, что­бы устро­ить­ся мат­ро­сом на ко­рабль и пу­те­ше­ство­вать по ми­ру - на­при­мер, по­бы­вать на Ган­ге... Од­на­ко ре­аль­ность ока­за­лась не та­кой ра­дуж­ной, ка­кой пред­став­ля­лась в меч­тах. Из Одес­сы по­пасть в Ин­дию бы­ло так же слож­но, как и из Вят­ки. Мож­но бы­ло устро­ить­ся уче­ни­ком на ко­рабль, но бес­плат­но не бра­ли, а Алек­сандр при­был в Одес­су по­чти без гро­ша.

И тем не ме­нее Гриневский с за­вид­ной на­стой­чи­во­стью еже­днев­но об­хо­дил все сто­я­щие в га­ва­ни су­да - бар­жи, шху­ны, па­ро­хо­ды. Ино­гда счастье улы­ба­лось ему. Один раз уда­лось­та­ки схо­дить в за­гра­нич­ное пла­ва­ние, и он по­бы­вал в пор­ту Алек­сан­дрии. Из­ве­дав мор­ское счастье, Гриневский от­пра­вил­ся стран­ство­вать по стране. Он ра­бо­тал бан­щи­ком, зем­ле­ко­пом, ма­ля­ром, слу­жил по­жар­ным в Ба­ку, плавал мат­ро­сом по Вол­ге, го­нял пло­ты по ре­ке Урал, там же до­бы­вал зо­ло­то, да­же был ак­те­ром «на вы­хо­дах»…

ЖИЗНЬ - БОРЬ­БА

В на­ча­ле ХХ ве­ка Алек­сандр, как и мно­гие мо­ло­дые лю­ди, был увле­чен ре­во­лю­ци­он­ны­ми иде­я­ми. Но не толь­ко ими. В эсер­ку Ка­тю Би­бер­галь (пар­тий­ная клич­ка «Кис­ка») впе­чат­ли­тель­ный Гриневский влю­бил­ся без памяти. Ра­ди един­ствен­но­го сло­ва одоб­ре­ния, сле­тев­ше­го с ее пре­крас­ных уст, го­тов был от­прав­лять­ся на са­мые рис­ко­ван­ные за­да­ния - од­но из та­ких при­клю­че­ний за­кон­чи­лось тюрь­мой. Вы­шел от­ту­да Гриневский лишь два го­да спу­стя. И хо­тя вре­мя, про­ве­ден­ное в за­клю­че­нии, осту­ди­ло революционный пыл, его чув­ства к Ка­те не угас­ли. Прав­да, та их не раз­де­ля­ла. В канун но­во­го 1906 го­да про­изо­шло ро­ко­вое объ­яс­не­ние. Утра­тив са­мо­об­ла­да­ние, Алек­сандр вы­хва­тил ре­воль­вер и вы­стре­лил. Кис­ка по­па­ла в боль­ни­цу, но Гри­нев­ско­го не вы­да­ла. Боль­ше они ни­ко­гда не ви­де­лись.

Вско­ре по­сле это­го Гриневский сно­ва был аре­сто­ван - не за по­пыт­ку убий­ства, а за про­па­ган­ду ан­ти­пра­ви­тель­ствен­ных идей. То­гда же у него по­яви­лась «тю­рем­ная неве­ста», вско­ре став­шая же­ной - сна­ча­ла граж­дан­ской, а по­том за­кон­ной. Ве­ра Аб­ра­мо­ва, дочь бо­га­то­го чиновника и вы­пуск­ни­ца Бе­сту­жев­ских кур­сов, ра­бо­та­ла на об­ще­ствен­ных на­ча­лах в Крас­ном Кре­сте и не раз по­мо­га­ла за­клю­чен­ным - под ви­дом неве­сты но­си­ла им пе­ре­да­чи.

Ве­ра страст­но влю­би­лась в Гри­нев­ско­го. Она не бы­ла по­хо­жа на его зна­ко­мых эсе­рок: не тре­бо­ва­ла ге­ро­из­ма во имя ре­во­лю­ции, а са­ма ста­ла доб­рым ан­ге­лом, сест­рой ми­ло­сер­дия. Он от­бла­го­да­рил ее, на­де­лив чер­та­ми Веры ге­ро­инь сво­их про­из­ве­де­ний.

Гриневский был со­слан в Си­бирь, но, раз­до­быв под­дель­ный пас­порт, су­мел вер­нуть­ся в Пе­тер­бург - к Ве­ре. Вот толь­ко жизнь с Гри­ном, как на­чал он под­пи­сы­вать свои рас­ска­зы, год от го­да ста­но­ви­лась все слож­нее. Пуб­ли­ко­вать его «несвое­вре­мен­ные» со­чи­не­ния уда­ва­лось с боль­шим тру­дом, что не мог­ло не ска­зы­вать­ся на на­стро­е­нии пи­са­те­ля.

«НЕ ТО ДЕ­РЕ­ВО»

Ма­ло кто зна­ет, что рас­хо­жая фра­за «Они жи­ли дол­го и умер­ли в один день» при­над­ле­жит имен­но Гри­ну. Ею за­кан- чи­ва­ют­ся два рас­ска­за: «Сто верст по ре­ке» и бо­лее ран­ний «По­зор­ный столб». Ве­ра и Алек­сандр про­жи­ли вме­сте семь не слиш­ком счастливых лет и в 1913-м рас­ста­лись. «Я хо­тел жену - для пре­дан­но­сти и глу­бо­кой люб­ви, выс­ше­го ее во­пло­ще­ния… хо­тел жен­щи­ну-ха­ме­лео­на, бе­ше­ную и пре­лест­ную», - ска­жет Грин уста­ми од­но­го из сво­их ге­ро­ев. Ве­ра, как вид­но, ока­за­лась не та­кой. Од­на­ко да­же по­сле рас­ста­ва­ния быв­шие су­пру­ги со­хра­ни­ли дру­же­ские от­но­ше­ния, ко­то­рые Алек­сандр пе­ре­дал сво­ей тре­тьей жене - Нине Ми­ро­но­вой. Ей же рас­ска­зал од­на­жды о ско­ро­па­ли­тель­ном и неудач­ном вто­ром браке с неко­ей Ма­ри­ей До­лид­зе. Этот брак про­дер­жал­ся все­го несколь­ко ме­ся­цев. «Не уда­лось ей из ме­ня выгодного му­жа сде­лать, не по­ня­ла она ме­ня, я же, ви­ди­мо, и ви­но­ват остал­ся. Это де­ре­во не для ме­ня рос­ло», - объ­яс­нял Грин.

В 1916 го­ду Грин на­чал по­весть, ко­то­рая пре­вра­ти­лась в важ­ней­шее ро­ман­ти­че­ское про­из­ве­де­ние ве­ка. Фе­е­рию «Алые па­ру­са» ста­вят на мно­гих сце­нах ми­ра, экра­ни­зи­ру­ют, по ее мо­ти­вам пи­шут пес­ни. Ра­бо­та бы­ла окон­че­на в 1922 го­ду и сра­зу же по­лу­чи­ла вос­тор­жен­ную кри­ти­ку. По­сле «Алых па­ру­сов» Грин взял­ся за свои ле­ген­дар­ные ро­ма­ны. Пер­вым на свет по­явил­ся «Бли­ста­ю­щий мир», за­тем «Зо­ло­тая цепь», «Бе­гу­щая по вол­нам», «Джес­си и Мор­ги­а­на», «До­ро­га ни­ку­да» и, на­ко­нец, неокон­чен­ный ро­ман «Не­до­тро­га».

В УНИСОН

Как и мно­гие за­все­гда­таи До­ма искусств в Пе­тер­бур­ге, ку­да ча­сто за­ха­жи­вал Алек­сандр, он был влюб­лен в сем­на­дца­ти­лет­нюю Ма­рию Алон­ки­ну, ли­те­ра­тур­но­го сек­ре­та­ря. По­свя­щал ей свои рас­ска­зы, но нелов­кие уха­жи­ва­ния уже немо­ло­до­го пи­са­те­ля юная кра­са­ви­ца не оце­ни­ла. Что­бы сгла­дить разо­ча­ро­ва­ние, по­стиг­шее его, судь­ба по­сла­ла Гри­ну встре­чу с ма­ши­нист­кой га­зе­ты «Пет­ро­град­ское эхо» Ни­ной Ми­ро­но­вой. «Необ­хо­ди­мо бы­ло каж­до­му из нас от­му­чить­ся от­дель­но, что­бы ост­рее по­чув­ство­вать оди­но­че­ство и уста­лость. А встре­ти­лись слу­чай­но, и ду­ши за­пе­ли в унисон», - вспо­ми­на­ла Ни­на об их пер­вой встре­че.

Они рас­пи­са­лись 7 мар­та 1921 го­да. «Од­на­жды утром в мор­ской да­ли под солн­цем сверк­нет алый па­рус. Си­я­ю­щая гро­ма­да алых па­ру­сов бе­ло­го ко­раб­ля дви­нет­ся, рас­се­кая вол­ны, пря­мо к те­бе…» - так су­лил Эгль, из­вест­ный со­би­ра­тель пе­сен и ска­зок, ма­лень­кой Ас­соль. А пи­са­тель Алек­сандр Грин от­ме­тил на ти­туль­ном ли­сте сво­их «Алых па­ру­сов»: «Фе­е­рия. Нине Ни­ко­ла­евне Грин под­но­сит и по­свя­ща­ет ав­тор. 23 но­яб­ря 1922 го­да». Имен­но она ста­ла про­то­ти­пом од­ной из са­мых пре­лест­ных ли­те­ра­тур­ных ге­ро­инь.

Спу­стя 10 лет здо­ро­вье Алек­сандра рез­ко ухуд­ши­лось. Ди­а­гноз, ко­то­рый по­ста­ви­ли вра­чи, - рак в за­пу­щен­ной форме - не остав­лял шан­сов. В это вре­мя су­пру­ги уже жи­ли в Ста­ром Кры­му - го­род­ке, рас­по­ло­жен­ном неда­ле­ко от Фе­одо­сии: здесь неза­дол­го до смер­ти Алек­сандра Ни­на ку­пи­ла до­мик - их един­ствен­ную соб­ствен­ность.

Грин умер за два месяца до 52-ле­тия. Ни­на пе­ре­жи­ла му­жа на 38 лет. Она про­шла че­рез ужасы немец­кой ок­ку­па­ции и ла­ге­рей, что­бы со­хра­нить па­мять о Грине - в из­дан­ных вос­по­ми­на­ни­ях и до­ме-му­зее, ко­то­рый и те­перь сто­ит в Ста­ром Кры­му.

В КНИГАХ РО­МАН­ТИ­КИ БОЛЬ­ШЕ, ЧЕМ В СУДЬ­БЕ. «НЕЛЬ­ЗЯ ИЗ МЕ­НЯ ВЫГОДНОГО МУ­ЖА СДЕ­ЛАТЬ».

Кол­лаж Та­ра­са БОЯРЧУКА

Бла­го­да­ря Нине в Ста­ром Кры­му по­явил­ся дом-му­зей пи­са­те­ля. Для нас Ас­соль име­ет об­лик Ана­ста­сии Вер­тин­ской из филь­ма 1961 го­да. Но у нее был ре­аль­ный про­то­тип.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.