«ЛЮ­ДИ ДОБ­РЫЕ, ПОМ­НИ­ТЕ…»

К 75-ле­тию ха­тын­ской тра­ге­дии

Belaruskaya Dumka - - ЗМЕСТ БЕЛАРУСКАЯ ДУМКА -

К 75-ле­тию ха­тын­ской тра­ге­дии

В осве­ще­нии тра­ги­че­ской и ге­ро­и­че­ской ис­то­рии на­шей ха­ты­ни есть два об­сто­я­тель­ства, не­из­вест­ных ши­ро­кой об­ще­ствен­но­сти стра­ны. Пер­вое – как до­нес­ли мно­гим лю­дям ми­ра боль и си­лу ду­ха ха­тын­цев за­ру­беж­ные по­эты, по­се­тив­шие в раз­ные вре­ме­на ме­мо­ри­ал. Вто­рое – что ощу­ща­ют не­ко­то­рые граж­дане Гер­ма­нии, при­ез­жа­ю­щие в ха­тынь... «Пе­пел и го­ре твое…»

Всех здесь огонь по­гло­тил, Все здесь сго­ре­ло до­тла,

Весь этот край пре­вра­ща­ли За­хват­чи­ки в зо­ну пу­сты­ни. Глу­хо взды­ха­ют бе­ре­зы. Ры­да­ют ко­ло­ко­ла

Над пе­пе­ли­щем Ха­ты­ни. Ты­ся­чи мир­ных се­ле­ний

Под ур­на­ми здесь за­лег­ли,

Где ни ду­ши, ни рост­ка Не оста­лось жи­во­го. Сколь­ко стра­да­ний и го­ря Те­бе, Бе­ла­русь, при­нес­ли Вы­род­ки ро­да люд­ско­го! Серд­це, не на­до так боль­но… Немнож­ко остынь. Му­же­ства боль­ше,

Ни вздо­хов, ни слез – нена­ро­ком! Пе­пел и го­ре твое, Ха­тынь, Бу­дут нам всем уро­ком.

На­вер­ное, чи­та­те­ли по­ду­ма­ют, что эти на­пол­нен­ные прон­зи­тель­ной бо­лью стро­ки при­над­ле­жат ко­му-ни­будь из бе­ло­рус­ских по­этов. Я то­же так счи­тал. Ведь нет, по­жа­луй, в на­шей стране по­эта стар­ше­го по­ко­ле­ния, ко­то­рый не ска­зал бы сво­е­го вол­ну­ю­ще­го сло­ва о ха­тын­ской тра­ге­дии. И тут все по­нят­но. Од­на­ко ав­тор при­ве­ден­ных строк – ан­глий­ский по­эт Пэм Мей­стер, и это от­ры­вок из его сти­хо­тво­ре­ния «Сви­де­тель Ха­ты­ни».

Нес­про­ста свои раз­мыш­ле­ния по слу­чаю 75-й го­дов­щи­ны тра­ги­че­ских со­бы­тий я на­чал имен­но с этих вол­ну­ю­щих строк. Как ви­дим, по­эт не толь­ко пе­ре­да­ет свою боль, но и утвер­жда­ет на весь мир, что пе­пел и го­ре бе­ло­рус­ской Ха­ты­ни бу­дут нам всем уро­ком.

Это­го нель­зя за­быть. Как не име­ем мы пра­ва за­быть рас­сказ 13-лет­не­го Во­ло­ди Яс­ке­ви­ча, чу­дом спас­ше­го­ся в тот кош­мар­ный день:

– В ту ночь я но­че­вал у тет­ки. Ко­гда на рас­све­те гит­ле­ров­цы во­шли в де­рев­ню, успел вы­ско­чить из ха­ты и что есть си­лы по­бе­жал. Ду­мал, успею до­бе­жать до ле­са. Но фа­ши­сты ме­ня за­ме­ти­ли, на­ча­ли стре­лять. Уби­ли бы, что тут го­во­рить, да по­вез­ло. На пу­ти ока­за­лась яма, я с хо­ду по­ле­тел в нее. Тут кар­то­фель пре­жде хра­ни­ли. За­рыл­ся в гни­лую тру­ху, за­та­ил­ся. Гит­ле­ров­цы ду­ма­ли, на­вер­ное, что уби­ли ме­ня, к яме не под­хо­ди­ли. Слы­шу – кри­ки, плач по всей де­ревне. Стрель­ба. По­том по­чув­ство­вал за­пах ды­ма. Опять кри­ки, та­кие страш­ные, что ни­ко­гда их не за­бу­ду. Вновь стрель­ба. Ка­кая-то гарь, стран­ный за­пах. За­иг­ра­ла тру­ба, вид­но, гит­ле­ров­цы со­би­ра­лись ухо­дить. И вот все стих­ло. Вы­брал­ся я из ямы. Гля­нул на де­рев­ню – а она уж до­го­ра­ет. Быст­рее в по­ле, к ле­су.

В огне по­лы­ха­ли 26 хат, и это ви­дел бе­гу­щий че­рез по­ле Вла­ди­мир Яс­ке­вич. Не знал то­гда ис­пу­ган­ный, оше­лом­лен­ный про­ис­шед­шим маль­чиш­ка, что са­мым страш­ным по­жа­ри­щем был са­рай, где за­ды­ха­лись в ды­му, уми­ра­ли в огне ха­тын­цы. 149 че­ло­век, в том чис­ле 75 де-

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.