В илен­ские ад­ре­са на­род­но­го Песняра

Belaruskaya Dumka - - ПА СЛЯДАХ КЛАСІКАЎ -

По­чти 700-лет­няя ле­то­пись Виль­ню­са – сто­ли­цы со­вре­мен­ной Лит­вы – со­хра­ни­ла мно­же­ство стра­ниц, от­ра­жа­ю­щих ис­то­ри­че­ское про­шлое бе­ло­рус­ско­го на­ро­да. Сре­ди них есть и те, что непо­сред­ствен­но ка­са­ют­ся жиз­не­опи­са­ния на­род­но­го по­эта Бе­ла­ру­си Яку­ба Ко­ла­са. Ведь имен­но в этом го­ро­де, ко­то­рый был цен­тром бе­ло­рус­ско­го на­ци­о­наль­но­го дви­же­ния и до кон­ца 1939 го­да имел несколь­ко иное на­зва­ние – Виль­ня, за­жглась твор­че­ская звез­да бу­ду­ще­го клас­си­ка. Он сам неод­но­крат­но ту­да при­ез­жал, встре­чал­ся со сво­и­ми кол­ле­га­ми и дру­зья­ми, там наш Пес­няр ка­кое-то вре­мя жил и ра­бо­тал. Ко­гда, где и как это про­ис­хо­ди­ло, мы ре­ши­ли узнать, прой­дясь по ви­лен­ским ад­ре­сам бе­ло­рус­ско­го на­ци­о­наль­но­го ге­ния.

ВНа встре­чу с «На­шай нi­вай»

пер­вые Я. Ко­лас по­се­тил Виль­ню, ско­рее все­го, в кон­це 1906 го­да. Неза­дол­го до это­го, уво­лен­ный за уча­стие в неле­галь­ном учи­тель­ском съез­де в Ми­ко­ла­ев­щине, он ока­зал­ся в непро­стой жиз­нен­ной си­ту­а­ции. От­сут­ствие ра­бо­ты, по­ли­цей­ский над­зор, уго­лов­ное рас­сле­до­ва­ние и вполне ре­аль­ная пер­спек­ти­ва ока­зать­ся за тю­рем­ной ре­шет­кой – все это угне­та­ло бу­ду­ще­го клас­си­ка. Един­ствен­ное, что то­гда хоть как­то со­гре­ва­ло ду­шу, – сти­хи, ко­то­рые, как гри­бы по­сле обиль­но­го лет­не­го до­ждя, по­яв­ля­лись из­под его пе­ра и ко­то­рые ис­прав­но пе­ча­та­ли сна­ча­ла пер­вая ле­галь­ная бе­ло­рус­ско­языч­ная га­зе­та «Hа­ша до­ля», а за­тем и ее пре­ем­ни­ца «На­ша нi­ва».

Тем не ме­нее твор­че­ство оста­ва­лось лишь увле­че­ни­ем и ни­как не со­дей­ство­ва­ло ма­те­ри­аль­но­му до­стат­ку. Мо­ло­дой по­эт жил у сво­е­го стар­ше­го бра­та­лес­ни­ка в уро­чи­ще Тем­ные Ля­ды под Столб­ца­ми и чув­ство­вал се­бя очень обя­зан­ным ему. Что­бы не быть обу­зой, он и ре­шил­ся ехать в Виль­ню. Рас­счи­ты­вал, что его там уже хо­ро­шо зна­ют, а зна­чит, обя­за­тель­но по­мо­гут. Осо­бые на­деж­ды так­же воз­ла­гал Я. Ко­лас и на то­гдаш­не­го ре­дак­то­ра «На­шай нi­вы» Алек­сандра Вла­со­ва, ко­то­ро­го впо­след­ствии на­зы­вал сво­им ду­хов­ным на­став­ни­ком. Ведь имен­но он пред­ло­жил уво­лен­но­му с ра­бо­ты учи­те­лю за­нять­ся твор­че­ством на бе­ло­рус­ском язы­ке.

А пред­ше­ство­вал это­му, по сло­вам А. Вла­со­ва, на пер­вый взгляд ря­до­вой слу­чай. Ле­том 1906 го­да он в по­ез­де по­встре­чал необыч­ную ком­па­нию. «Рап­там увалі­ва­ец­ца лап­ця­ва­тая гра­ма­да бе­ла­ру­саў з Нё­ма­на. За­г­налі плы­ты ў Коў­ню, еду­ць на­зад, каб із­ноў па Нё­мане гна­ць др­э­ва. Мяне та­ды рас­піра­ла, як ка­жу­ць ця­пер, ад агіта­цыі; раз­га­ва­ры­ў­ся ско­ра, чы­таў вер­шы Ма­цея Бу­рач­ка. Та­ды не бы­ло яш­чэ ні Ку­па­лы, ні Ко­ла­са. Плыт­нікі з в. Міка­ла­еўш­чы­ны. Гэта вёс­ка дастаў­ля­ла не толь­кі «рач­ных ваўкоў», але і вучы­це­ляў на­род­ных, як м. Ва­ло­жын ра­бі­ноў. Мне га­во­ра­ць: «А ў нас ад­зін на­стаўнік смеш­на чы­тае па­на­ша­му».

Праз ней­кі час быў у Мен­ску з’езд вучы­це­ляў, на да­чы на Ка­ма­роў­цы. На гэтым з’езд­зе я спы­таў­ся: «Хто тут з вас з Міка­ла­еўш­чы­ны бе­ла­рус­кія вер­шы фаб­ры­куе?» Вы­ход­зі­ць ла­ба­цень­кі, з чор­най ма­лад­зень­кай ба­род­кай. Від у яго быў не саўсім за­біты се­мі­нар­скай тра­фар­эт­най ву­чо­бай.

Я па­вёў гэтае жам­чуж­нае зерне да Ле­ані­да Кан­стан­ці­ноўска­га (к дру­гу. – С.Г.). Вет­лі­выя гас­па­да­ры, шы­кар­ная вяч­э­ра. Мой вучы­цель раз­вяр­нуў­ся… Хла­пец пе­ра­абразіў­ся, вочы яго ззя­лі, твар аду­хат­ва­ры­ў­ся. Міла­гуч­ныя рыф­мы спя­валі ў яго. Мы ўсе зра­зу­мелі, што пе­рад на­мі – узы­ход­зя­чая зор­ка бе­ла­рус­кай па­эзіі».

Позд­нее в пись­ме к сво­е­му био­гра­фу Ль­ву Клейн­бор­ту на­род­ный по­эт вспо­ми­

Якуб Ко­лас. 1907 год

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.