«НАРКОКОНТР­ОЛЬ» СРА­БО­ТАЛ

Belgazeta - - Экономика -

В «БелГа­зе­ту» об­ра­тил­ся Бань­ков­ский С.Ч., 12 июня 2016г. осуж­ден­ный при­го­во­ром су­да За­вод­ско­го рай­о­на Мин­ска к 4 го­дам 6 ме­ся­цам ли­ше­ния сво­бо­ды за со­вер­ше­ние пре­ступ­ле­ний, преду­смот­рен­ных ст.421 (несо­блю­де­ние тре­бо­ва­ний пре­вен­тив­но­го над­зо­ра без ува­жи­тель­ных при­чин); ч.2 ст.206 (от­кры­тое по­хи­ще­ние иму­ще­ства, со­вер­шен­ное по­втор­но, с про­ник­но­ве­ни­ем в жи­ли­ще); ст.382 (самовольно­е при­сво­е­ние вла­сти долж­ност­но­го ли­ца, со­пря­жен­ное с со­вер­ше­ни­ем на этом ос­но­ва­нии об­ще­ствен­но опас­ных дей­ствий, со­дер­жа­щих при­зна­ки пре­ступ­ле­ния) УК РБ.

Бань­ков­ский не со­гла­сен с при­зна­ни­ем его ви­нов­ным в со­вер­ше­нии гра­бе­жа и при­сво­е­нии вла­сти долж­ност­но­го ли­ца, при­во­дит в сво­ем пись­ме до­во­ды, по ко­то­рым, как он счи­та­ет, при­го­вор в этой ча­сти яв­ля­ет­ся необос­но­ван­ным.

Об­сто­я­тель­ства де­ла

Со­глас­но при­го­во­ру и пись­му Бань­ков­ско­го, его дей­ствия, ква­ли­фи­ци­ро­ван­ные по ст.206 и 382, за­клю­ча­лись в том, что 31.03.2016г. он, про­ез­жая ми­мо до­ма, в ко­то­ром про­жи­вал Мороз, ре­шил зай­ти к нему и за­брать долг, ко­то­рый воз­ник вслед­ствие то­го, что ра­нее Бань­ков­ский рас­счи­тал­ся за топ­ли­во, по­тра­чен­ное на по­езд­ку на ав­то­мо­би­ле в ин­те­ре­сах Мо­ро­за. Дверь в квартиру Мо­ро­за ему не от­кры­ва­ли, то­гда он стал кри­чать, что яв­ля­ет­ся со­труд­ни­ком от­де­ла по борь­бе с неза­кон­ным обо­ро­том нар­ко­ти­ков, сту­чал в дверь, по­том вы­бил ее но­гой (так ука­за­но в при­го­во­ре).

Вой­дя в квартиру, Бань­ков­ский про­дол­жал кри­чать, что «ра­бо­та­ет наркоконтр­оль», и при­ка­зал на­хо­див­шим­ся в квар­ти­ре Мо­ро­зу и Ки­се­ле­ву лечь на пол ли­цом вниз, что они и сде­ла­ли. По­том Мороз узнал Бань­ков­ско­го, встал с по­ла, на во­прос о дол­ге от­ве­тил, что де­нег у него нет, и вы­шел из ком­на­ты на кух­ню. Ки­се­лев оста­вал­ся ле­жать на по­лу. Бань­ков­ский взял ле­жав­ший на ди­ване мо­биль­ный те­ле­фон, по его сло­вам, в за­лог до воз­вра­та дол­га Мо­ро­зом, по­сле че­го из квар­ти­ры ушел. Все это вре­мя вме­сте с Бань­ков­ским в квар­ти­ре на­хо­дил­ся его зна­ко­мый Але­шин. В мо­мент, ко­гда Бань­ков­ский за­би­рал те­ле­фон, Мороз и Але­шин на­хо­ди­лись на кухне, а Ки­се­лев ле­жал на по­лу ли­цом вниз. Как Бань­ков­ский за­би­рал те­ле­фон, ни­кто из на­хо­див­ших­ся в квар­ти­ре не ви­дел.

Как сле­ду­ет из при­го­во­ра, суд при­шел к вы­во­ду о том, что ви­на Бань­ков­ско­го в со­вер­ше­нии от­кры­то­го по­хи­ще­ния иму­ще­ства Мо­ро­за до­ка­за­на по­ка­за­ни­я­ми по­след­не­го, а так­же Ки­се­ле­ва, Дят­ли­ко­ви­ча и про­то­ко­лом обыс­ка, в хо­де ко­то­ро­го в квар­ти­ре осуж­ден­но­го был об­на­ру­жен те­ле­фон Мо­ро­за. При этом Мороз, Ки­се­лев, как сле­ду­ет из при­го­во­ра, об­на­ру­жи­ли про­па­жу те­ле­фо­на по­сле его ухо­да и пред­по­ло­жи­ли, что те­ле­фон мог за­брать имен­но Бань­ков­ский. Что по­яс­нил в су­де Дят­ли­ко­вич по во­про­су изъ­я­тия Бань­ков­ским те­ле­фо­на, из при­го­во­ра не вид­но. Мож­но пред­по­ло­жить, что он так­же не ви­дел, как Бань­ков­ский за­би­рал те­ле­фон, т.к. в этот мо­мент вме­сте с Мо­ро­зом на­хо­дил­ся на кухне.

На ос­но­ва­нии ка­ких до­ка­за­тельств сде­лан вы­вод о том, что Бань­ков­ский от­кры­то вторг­ся в жи­ли­ще по­тер­пев­ше­го с це­лью по­хи­ще­ния иму­ще­ства Мо­ро­за, вы­бив вход­ную дверь, из при­го­во­ра не вид­но.

Хи­ще­ние: тай­но или от­кры­то?

Уго­лов­ное де­ло рас­смат­ри­ва­лось в су­де апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ции два­жды. В пер­вый раз суд пе­ре­ква­ли­фи­ци­ро­вал дей­ствия Бань­ков­ско­го с ч.2 ст.206 на ч.2 ст.205. В осталь­ной ча­сти, в т.ч. в ча­сти на­зна­чен­но­го Бань­ков­ско­му на­ка­за­ния в ви­де 4 лет 6 ме­ся­цев ли­ше­ния сво­бо­ды, при­го­вор был остав­лен без из­ме­не­ния. Суд при­шел к вы­во­ду, что с уче­том по­ка­за­ний Мо­ро­за и сви­де­те­лей Бань­ков­ский со­вер­шил тай­ное, а не от­кры­тое по­хи­ще­ние иму­ще­ства, и что су­дом пер­вой ин­стан­ции не при­ве­де­но до­ка­за­тельств то­го, что он имел умы­сел на за­вла­де­ние иму­ще­ством Мо­ро­за в мо­мент, ко­гда при­шел к квар­ти­ре по­след­не­го и от­кры­то вторг­ся в его жи­ли­ще.

При по­втор­ном рас­смот­ре­нии де­ла су­дом апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ции юри­ди­че­ская ква­ли­фи­ка­ция дей­ствий Бань­ков­ско­го по ч.2 ст.206 и по ст.382 бы­ла при­зна­на пра­виль­ной. Ос­но­ва­ния, по ко­то­рым до­во­ды апел­ля­ци­он­ных жа­лоб бы­ли от­верг­ну­ты, ана­ло­гич­ны тем, ко­то­рые со­дер­жат­ся в при­го­во­ре.

Бань­ков­ский по­ла­га­ет, что его дей­ствия сле­ду­ет ква­ли­фи­ци­ро­вать как са­мо­управ­ные, по­сколь­ку он при­шел к Мо­ро­зу с це­лью по­лу­чить у него день­ги, ко­то­рые тот ему был дол­жен.

Как вид­но из апел­ля­ци­он­ной и над­зор­ной жа­лоб Бань­ков­ско­го, он ста­вил во­прос о том, что его дей­ствия в ча­сти изъ­я­тия те­ле­фо­на Мо­ро­за долж­ны быть ква­ли­фи­ци­ро­ва­ны по ст.383. Необ­хо­ди­мо от­ме­тить, что ст.383, ко­то­рая преду­смат­ри­ва­ла от­вет­ствен­ность за са­мо­управ­ство, ис­клю­че­на из Уго­лов­но­го ко­дек­са в ян­ва­ре 2015г. С это­го вре­ме­ни су­ще­ству­ет толь­ко ад­ми­ни­стра­тив­ная от­вет­ствен­ность за по­доб­ные дей­ствия.

С дру­гой сто­ро­ны, не со­всем по­нят­на по­зи­ция Бань­ков­ско­го относитель­но сум­мы дол­га. В при­го­во­ре при­ве­де­ны его по­ка­за­ния, из ко­то­рых сле­ду­ет, что в су­де он на­зы­вал сум­му дол­га Мо­ро­за в раз­ме­ре Br400 тыс. В сво­ем пись­ме он ука­зы­ва­ет, что за по­езд­ку на ав­то­мо­би­ле Дят­ли­ко­ви­ча в ин­те­ре­сах Мо­ро­за он за­пла­тил Br120-130 тыс. Та­кую же сум­му на­зы­вал в су­де Дят­ли­ко­вич. При пер­вом апел­ля­ци­он­ном рас­смот­ре­нии де­ла суд сде­лал вы­вод о том, что опла­та в ука­зан­ном раз­ме­ре за 6 л бензина не яв­ля­ет­ся су­ще­ствен­ным об­сто­я­тель­ством для то­го, что­бы рас­смат­ри­вать дей­ствия Бань­ков­ско­го как са­мо­управ­ные. Во вто­рой раз суд при­шел к вы­во­ду, что опла­та за 6 л топ­ли­ва «под­твер­жда­ет факт от­сут­ствия дол­го­вых обя­за­тельств у Мо­ро­за пе­ред Бань­ков­ским».

«В иро­нич­ной фор­ме»

В пись­ме Бань­ков­ский уде­лил вни­ма­ние то­му, что дверь квар­ти­ры Мо­ро­за не име­ла по­вре­жде­ний и, сле­до­ва­тель­но, не до­ка­зан тот факт, что он ее вы­би­вал. Он так­же пи­шет о том, что Мороз уви­дел его в гла­зок вход­ной две­ри, узнал его и не хо­тел открывать дверь. По­это­му, пи­шет Бань­ков­ский, он «в иро­нич­ной фор­ме» стал кри­чать и пред­став­лять­ся со­труд­ни­ком ми­ли­ции.

По по­во­ду от­сут­ствия по­вре­жде­ний на две­ри слож­но что-то ком­мен­ти­ро­вать, не озна­ко­мив­шись с про­то­ко­лом осмот­ра ме­ста про­ис­ше­ствия, в ко­то­ром долж­но быть от­ра­же­но со­сто­я­ние две­ри, в т.ч. зам­ка. Пред­по­ла­гаю, что уда­ром по две­ри ее мож­но от­крыть и не сло­мать. В этой ча­сти суд был впра­ве со­гла­сить­ся с по­ка­за­ни­я­ми Мо­ро­за о том, что дверь он Бань­ков­ско­му не от­кры­вал. По по­во­ду вос­при­я­тия Мо­ро­зом и Ки­се­ле­вым слов и кри­ков Бань­ков­ско­го о том, что тот яв­ля­ет­ся со­труд­ни­ком ми­ли­ции, сле­ду­ет ука­зать, что они (Мороз и Ки­се­лев) вы­пол­ни­ли при­ка­за­ние Бань­ков­ско­го лечь на пол ли­цом вниз. За­тем Мороз ушел на кух­ню, а Ки­се­лев ле­жал до тех пор, по­ка Бань­ков­ский не вы­шел из квар­ти­ры. При та­ких об­сто­я­тель­ствах слож­но со­гла­сить­ся с тем, что пред­став­ле­ние со­труд­ни­ком нар­кон­тро­ля сле­ду­ет оце­ни­вать как про­яв­лен­ную иро­нию, а не как дей­ствия, об­ра­зу­ю­щие со­став уго­лов­но­го пре­ступ­ле­ния.

На свой страх и риск

По по­во­ду на­ме­ре­ния вер­нуть долг не мо­гу не от­ме­тить, что да­же при яв­ном неже­ла­нии Мо­ро­за от­да­вать день­ги, дей­ствия Бань­ков­ско­го по изъ­я­тию те­ле­фо­на невоз­мож­но од­но­знач­но оце­нить как ад­ми­ни­стра­тив­ное пра­во­на­ру­ше­ние, а не как хи­ще­ние. Не озна­ко­мив­шись со все­ми ма­те­ри­а­ла­ми уго­лов­но­го де­ла и с пол­ны­ми по­ка­за­ни­я­ми всех участ­ни­ков со­бы­тий, слож­но дать оцен­ку дей­стви­ям Бань­ков­ско­го. В апел­ля­ци­он­ном опре­де­ле­нии ква­ли­фи­ка­ция его дей­ствий - от­кры­тое по­хи­ще­ние иму­ще­ства - обос­но­ва­на та­ким об­ра­зом, что «по­сколь­ку по­хи­ще­ние со­вер­ше­но в при­сут­ствии дру­го­го ли­ца, хо­тя и по­ка­зав­ше­го, что не ви­дел, как об­ви­ня­е­мый со­вер­ша­ет пре­ступ­ные дей­ствия, вме­сте с тем при ука­зан­ных об­сто­я­тель­ствах об­ви­ня­е­мый осо­зна­вал, что про­ти­во­прав­ный ха­рак­тер его дей­ствий из­ве­стен дру­гим ли­цам» (?).

Но из ма­те­ри­а­лов уго­лов­но­го де­ла мож­но пред­по­ло­жить, что про­ти­во­прав­ный ха­рак­тер дей­ствий Бань­ков­ско­го стал из­ве­стен дру­гим ли­цам, т.е. Мо­ро­зу и Ки­се­ле­ву, толь­ко по­сле то­го, как по­сле его ухо­да они об­на­ру­жи­ли про­па­жу те­ле­фо­на и пред­по­ло­жи­ли, что взять его мог Бань­ков­ский.

Из пись­ма Бань­ков­ско­го не яс­но, был ли он со­гла­сен с тем, как бы­ло раз­ре­ше­но его де­ло в пер­вый раз су­дом апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ции, ко­гда его дей­ствия бы­ли ква­ли­фи­ци­ро­ва­ны как тай­ное по­хи­ще­ние иму­ще­ства и был ис­клю­чен ква­ли­фи­ци­ру­ю­щий при­знак «с про­ник­но­ве­ни­ем в жи­ли­ще». Но при­го­вор су­да не был из­ме­нен в ча­сти ме­ры на­ка­за­ния. При та­ких об­сто­я­тель­ствах не вполне по­нят­но, ка­кую цель пре­сле­ду­ет Бань­ков­ский. Со­вер­шен­но оче­вид­но, что ес­ли он дей­стви­тель­но за­би­рал те­ле­фон для то­го, что­бы под­толк­нуть Мо­ро­за к воз­вра­ту дол­га, то сде­лать это нуж­но бы­ло от­кры­то для всех, всем об этом со­об­щить и объ­яс­нить смысл сво­их дей­ствий, объ­яс­нить это по­дру­ге Мо­ро­за, ко­гда та зво­ни­ла Бань­ков­ско­му по по­во­ду те­ле­фо­на, да­вать об этом по­сле­до­ва­тель­ные, не про­ти­во­ре­чи­вые по­ка­за­ния. Од­на­ко, как сле­ду­ет из при­го­во­ра, Мороз и Ки­се­лев по­яс­ня­ли, что Бань­ков­ский тре­бо­ва­ний иму­ще­ствен­но­го ха­рак­те­ра не за­яв­лял. Хо­тя, оче­вид­но, пра­виль­нее бы­ло пред­ло­жить Мо­ро­зу со­ста­вить дол­го­вую рас­пис­ку, а не рис­ко­вать из-за Br120-130 тыс. и да­же Br400 тыс., имея непо­га­шен­ную су­ди­мость (все­го Бань­ков­ский осуж­дал­ся 7 раз) и иные да­ле­ко не по­ло­жи­тель­ные све­де­ния о лич­но­сти.

Един­ствен­ное, с чем нель­зя не со­гла­сить­ся, так это с до­во­да­ми Бань­ков­ско­го о том, что ни в хо­де пред­ва­ри­тель­но­го след­ствия по де­лу, ни в су­де не был до­про­шен Але­шин, вме­сте с ко­то­рым Бань­ков­ский за­хо­дил в квартиру к Мо­ро­зу, хо­тя по­след­ний в сво­ем за­яв­ле­нии в ми­ли­цию про­сил о при­вле­че­нии к от­вет­ствен­но­сти Бань­ков­ско­го и неиз­вест­но­го пар­ня, ко­то­рые во­рва­лись в его квартиру под ви­дом со­труд­ни­ков ми­ли­ции. Но этот «неиз­вест­ный» па­рень по фа­ми­лии Але­шин, не при­ни­мал уча­стия в изъ­я­тии те­ле­фо­на Мо­ро­за. По­это­му тот факт, что Але­шин не был до­про­шен, ес­ли это дей­стви­тель­но так, оче­вид­но, не ста­нет по­во­дом и ос­но­ва­ни­ем для от­ме­ны при­го­во­ра в от­но­ше­нии Бань­ков­ско­го.

Ад­во­кат­ский до­зор с Ири­ной ШАБАНОВОЙ*

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.