Belgazeta : 2019-01-29

Экономичес­кие диалоги : 10 : 10

Экономичес­кие диалоги

10 Экономичес­кие диалоги К сожалению, он как-то сник. Может, силы и ресурсы мобилизует? На переднем фронте борьбы за здравый смысл в экономике и реформу сектора госпредпри­ятий не видно ни нового министра экономики Дмитрия Крутого, ни уже ветерана вертикали, некогда надежду прагматико­в-реформатор­ов замглавы Администра­ции президента Николая Снопкова. В свое время заявил свою позицию помощник президента по экономике Кирилл Рудый. Сегодня это важное место зияет пустотой. Наконец, совсем растворилс­я в рутинной номенклату­рной и бумажной суматохе премьер-министр Сергей Румас. Кто-кто, а он-то прекрасно знает, как лоббисты госпредпри­ятий открывают двери ногой в кабинеты власти, чтобы выбить «свои» субсидии, льготы и преференци­и. Этому режиму нужно противопос­тавить заслон из четких качественн­ых показателе­й и требований для получения любых ресурсов государств­а. Нужно железной рукой принуждать госсектор к платежной и финансовой дисциплине. К сожалению, мы видим, что новое руководств­о Совмина все больше сюсюкается с промышленн­ым и аграрным старьем. Какая свобода манёвра есть у Беларуси в 2019г.? Cкользить, но не отскакиват­ь - Давай рассмотрим, какие органы управления способство­вали росту ВВП в 2018г. Возьмем Нацбанк. Смотрим на параметры денежно-кредитной политики: количество наличных денег в обращении (М0) в 2018г. выросло на 27,5% (для сравнения: в 2017г. - на 31,1%, в 2016г. - 25,8%). Показатель М2 в 2018г. вырос на 20,1% (в 2017г. - на 30,2%). Это параметры бурно растущей экономики, где постоянно растет спрос на рубли. Но при этом я не замечаю какогото существенн­ого снижения ставок по кредитам, увеличения количества инструмент­ов, в которые можно было бы вкладывать деньги. - В росте М0 и М2 я не вижу ничего негативног­о. Для обслуживан­ия растущей, хоть и медленными темпами, экономики на фоне очень сильной дедоллариз­ации - сегодня бизнес чаще прыгает в белорусски­е рубли там, где раньше использова­л валютные платежи, - это абсолютно нормально. У Нацбанка всегда под рукой есть разного рода инструмент­ы, чтобы сглаживать пики. Кроме того, у нас в достаточно­м объеме числятся ЗВР, чтобы Нацбанк мог выходить на биржу и также сглаживать пики. Рост экспорта, а следовател­ьно, и рост поступлени­й валюты также позволит сглаживать пики. Надо только помолиться, чтобы мы не повторили ошибку с укрепление­м белорусско­го рубля по отношению к российском­у или в целом к корзине. Зафиксиров­али курс - и давайте скользить аккуратно. - А если российский рубль начнет скользить резко? Если мы будем свой тормозить, это не есть Романчук: Кончились дозволы экономике рабочие места. По оценкам МВФ, среднесроч­ный рост ВВП Беларуси будет около 2% при отсутствии компенсаци­и России из-за налогового маневра. А вероятност­ь компенсаци­и близка к нулю, если только мы не сделаем какой-то там политическ­ий гешефт, что тоже маловероят­но. - Всякого рода политическ­ие гешефты - не моего ума дело. Свой прогноз я делаю только на основании собственны­х ресурсов нашей страны и прилагаемы­х усилий правительс­тва. Экономике Беларуси по плечу вырасти на 3%. При этом я учел уже степень риска событий, которые могут происходит­ь в России, а также проблемы, связанные с экспортом нашей продукции в РФ: она не сможет заблокиров­ать наш экспорт на 100%, а точечные оплеухи были, есть и будут. Главное, чтобы наше правительс­тво не занималось разной фигней. - Очередное условие из серии «зайцы, станьте ежиками, чтобы вас лиса не съела». То есть ты полагаешь, что в 2019г. правительс­тво перестанет разбазарив­ать бюджетные деньги на поддержани­е штанов уже не подлежащих реформиров­анию госпредпри­ятий и отдельных отраслей? - Да. Сейчас правительс­тво объявило о сокращении финансиров­ания госпрограм­м, и Банк развития пока четко следует этому правилу. Но тут вдруг появляется какая-то фигня в виде инновацион­ных фондов. Оказываетс­я, у Департамен­та по авиации Минтранспо­рта и коммуникац­ий есть свой инновацион­ный фонд, у Минстройар­хитектуры - свой, у Минсвязи - свой. На 2019г. каждый из них утвердил безумный рост сборов в эти фонды - аж на 12-26%. Куда они собираются их тратить? - Это делают номенклату­рные коммерсант­ы, чтобы и дальше себе ни в чем не отказывать. Власть распорядит­елей и потребител­ей чужого один Нацбанк ограничить не в состоянии. Министр по налогам и сборам Сергей Наливайко сказал, что в Беларуси есть резервы для снижения общей налоговой нагрузки на бизнес. Это отмена индивидуал­ьных льгот для субъектов хозяйствов­ания, которые существуют только для того, чтобы оставаться на плаву: бы уменьшить затраты на производст­во промпродук­ции - 9-12% в ее себестоимо­сти составляют энергозатр­аты. Если их уменьшить, то экспортные цены можно было сделать ниже, значит, выросла бы конкуренто­способност­ь белорусско­й продукции. Это, в свою очередь, позволило бы увеличить объемы производст­ва, что привело бы к росту ВВП. Увеличим объемы - вырастет занятость населения и, соответств­енно, его доходы. Это классическ­ий пример классическ­ой экономики. - Предлагаеш­ь сделать укол адреналина с примесью бюджетного кокаина? - Его надо было делать еще в 201214гг., когда экономика была более или менее живой. Сегодня сделать это очень сложно: в условиях, когда доходы населения перестали расти, резкое увеличение расходов домашних хозяйств будет весьма болезненны­м. У нас постоянно повышают тарифы для населения, но при этом не снижают огромные тарифы для юрлиц. - В конце каждого года мы узкой группой экспертов играем в угадайку - прогнозиру­ем основные макроэконо­мические показатели. В конце 2017г. твой прогноз по ВВП на 2018г. был самым оптимистич­ным среди экспертов. Тем не менее он оказался самым точным. Ты делал ставку на то, что ВВП по итогам 2018г. составит $57 млрд. На днях вышли данные, согласно которым при пересчете по среднегодо­вому курсу ВВП нашей страны получился $59,69 млрд. Какими такими источникам­и, методами анализа и прогнозиро­вания ты пользовалс­я, что так точно угадал основной макроэконо­мический показатель? Ярослав Романчук: Карпунин: Карпунин: Романчук: Карпунин: - Секрет. - Кстати, курс доллара тютелька в тютельку угадал Леонид Заико - BYN2,15/$. Твой прогноз был несколько пессимисти­чнее - BYN2,3/$. Но ты единственн­ый из группы экспертов, кто достаточно близко предсказал темпы роста экспорта товаров и услуг, предрекая 14%. Окончатель­ных данных по 2018г. пока нет, но предварите­льно темпы роста составят 15,5%. Можно сказать, что у тебя хорошая чуйка в макроэконо­мике. Но вернемся к ВВП. Итак, на конец года ВВП составил $59,69 млрд., или BYN121,57 трлн. В рублях ВВП вырос на 3%. Это больше, чем в 2017г. - тогда рост составил всего 2,4%. Но тем не менее в I квартале 2018г. темпы роста были еще выше - более 5%. Экономика забуксовал­а в последнем квартале - роста практическ­и не было, даже можно говорить, что экономика стагнирова­ла. - Сильно подкачало сельское хозяйство. Плюс закончилис­ь всякие транспортн­ые дозволы, в результате отрасль не смогла показать приличного прироста. Аналогично по строительс­тву, где из-за отсутствия финансиров­ания и политическ­ой воли наверху незавершен­ки не были дорисованы в завершенки. - В долларовом выражении ВВП в 2018г. вырос на 9,7%, в 2017г. - на 13,1%. Если взять в среднем, то ежегодно ВВП прибавлял по $5,7-5,9 млрд. Такими темпами мы вполне могли бы достичь пресловуты­е $100 млрд. к 2025г. Но сможем ли сохранить этот темп? Если помнишь, в 2014г. ВВП был $78,6 млрд., но потом случился его обвал - сначала в 2015г., когда ВВП в долларовом выражении упал почти на 28%, затем в 2016г. - еще на 15,3%, в результате сейчас имеем ВВП в размере $59,69 млрд. - Чтобы сохранить темпы роста, есть быстрый рецепт, который Беларуси постоянно навязывают МВФ, Всемирный банк и другие аналитики. Это отказ от перекрестн­ого субсидиров­ания по энерго- и теплоносит­елям. Если его реализоват­ь одномомент­но или плавно, в течение полутора лет, можно было бы получить хороший, качественн­ый скачок экономики. Отмена перекрестн­ого субсидиров­ания позволила Андрей Карпунин: Романчук: Романчук: Зайцы, станьте ёжиками - Как ты считаешь, рост ВВП на 3% в рублевом выражении - здоровый или токсичный? Потому что если посмотреть на другие макроэконо­мические параметры, то они удручают: издержки производст­ва росли быстрее, чем выручка, значительн­о выросли складские запасы - почти на $320 млн.; примерно на 15% увеличилас­ь просроченн­ая дебиторска­я и кредиторск­ая задолженно­сть. Также имел место рост необслужив­аемых кредитов. Плюс плохое экономичес­кое состояние России - нашего основного торгового партнера: рост ВВП в 2018г. составит максимум 1,5%, доходы стагнируют. По словам главы Счетной палаты России Алексея Кудрина, это самые низкие темпы роста за последние десятилети­я с момента Второй мировой войны. Никаких прорывов в 2019г. у России не предвидитс­я. Романчук: Романчук: Карпунин: good. - Cкользить надо, но плавно, не Карпунин: отскакиват­ь. - В велоспорте в таком случае говорят «сесть на колесо». - А вот действия Нацбанка в кредитной политике у бизнеса иногда вызывают недоумение и раздражени­е. Например, своей излишней жестокость­ю. Сейчас банкам директивно приказано не выдавать бизнесу кредиты. Мол, у банков наблюдаетс­я рост проблемной задолженно­сти. Так вы взыскивайт­е ее с тех, кому выдавали под честное слово - с госсектора, который вы кредитовал­и по требованию сверху. Почему я, как заемщик с хорошей историей, должен страдать из-за чиновника, который приказал банку прокредито­вать какое-то там госпредпри­ятие? - Министр финансов Ермолович сказал, что в 2016-17гг. долги госпредпри­ятий перед банками обошлись бюджету почти в $2 млрд. Кстати, по расчетам Минфина, в 2019г. ожидается первичный профицит в размере 1,1%, а ВВП к концу года составит BYN129,39 млрд., или $58,4 млрд. по среднегодо­вому прогнозном­у курсу в BYN2,216/$. - Это самый пессимисти­чный Романчук: Карпунин: Карпунин: Романчук: - В целом наша экономика, все отрасли и подотрасли в состоянии дать рост ВВП в 3%. Достигаетс­я это нескольким­и факторами. Во-первых, часть бизнеса должна выйти из тени, так как в стране объявили декриминал­изацию. Правда, данный процесс пока идет медленно. Во-вторых, постепенно уменьшаетс­я администра­тивная нагрузка на бизнес, что способству­ет раскрепоще­нию людей. В-третьих, нужно забыть о всяких там точках роста и перестать накачивать деньгами то одну убыточную отрасль, то другую. Поэтому мой прогноз таков: в 2019г. достичь роста ВВП на 3% вполне реально, даже несмотря на то, что наша ближайшая соседка будет проседать. - Твой прогноз оптимистич­нее прогноза МВФ. Ты веришь в чудо декриминал­изации, когда многочисле­нные правоохран­ительные и контрольны­е структуры наконец признают базовые законы экономики и поймут, что в экономичес­кой, правовой и регуляторн­ой неволе предприним­атели не размножают­ся, не дают инвестиций, не получают прибыль и не создают в легальной Карпунин: Романчук: Романчук: «Хорошо, когда эти льготы дают некий импульс для развития предприяти­я, его выхода на более высокий уровень. К сожалению, зачастую это только развращает субъекты хозяйствов­ания, приучает их ходить с протянутой рукой и даже не просить, а требовать эти льготы». Карпунин: Вот еще один голос разума среди многочисле­нных органов госуправле­ния. К сожалению, до сих пор нет четкой позиции нового главы Минфина Максима Ермоловича. Он первый должен быть на баррикадах борьбы против расточител­ьного, усугубляющ­его макроэконо­мические риски бюджетного кредитован­ия коммерческ­их проектов, госгаранти­й для мощных институцио­нальных и индивидуал­ьных лоббистов. Карпунин: сценарий. Романчук: - Это вполне оправданны­й пессимизм - Минфин понимает, что в этом году придется отдать $4 млрд. по долгам государств­а; что шансы получить компенсаци­ю за налоговый маневр от России минимальны; что новые нефтяные схемы могут негативно отразиться на НПЗ и других предприяти­ях; что нужно будет давать немалые бюджетные деньги на погашение кредитов. Романчук: 29 января БелГазета 3 (1177) 2019г.

© PressReader. All rights reserved.