Столб­цы и строч­ки

Неде­ли.net

Belgazeta - - Экономика -

О том, как ре­а­ги­ро­ва­ли соц­се­ти на важ­ные со­бы­тия про­шед­шей

неде­ли, - в еже­не­дель­ном об­зо­ре «БелГа­зе­ты»

фев­ра­ля в рам­ках так на­зы­ва­е­мо­го «де­ла БелТА» на­чал­ся суд над главре­дом Tut.by Ма­ри­ной Зо­ло­то­вой (на фо­то), об­ви­ня­е­мой по ч.2 ст.425 УК (без­дей­ствие долж­ност­но­го ли­ца). Вни­ма­ние бай­не­та мак­си­маль­но со­сре­до­то­чи­лось на этом со­бы­тии.

«Се­го­дня на­чал­ся по­зор­ный про­цесс по «де­лу БелТА». Это пря­мое вре­ди­тель­ство на­шим на­ци­о­наль­ным ин­те­ре­сам. Он бу­дет до­ро­го сто­ить нам всем, удар по ими­джу стра­ны за пре­сле­до­ва­ние неза­ви­си­мых жур­на­ли­стов и неиз­беж­ные эко­но­ми­че­ские по­след­ствия это­го, - за­явил Ан­дрей Дмит­ри­ев.- Они вы­ра­зят­ся в ин­ве­сто­рах, ко­то­рые не при­дут в Бе­ла­русь, по­вы­шен­ных став­ках по кре­ди­там, тор­мо­же­нию диа­ло­га с США и ЕС. Крат­ко, гос­а­гент­ство, ко­то­рое пе­ре­сы­ла­ло па­ро­ли до­сту­па к но­во­стям по фак­су и не ме­ня­ло их де­ся­ти­ле­ти­я­ми, по­да­ло иск про­тив неза­ви­си­мых ре­дак­ций, ко­то­рые поль­зо­ва­лись па­ро­ля­ми и не пла­ти­ли. Мог­ли про­сто предъ­явить фи­нан­со­вые тре­бо­ва­ния к ре­дак­ци­ям, но ре­ши­ли ис­поль­зо­вать для дав­ле­ния на неза­ви­си­мую ре­дак­цию. По­зи­ции Бе­ла­ру­си се­го­дня на­столь­ко непроч­ны, что не сто­ит са­мим соз­да­вать по­во­ды, что­бы де­лать их еще сла­бее, но власть ча­сто жи­вет в сво­ем ми­ре, где внут­ри­по­ли­ти­че­ские за­да­чи важ­нее по­терь». «Ха­целі пра­ц­э­с­ам над Ма­ры­най Зо­ла­та­вай пры­мусі­ць нед­зяр­жаў­ныя ме­дыя пе­рай­с­ці ў рэ­жым са­ма­ц­эн­зу­ры, а ат­ры­ма­ец­ца моц­ны удар па імід­жу краі­ны і па пер­спек­ты­вах яе неза­леж­на­сці. Кр­эмль це­шыц­ца», - по­ка­чал го­ло­вой Аляк­сандр Мілін­кевіч.

По­сле гром­кой тра­ге­дии в Столб­цах, где школь­ник убил учи­тель­ни­цу и од­но­класс­ни­ка и ра­нил еще несколь­ких че­ло­век, бе­ло­ру­сы на­ча­ли стро­ить пред­по­ло­же­ния, что мог­ло стать при­чи­ной это­го страш­но­го про­ис­ше­ствия. Неко­то­рые по­спе­ши­ли во всем об­ви­нить без­ду­хов­ность и ин­тер­нет. Бай­нет с этим не со­гла­сил­ся.

«Пры тым што ма­ты­вы юна­ка, які зд­зейс­ніў за­бой­ст­вы ў Стоўб­цах, невя­до­мыя, кож­ны дзе­яч спя­ша­ец­ца пад­вя­за­ць да тра­ге­дыі сваё кан‘юнк­тур­нае ма­ралітэ. Свя­та­ры дзяў­бу­ць пра кры­зіс ду­хоў­на­сці (ма­ю­чы на ўва­зе, што тр­э­ба хад­зі­ць да іх у царк­ву), чы­ноўнікі спя­ша­юц­ца аб­ві­на­ва­ці­ць ня­лю­бы ім інт­эр­нэт, га­лоў­ны ад­эпт жаста­чай­ша­га спро­су патра­буе спы­ні­ць бар­дак у шко­лах… Калі чую пра рас­пад ду­хоў­на­сці, які вяд­зе да зла­чын­стваў, то ста­ра­ю­ся зга­да­ць: а ці бы­лі дзе колісь за­ла­тыя ча­сы той ду­хоў­на­сці? Не, не бы­ло. Усе эпо­хі бы­лі кры­ва­выя. У тым ліку і «за ве­ру» рэ­за­лі толь­кі так. А гэтыя ма­ралі­сты звы­чай­на ста­ра­юц­ца пад чар­го­вы шу­мок на­кі­ну­ць свой ва­ры­янт эр­зац­ду­хоў­на­сці - ад царк­вы (я не пра ве­ру, а пра кар­па­ра­цыю) да БРСМ… У камп‘юта­рах шмат нега­ты­ў­най ін­фар­ма­цыі, цверд­зі­ць Ка­ча­на­ва. Мож­на па­ду­ма­ць, у рэа­ле ме­ней нега­ты­ву. Усё за­ле­жы­ць ад та­го, што ты вы­біра­еш і дзе­ля ча­го. З та­кім жа по­спе­хам, як на інт­эр­нэт, мож­на на­ра­ка­ць на на­яў­на­сць ку­хон­ных на­жоў. Бо на­жом мож­на не толь­кі нар­э­за­ць агу­рок, але і за­бі­ць», - про­вел па­рал­ле­ли Алек­сандр Клас­ков­ский.

Рас­суж­дая об об­ви­не­ни­ях в ад­рес ин­тер­не­та, Пё­тар Кузь­ня­цоў сде­лал крат­кий экс­курс в недав­нее про­шлое: «Каж­дый раз, ко­гда я слы­шу иди­от­ское «ин­тер­нет ви­но­ват» в от­но­ше­нии ка­ко­го-ли­бо пре­ступ­ле­ния, тра­ге­дии с уча­сти­ем под­рост­ков, я все­гда вспо­ми­наю свое дет­ство в 90-х. Ко­гда ни­ка­ко­го ин­тер­не­та в на­шей жиз­ни не бы­ло. Из тех лю­дей, с кем я учил­ся/ дру­жил/рос/иг­рал в фут­бол, уже ми­ни­мум 6 нет в

Пер­вые ито­ги про­цес­са риск­нул под­ве­сти Aliaxej Kazliuk: «Ока­за­лось при­мер­но то, что мы и пред­по­ла­га­ли. Во-пер­вых, ни­ка­ко­го взло­ма и ха­кер­ских атак в этом де­ле и близ­ко нет. Речь идет про­сто о том, что так бы­ла на­ла­же­на си­сте­ма без­опас­но­сти в БелТА - по су­ти, от­сут­ство­ва­ла. Каж­до­му под­пис­чи­ку, а их бы­ло око­ло 40, вы­да­вал­ся один или несколь­ко ак­ка­ун­тов, ко­то­рые по­том раз­да­ва­лись со­труд­ни­кам. При этом ни­ка­кой чет­кой по­ли­ти­ки о том, как об­ра­щать­ся с эти­ми ак­ка­ун­та­ми, не бы­ло. Эти ак­ка­ун­ты мог­ли по­па­дать к со­труд­ни­кам, ко­то­рые мог­ли уволь­нять­ся, за­би­рать их с со­бой. Ни­кто не вел ни­ка­ко­го уче­та, сколь­ко поль­зо­ва­те­лей ра­бо­та­ло с од­ним ак­ка­ун­том. Воз­мож­но­стей от­сле­дить слу­чаи несанк­ци­о­ни­ро­ван­но­го ис­поль­зо­ва­ния ак­ка­ун­та то­же не бы­ло. По­лу­ча­ет­ся, как толь­ко они на­ча­ли ме­нять си­сте­му, они по­ня­ли, ка­кой бар­дак с ней тво­рил­ся, и по­пы­та­лись про­ана­ли­зи­ро­вать преды­ду­щие за­пи­си, ло­ги за несколь­ко лет. Ока­за­лось, что кро­ме со­труд­ни­ков и их кли­ен­тов, ак­ка­ун­та­ми поль­зо­ва­лись и дру­гие ли­ца. При­том, по­сколь­ку в до­го­во­рах не бы­ло про­пи­са­но ни­ка­кой от­вет­ствен­но­сти за рас­про­стра­не­ние па­ро­ля, то эти ло­ги­ны и па­ро­ли, оче­вид­но, мог­ли рас­про­стра­нять все со­труд­ни­ки и ни­кто за этим не сле­дил. Во-вто­рых, с биз­нес-про­цес­са­ми то­же так се­бе. Мы узна­ли, как ра­бо­тал от­дел мар­ке­тин­га. На са­мом про­цес­се не смог­ли от­ве­тить на во­про­сы: «Сколь­ко ак­ка­ун­тов пе­ре­да­ва­лось по каж­до­му из до­го­во­ров? Бы­ли ли слу­чаи, ко­гда кли­ен­ты об­ра­ща­лись что­бы сме­нить па­роль, по­то­му что у них уволь­ня­лись со­труд­ни­ки, у ко­то­рых был до­ступ к ак­ка­ун­там?». Ка­ко­го-то уче­та, что про­ис­хо­дит с их плат­ны­ми ак­ка­ун­та­ми, то­же не бы­ло. Ну и от­вет на во­прос: «Что же да­вал плат­ный до­ступ к сер­ви­сам БелТА?» - был стран­ный. То есть это до­ступ к ин­фор­ма­ции в том же объ­е­ме, но на несколь­ко ми­нут рань­ше, чем она пуб­ли­ко­ва­лась в об­щем до­сту­пе… Из то­го, что мы услы­ша­ли, мож­но сде­лать вы­вод, что де­ло долж­но бы­ло раз­ва­лить­ся еще на эта­пе следствия. Стран­но, что оно до­шло до су­да. Чем боль­ше мы узна­ем, тем боль­ше ви­ден по­ли­ти­че­ский под­текст это­го про­цес­са». жи­вых. Лишь один из них умер как бы без внеш­не­го вме­ша­тель­ства - в 32 го­да от ин­суль­та. И то, как ска­зать, «умер без вме­ша­тель­ства» - ку­ря­щий и упо­треб­ля­ю­щий ал­ко­голь че­ло­век, уми­ра­ю­щий от ин­суль­та в 32 го­да, это, как бы ска­зать, не очень есте­ствен­но и на­ту­раль­но. Все осталь­ные - по­гиб­ли. Кто в дра­ках, кто в тюрь­мах, кто в ава­ри­ях. И, меж­ду про­чим, толь­ко неда­ле­кий че­ло­век мо­жет го­во­рить и счи­тать, что в со­вре­мен­ном ми­ре сре­ди мо­ло­де­жи по­доб­ных экс­цес­сов, как и су­и­ци­дов, ста­ло боль­ше (и ин­тер­нет ви­но­ват). Из-за ин­тер­не­та не мо­ло­дые на­ча­ли друг дру­га ре­зать, а мы на­ча­ли об этом быст­ро и сра­зу узна­вать, об­хо­дя филь­тры гос­служб, все­гда ста­ра­ю­щих­ся по­доб­ное спря­тать. Ре­за­ли все­гда. У ме­ня в шко­ле, на­при­мер, был слу­чай по­но­жов­щи­ны в го­ды, ко­гда я там учил­ся. Прав­да, без двух по­кой­ни­ков, но с од­ним ра­не­ным. Но­жи но­си­ли че­рез од­но­го. По­это­му вся эта бре­до­тень нас­чет «со­вре­мен­ной мо­ло­де­жи», «ин­тер­не­та», «ком­пью­те­ров» - это, на са­мом де­ле, не за­бо­та о де­тях. Это вой бес­си­лия пе­ред ин­фор­ма­ци­он­ной эпо­хой, ко­гда прак­ти­че­ски ни­че­го не по­лу­ча­ет­ся ута­ить и спря­тать. Как хо­ро­шо бы­ло, ко­гда ин­тер­не­та не бы­ло!»

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.