«на­до Про­сто от­ры­вать зад и кру­тить баш­кой»/

Belgazeta - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Вик­тор КАЗЮЛИН

Его твор­че­ский уни­вер­са­лизм и диа­па­зон увле­че­ний впе­чат­ля­ют. Дру­зья в шутку на­зы­ва­ют его со­вре­мен­ным бе­ло­рус­ским Лео­нар­до да Вин­чи: линг­вист, му­зы­кант, жур­на­лист, ис­то­рик, ху­дож­ник, пе­да­гог... И да­же, пред­ставь­те, крип­то­зоо­лог. Но все-та­ки клю­че­вая, жиз­не­об­ра­зу­ю­щая ипо­стась Ми­ха­и­ла Гол­ден­ко­ва - пи­са­тель. Из ны­неш­них ак­тив­ных и трен­до­вых пе­рьев Бе­ла­ру­си он один из наи­бо­лее про­дук­тив­ных. При том что в по­след­нее вре­мя с го­ло­вой по­гру­жен в мас­штаб­ный жанр ис­то­ри­че­ской ли­те­ра­ту­ры - как ху­до­же­ствен­ной, так и на­уч­но-по­пу­ляр­ной. Толь­ко за этот год бы­ло из­да­но три кни­ги Гол­ден­ко­ва: «Кро­ва­вый по­топ. Ис­то­рия оте­че­ствен­ной вой­ны Бе­ла­ру­си 1654-1667», «Бал­тий­ская тра­ге­дия. Се­вер­ная вой­на 1700-1721» и «Ор­шан­ская бит­ва». Уже из за­гла­вий по­нят­но: с та­кой ав­тор­ской и граж­дан­ской по­зи­ци­ей впи­сать­ся в те­пе­реш­ние идео­ло­ги­че­ские рам­ки Ми­ха­и­лу Гол­ден­ко­ву, мяг­ко го­во­ря, непро­сто. Да он и не стре­мит­ся. «Хот-дог», про­буж­да­ю­щий ап­пе­тит

Ко­гда «фон­та­ны би­ли го­лу­бые и ро­зы крас­ные рос­ли», не шиб­ко при­леж­ный сту­дент мин­ско­го иня­за Май­кл то­же нес «пре­крас­ную чушь» и брал от жиз­ни все. Влюб­лял­ся, пил пи­во, ла­бал на ги­та­ре и со­чи­нял рок-н-ролль­ные пес­ни, иг­рал в сту­ден­че­ском те­ат­ре и ста­но­вил­ся пер­вым чем­пи­о­ном Бе­ла­ру­си в КВН... А по­том судь­бо­нос­но рва­нул на по­быв­ку в США. И вер­нул­ся от­ту­да не толь­ко про­свет­лен­ным, но и с иде­ей сво­е­го пер­во­го бест­сел­ле­ра «Осто­рож­но, хот-дог!». «Соб­ствен­но, по­езд­ка в Аме­ри­ку и да­ла вол­шеб­но­го пен­де­ля мо­ей бу­ду­щей пи­са­тель­ской ка­рье­ре. По су­ти, имен­но в Шта­тах я обу­чил­ся на­сто­я­ще­му, жи­во­му ан­глий­ско­му язы­ку, а не то­му «скульп­тур­но­му», кон­сер­ва­тив­но­му, ко­то­рый нам пре­по­да­ва­ли в иня­зе. И то­гда ме­ня про­шиб­ло: ел­ки-пал­ки, сколь­ко же в со­вре­мен­ном «ин­гли­ше» вся­ких ню­ан­сов! А ведь это да­же в жад­ных до все­го но­во­го 90-х не то что не си­сте­ма­ти­зи­ро­ва­лось - про это прак­ти­че­ски ни­где не пи­са­лось. Так ро­ди­лась идея от­крыть в га­зе­те «Зна­мя юно­сти» юмор­ную линг­ви­сти­че­скую руб­ри­ку «Тем­ная ком­на­та». Она ста­ла жут­ко по­пу­ляр­ной. И вско­ре дру­зья, кол­ле­ги при­ня­лись на­стой­чи­во мне со­ве­то­вать во­пло­тить это де­ло в кни­гу. Я дол­го упи­рал­ся, скром­ни­чал. Но в ка­кой­то мо­мент со­зрел и на­брал­ся сме­ло­сти. Так по­явил­ся про­ект «Осто­рож­но, хот-дог!». Пусть на то вре­мя нефор­мат­ный, фа­куль­та­тив­ный. Од­на­ко он ре­аль­но стал бом­бой, по­да­рив­шей мне по­пу­ляр­ность, и не толь­ко в сту­ден­че­ской сре­де. «Хот-дог» пе­ре­из­да­вал­ся во­семь раз, не счи­тая до­пол­ня­ю­щих его сло­ва­рей. Пом­ню, бы­вав­шие в Аме­ри­ке зна­ко­мые рас­ска­зы­ва­ли, что ти­ра­жи мо­ей кни­ги, как го­ря­чие пи­рож­ки, раз­ме­та­ют на Брай­тон-Бич рус­ско­го­во­ря­щие эми­гран­ты. При­чем за нема­лые день­ги. Это лишний раз убе­ди­ло, что мне уда­лось в до­ступ­ной, где-то на­ро­чи­то упро­щен­ной фор­ме по­гру­зить чи­та­те­лей в язык и об­лег­чить им его изу­че­ние. Жаль, не бы­ло тол­ко­во­го ме­недж­мен­та. Ес­ли бы эту вол­ну гра­мот­но разо­гнать - дав­но бы от­крыл свою шко­лу-сту­дию».

Не вы­ле­зал из биб­лио­тек

Прос­нуть­ся зна­ме­ни­тым не зна­чи­ло для Майк­ла в од­но­ча­сье вы­стро­ить ка­рьер­ную стра­те­гию. Но это был тот са­мый им­пульс, на­мек на при­зва­ние. «Как ни стран­но, по­сле успе­ха «Хот­до­га» я все еще все­рьез не за­ду­мы­вал­ся о пи­са­тель­стве, хо­тя силь­ный тол­чок по­лу­чил. Ско­рее вос­при­ни­мал эту сфе­ру как некую си­не­ку­ру, спо­соб до­пол­ни­тель­но­го за­ра­бот­ка. Дол­го не мог опре­де­лить­ся, кто я есть по жиз­ни. На ка­ком-то эта­пе ре­шил, что я жур­на­лист. Од­на­ко в жур­на­ли­сти­ке мне бы­ло тес­но­ва­то. Мы­с­лил бо­лее гло­баль­ны­ми ка­те­го­ри­я­ми, осо­бен­но ко­гда ос­но­ва­тель­но увлек­ся ис­то­ри­ей, пре­жде все­го бе­ло­рус­ской. А ко­гда за­го­рел­ся на­пи­са­ни­ем книг по ис­то­ри­че­ской

те­ма­ти­ке, этот по­жар бы­ло уже не по­ту­шить».

Меж­ду тем до по­гру­же­ния в «ста­ри­ну глу­бо­кую» Ми­ха­ил успел вы­стре­лить ху­до­же­ствен­ной про­зой: «По­лет ду­бо­во­го ли­ста», «Гу­а­но жар-пти­цы», «Алек­сандр Ма­ке­дон­ский»... Толь­ко лю­би­мая ис­то­рия не от­пус­ка­ла. «Ви­ди­мо, я по на­ту­ре ис­сле­до­ва­тель. В линг­ви­сти­ке вро­де бы что-то на­рыл. Но ведь ис­то­рия еще бо­лее не па­хан­ная зем­ля. Сп­лошь бе­лые пят­на или по­ли­ти­че­ская конъ­юнк­ту­ра. И я бро­сил­ся на эту ам­бра­зу­ру. Все-та­ки по об­ра­зо­ва­нию пре­по­да­ва­тель. Как ни ба­наль­но зву­чит, хо­чет­ся се­ять ра­зум­ное, доб­рое, веч­ное. Бо­яз­ни про­слыть ди­ле­тан­том не бы­ло. Все про­сто: я очень тща­тель­но изу­чал те­мы, ко­то­рые раз­ра­ба­ты­вал. Не вы­ле­зал из биб­лио­тек, ло­па­тил ин­тер­нет. Ис­поль­зо­вал за­ру­беж­ные кон­так­ты, ко­то­рых нема­ло. Бе­да со­вет­ских и мно­гих со­вре­мен­ных ис­то­ри­ков - незна­ние ино­стран­ных язы­ков. Взять то­го же Рю­ри­ка. По­ра­зи­тель­но, неко­то­рые до сих пор счи­та­ют его ка­ким-то ми­фи­че­ским ге­ро­ем! А ведь до­ста­точ­но за­гля­нуть в ино­зем­ные ле­то­пи­си, что­бы убе­дить­ся, что это круп­ная ис­то­ри­че­ская лич­ность. Ин­фор­ма­ции мо­ре, в т.ч. из пер­во­ис­точ­ни­ков. На­до про­сто от­ры­вать зад и кру­тить баш­кой. То­гда мо­за­и­ка сло­жит­ся».

Дру­гая ис­то­рия

Де­бют­ной до­ку­мен­таль­ной кни­гой Ми­ха­и­ла Гол­ден­ко­ва ста­ла «Русь - дру­гая ис­то­рия». И

она с хо­ду на­де­ла­ла шу­му. «Да, «Русь» в чем­то бы­ла по­верх­ност­ной. Но я ста­вил за­да­чу на­пи­сать эда­кий ис­то­ри­че­ский бук­варь. Объ­яс­нить бе­ло­ру­сам, кто мы та­кие, кто бы­ли

на­ши дру­зья, а глав­ное - кто вра­ги. Что у нас бес­со­вест­но от­ня­ли и что не ме­ша­ло бы вер­нуть - хо­тя бы в па­мя­ти. Что та­кое бе­ло­рус­ская ис­то­рия и ка­кие ро­ко­вые ми­фо­ло­ге­мы в ней сло­жи­лись с по­да­чи «доб­рых» со­се­дей. Кни­га бы­ла рас­счи­та­на на обыч­ных лю­дей, ши­ро­кий чи­та­тель­ский круг. По­то­му и про­гре­ме­ла. У нас ведь за­ча­стую как? Да­же хо­ро­шие, объ­ек­тив­ные и про­дви­ну­тые ис­то­ри­ки и пи­са­те­ли пи­шут для са­мих се­бя,

т.е. для та­ких же про­фес­си­о­на­лов. Я же не ас­со­ци­и­рую се­бя с си­дя­щим за ка­фед­рой ака­де­ми­ком-сно­бом, но отож­деств­ляю се­бя с нерав­но­душ­ны­ми людь­ми. Ис­поль­зую лег­кий, не пе­ре­гру­жен­ный тер­ми­на­ми и гро­мозд­ки­ми пас­са­жа­ми стиль. И юмор, по­рой груст­ный и чер­ный. По­то­му мои кни­ги и на­хо­дят от­клик. Пом­ни­те? Будь про­ще - и к те­бе по­тя­нут­ся лю­ди. Во­об­ще к кри­ти­кам и лю­би­те­лям на­ве­ши­вать яр­лы­ки от­но­шусь с олим­пий­ским спо­кой­стви­ем. На­зы­ва­е­те вы­скоч­кой? Ра­ди бо­га. Сде­лай­те луч­ше. Быст­рее, вы­ше, силь­нее. И до­ступ­нее. Счи­та­е­те бе­ло­рус­ским на­ци­о­на­ли­стом? Так это ком­пли­мент! Вот в Рос­сии на­ци­о­на­ли­стов нет - сп­лошь пат­ри­о­ты. А в Бе­ла­ру­си есть. И это за­ме­ча­тель­но. Сло­во «на­ци­о­на­лист» об­ре­ло нега­тив­ную окрас­ку во вре­ме­на Со­вет­ско­го Со­ю­за. Пе­чаль­но, что го­мо­со­ве­ти­ку­сам и ша­ри­ко­вым до сих пор при­хо­дит­ся объ­яс­нять эле­мен­тар­щи­ну - раз­ни­цу меж­ду на­ци­о­на­лиз­мом и на­циз­мом. Мой пра­дед по ма­ми­ной ли­нии был от­прав­лен в ссыл­ку за уча­стие в вос­ста­нии 1863г. Для ме­ня та­кие, как он, - ге­рои. А ви­де­ли, сколь­ко лю­дей с бе­ло-крас­но-бе­лы­ми фла­га­ми при­е­ха­ло в Виль­нюс на пе­ре­за­хо­ро­не­ние остан­ков Касту­ся Ка­ли­нов­ско­го и его со­рат­ни­ков? Раз­ве это не на­сто­я­щие бе­ло­ру­сы? За­то на­ши вла­сти вклю­чи­ли ре­жим ти­ши­ны и аб­сурд­но­го по­ли­те­са - где здесь гор­дость и пат­ри­о­тизм?»

Вы­жив­шие в кро­ва­вом по­то­пе

Не бу­дучи за­кон­чен­ным ро­ман­ти­ком, Гол­ден­ков убеж­ден: ин­те­рес к сво­ей ис­то­рии в Бе­ла­ру­си

есть. «И не про­сто есть - он боль­шой. От нас слиш­ком дол­го мно­гое скры­ва­ли. Но сей­час дру­гое вре­мя. Кто бы что ни го­во­рил - са­мо­со­зна­ние на­ше рас­тет. И не на­до ста­вить знак ра­вен­ства меж­ду амеб­но­стью и то­ле­рант­но­стью. Да, у нас не гор­ский тем­пе­ра­мент. Но хва­тит уже штам­пов и сте­рео­ти­пов, при­чем вы­вер­ну­тых на­изнан­ку. Бе­ло­ру­сы - ти­пич­ная ев­ро­пей­ская на­ция. И не бо­лее то­ле­рант­ная, чем, ска­жем, ан­гли­чане, шве­ды, нор­веж­цы, по­ля­ки, че­хи, при­бал­тий­ские на­ро­ды. Дру­гой во­прос, что дру­го­го, столь по­стра­дав­ше­го мен­таль­но и фи­зи­че­ски эт­но­са, нет во всей Ев­ро­пе. По су­ти, в каж­дом сто­ле­тии по на­шей тер­ри­то­рии на­пал­мом про­ка­ты­ва­лись страш­ные вой­ны, ко­то­рые вы­ка­ши­ва­ли то треть, то по­ло­ви­ну на­се­ле­ния. Нас об­ди­ра­ли до пор­ток, кра­ли на­жи­тое доб­ро, на­чи­ная от про­дук­тов пи­та­ния и за­кан­чи­вая про­из­ве­де­ни­я­ми ис­кус­ства, ре­мес­лен­ны­ми то­ва­ра­ми. По­ра­зи­тель­но, как на этом го­лом пе­пе­ли­ще раз за ра­зом что-то зна­чи­мое вы­рас­та­ло. Та­кой тра­ги­че­ской ис­то­рии нет ни у од­ной ев­ро­пей­ской стра­ны. А са­мая го­рест­ная стра­ни­ца - это, ко­неч­но, 13-лет­няя вой­на с Мос­ков­ским цар­ством 1654-67гг. Ей я по­свя­тил две кни­ги: ху­до­же­ствен­ную «Пан Кми­тич» и до­ку­мен­таль­ную «Кро­ва­вый по­топ». По­те­ря 52% на­се­ле­ния - эт­ни­че­ская ка­та­стро­фа. Как бе­ло­ру­сы вос­ста­ли из это­го ада - за­гад­ка. Но ведь вы­жи­ли! И со­хра­ни­ли эт­ни­че­скую и ис­то­ри­че­скую па­мять, как ее ни пы­та­лись вы­тра­вить и украсть».

Не каж­дой стране вы­па­да­ет сча­стье иметь пре­зи­ден­та - ди­пло­ми­ро­ван­но­го ис­то­ри­ка. Счаст­лив ли по это­му по­во­ду Ми­ха­ил Гол­ден­ков? «Ну, я бы не ска­зал, что ис­то­ри­че­ское об­ра­зо­ва­ние пря­мо вы­пи­ра­ет из Алек­сандра Гри­го­рье­ви­ча. Во вся­ком слу­чае, с его тру­да­ми я не зна­ком, раз­ве что с неко­то­ры­ми ори­ги­наль­ны­ми вы­ска­зы­ва­ни­я­ми. Цен­зу­ра? Те кни­ги и ав­то­ры, что не за­пре­ще­ны, раз­ре­ше­ны. Я вот из­да­юсь. Дру­гое де­ло, есть у нас, так ска­зать, про­во­сточ­ная пар­тия, не же­ла­ю­щая ссо­рить­ся с Моск­вой, ве­сти ис­то­ри­че­ские спо­ры с Рос­си­ей. Впро­чем, кто-то не хо­чет ру­гать­ся с Поль­шей, Лит­вой или Укра­и­ной. Но, ко­да ты го­во­ришь или пи­шешь об ис­то­рии, нуж­но на­пле­вать на чьи бы то ни бы­ло оби­ды. Ис­то­рию нуж­но по­да­вать та­кой, ка­кой она есть. В чи­стом ви­де. Это воз­мож­но. Чем я и за­ни­ма­юсь. Кста­ти, недав­но ме­ня при­ят­но по­ра­зи­ло вы­ска­зы­ва­ние Лу­ка­шен­ко. Суть: вой­на 1812г. и Пер­вая ми­ро­вая - это сущ­ност­но не бе­ло­рус­ские вой­ны, они бы­ли нам не нуж­ны и не при­нес­ли нам ни­че­го, кро­ме жертв. Это воз­му­ти­ло Дмит­рия Мед­ве­де­ва. За­то по­ка­за­ло: в от­ли­чие от рос­сий­ско­го пра­ви­тель­ства, не зна­ю­ще­го не то что чужой, но да­же соб­ствен­ной ис­то­рии, наш пре­зи­дент ори­ен­ти­ру­ет­ся в ней ку­да как луч­ше. Ко­гда нуж­но...»

не каж­дой стране вы­па­да­ет сча­стье иметь пре­зи­ден­та - ди­пло­ми­ро­ван­но­го ис­то­ри­ка. Счаст­лив ли по это­му по­во­ду Ми­ха­ил Гол­ден­ков?

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.