Остать­ся с Ве­рой, На­деж­дой и Лю­бо­вью

КРУГ­ЛЫЙ СТОЛ «БЕЛГАЗЕТЫ»/

Belgazeta - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - За­пи­са­ла Юлия ГУНАШВИЛИ Фо­то Алек­сан­дры ЗОТОВОЙ #жен­щи­на в изо­ля­ции

Ма­ло кто представля­ет, с чем на са­мом де­ле стал­ки­ва­ют­ся осуж­ден­ные жен­щи­ны во вре­мя изо­ля­ции и по­сле вы­хо­да из тюрь­мы. Как остать­ся с Ве­рой, На­деж­дой и Лю­бо­вью по­сле осво­бож­де­ния, раз­би­ра­лись участ­ни­ки круг­ло­го сто­ла, ор­га­ни­зо­ван­но­го «БелГа­зе­той» и по­свя­щен­но­го ре­со­ци­а­ли­за­ции жен­щин по­сле их вы­хо­да из мест ли­ше­ния сво­бо­ды. В дис­кус­сии при­ня­ли уча­стие ди­рек­тор со­ци­аль­но-ин­фор­ма­ци­он­но­го учре­жде­ния «Тай­мАкт» Олег ми­хей, пред­се­да­тель со­ве­та Мо­зыр­ско­го со­ци­аль­но­го об­ще­ствен­но­го объ­еди­не­ния «Дре­во жиз­ни» Ан­на тка­че­ва, пред­се­да­тель Рес­пуб­ли­кан­ско­го жен­ско­го об­ще­ствен­но­го объ­еди­не­ния «Яна» ири­на клин­ту­хо­ва, ху­до­же­ствен­ный ру­ко­во­ди­тель со­ци­аль­но­го те­ат­ра-ла­бо­ра­то­рии ECLAB Ва­лен­ти­на мо­роз и ис­пол­ни­тель­ный ди­рек­тор «БелГазеты» Юрий ка­рет­ни­ков.

«Сколь­ко си­дит жен­щин - се­крет»

Юрий Ка­рет­ни­ков: В от­кры­тых ис­точ­ни­ках есть ста­ти­сти­ка, ко­то­рая го­во­рит о том, что ко­ли­че­ство пре­ступ­ле­ний, со­вер­ша­е­мых жен­щи­на­ми, рас­тет. Со­от­вет­ствен­но рас­тет чис­ло осуж­ден­ных жен­щин, от­бы­ва­ю­щих на­ка­за­ние в ме­стах ли­ше­ния сво­бо­ды (МЛС). Се­год­ня жен­щи­ны со­став­ля­ют 18% осуж­ден­ных в стране. Ес­ли в 2012г. их бы­ло 7811, то в 2018г. - 8282. В то же вре­мя у муж­чин эти циф­ры сни­жа­ют­ся.

Олег Ми­хей: Се­год­ня по­лу­чить да­же ста­ти­сти­че­скую ин­фор­ма­цию у Де­пар­та­мен­та ис­пол­не­ния на­ка­за­ний МВД (ДИН), дру­гих го­су­дар­ствен­ных служб невоз­мож­но. Сколь­ко си­дит жен­щин - это се­крет. Есть ин­фор­ма­ция толь­ко о ко­ли­че­стве со­вер­шен­ных пре­ступ­ле­ний. И это скрыть нель­зя. Та­кая ста­ти­сти­ка име­ет­ся на сай­те Вер­хов­но­го су­да. А узнать, сколь­ко си­дит жен­щин или сколь­ко в МЛС ин­ва­ли­дов, офи­ци­аль­но про­сто невоз­мож­но. Это дан­ные для слу­жеб­но­го поль­зо­ва­ния. Объ­яс­нить, по­че­му так, слож­но. В то же вре­мя отсутствие та­кой ста­ти­сти­ки не да­ет ра­бо­тать тем же пра­во­за­щит­ным и меж­ду­на­род­ным ор­га­ни­за­ци­ям, ко­то­рые ре­аль­но хо­тят и мо­гут по­мочь. Вот го­во­рят, мы го­то­вы по­мо­гать. А сколь­ко у вас жен­щин в МЛС? А сколь­ко ин­ва­ли­дов? От­ве­та нет. В этом плане КГБ по срав­не­нию с ДИН про­сто от­кры­тая струк­ту­ра. Си­сте­ма не ме­ня­лась со вре­мен ца­ря Го­ро­ха. И эф­фек­тив­ность ее ра­бо­ты про­ве­рить невоз­мож­но. В сво­бод­ном до­сту­пе бы­ла толь­ко ин­фор­ма­ция об объ­е­ме про­из­вод­ства. На сай­те ДИН бы­ли вы­ло­же­ны циф­ры вп­лоть до руб­ля. Но это же не да­ет нуж­ной ин­фор­ма­ции.

Мы вы­нуж­де­ны со­би­рать дан­ные по сво­им неофи­ци­аль­ным ис­точ­ни­кам. На­при­мер, ко­ли­че­ство ин­ва­ли­дов, ко­то­рые на­хо­дят­ся в МЛС, мы узна­ли от экс-де­пу­та­та пар­ла­мен­та Еле­ны Ани­сим. И то ей это бы­ло ска­за­но в част­ной бе­се­де кем-то из ком­пе­тент­ных со­труд­ни­ков. Но это же не офи­ци­аль­ная ин­фор­ма­ция.

Ири­на Клин­ту­хо­ва: На­ша ор­га­ни­за­ция за­ни­ма­ет­ся ока­за­ни­ем по­мо­щи ВИЧ-по­ло­жи­тель­ным жен­щи­нам. В по­след­нее вре­мя столк­ну­лись с боль­шим ко­ли­че­ством об­ра­ще­ний от жен­щин с та­ким ди­а­гно­зом, ко­то­рые осво­бо­ди­лись из МЛС. А ведь в этом слу­чае к со­ци­аль­ным, фи­нан­со­вым про­бле­мам до­бав­ля­ют­ся ме­ди­цин­ские. И ин­фор­ма­ция то­же за­кры­тая. С 2018г. ста­ти­сти­ка по ВИЧ-ин­фи­ци­ро­ван­ным так­же недо­ступ­на. Сей­час мож­но дей­ство­вать толь­ко че­рез ин­ди­ви­ду­аль­ные за­про­сы. Во вре­мя про­ве­де­ния в Бе­ла­ру­си кам­па­нии про­тив жен­ско­го насилия мне нуж­но бы­ло со­брать ста­ти­сти­ку по это­му во­про­су в кон­тек­сте жен­щин, жи­ву­щих с ВИЧ. Я пи­са­ла за­про­сы во все­воз­мож­ные струк­ту­ры, бы­ла це­лая ки­па пи­сем. При этом от­вет мож­но по­лу­чить толь­ко при на­ли­чии юри­ди­че­ско­го ад­ре­са. На­при­мер, ка­кая-то ини­ци­а­тив­ная груп­па не смо­жет это­го сде­лать. Ин­фор­ма­ция дей­стви­тель­но до­бы­ва­ет­ся по лич­ным кон­так­там. Так, у нас в Го­ме­ле ра­бо­та­ет врач-ин­фек­ци­о­нист, ко­то­рая вхо­жа в зо­ну, яв­ля­ет­ся там кон­суль­тан­том по ле­че­нию. Вот она мо­жет ска­зать, сколь­ко там на­хо­дит­ся ВИЧ-ин­фи­ци­ро­ван­ных жен­щин, ка­ко­ва ди­на­ми­ка их из­ле­че­ния и т.д.

Олег Ми­хей: Во вре­мя за­се­да­ния об­ще­ствен­ной ор­га­ни­за­ции «По­бе­дим ту­бер­ку­лез вме­сте» так­же толь­ко врач на­звал точ­ное ко­ли­че­ство на­хо­дя­щих­ся в МЛС жен­щин, боль­ных туберкулез­ом. На офи­ци­аль­ный за­прос по это­му поводу ДИН не от­ве­тил.

Ва­лен­ти­на Мо­роз: Несколь­ко лет на­зад наш те­атр-ла­бо­ра­то­рия вы­пу­стил спектакль о тер­ак­те в мин­ском мет­ро. По­том мы сде­ла­ли по­ста­нов­ку «Род­ные лю­ди» о домашнем на­си­лии. И те­перь ре­ши­ли взять­ся за те­му ре­со­ци­а­ли­за­ции лю­дей с тю­рем­ны­ми сро­ка­ми. Ко­гда на­ча­ли вни­кать в те­му, по­ня­ли, что все го­раз­до ху­же, чем нам казалось на бе­ре­гу. Это до­ку­мен­таль­ный спектакль, ос­но­ван­ный на ре­аль­ных ис­то­ри­ях лю­дей. Та­ких ис­то­рий уже 20. Сей­час пы­та­ем­ся все это осмыс­лить, ведь, по­вто­рюсь, си­ту­а­ция ви­де­лась изначально со­всем не так. А ин­фор­ма­ции в от­кры­том до­сту­пе прак­ти­че­ски нет.

«Усло­вия со­дер­жа­ния ухуд­ша­ют­ся»

Олег Ми­хей: Од­на сто­ро­на пробле­мы - за­чем столь­ко сажать? Жен­ская ко­ло­ния - это двухъ­ярус­ные кро­ва­ти и пе­ре­пол­нен­ные от­ря­ды. В ИК-4, где си­дят жен­щи­ны-пер­во­хо­ды, боль­ные и несо­вер­шен­но­лет­ние, 1700-1800 че­ло­век. Мест не хва­та­ет. В ИК-24 спят в два яру­са, а ино­гда на мат­ра­сах на по­лу. Там со­дер­жат­ся ре­ци­ди­вист­ки, и это 1100-1200 че­ло­век. В ИКП-21 се­год­ня на­хо­дит­ся око­ло 30 жен­щин. Так­же в Бе­ла­ру­си есть пять жен­ских «хи­мий». Есть три жен­ских ле­чеб­но-тру­до­вых про­фи­лак­то­рия (ЛТП). В каж­дом ЛТП со­дер­жит­ся 300-600 че­ло­век. И функ­ция ЛТП во­об­ще не по­нят­на. Там же ни­ко­го и ни­как не ле­чат. Да­ют на­стой ро­маш­ки. Ра­бо­та­ет мак­си­мум по два пси­хо­ло­га. За свой труд жен­щи­ны по­лу­ча­ют от BYN5 до BYN100. При этом тот, кто за­ра­ба­ты­ва­ет BYN100, со все­ми вы­че­та­ми в ито­ге то­же по­лу­ча­ет все рав­но BYN5.

А ведь ЛТП дол­жен быть на­стро­ен на то, что­бы по­ка­зать че­ло­ве­ку, ко­то­рый го­да­ми не ра­бо­та­ет, что мож­но тру­дить­ся и получать за это день­ги. А они ни­че­го не по­лу­ча­ют. Так ка­кой смысл? Еще в швей­ном про­из­вод­стве что-то пла­тят, но это празд­ник, ес­ли оста­ет­ся BYN100. А есть и бес­плат­ное про­из­вод­ство, как, на­при­мер в ИК24, где жен­щи­ны фор­му­ют бри­ке­ты. Там, как и у муж­чин, ко­то­рые го­да­ми чи­стят про­во­ло­ку, зар­пла­та BYN1 в ме­сяц.

И, оче­вид­но, как мне рас­ска­зы­ва­ют са­ми осуж­ден­ные, усло­вия со­дер­жа­ния толь­ко ухуд­ша­ют­ся. Это ужас­ные двухъ­ярус­ные кой­ки. Как и у муж­чин, ба­ня раз в неде­лю. По­прав­ки на ген­дер прак­ти­че­ски ни­ка­кой нет. Рань­ше раз­ре­ша­ли хо­дить в сво­ей обу­ви, те­перь это за­пре­ти­ли, вы­да­ют всем оди­на­ко­вую, в ко­то­рой

жут­ко мерз­нут но­ги. Медицина ужас­ная, в т.ч. са­мо от­но­ше­ние вра­чей. Од­на жен­щи­на мне рас­ска­зы­ва­ла, как она во­семь ча­сов му­чи­лась от бо­ли и к ней да­же ни­кто не при­шел из сан­ча­сти. Рань­ше ока­зы­ва­лась гу­ма­ни­тар­ная по­мощь, и как толь­ко жен­щи­на при­бы­ва­ла в ко­ло­нию, ей вы­да­ва­ли пакет с ги­ги­е­ни­че­ски­ми при­над­леж­но­стя­ми. Те­перь это­го нет. Из всех вос­пи­та­тель­ных мер ис­поль­зу­ет­ся толь­ко за­пу­ги­ва­ние. За­да­ча - все­лить страх по­пасть сю­да сно­ва. Осуж­ден­ные, находящиес­я в МЛС, мне го­во­рят, что ни­ка­кой ра­бо­ты по под­го­тов­ке к их вы­хо­ду на сво­бо­ду прак­ти­че­ски не ве­дет­ся.

Ан­на Тка­че­ва: В каж­дой ко­ло­нии есть шко­лы со­ци­аль­ной адап­та­ции. За­ня­тия в них обыч­но проходят по суб­бо­там и вос­кре­се­ньям. Осуж­ден­ным там ре­аль­но да­ют нуж­ную ин­фор­ма­цию. Но ее пре­под­но­сит со­труд­ник учре­жде­ния. И пусть он хоть 20 раз по­вто­рит од­но и то же, это вос­при­ня­то не бу­дет - это же со­труд­ник ска­зал. А по­сто­рон­не­му че­ло­ве­ку они до­ве­ря­ют.

«Жен­щи­на оста­ет­ся в той же шку­ре»

Ири­на Клин­ту­хо­ва: У осво­бо­див­ших­ся жен­щин все­гда мно­го со­ци­аль­ных, юри­ди­че­ских и пси­хо­ло­ги­че­ских во­про­сов, ко­то­рые на­до ре­шать очень быст­ро. А ес­ли у нее есть ре­бе­нок, то обыч­но это еще и де­крет №18 («О до­пол­ни­тель­ных ме­рах по го­су­дар­ствен­ной за­щи­те де­тей в небла­го­по­луч­ных се­мьях». - Ред.). Я лич­но не встре­ча­ла ни од­ну ма­му, у ко­то­рой при вы­хо­де из тюрь­мы не бы­ло бы боль­шо­го де­неж­но­го дол­га. Вот недав­но вы­шла жен­щи­на с огром­ной за­дол­жен­но­стью, хо­тя там она ра­бо­та­ла. Она спра­ши­ва­ет: «А что мне де­лать?» Та­кой же во­прос я слы­ша­ла от дру­гой де­вуш­ки пять лет на­зад. Ее по­са­ди­ли, ре­бе­нок остал­ся под опе­кой ее ма­мы на шесть лет. Ма­ма под­дер­жи­ва­ла дочь в тюрьме, от­прав­ля­ла пе­ре­да­чи, вос­пи­ты­ва­ла ре­бен­ка. Ко­гда де­вуш­ка вы­шла, ее тру­до­устро­и­ли шве­ей. Но за все­ми вы­че­та­ми де­нег не хва­та­ло да­же на до­ро­гу до ра­бо­ты. И сно­ва она ока­за­лась на ма­ми­ной шее. И вро­де ра­бо­та у нее есть, че­ло­век пы­та­ет­ся ре­со­ци­а­ли­зи­ро­вать­ся, най­ти об­щий язык с ре­бен­ком, с ко­то­рым не жи­ла шесть лет. Так она про­му­чи­лась пол­го­да, ра­бо­тая на дол­ги, укра­ла и сно­ва се­ла. Ока­за­лось, что ей луч­ше там.

Олег Ми­хей: Ес­ли че­ло­век по­па­да­ет в МЛС за али­мен­ты, то по­сле осво­бож­де­ния его долг в ра­зы уве­ли­чи­ва­ет­ся. По­то­му что, как я уже ска­зал, по­лу­ча­ют они там ми­зер. За­дол­жен­ность пе­ред от­прав­кой в тюрь­му, на­при­мер, BYN2-3 тыс. по али­мен­там, че­ло­век са­дит­ся в тюрь­му, а вы­хо­дит - у него уже BYN5 тыс. дол­га. Как по­мочь? На­ла­дить про­из­вод­ство? Пред­ло­жить не «за­кры­вать» за али­мен­ты? Сто раз пред­ла­га­ли. Пе­до­фи­ла из ко­ло­нии от­пус­ка­ют, и он идет ку­да хочет. А ес­ли у те­бя 18-й де­крет, то это невоз­мож­но, со­про­вож­да­ют до до­ма. И ра­бо­тать, по су­ти, нет смысла. За вы­че­та­ми дей­стви­тель­но ни­че­го не оста­ет­ся на жизнь. Че­ло­век вы­нуж­ден ис­кать ка­кие-то неле­галь­ные при­ра­бот­ки, что­бы хоть что-то при­не­сти до­мой. Его ло­вят и сно­ва са­жа­ют за али­мен­ты.

Ири­на Клин­ту­хо­ва: Вот мы об­ра­ти­лись в суд, что­бы жен­щине из-за ма­лень­кой зар­пла­ты умень­ши­ли про­цент вы­пла­ты дол­га. Ведь идут про­цен­ты за али­мен­ты и еще за долг го­су­дар­ству. И ей умень­ши­ли про­цент. Так­же че­рез суд мож­но до­бить­ся улуч­ше­ния за­ра­бот­ной пла­ты, т.е. най­ти бо­лее опла­чи­ва­е­мую ра­бо­ту. Но чем вы­ше зар­пла­та, тем боль­ше вы­счи­ты­ва­ют про­цент дол­га. И жен­щи­на оста­ет­ся в той же шку­ре, толь­ко она боль­ше па­шет. И ей нет смысла получать боль­шую зар­пла­ту. Да и здо­ро­вье мо­жет не поз­во­лить так мно­го ра­бо­тать. У жен­щи­ны мо­жет быть ку­ча за­бо­ле­ва­ний: ВИЧ-ин­фек­ция, ге­па­тит, ту­бер­ку­лез. А ей на­до вка­лы­вать.

«По­мо­щи ни от ко­го нет»

Ан­на Тка­че­ва: В мае про­шло­го го­да нас со­би­ра­ли в Го­ме­ле на ба­зе 3-го СИЗО. Бы­ли пред­ста­ви­те­ли ДИН, цен­тра за­ня­то­сти на­се­ле­ния, рай­ис­пол­ко­ма и ше­сти об­ще­ствен­ных ор­га­ни­за­ций. Во­прос сто­ял так: а ку­да же ухо­дит бронь осуж­ден­ных? По­че­му гос­служ­бы за­мал­чи­ва­ют, что есть гос­про­грам­ма по их тру­до­устрой­ству и со­ци­аль­ной под­держ­ке? Ис­хо­дя из этих до­ку­мен­тов, под эту гос­про­грам­му под­па­да­ют лю­ди, от­быв­шие на­ка­за­ние бо­лее трех лет, и те, кто в те­че­ние трех ме­ся­цев не смог­ли тру­до­устро­ить­ся. Опять же за­мал­чи­ва­ют, что на­ни­ма­те­ли, ко­то­рые бе­рут на ра­бо­ту лю­дей, от­си­дев­ших бо­лее трех лет, по­лу­ча­ют до­та­цию от го­су­дар­ства. И нор­ма­тив­ка вро­де хо­ро­ша. Но что на прак­ти­ке? Са­мая боль­шая бе­да - это цен­тры за­ня­то­сти. У ме­ня бы­ла по­ка­за­тель­ная кли­ент­ка, осво­бо­див­ша­я­ся по 157-й ста­тье. Она приходит устра­и­вать­ся на ра­бо­ту и сра­зу вид­но, ка­кая ста­тья - «За­ра­же­ние ви­ру­сом им­му­но­де­фи­ци­та че­ло­ве­ка». Да­же с уче­том то­го, что у нее уникальная для жен­щи­ны спе­ци­аль­ность - га­зо­элек­тро­свар­ка, да еще и на по­лу­ав­то­ма­тах, и она ра­бо­та­ла все­гда хо­ро­шо, ее не тру­до­устра­и­ва­ли. То­гда я пошла в центр за­ня­то­сти вме­сте с ней. И слы­шу, как у нее спра­ши­ва­ют: «Это вы к нам сно­ва?» Моя под­опеч­ная от­ве­ча­ет, что, да и хо­дит сю­да уже по­чти ме­сяц. На что ей от­ве­ча­ют: «Вы же са­ми зна­е­те, сколь­ко бу­де­те к нам хо­дить». То­гда в ка­би­нет за­шла я. Спро­си­ла, по­че­му че­ло­век ме­сяц хо­дит, его не тру­до­устра­и­ва­ют и где по­те­ря­лась ее бронь. Они мол­чат. То­гда я ска­за­ла со­труд­ни­ку цен­тра, что за раз­гла­ше­ние ме­ди­цин­ско­го ди­а­гно­за он мо­жет с мо­ей кли­ент­кой быст­ро по­ме­нять­ся ме­ста­ми. Тут же жен­щине да­ли три на­прав­ле­ния на ра­бо­ту.

Ири­на Клин­ту­хо­ва: Ста­тья 157 сто­ит от­дель­но­го об­суж­де­ния. При­мер - муж и же­на. Они рас­пи­са­лись. Жен­щи­на за­бе­ре­ме­не­ла, и ей со­об­ща­ют, что она боль­на ВИЧ. Но она пер­вая вста­ла на учет. Муж ее за­ра­зил, но он до это­го не сто­ял на уче­те, со­от­вет­ствен­но «она его за­ра­зи­ла». И у них уже есть ре­бе­нок. Ма­му «закрывают». И по этой ста­тье си­дит боль­шое ко­ли­че­ство жен­щин. А сам ди­а­гноз на­пи­сан вез­де, в т.ч. в справ­ке об осво­бож­де­нии, с ко­то­рой она пой­дет устра­и­вать­ся на ра­бо­ту. И о ка­кой со­ци­а­ли­за­ции мо­жет ид­ти речь, ко­гда жен­щи­на вы­хо­дит по та­кой ста­тье?

Олег Ми­хей: Вме­сто этой дур­ной ра­бо­ты за три руб­ля на­до де­лать ка­кие-то про­из­вод­ствен­ные или ху­до­же­ствен­ные ма­стер­ские в ко­ло­ни­ях. Че­ло­век на­учит­ся ма­сте­рить, де­лать что-то эксклюзивн­ое, за­ра­ба­ты­вать ре­меслом (что не тре­бу­ет из­лиш­них за­трат на оформ­ле­ние до­ку­мен­та­ции, бух­гал­те­рии и т.д.) и мо­жет про­дол­жить это на сво­бо­де.

Ан­на Тка­че­ва: По­че­му не вер­нуть прак­ти­ку, ко­то­рая бы­ла до 2011г.? То­гда бы­ло так: ес­ли че­ло­ве­ка суд не огра­ни­чил по про­фес­сии, он мог ра­бо­тать, от­бы­вая на­ка­за­ние на «хи­мии» по сво­ей спе­ци­аль­но­сти. Од­на жен­щи­на, учи­тель по об­ра­зо­ва­нию, по­па­ла на «хи­мию» за то, что в лет­нем ла­ге­ре, где она бы­ла пе­да­го­гом, уто­нул ре­бе­нок. И

она име­ла воз­мож­ность, от­бы­вая на­ка­за­ние, пре­по­да­вать в со­сед­ней шко­ле. Сей­час, ес­ли у те­бя су­ди­мость, в сфе­ре об­ра­зо­ва­ния ра­бо­тать нель­зя. А ес­ли слу­чай­ное ДТП или са­мо­обо­ро­на? Ка­кой вред при­не­сет та­кой че­ло­век? И за­чем се­год­ня огра­ни­чи­вать во­ди­те­лей, ко­то­рые не ли­ше­ны прав? Ко­му стрель­ну­ло в го­ло­ву, что «хи­мик» не мо­жет ез­дить за ру­лем? Ведь он бы мог от­крыть ИП и так­со­вать в раз­ре­шен­ное вре­мя.

Олег Ми­хей: Рань­ше в ко­ло­ни­ях зав­хо­за­ми ба­ни или клу­бом бы­ли за­клю­чен­ные. Сей­час на этих долж­но­стях в ос­нов­ном от­став­ные со­труд­ни­ки ко­ло­нии, воль­но­на­ем­ные. И, ко­неч­но, став­ки не те, что пла­ти­ли осуж­ден­ным.

Ан­на Тка­че­ва: Многие, кто вы­шел до­сроч­но, ча­сто об этом жа­ле­ют. Как ока­за­лось, еще од­на го­лов­ная боль - это уго­лов­но-ис­пол­ни­тель­ная си­сте­ма, ко­то­рая на­блю­да­ет за та­ки­ми людь­ми. К при­ме­ру, че­ло­ве­ку на­до ку­да-то вы­ехать на ра­бо­ту по вах­то­во­му ме­то­ду. Ку­ри­ру­ю­щий ин­спек­тор узна­ет, что то­му обе­ща­ют зар­пла­ту в BYN1,5 тыс. «Ага, это боль­ше, чем у ме­ня? Бу­дешь ты си­деть на ме­сте и в ма­га­зин лиш­ний раз

не вый­дешь». А это че­ло­ве­че­ский фак­тор. И я ча­сто слы­шу, осо­бен­но от тех, кто по­па­да­ет в МЛС по­втор­но, что при­чи­на его ре­ци­ди­ва как раз в том, что че­ло­век не смог до­го­во­рить­ся с ин­спек­то­ром, от ко­то­ро­го мно­гое за­ви­сит. Вый­ти в по­ли­кли­ни­ку, ма­га­зин, с ре­бен­ком на про­гул­ку - про­бле­ма. До­хо­ди­ло до аб­сур­дов. Лю­ди бы­ли вы­нуж­де­ны от­ка­зать­ся от про­фес­си­о­наль­ных кур­сов, по­то­му что ин­спек­тор УИС за­пре­тил. Си­сте­ма аб­со­лют­но раз­роз­нен­на. РОВД - се­бе, УИС - се­бе, ДИН МВД - се­бе, ТЦСОН - се­бе. А по­мо­щи ни от ко­го нет.

«Это не ре­а­би­ли­та­ция»

Олег Ми­хей: Многие жен­щи­ны, пе­ре­шед­шие из ко­ло­нии в ко­ло­нию-по­се­ле­ние, ра­ду­ют­ся это­му. Осуж­ден­ные там по­лу­ча­ют BYN150-200.

Из это­го пла­тят за об­ще­жи­тие, ис­ки, али­мен­ты. И бла­го­да­рят за то, что уже на­учи­лись жить на

BYN200. Ведь ес­ли бы вы­шли из ко­ло­нии сра­зу на сво­бо­ду, им бы­ло бы на­мно­го тя­же­лее. А бы­ла бы воз­мож­ность по­пасть в ка­кой-то ре­а­би­ли­та­ци­он­ный центр, нас­коль­ко бы лег­че бы­ла адап­та­ция?

На чем стро­ит­ся ре­со­ци­а­ли­за­ция на Западе? Идет пе­ре­хват. Че­ло­век вы­хо­дит из ко­ло­нии не сра­зу в общество, а в ре­а­би­ли­та­ци­он­ные цен­тры. На­ша «хи­мия», ко­неч­но, жал­кое по­до­бие, но хоть что-то. Но ко­гда в Ир­лан­дии, к при­ме­ру, сред­ний срок на­ка­за­ния мень­ше го­да, то, ко­неч­но, это про­ще. У нас же - семь лет. Так скинь­те ему два го­да и от­правь­те на год в центр на ре­а­би­ли­та­цию. То­гда мож­но го­во­рить и о ле­че­нии, о мо­ти­ва­ции. Но убавь­те ему тот срок. А то пред­ла­га­ют семь лет от­си­деть в тюрьме, а по­том еще ид­ти в ре­а­би­ли­та­ци­он­ный центр? А ес­ли срок еще боль­ше?

Ан­на Тка­че­ва: По­че­му многие ра­ту­ют из ко­ло­ний-по­се­ле­ний или «хи­мий» сде­лать ре­а­би­ли­та­ци­он­ный центр? Ведь их глав­ный ре­зон в том, что они на­хо­дят­ся в го­ро­де. Осуж­ден­ных тру­до­устра­и­ва­ют на пред­при­я­тия. Они вы­нуж­де­ны оплачивать ком­му­нал­ку, хо­дить в ма­га­зи­ны. По­се­ща­ют по­ли­кли­ни­ку на об­щих ос­но­ва­ни­ях.

Олег Ми­хей: Как по­па­да­ют лю­ди в ре­а­би­ли­та­ци­он­ные цен­тры? Что­бы че­ло­ве­ку по­мочь, на­до ид­ти в ко­ло­нию, най­ти то­го, кто нуж­да­ет­ся в этой по­мо­щи, и за­тем ждать его воз­ле во­рот. Ко­гда че­ло­век вы­шел сам, оку­нул­ся в свою сре­ду, ему по­мочь уже слож­но. А по­пасть в ко­ло­нию и ис­кать та­ких лю­дей не бы­ло воз­мож­но­сти. Есть хо­ро­ший при­мер. Ба­тюш­ка, ра­бо­та­ю­щий в ко­ло­нии, по­до­брал лю­дей, ко­то­рым по­сле осво­бож­де­ния бы­ло неку­да ехать. Был под­клю­чен меж­ду­на­род­ный про­ект. За­ку­пи­ли обо­ру­до­ва­ние и ма­те­ри­а­лы, и лю­ди за­ня­лись сель­ским хо­зяй­ством, вы­ра­щи­ва­ли де­ко­ра­тив­ные рас­те­ния для ландшафтно­го ди­зай­на. И из 30 че­ло­век толь­ко один вер­нул­ся об­рат­но. И то это бы­ло слу­чай­ное пре­ступ­ле­ние, а точ­нее, дра­ка.

Ири­на Клин­ту­хо­ва: Го­су­дар­ствен­ных ре­а­би­ли­та­ци­он­ных цен­тров нет. А это очень пло­хо. Есть толь­ко в Но­вин­ках. Где мож­но остать­ся на 20 дней, а по­том на­до пла­тить день­ги. Это не ре­а­би­ли­та­ция.

Ан­на Тка­че­ва: Недав­но об­суж­да­ли с со­труд­ни­ка­ми МВД и осуж­ден­ны­ми та­кую те­му: а по­че­му бы не привлечь к про­бле­ме ре­зо­ци­а­ли­за­ции за­клю­чен­ных сту­ден­тов 4-5-го кур­сов ву­зов, ко­то­рые учат­ся, к при­ме­ру, на соц­ра­бот­ни­ков или пси­хо­ло­гов? Вот че­ло­век, кейс на него, и это же го­то­вая ди­плом­ная ра­бо­та. Это бы­ло бы ши­кар­но.

участ­ни­ки круг­ло­го сто­ла, ор­га­ни­зо­ван­но­го «белГа­зе­той», об­су­ди­ли пробле­мы, с ко­то­ры­ми стал­ки­ва­ют­ся жен­щи­ны в изо­ля­ции и по­сле осво­бож­де­ния

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.