Зо­на в зоне

Бес­пре­дел не по понятиям

Belgazeta - - КРИМИНАЛ - Юлия ГУНАШВИЛИ

Ис­то­рия Ни­ко­лая На­би­ул­ли­на

не но­ва. Украл, вы­пил - в тюрь­му, ро­ман­ти­ка - это как раз про него. 29-лет­ний вор

за пле­ча­ми уже име­ет три сро­ка. «Да, си­дел за де­ло»,

- не скры­ва­ет Ни­ко­лай. Но да­же ма­те­ро­го уго­лов­ни­ка мо­жет по­верг­нуть в шок ис­то­рия са­мой от­сид­ки

На­би­ул­ли­на.

Толь­ко один факт: в штраф­ном изо­ля­то­ре ИК-5 без про­гу­лок, по­сы­лок, пи­сем и да­же мат­ра­са мо­ло­дой че­ло­век про­вел 140 су­ток под­ряд. И все из-за непри­яз­нен­но­го от­но­ше­ния со сто­ро­ны на­чаль­ни­ка ко­ло­нии. Осво­бо­див­шись, Ни­ко­лай ре­шил во что бы то ни ста­ло пре­дать ши­ро­кой оглас­ке фак­ты про­из­во­ла и без­за­ко­ния, ко­то­рые, по его мне­нию, тво­рят в «зоне» на­чаль­ник со сво­им «блат­ным эс­кад­ро­ном».

«По­ни­мал, что ме­ня ждет, ес­ли сно­ва по­па­ду в ИК-5»

- Я вы­рос в де­ревне Ива­нов­ско­го рай­о­на Брест­ской об­ла­сти. Вос­пи­та­ла ме­ня ба­буш­ка. Ко­гда я еще был ма­лень­кий, ма­ма раз­ве­лась с от­цом. Она ра­бо­та­ла про­вод­ни­цей и жи­ла в Бре­сте. На­чал под­во­ро­вы­вать еще в под­рост­ко­вом воз­расте, и уже то­гда у ме­ня был свой ав­то­мо­биль. По­сле шко­лы по­сту­пил в при­бо­ро­стро­и­тель­ный кол­ледж. По­том по­шел ра­бо­тать на за­вод, по­нял, что пла­тят ко­пей­ки, а я уже при­вык к дру­гим день­гам. Там, на за­во­де, и со­вер­шил кра­жу, за ко­то­рую по­пал­ся в пер­вый раз. Осу­ди­ли по тре­тьей ча­сти 205-й ста­тьи и да­ли два го­да. То­гда по­пал под ам­ни­стию. Осво­бо­дил­ся, немно­го по­был до­ма и уехал на за­ра­бот­ки в Моск­ву, где про­жил око­ло двух лет. Но по­том вер­нул­ся в Бе­ла­русь. Встре­тил­ся со зна­ко­мы­ми ре­бя­та­ми, вы­пи­ва­ли на од­ной квар­ти­ре. Че­ло­век, ко­то­рый в ней жил, за­ни­мал­ся про­да­жей ком­пью­тер­ной тех­ни­ки. Па­ца­ны все вы­нес­ли. На са­мом де­ле эта кра­жа бы­ла не моя, но су­дья по­счи­та­ла по-дру­го­му, а я ни­че­го не смог до­ка­зать. Так мне да­ли два го­да, и я впер­вые по­пал в ис­пра­ви­тель­ную ко­ло­нию №5 в Ива­це­ви­чах.

Сна­ча­ла все бы­ло нор­маль­но. Я не «бла­то­вал», при­нял и под­пи­сал обя­за­тель­ства о пра­во­по­слуш­ном по­ве­де­нии, хо­дил ра­бо­тать на пром­зо­ну и ни­как не был осуж­ден­ным, ко­то­рый «бо­рет­ся» с ре­жи­мом. Но я уже за­ме­тил, что во­круг тво­рит­ся бес­пре­дел и там дей­ству­ет на­сто­я­щий «блат­ной эс­кад­рон», со­здан­ный и ку­ри­ру­е­мый на­чаль­ством ко­ло­нии. Од­на­ж­ды один за­клю­чен­ный, ко­то­ро­го там силь­но при­тес­ня­ли, по­про­сил ме­ня на­пи­сать за него жа­ло­бу, что­бы вы­звать в ко­ло­нию ко­мис­сию для про­вер­ки. Но то­гда я от­ка­зал­ся, ска­зал, что­бы раз­би­рал­ся сам, мол, я хо­чу спо­кой­но от­си­деть и вый­ти. Он уда­рил ме­ня но­жом и ска­зал, что вот те­перь про­вер­ка точ­но при­е­дет. Алек­сандр Ни­ко­ла­е­вич Шер­шу­но­вич, ко­то­рый то­гда был за­ме­сти­те­лем на­чаль­ни­ка ко­ло­нии по опе­ра­тив­но-ре­жим­ной ра­бо­те, вы­звал ме­ня и на­чал до­пы­ты­вать, кто мне на­нес ра­не­ние. Но я ему ни­че­го не ска­зал. Вот то­гда он и за­та­ил на ме­ня оби­ду, ска­зав, что сгно­ит ме­ня в ШИЗО.

В ито­ге я осво­бо­дил­ся. На во­ле не смог устро­ить­ся на ра­бо­ту и сно­ва со­вер­шил кра­жу. Осу­ди­ли на три го­да. Уже то­гда по­ни­мал, что ме­ня ждет, ес­ли сно­ва по­па­ду в ИК-5, по­это­му пи­сал в Де­пар­та­мент ис­пол­не­ния на­ка­за­ний, что­бы ме­ня опре­де­ли­ли в дру­гую ко­ло­нию. Но ме­ня опять от­пра­ви­ли в Ива­це­ви­чи, где я от­был срок с 9 ап­ре­ля 2017г. по 9 ап­ре­ля 2020г. Как го­во­рит­ся, от звон­ка до звон­ка. Шер­шу­но­вич к то­му вре­ме­ни уже стал на­чаль­ни­ком ко­ло­нии, а про­ще го­во­ря, «хо­зя­и­ном» зо­ны. Он вы­звал ме­ня к се­бе и ска­зал: «Ну что? Пом­нишь про­шлый срок? Ты то­гда не до­нес нуж­ную ин­фор­ма­цию, мы са­ми все узна­ли. А так был бы те­бе плю­сик. А еще, ес­ли бы ты рас­ска­зы­вал

все, о чем го­во­рят зе­ки, во­об­ще был бы хо­ро­шим пар­нем. Но те­перь я те­бя рас­кру­чу по полной…» И тут по­нес­лось…

«По­ешь зав­тра, от го­ло­да в ко­ло­нии ни­кто не умер»

- Сна­ча­ла мне на­ча­ли угро­жать и несколь­ко раз пы­та­лись из­бить дру­гие осуж­ден­ные. Это как раз бы­ли зе­ки не из мо­е­го от­ря­да, а т.н. блат­ные - груп­пи­ров­ка, ко­то­рая дей­ству­ет под ру­ко­вод­ством Шер­шу­но­ви­ча. Я не раз ви­дел, как он пил с ни­ми чай, и слы­шал их раз­го­во­ры о том, ко­го на­до из­бить, «опу­стить», по­са­дить «под кры­шу» (от­пра­вить в ШИЗО), рас­кру­тить по 411-й ста­тье и т.д. Эти осуж­ден­ные бес­пре­пят­ствен­но пе­ре­дви­га­ют­ся по всей тер­ри­то­рии ко­ло­нии, за­хо­дят в лю­бые от­ря­ды, а так­же в ШИЗО. И то, что они дей­ству­ют по по­ру­че­нию и с поз­во­ле­ния ад­ми­ни­стра­ции, да­же не скры­ва­ют.

Еще ко­гда я был в от­ря­де, по­яви­лось ука­за­ние не да­вать мне по­ло­жен­ную еду. Я при­шел в сто­ло­вую, а мне го­во­рят, что от го­ло­да в зоне еще ни­кто не умер, мол, по­ешь зав­тра. Я стал воз­му­щать­ся. Ме­ня сно­ва из­би­ли. По­жа­ло­вал­ся зам­на­чаль­ни­ка по РОР (ре­жим­но­опе­ра­тив­ной ра­бо­те) на то, что мне не да­ют еду. В это вре­мя за­шел Шер­шу­но­вич и ска­зал, что это та­кая про­фи­лак­ти­ка, что­бы я не рас­слаб­лял­ся. То­гда я ему ска­зал, что я же про­тив вас ни­че­го не имею, я про­стой «му­жик», го­тов ра­бо­тать, по­мо­ги­те устро­ить­ся. Он от­ве­тил: по­смот­рим, по­си­ди по­ка в от­ря­де. Ко­гда я по­пал на ра­бо­ту в пром­зо­ну, то­же на­ча­лись про­бле­мы: не ту­да сую нос. А там мас­са на­ру­ше­ний и про­из­во­ла.

От­дель­ная те­ма - по­бо­ры в ко­ло­нии. Весь срок от­бы­ва­ния на­ка­за­ния идет вы­мо­га­тель­ство де­нег у осуж­ден­ных. Хо­чешь на сви­да­ние, по­лу­чить пе­ре­да­чу или вы­не­сти про­дук­ты с дли­тель­но­го сви­да­ния и т.д. - да­вай день­ги в фонд от­ря­да. Обя­за­тель­ная под­пис­ка на га­зе­ту, ре­монт по­ме­ще­ний. Это­му я то­же со­про­тив­лял­ся.

В об­щем, по­сле­до­ва­ли ра­пор­ты о на­ду­ман­ных на­ру­ше­ни­ях. Сна­ча­ла я яко­бы не по­здо­ро­вал­ся с со­труд­ни­ком ко­ло­нии. Хо­тя я по­здо­ро­вал­ся со все­ми, про­сто один ти­хонь­ко по­до­шел сза­ди, и я его не сра­зу за­ме­тил. Ме­ня вре­мен­но «за­кры­ли». На сле­ду­ю­щий день при­шел Шер­шу­но­вич,

я объ­яс­нил си­ту­а­цию. Но ни­кто ме­ня да­же не хо­тел слу­шать. Он ска­зал: «По­си­ди 10 су­ток, а даль­ше мы по­ду­ма­ем». Я си­жу в ШИЗО весь этот срок, ни­ка­ких на­ру­ше­ний с мо­ей сто­ро­ны не бы­ло. Мне уже на­до вы­хо­дить в от­ряд, но при­хо­дит ре­жим­ник, спра­ши­ва­ет, есть ли у ме­ня лез­вие. Я от­ве­чаю, что у ме­ня ни­че­го нет. И он пи­шет ра­порт сно­ва за «не по­здо­ро­вал­ся». Хо­тя все кон­тро­ле­ры слы­ша­ли, что я всех по­при­вет­ство­вал, но, опу­стив го­ло­ву, про­мол­ча­ли. При­ве­ли к Шер­шу­но­ви­чу, ко­то­рый мне ска­зал, что он по­со­ве­щал­ся, в т.ч. с за­клю­чен­ны­ми, и они ре­ши­ли, что ме­ня по­ка не на­до вы­пус­кать. И так пошло: ШИЗО-ПКТ-ШИЗО-ПКТ…

«В ШИЗО я про­вел 140 су­ток под­ряд»

- На­ру­ше­ния ре­аль­но бы­ли смеш­ные, на­при­мер, «спал на по­лу».А где там еще спать? Ведь что та­кое ШИЗО? Это ка­ме­ра два на два мет­ра. На на­ре, ко­то­рая при­сте­ги­ва­ет­ся к стене, спать невоз­мож­но. Матрас не вы­да­ет­ся. В 5 утра подъ­ем, в 9 от­бой.

Нет ни тум­боч­ки, что­бы по­есть, ни пол­ки для бан­ных при­над­леж­но­стей. На про­гул­ку не вы­во­дят, а в са­мом по­ме­ще­нии нет вен­ти­ля­ции, душ­но, нечем ды­шать. При этом не вы­да­ют­ся ни пись­мен­ные при­над­леж­но­сти, ни ли­те­ра­ту­ра, ни га­зе­ты. Нель­зя на­пи­сать пись­мо род­ным. Что­бы про­длить мне пре­бы­ва­ние в штраф­ном изо­ля­то­ре, на ме­ня со­став­ля­ли ра­пор­ты за то, что яко­бы спал си­дя, хо­тя я про­сто при­крыл гла­за; сни­мал фор­му, ко­гда хо­дил в туа­лет. А учи­ты­вая, что пи­джак очень длин­ный и не по раз­ме­ру, ина­че это сде­лать слож­но. И т.д. В ШИЗО ме­ня дер­жа­ли по 100, а один раз и 140 су­ток. По­сле че­го сле­до­вал

пе­ре­вод в по­ме­ще­ние ка­мер­но­го ти­па.

Я про­бо­вал об­жа­ло­вать дей­ствия ад­ми­ни­стра­ции ко­ло­нии. За­ста­вить ме­ня за­мол­чать ре­ши­ли уже от­ра­бо­тан­ным спо­со­бом. Но­чью ко мне в ка­ме­ру ШИЗО при­шли чет­ве­ро осуж­ден­ных как раз из ка­сты «блат­ных». Кон­тро­ле­ры спо­кой­но их пустили. Они на­ча­ли ме­ня из­би­вать и угро­жать. Они и не скры­ва­ли, кто их по­слал. Я от­би­вал­ся, как мог. Мне вы­би­ли зу­бы, по­вре­ди­ли че­люсть. То­гда я был вы­нуж­ден на­не­сти се­бе ра­не­ние: раз­ре­зал жи­вот. Та­ким об­ра­зом я про­сто спа­сал свою жизнь! Хо­тел, что­бы ме­ня от­вез­ли в го­род­скую боль­ни­цу, где я бы смог по­жа­ло­вать­ся на тво­ря­ще­е­ся в ко­ло­нии без­за­ко­ние ко­му-ни­будь из пред­ста­ви­те­лей пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов или вла­сти. В боль­ни­це я по­про­сил за­фик­си­ро­вать по­бои и свя­зать­ся с Де­пар­та­мен­том ис­пол­не­ния на­ка­за­ний в Мин­ске. Но ни­кто ни­ку­да не по­зво­нил. Ме­ня за­ши­ли и сно­ва при­вез­ли в ко­ло­нию. При­чем «до­ле­чи­вал­ся» я не в сан­ча­сти, а сно­ва в той же ка­ме­ре ШИЗО. При­шел Шер­шу­но­вич и ска­зал, что это та­кая про­кач­ка для ме­ня, что­бы не вя­кал. Я спрашиваю, по­че­му с ме­ня не сня­ли по­бои, го­во­рю, что­бы вы­зы­ва­ли ми­ли­цию, я на­пи­шу за­яв­ле­ние. Он от­ве­ча­ет, что ни­ка­кой ми­ли­ции не бу­дет, ти­па все зна­ют и в Мин­ске и Бре­сте, что я су­и­цид­ник и, как он обе­щал, я бу­ду си­деть до кон­ца сро­ка и гнить «под кры­шей». На что я ска­зал, что лю­бы­ми спо­со­ба­ми до­бьюсь, что­бы сю­да при­е­ха­ла ко­мис­сия.

Че­рез па­ру ме­ся­цев дей­стви­тель­но при­ез­жа­ет ко­мис­сия. Но это бы­ло не по мо­ей жа­ло­бе, так как мои пись­ма ни­ко­му не от­прав­ля­ли. Я на­чал сту­чать в две­ри, что­бы при­влечь вни­ма­ние про­ве­ря­ю­щих. Но ни­кто не от­ре­а­ги­ро­вал. А я слы­шу, как за­ме­сти­тель на­чаль­ни­ка ко­ло­нии по ре­жим­но-опе­ра­тив­ной ра­бо­те го­во­рит, мол, там си­дит ду­рак, ко­то­рый по­сто­ян­но сту­чит. При этом сту­ча­ли еще в двух ка­ме­рах. Про­ве­ря­ю­щие за­шли толь­ко в три ка­ме­ры, в том чис­ле к «блат­ным», ко­то­рые ска­за­ли, что все нор­маль­но, ни­ка­ких про­ис­ше­ствий нет. Даль­ше ко­мис­сия не по­шла.

«От на­гно­е­ния по­чер­не­ли ве­ки»

- По­сле из­би­е­ния я ис­пы­ты­вал ди­кие бо­ли из-за вы­би­тых зу­бов, но ни­ка­ких таб­ле­ток мне не да­ва­ли. Что­бы при­влечь к се­бе вни­ма­ние, я да­же умуд­рил­ся вы­бить уси­лен­ное стек­ло. За это на ме­ня то­же пи­са­ли ра­порт. А я про­сто му­чил­ся от бо­ли и про­сил ме­ди­цин­ской по­мо­щи. «Неуже­ли мне опять на­до се­бя по­ре­зать, что­бы вы от­вез­ли ме­ня в боль­ни­цу? Или вы хо­ти­те, что­бы

я здесь умер?» - ска­зал я то­гда. Шер­шу­но­вич от­ве­тил: мо­жешь ре­зать­ся, все рав­но те­бя ни­кто не спа­сет. Но по­том ме­ня все же до­ста­ви­ли в сан­часть к сто­ма­то­ло­гу. Он уда­лил мне два зу­ба и на­свер­лил ды­рок. На этом все. За­тем он ушел в от­пуск, по­том уехал на ка­кую-то уче­бу. Несколь­ко ме­ся­цев я му­чил­ся от бо­ли. Вер­нув­шись, сто­ма­то­лог мне ска­зал, что ле­чить и тра­тить на ме­ня ма­те­ри­а­лы он не бу­дет - «до­ле­чишь­ся на

во­ле». Че­рез несколь­ко дней по­сле осво­бож­де­ния мне при­шлось де­лать опе­ра­цию: на­гно­е­ние до­стиг­ло та­кой сте­пе­ни, что по­чер­не­ли ве­ки. Кро­ме то­го, дли­тель­ное пре­бы­ва­ние в ШИЗО при­ве­ло к бо­лез­ни по­чек. В го­род­ской боль­ни­це ска­за­ли, что необ­хо­ди­мо ле­че­ние. Нач­мед ко­ло­нии за­ве­рил врачей граж­дан­ской боль­ни­цы, что мне ока­жут помощь в сан­ча­сти ИК. Но ни­кто и ни­чем ме­ня не ле­чил, а сно­ва за­кры­ли в ШИЗО. Осво­бож­дал­ся я то­же из штраф­но­го изо­ля­то­ра.

«Это ему с рук не сой­дет»

- Я не раз го­во­рил Шер­шу­но­ви­чу, что все его про­ти­во­прав­ные дей­ствия пре­дам оглас­ке. Из ко­ло­нии мои жа­ло­бы ни­ку­да не до­хо­ди­ли. Я пи­сал и ма­ме и бра­тьям, что­бы они об­ра­ти­лись в ДИН и рас­ска­за­ли, ка­кое про­ис­хо­дит без­за­ко­ние. Но да­же до­мой мои пись­ма не от­прав­ля­ли. То­гда мне так и ска­за­ли: вот вый­дешь и ори на весь бе­лый свет. Они бы­ли уве­ре­ны, что, осво­бо­див­шись, я не ста­ну дей­ство­вать. Го­во­ри­ли, что я зек, мне ни­кто не по­ве­рит и т.д.

А Шер­шу­но­вич и во­все ска­зал: «У ме­ня ру­ка во­ло­са­тая. Я знаю, где ты бу­дешь жить, те­бя пой­ма­ют за над­зор, и то­гда я те­бя кон­крет­но за­ма­ри­ную». А я от­ве­тил, что ему это не сой­дет с рук и он от­ве­тит по за­ко­ну. Ко­гда я осво­бож­дал­ся, неко­то­рые со­ка­мер­ни­ки то­же пе­ре­да­ли мне свои жа­ло­бы. Я их хо­ро­шо спря­тал. Но у ме­ня изъ­яли все бу­ма­ги, хо­тя, ко­гда «вы­хо­дишь» из зо­ны, те­бя не долж­ны обыс­ки­вать.

Бук­валь­но па­ру дней я по­был до­ма и от­пра­вил­ся за по­мо­щью в «Тай­мАкт» к Оле­гу Ми­хею. Я по­про­сил по­мочь мне пре­дать оглас­ке весь этот бес­пре­дел. Ведь оче­вид­но, что та­кое «ис­прав­ле­ние» и «вос­пи­та­ние», от­но­ше­ние на­чаль­ни­ка ко­ло­нии к осуж­ден­ным не при­ве­дет ни к че­му хо­ро­ше­му. «Блат­ной эс­кад­рон» на­чаль­ни­ка ко­ло­нии в пря­мом смыс­ле ис­ка­ле­чил не од­но­го че­ло­ве­ка. Лич­но мне дей­ствия Шер­шу­но­ви­ча при­чи­ни­ли огром­ный фи­зи­че­ский и мо­раль­ный ущерб. На то име­ют­ся за­клю­че­ния в ме­ди­цин­ских до­ку­мен­тах Ива­це­вич­ской ЦРБ и в ме­ди­цин­ских учре­жде­ни­ях Бре­ста, ку­да я об­ра­щал­ся сра­зу по­сле осво­бож­де­ния, а воз­мож­но, и в сан­ча­сти ко­ло­нии, ес­ли мою кар­точ­ку не успе­ли по­чи­стить.

Комментари­й по де­лу

Ди­рек­тор со­ци­аль­но-ин­фор­ма­ци­он­но­го учре­жде­ния «Тай­мАкт» Олег

МИХЕЙ:

- К нам в «Тай­мАкт» Ни­ко­лай На­би­ул­лин об­ра­тил­ся в пер­вый же день по­сле осво­бож­де­ния. На мой взгляд, это го­во­рит о мно­гом. Рас­ска­зан­ное им во мно­гом уди­ви­ло да­же со­труд­ни­ков и во­лон­те­ров «Тай­мАк­та», име­ю­щих и соб­ствен­ный опыт пре­бы­ва­ния в ме­стах ли­ше­ния сво­бо­ды.

Ко­гда я впер­вые его уви­дел, ста­ло по­нят­но, что этот срок дал­ся ему очень нелег­ко. Мне сна­ча­ла по­ка­за­лось, что на его ли­це еще вид­ны сле­ды по­бо­ев, да­же на ве­ках бы­ла си­не­ва. Од­на­ко Ни­ко­лай рас­ска­зал, что это не сле­ды из­би­е­ния, а по­след­ствия сто­ма­то­ло­ги­че­ской «по­мо­щи» в ИК-5. Как ре­зуль­тат, Ни­ко­лаю в Бре­сте уже че­рез день сде­ла­ли опе­ра­цию. Еще немно­го, и по­след­ствия «пе­ни­тен­ци­ар­ной сто­ма­то­ло­гии» мог­ли быть тра­ги­че­ски­ми.

Мно­гое из рас­ска­зан­но­го Ни­ко­ла­ем, к со­жа­ле­нию, яв­ля­ет­ся тра­ди­ци­ей прак­ти­че­ски во всех ис­пра­ви­тель­ных учре­жде­ни­ях. Мас­со­вые по­бо­ры в фонд от­ря­да, ре­монт жи­лых и бы­то­вых по­ме­ще­ний в от­ря­дах за счет осуж­ден­ных, при­ну­ди­тель­ная под­пис­ка на га­зе­ты и т.п. Все это при зар­пла­тах в несколь­ко руб­лей и, как ни стран­но, без­ра­бо­ти­це.

От­дель­ная пес­ня - на­ру­ше­ния. Этой те­мы мы ка­са­лись уже не раз. Фор­маль­ность по­во­дов для их на­зна­че­ния уже не удив­ля­ет. Но Ни­ко­лай рас­ска­зал но­вую. Он по­лу­чил 10 су­ток ШИЗО за то, что осме­лил­ся схо­дить в туа­лет, сняв с се­бя «ши­зов­ку» (хлоп­ча­то­бу­маж­ную курт­ку боль­шо­го раз­ме­ра, вы­да­ва­е­мую при по­ме­ще­нии в изо­ля­тор). За­кон не раз­ре­ша­ет по­ме­щать в ШИЗО бо­лее чем на 10 су­ток под­ряд. Но «хо­зя­е­ва» ко­ло­ний из­де­ва­тель­ски оформ­ля­ют яко­бы вы­ход из ШИЗО на несколь­ко ми­нут-часов и тут же «на­хо­дят» но­вое на­ру­ше­ние. Чем за­ни­ма­ет­ся ива­це­вич­ский про­ку­рор по над­зо­ру, ко­то­рый, что на­зы­ва­ет­ся, в упор не ви­дит, что че­ло­век на­хо­дит­ся в ШИЗО 100-140 су­ток под­ряд?! Это - пря­мое на­прав­ле­ние на ин­ва­лид­ность! Ни­ко­лай про­вел два го­да в усло­ви­ях ШИЗО и ПКТ. Без воз­ду­ха, без дви­же­ния, без об­ще­ния, без свя­зи с род­ны­ми, без книг и га­зет, без ме­ди­цин­ской по­мо­щи. А нам рас­ска­зы­ва­ют сказ­ки про за­бо­ту о за­клю­чен­ных, ре­со­ци­а­ли­за­цию в ко­ло­ни­ях…

Ко­гда-то хо­дил анек­дот, что в СССР не мо­жет быть мно­го­пар­тий­но­сти, по­то­му что две пар­тии на­род не про­кор­мит. Се­год­ня осуж­ден­ные в ко­ло­нии кор­мят три «пар­тии»: ад­ми­ни­стра­цию, «ак­тив» и т.н. «блат­ных». При­чем грань меж­ду эти­ми тре­мя цен­тра­ми си­лы в ко­ло­нии по­сте­пен­но сти­ра­ет­ся, а са­ми они сли­ва­ют­ся в од­ну.

О жа­ло­бах осуж­ден­ных. Ча­сто та­кие дей­ствия по­да­ют­ся ад­ми­ни­стра­ци­ей как вред­ные для осталь­ных осуж­ден­ных. Мол, при­е­дет ко­мис­сия, и вам же бу­дет ху­же. Уста­не­те от ре­жим­ных ме­ро­при­я­тий. Но то­му же Ни­ко­лаю не оста­ви­ли вы­бо­ра. Меж­ду мол­ча­ни­ем и во­про­сом о вы­жи­ва­нии в ко­ло­нии, меж­ду сми­ре­ни­ем и жаж­дой спра­вед­ли­во­сти на во­ле Ни­ко­лай вы­брал жизнь.

На дво­ре 21-й век. Жизнь ме­ня­ет­ся каж­дый день да­же в на­шей стране. Не ме­ня­ют­ся толь­ко по­ряд­ки, уста­нов­лен­ные в учре­жде­ни­ях Де­пар­та­мен­та ис­пол­не­ния на­ка­за­ний. Про­ве­дя 20 лет в тюрь­ме, че­ло­век вы­хо­дит на во­лю, как в но­вый мир. А вот вер­нув­шись че­рез два­дцать лет в бе­ло­рус­скую ко­ло­нию, из­ме­не­ний не уви­дишь. По край­ней ме­ре, в луч­шую сто­ро­ну.

А то­му, кто со­гла­сен ме­ся­ца­ми му­чить­ся от зуб­ной бо­ли, от­да­вать по­след­ние при­слан­ные ма­мой день­ги в фонд от­ря­да, тер­петь по­бои и из­де­ва­тель­ства, про­во­дить в бе­тон­ной клет­ке го­ды, нуж­но мол­чать, бо­ять­ся вме­сте с ад­ми­ни­стра­ци­ей про­ве­рок и клей­мить гне­вом Ни­ко­лая, вы­нес­ше­го сор из из­бы.

Я ни­че­го не утвер­ждаю, ни­ко­го не об­ви­няю и не мо­гу сви­де­тель­ство­вать фак­ты, из­ло­жен­ные Ни­ко­ла­ем. Сви­де­те­лей он на­зо­вет сам. Бу­дем на­де­ять­ся, что ком­пе­тент­ные ор­га­ны не про­игно­ри­ру­ют из­ло­жен­ные фак­ты. Учре­жде­ние «Тай­мАкт» бу­дет по­мо­гать Ни­ко­лаю в этом.

И по тра­ди­ции немно­го юмора. Из рас­ска­за Ни­ко­лая. Масте­ра пром­зо­ны об­ви­ня­ют осуж­ден­ных в хи­ще­нии крас­ки, рас­тво­ри­те­ля, дре­ве­си­ны для… ре­мон­та жи­лых по­ме­ще­ний в ко­ло­нии. Ко­го вос­пи­ты­ва­ют? Не­уди­ви­тель­но, что неко­то­рые «пе­да­го­ги» из ИК-5 са­ми по­па­лись на кра­же спир­та. Ло­ги­ка, со­гла­си­тесь, име­ет­ся. А как и

на­че, ес­ли в опи­сан­ном Ни­ко­ла­ем «эс­кад­роне блат­ных», со­здан­ном на­чаль­ни­ком ко­ло­нии, на наш взгляд, име­ют­ся все при­зна­ки ор­га­ни­зо­ван­ной пре­ступ­ной груп­пы?

Мно­гое из рас­ска­зан­но­го Ни­ко­ла­ем, к со­жа­ле­нию, яв­ля­ет­ся тра­ди­ци­ей прак­ти­че­ски во всех ис­пра­ви­тель­ных учре­жде­ни­ях

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.