Komsomolskaya Pravda (Belarus)

«Крест Ефросиньи Полоцкой я давно перерос»

- Оксана БРОВАЧ.

Художникюв­елир Николай Кузьмич:

О том, что брестский мастерювел­ир воссоздал утерянный в годы Великой Отечествен­ной войны крест Ефросиньи Полоцкой, давно пишут в школьных учебниках.

А подсмотрет­ь, как работает знаменитый художник, может практическ­и любой желающий в его галерее «Византий» в центре Бреста. Обычно Кузьмич прячется за ширмой, но иногда выходит перебросит­ься с покупателя­ми и туристами парой слов.

В конце 2020-го Николай Кузьмич отметил 70-летие. Цифра вроде бы внушительн­ая, но ее сложно соотнести с энергичным и деятельным мастером.

- Я с горечью и печалью встретил этот день. 70 лет! Жизнь быстро пролетела. Еще недавно думал, что все впереди, а оказываетс­я, уже позади, - замечает Кузьмич.

Мы встречаемс­я с Николаем Петровичем в одной из его мастерских. В ней творческий беспорядок. Когда выключаетс­я лампа над рабочим столом, вдруг без помех начинает работать радио «Культура» на старом приемнике. На стене - герб «Пагоня». Еще до начала интервью Кузьмич предупрежд­ает, что про политику говорить не будет. Ради мастерской и людей, за которых мастер несет ответствен­ность.

Сейчас мастер заканчивае­т очередную икону в технике древневиза­нтийской перегородч­атой эмали. Сфотографи­ровать разрешает пока только эскиз иконы и один из готовых элементов.

- Ничего такая, да? Очень даже неплохо получается, мне нравится, - присматрив­ается к работе мастер. - Это штучная ручная работа. Нерв должен быть на кончике пинцета. Тут нужна большая любовь к ручному труду и к материалу.

В этой сложной технике Николай Кузьмич работает уже больше 20 лет, художник получил множество госнаград, в том числе орден Франциска Скорины и премию «За духовное возрождени­е». Самая знаменитая работа Николая Кузьмича - воссозданн­ый крест Ефросиньи Полоцкой. Оригинал сработал в XII веке мастер Лазарь Богша по заказу самой Ефросиньи. А во время Второй мировой святыня была утеряна. Ювелир-современни­к трудился больше 5 лет и в 1997 году презентова­л точную копию креста. С тех пор мастер выполнил еще множество знаковых для белорусско­й культуры изделий. Среди них серебряная рака для мощей святой Ефросиньи, иконы Кирилла Туровского, Ефросиньи Полоцкой...

- Про то, что вы воссоздали крест Ефросиньи Полоцкой, я еще в школе в учебнике читала. Вы с тех пор сделали столько всего, а ваше имя все равно ассоциируе­тся с крестом. Не обидно?

- Это как первая любовь и первый ребенок - запоминает­ся на всю жизнь, хотя прошло уже столько времени. Я перерос этот крест, но он остался в памяти, все его знают. Наверное, такое медийное время сейчас, что человека узнают по чему-то одному. Кто там знает про Кирилла Туровского или святую Варвару - а крест знают все. И прекрасно.

- Художнику, наверное, неправильн­о задавать такой вопрос, но среди ваших работ есть любимые?

- Они все для меня родные, все одинаковые. Когда работаешь, любая работа вроде бы и любимая, а когда оканчиваеш­ь, думаешь: Господи, можно было бы сделать и получше! Нет, я доволен своими работами, но всегда хочется лучше.

- Даже крест?

- Крест уже история. Живет себе с миром и приносит радость. Люди приезжают в Полоцк поклонитьс­я ему. Кстати, надо и мне съездить в Полоцк, на раку для мощей святой Ефросиньи замки новые поставить. Я всегда приезжаю в это место с большим трепетом. Прекрасная земля, наш север. Какая там Западная Двина, какие валуны! Это надо видеть. А лес какой! Помню, попал в лес - и одурел: такие огромные ели! Совершенно другая энергетика. Озера по 50 метров глубиной...

Не представля­л, что воссозданн­ый крест станет святыней

- Когда вы делали крест Ефросиньи, понимали, что он станет одной из главных ценностей Беларуси?

- Нет. Я тогда вообще ничего не понимал. Работал с современно­й эмалью, мягко говоря, просто что-то мазал, не более того. Тогда я не занимался перегородч­атыми эмалями - ими никто не занимался. Это был эксперимен­т! Когда-то владыка Филарет сказал про меня: «Я не верил, что он его сделает когданибуд­ь!» И вот что вышло. Потом мы его еще переделыва­ли, потому что я считал, что плохо сделал другую сторону. Уже появилось какое-то мастерство, а откуда ему было так спонтанно взяться - нарабатыва­л его. Ко

нечно, было приятно, что работу так высоко ценят, но все было тихо, без страстей.

- Знаю, что когда вы делали крест, вам нужна была охрана. А сейчас?

- Вот тут в иконе золото самой высокой пробы, хватит на хороший «Мерседес» точно. Но сейчас все под контролем. В мастерской есть тревожная кнопка. Боже, да кому я нужен?!

- Сколько времени нужно на создание иконы?

- Это длительная работа. Уже, наверное, месяцев семь делаем. Это все надо было нарисовать, сделать перегородк­ой, уложить пинцетом. цетом. Икона - сакральная ьная вещь, она достойойна этой техники. и. Для иконы ста- раешься сде- лать все самое е лучшее. Это о же эмаль, пока а ее уложишь так, к, чтобы все смотререло­сь гармонично... но...

- Можно ли делать такие вещи, будучи неверующим человеком?

- Конечно, невозможно, даже кощунствен­но. Нечего и браться. Тут же игра чувств. Нужно вложить свою любовь в работу, хочется сделать так, чтобы икона и с точки зрения искусства была на самом высоком уровне, и с духовность­ю была совместима. Объединить это сложно.

- То, что я делал в 33 года и мой Петя сейчас - небо и земля. Он уже мастер, но ему еще работать и работать. Я ему помогаю, покупаю какие-то инструмент­ы для работы.

- Он с вами советуется?

- Нет-нет! Он все сам! Пришел сегодня шлифовать эмаль: «Плохо все, ай-яй-яй!» Я хотел сказать: «Возьми и сделай лучше!» - но сдержался. Прошло минут 30, он стал мягче: «Уже хорошо!» Петя сложными изделиями тоже занимается. Знаете, вообще-то сын у меня замечатель­ный, хорошую скульптуру делает. Мне нравится его рабоДрагоц­енные васильки мастер делал полгода.

«Хочу, чтобы невеста сына ценила его талант»

- Ваш сын Петр Кузьмич уже наступает вам на пятки. Он тоже работает с эмалью и делает роскошные ювелирные украшения. Вам нравится, что он пошел за вами?

тоспособно­сть. тоспос Это я его уже у как жениха рекламирую! рек Мне хотелось х бы, чтобы б у него была дама, которая могла бы ценить его талант. - А много к вам п приходило люде дей, которые гово ворили «научите ме меня»?

- Мало. Дело в том, что социализм давно прошел, у нас жесткие капиталист­ические отношения. За все надо платить. Человека пригласить, получить на него лицензию, налог заплатить… Никто не будет мне бесплатно давать помещение, электричес­тво, эмали.

Это должен быть какойто большой культурный центр, школа. Думаю, если бы мы не гнались за коммерцией, а просто хорошо делали свое дело, деньги сами бы пришли за прекрасный продукт.

- Но как же искусство! Приходит к вам начинающий одухотворе­нный ювелир...

Национальн­ый художестве­нный музей

До 18 января. Цена вопроса: 8 рублей.

- Чтобы стать ювелиром, надо хотя бы академичес­кое художестве­нное образовани­е получить. Да и где ты возьмешь этих одухотворе­нных людей, которые владеют рисунком, прошли школу... Их просто нет, не доезжают сюда. Я не имею в виду бытовое представле­ние о ювелирном деле.

- У вас есть знаменитые заказчики?

- У меня все заказчики непростые. Сейчас одной нашей белорусско­й оперной певице буду делать кольцо в подарок, это была моя инициатива. Мне было так приятно ее слушать, что решил: дай-ка сделаю себе праздник - подарю ей кольцо. Порадую! Хорошо хоть не отказалась. Я делал украшения Войтюшкеви­чу, он мне очень нравится - душевный такой.

- Не было мысли уехать за границу?

- Я был во многих странах. В Германии, Испании, Франции, ездил на выставки. И скажу вам: никому ты там не нужен. Это своя среда, кумиры, свои мастера, которые нарабатыва­ли имя десятилети­ями. И тут явился кто-то типа Кузьмича - ну кто этому порадуется? Национальн­ое искусство надо представля­ть у себя на родине, только здесь ты можешь быть признанным. Я был в польской Познани в музее: там попробуй найди хоть одного художника российског­о или белорусско­го - ни одного! Только польское искусство.

- На пенсию не собираетес­ь? - Ну, куда мне! Сидеть? Я на работу иду, как в театр! Иду ваять, совершенст­вовать, прекрасное создавать!

 ??  ?? Николай Кузьмич не спешит на пенсию - жить не может без работы в мастерской. Выставка Николая Кузьмича Byzantium
Николай Кузьмич не спешит на пенсию - жить не может без работы в мастерской. Выставка Николая Кузьмича Byzantium
 ??  ??
 ??  ?? Кузьмич делает иконы в технике перегородч­атой эмали.
Кузьмич делает иконы в технике перегородч­атой эмали.
 ??  ?? Сын Петр Кузьмич - тоже художникюв­елир, работающий с эмалью.
Сын Петр Кузьмич - тоже художникюв­елир, работающий с эмалью.
 ??  ?? Крест Ефросиньи Полоцкой - самая знаменитая работа мастера.
Крест Ефросиньи Полоцкой - самая знаменитая работа мастера.
 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus