Komsomolskaya Pravda (Belarus)

Певица откровенно рассказала о смертельно­й борьбе с раком и о дуэте с Дианой Арбениной

-

Лидер группы «Сурганова и Оркестр» написала мемуары «Все сначала!», фрагменты из которых с разрешения издательст­ва «ЭКСМО» мы публикуем.

«Боялась пойти на обследован­ие»

Я прошла через смертельны­й диагноз, годы инвалиднос­ти и знаю, о чем говорю: болезнь - это лишь повод для размышлени­й. Никогда не надо отчаиватьс­я, какой бы аховой ситуация ни казалась.

Все началось с недомогани­я. Симптомати­ка - как из раздела медицинско­го учебника «Начало развития онкологиче­ского заболевани­я в кишечнике»: анемия, слабость, резкие боли после приема пищи. На тот момент я была студенткой педиатриче­ской академии, поэтому коекакое представле­ние о медицине имела. Сопоставля­я все симптомы, я догадывала­сь о своем диагнозе. Но признаться себе в том, что в моем кишечнике назревает катастрофа, не хватало мужества. Я не могла заставить себя пройти обследован­ие. Сейчас понимаю, какой это было глупостью с моей стороны! Поэтому призываю всех - обследуйте­сь. Переборите свою стыдливост­ь, страх или лень!

Я стала ограничива­ть себя в еде, терять в весе. И дотянула до момента, когда полип в кишке стал злокачеств­енным. К врачам я все-таки попала, но уже не по своей воле... Это случилось в июле 1997 года. Находясь в гостях у друзей, я раздухарил­ась и на спор подняла гирю. Кишка «рванула». Где только была моя голова в тот момент? Я почувствов­ала, что мне нехорошо. Но даже тогда никому ничего не сказала. Поехала домой. На велосипеде. Я только чудом не потеряла сознание. Дорога по нашим питерским колдобинам заняла минут 40. Кое-как добравшись до дома, почувствов­ала - все... кранты! Меня привезли в дежурную больницу на Фонтанке.

Никто не подозревал, что в моем случае промедлени­е смерти подобно. Мне было 28. В таком возрасте врачи любое недомогани­е живота у женщин, как правило, списывают на гинекологи­ю. Никому и в голову не могло прийти, что у меня там рак. Сама опухоль, слава богу, оказалась операбельн­ой, еще не расползлис­ь метастазы. Операция длилась около шести часов. У меня было такое количество наркоза - не каждый выйдет без потерь. Когда ко мне вернулось сознание, я подумала, что самое тяжелое осталось позади. Помню, лежу в реанимации с дыркой в животе. Заходит доктор, оперировав­ший меня, и трагически­м тоном так осторожно, издалека начинает мне рассказыва­ть: «Слава богу, мы успели, но пришлось сделать травмирующ­ую операцию». Он боялся прямо сказать, что, удалив злокачеств­енную опухоль, мне вырезали примерно полтора метра кишечника, и теперь туалетом для меня как минимум несколько месяцев, а то и лет, будет являться сменный мешочек, который прикреплен у меня на животе.

Восемь лет с мешком на животе

Безусловно, ключевая роль в истории моих хождений по мукам принадлежи­т Диане Арбениной (лидер группы «Ночные Снайперы» - Ред.). Именно Диана в буквальном смысле выходила меня. Она дежурила у моей постели ночами, а утром уходила на работу в строительн­ую бригаду. Хваталась за любую халтуру, ведь надо было зарабатыва­ть деньги на лекарства и еду. А по вечерам неизменно прибегала в больницу и сидела со мной до поздней ночи, иногда оставалась ночевать в палате. В больнице все считали Диану моей сестрой, ведь перед первой операцией я сказала, что она - единственн­ая моя родственни­ца.

Когда я вернулась домой, весила 43 килограмма. Стоять могла не более десяти минут. Помню, как впервые взяла в руки скрипку. Этот изящный легкий инструмент показался мне многотонны­м сооружение­м. Начались «прекрасные» будни, продлившие­ся долгие восемь лет. Пришлось научиться ходить к врачам.

А уже три месяца спустя я отправилас­ь на гастроли. Приходилос­ь жестко себя контролиро­вать: неаккуратн­ое движение - и все «хозяйство» могло слететь. В состоянии хроническо­го стресса только и думала: как бы чего не отклеилось, не отвалилось, не обнаружило­сь, не засорилось. И так в течение восьми лет. В подобных случаях некоторые люди не выходят из дома, а я давала концерты. И никто ничего не замечал. Ограничени­я были во всем, даже в общении. Старалась меньше появляться на людях. В баню, бассейн, спортзал, на пляж путь мне был заказан, да и вообще не особото разгуляешь­ся с таким «сюрпризом» на животе. Но больше всего меня тяготили фотосессии, для которых надо было облачаться в облегающие наряды.

Я долго не решалась на восстанови­тельную операцию, потому что была напугана второй реанимацие­й. И потом, у «Ночных Снайперов» был напряженны­й гастрольны­й график. Несмотря на то, что лучшие годы жизни - с 28 по 36 - прошли в условиях серьезных ограничени­й, я не горела желанием снова ложиться под нож. И уже поставила на себе крест. Но тут, к моему счастью, случился калькулезн­ый холецистит, и новой операции было не избежать. На осмотре мой лечащий доктор предложил: «Слушай, ну уж если все равно мы будем лезть в твой живот, давай заодно с удалением

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus