Брон­зо­вые сказ­ки Ни­ко­лая Бай­рач­но­го

Minskaya pravda - - Асоба - Еле­на ПАШКЕВИЧ

Ни­ко­лай Бай­рач­ный – ав­тор пер­во­го и един­ствен­но­го в Бе­ла­ру­си па­мят­ни­ка ко­ро­ве, уста­нов­лен­но­го воз­ле Ко­ма­ров­ско­го рын­ка, как ока­за­лось, тя­го­те­ет во­все не к мо­ну­мен­таль­ным скульп­тур­ным фор­мам, а с увле­че­ни­ем со­зда­ет уди­ви­тель­но изящ­ные ми­ни­а­тю­ры. Кор­ре­спон­ден­ты «МП» по­бы­ва­ли в ма­стер­ской и уди­ви­лись мно­го­гран­но­сти его та­лан­та: жи­во­пись и гра­фи­ка, скульп­ту­ра и ке­ра­ми­ка, муль­ти­пли­ка­ция и да­же ав­тор­ское ору­жие.

Ху­дож­ни­ка за­ста­ли за кро­пот­ли­вой об­ра­бот­кой скульп­ту­рок: это его внуч­ки в об­ра­зе ма­лень­ких фей. Ав­тор ком­мен­ти­ру­ет: «Как Алек­сандр Вер­тин­ский пел: «У ме­ня за­ве­лись ан­ге­ля­та». На кры­лыш­ках фей де­лаю ми­ни­а­тюр­ные вит­ра­жи». На со­сед­них сто­лах су­ро­во по­гля­ды­ва­ют друг на дру­га ка­за­ки и шлях­та – пер­со­на­жи вре­мен Го­су­да­ре­ва по­хо­да 1654 го­да. Здесь мож­но уви­деть и Ур­су­лу Рад­зи­вилл, прав­да, эта ра­бо­та по­ка в пла­сти­лине: что­бы от­лить фи­гу­ру из брон­зы, нуж­ны спон­со­ры, а с этим по­ка слож­но. Де­лал ее Ни­ко­лай Ива­но­вич в на­деж­де, что скульп­ту­ра по­на­до­бит­ся Не­свиж­ско­му зам­ку. Мно­гие из пред­став­лен­ных здесь ра­бот бу­дут экс­по­ни­ро­вать­ся на оче­ред­ной вы­став­ке в ок­тяб­ре в На­ци­о­наль­ном цен­тре со­вре­мен­ных ис­кусств.

– Ни­ко­лай Ива­но­вич, гип­со­вое рас­пя­тие, ко­то­рое ви­сит под по­тол­ком в ма­стер­ской, свя­за­но с ду­шев­ны­ми тер­за­ни­я­ми?

– Ее брон­зо­вый ва­ри­ант на­хо­дит­ся в де­ревне Сло­бод­ка, что на Бра­слав­щине. Как-то со зна­ко­мым по­еха­ли в эту де­рев­ню и по до­ро­ге пе­ре­вер­ну­лись. Ма­ши­ну рас­ку­ро­чи­ло, а са­ми да­же не по­ца­ра­па­лись. Я дол­го му­чил­ся: как же от­бла­го­да­рить То­го, Кто за мной так за­бот­ли­во при­смот­рел. В Сло­бод­ке как раз на рос­ста­нях ре­ши­ли крест по­ста­вить. Сде­лал для него рас­пя­тие…

– По­че­му вы от­да­е­те пред­по­чте­ние ка­би­нет­ной скульп­ту­ре, а не мо­ну­мен­таль­ной?

– Мель­чай­шие де­та­ли пре­вра­ща­ют вещь в за­хва­ты­ва­ю­щую дух иг­руш­ку. По­ста­вит че­ло­век у се­бя на сто­ле та­кую ка­мер­ную скульп­ту­ру и мо­жет ее вни­ма­тель­но рас­смат­ри­вать, от­кры­вая для се­бя са­мые неожи­дан­ные сек­ре­ты. Каж­дое пе­рыш­ко, каж­дую шер­стин­ку вы­та­чи­ва­ешь. На од­ну ра­бо­ту ухо­дит пол­го­да-год, жал­ко с ни­ми рас­ста­вать­ся – ведь все в един­ствен­ном эк­зем­пля­ре. Дру­гое де­ло, ко­гда это ти­раж­ная, мас­со­вая про­дук­ция. Я же не вла­дею схе­мой успеш­ных про­даж. Дол­жен быть агент, ме­не­джер, ко­то­рый этим за­ни­ма­ет­ся. По­это­му оче­ред­ная го­то­вая скульп­ту­ра от­прав­ля­ет­ся ко мне до­мой. Он уже пре­вра­ща­ет­ся в му­зей, толь­ко мне ли­цен­зию не да­ют на би­ле­ты для по­се­ти­те­лей. (Сме­ет­ся.)

– Вы ро­дом из Ба­ку, а как ока­за­лись в Бе­ла­ру­си?

– Не ска­жу, что Азер­бай­джан моя ро­ди­на. У ро­ди­те­лей-во­ен­ных де­ти рож­да­ют­ся по ме­сту служ­бы. По­сле Ба­ку от­ца пе­ре­ве­ли в Турк­ме­ни­стан, по­том – в Пинск, в Бе­ла­русь. Ге­не­ти­че­ски я укра­и­нец, мои де­ды и пра­де­ды бы­ли из Укра­и­ны. Я се­бе ро­ди­ну… по­стро­ил. Она в де­ревне Сло­бод­ка Бра­слав­ско­го рай­о­на. Там у ме­ня дом с ба­шен­кой, о ко­то­ром все­гда меч­тал. Мно­го лет его воз­во­дил и сей­час про­дол­жаю со­вер­шен­ство­вать. Весь ин­те­рьер де­лал сво­и­ми ру­ка­ми. В со­сед­ней де­ревне Мас­ко­ви­чи есть го­ра­ост­ров. Ес­ли на ту го­ру под­нять­ся и по­смот­реть на род­ную мне Сло­бод­ку, от­кры­ва­ет­ся ве­ли­кое сча­стье для глаз: шпи­ли ко­сте­ла, небо го­лу­бое, об­ла­ка бе­лые, а лес кон­траст­но зе­ле­ный... То­гда и чув­ству­ешь ост­ро: род­ная серд­цу зем­ля имен­но так и вы­гля­дит.

– Теп­ло от­зы­ва­е­тесь о бе­ло­рус­ской де­ревне... Нес­про­ста имен­но вы и вы­иг­ра­ли кон­курс Мин­гор­ис­пол­ко­ма на со­зда­ние па­мят­ни­ка ко­ро­ве-кор­ми­ли­це.

– До это­го не участ­во­вал в кон­кур­сах. По­сколь­ку я го­род­ской жи­тель, при­шлось изу­чать, как «устро­е­но» это до­маш­нее жи­вот­ное. В Сло­бод­ке бы­ла един­ствен­ная на всю де­рев­ню бу­рен­ка. Она и по­слу­жи­ла «мо­де­лью» – сфо­то­гра­фи­ро­вал со всех ра­кур­сов. Си­деть ме­ся­ца­ми в раз­ду­мье над об­ра­зом – это не про ме­ня. Скульп­ту­ру вы­ле­пил до­воль­но быст­ро. Но ре­зуль­тат пер­во­на­чаль­но ме­ня не устро­ил – ко­ров­ке не хва­та­ло ка­кой-то при­тя­га­тель­ной ра­до­сти, тро­га­тель­но­сти. Хо­те­лось, что­бы лю­ди ее до­ве­ри­тель­но гла­ди­ли, вспо­ми­на­ли свое дет­ство в де­ревне у ба­буш­ки, вкус пар­но­го пен­но­го мо­ло­ка. И я решил по­да­рить ей на­ряд­ный ве­нок из по­ле­вых цве­тов. Укра­шать го­ло­ву бу­рен­ки вен­ком на Тро­и­цу – дав­няя тра­ди­ция. Так бла­го­да­ри­ли ее за то, что всю се­мью кор­мит...

– Знаю, что в пла­сти­ли­но­вой ко­пии скульп­ту­ры бы­ли еще ла­воч­ка для хо­зяй­ки и вед­ро для мо­ло­ка. А в ито­го­вом ва­ри­ан­те их по­че­му-то не ста­ло.

– «Зэд­лік» ле­пил пра­виль­ный, как в ста­ри­ну в де­рев­нях, – в пол­по­ле­на с че­тырь­мя вет­ка­ми, ко­то­рые слу­жи­ли нож­ка­ми. Та­кие цель­ные ска­мей­ки не рас­ша­ты­ва­лись, не об­ла­мы­ва­лись. Убрать ла­воч­ку и за­вя­зан­ный по­дой­ник бы­ло ре­ше­но во вре­мя при­ем­ки эс­ки­за – что­бы ко­ро­ву на ули­це ни­кто не «до­ил».

– Рас­ска­жи­те, как по­чув­ство­ва­ли свое при­зва­ние быть ху­дож­ни­ком?

– Эта про­фес­сия са­ма ме­ня вы­бра­ла. В го­ро­де Ки­ро­ва­ба­де, нын­че Гян­джа, ку­да пе­ре­ме­стил­ся гар­ни­зон от­ца, бы­ла ли­пу­чая чер­ная грязь в лу­жах. И что­бы я не про­сто в ней пач­кал­ся, ма­ма по­ка­за­ла, как из той глин­ки сде­лать ко­ни­ка. Вы­ле­пил его. А бы­ло мне то­гда че­ты­ре го­да.

Меч­тал быть лет­чи­ком. И по сей день тос­кую по лет­но­му де­лу. Участ­вую в ком­пью­тер­ных воз­душ­ных бо­ях – там управ­ляю са­мо­ле­та­ми. В юно­сти увле­кал­ся фех­то­ва­ни­ем. По­смот­ри­те: боль­шин­ство мо­их скульп­тур с саб­ля­ми, ру­жья­ми, пи­ка­ми – все свя­за­но с ис­то­ри­че­ски­ми ба­та­ли­я­ми.

На от­де­ле­нии де­ко­ра­тив­но-при­клад­но­го ис­кус­ства учил­ся в Бе­ло­рус­ском го­су­дар­ствен­ном те­ат­раль­но-ху­до­же­ствен­ном ин­сти­ту­те. По рас­пре­де­ле­нию по­пал на Бо­ри­сов­ский ху­до­же­ствен­ный ком­би­нат. Там в ос­нов­ном вы­пол­нял за­ка­зы по оформ­ле­нию объ­ек­тов. Па­рал­лель­но де­лал ма­лень­кие ке­ра­ми­че­ские ста­ту­эт­ки. За 25 лет ез­ды из Мин­ска в Бо­ри­сов и об­рат­но до­ро­гу до Лу­ны я прак­ти­че­ски пре­одо­лел.

– А что вас в свое вре­мя при­ве­ло в ани­ма­цию?

– По­сту­пал во ВГИК на ху­дож­ни­ка-муль­ти­пли­ка­то­ра, но да­ли от во­рот по­во­рот. Од­на­ко лю­бовь ко все­му фан­та­сти­че­ско­му и неожи­дан­но­му поз­же все рав­но поз­во­ли­ла по­ра­бо­тать ху­дож­ни­ком-по­ста­нов­щи­ком мульт­филь­мов. Мульт­филь­мы люблю и по сей день. Недав­но по­смот­рел пик­са­ров­скую «Тай­ну Ко­ко» и к фи­на­лу об­на­ру­жил, что у ме­ня по бо­ро­ди­ще те­кут сле­зы.

– Вы ведь еще и ору­жей­ный ма­стер.

– Мои дру­зья из­го­тав­ли­ва­ют кли­нок, а на мне его укра­ше­ние: че­кан­ка, гра­ви­ров­ка. Ору­жие, ко­то­рое мы де­ла­ем, с ад­ре­са­ци­ей в XVII век – шпа­ги, ме­чи. Ино­гда сов­ме­ща­ем его с мо­и­ми скульп­ту­ра­ми – по­лу­ча­ют­ся ка­би­нет­ные ста­ту­эт­ки.

– Нема­ло из­вест­ных дет­ских книг, ко­то­рые из­да­ва­лись огром­ны­ми ти­ра­жа­ми, удач­но оформ­ле­ны имен­но ва­ми.

– Око­ло 100 про­ил­лю­стри­ро­вал. «Сказ­ки» Ро­да­ри, «Пеп­пи Длин­ный­чу­лок» Линдгрен, «Хоб­бит» Тол­ки­е­на. Уже не за­ни­ма­юсь этой ра­бо­той – со­ста­рил­ся для дет­ских кни­жек. В этом де­ле нуж­на го­ло­ва по­мо­ло­же, что­бы со­чи­нять ис­то­рии в кар­тин­ках со­вре­мен­ные и нуж­ные но­во­му по­ко­ле­нию чи­та­те­лей.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.