Те­перь вы­пла­чу ипо­те­ку...

К к книг ур льско­го пис те­ля Алек­сея С льни­ков вмиг ст л бест­сел­ле­ром

Rossiyskaya Gazeta - Soyuz - - Титульный Лист - Ма­ри­на По­ро­ши­на, [email protected] ru

ДЛЯ ПИ­СА­ТЕ­ЛЯ, несу­ще­го бре­мя все­рос­сий­ской сла­вы, Алек­сей Саль­ни­ков вы­зы­ваю ще негла­му­рен: на ин­тер­вью при­е­хал пря­мо из аэро­пор­та, ни­чуть не опоз­дав, бро­сил в сто­ро­ну рюк­зак, при­гла­дил во ло­сы пя­тер­ней — он го­тов, спра­ши­вай­те. От­ве­ча­ет ко­рот ко, не рас­те­ка­ясь ва­льяж­ной пи­са­тель­ской мыс­лью по дре ву. Улы­ба­ет­ся очень ред­ко — но уж точ­но не из веж­ли­во­сти.

Алек­сей, ваш ро­ман «Пет­ро­вы в грип­пе и во­круг него» в од­но­ча­сье сде­лал вас из­вест­ным рос­сий ским пи­са­те­лем. Вы пом­ни­те то утро, ко­гда просну­лись зна­ме­ни тым?

АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: Утром, да, я ждал трол­лей­бус на сво­ей оста нов­ке. Ко мне по­до­шел со­сед и ска­зал, что вот те­перь они все про ме­ня зна­ют. По­то­му что на ка­нуне черт их дер­нул по­смо треть ин­тер­вью со мной на мест­ном телеканале.

И ко­гда вас бес­такт­но спра­ши ва­ют, кем вы ра­бо­та­е­те, что от­ве­ча­е­те?

АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: Те­перь го­во­рю — я пи­са­тель. На­де­юсь, что эта про­фес­сия оста­нет­ся со мной на­со­всем.

То есть до­ста­точ­но на­пи­сать

один ро­ман, про­сла­вить­ся, и мож­но жить на го­но­ра­ры? АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: Почему один ро­ман? Два. Пер­вый — «От­дел» был опуб­ли­ко­ван в жур­на­ле «Вол­га», а те­перь еще вы­шел в из­да­тель­стве «Лайв­бук». Ну, и «Пет­ро­вы…», ко­неч­но. Те­перь я ипо­те­ку смог вы­пла­тить. Я во об­ще непри­ве­ред­ли­вый, мне ма­ло на­до, так что мне хва­та­ет.

Дав­но ли вы ста­ли меч­тать о карьере пи­са­те­ля и кем ра­бо­та ли до то­го, как меч­та ста­ла ре аль­но­стью?

АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: Дав­но… С пер во­го клас­са при­мер­но. Учи­те лям мои со­чи­не­ния очень нра ви­лись. А по­том я ра­бо­тал сто ро­жем, раз­но­ра­бо­чим в ко­тель ной — ну это всем пи­са­те­лям так по­ло­же­но, ав­то­сле­са­рем, квар­ти­ры ре­мон­ти­ро­вал.

То есть у вас и ру­ки из нуж­но­го ме­ста рас­тут?

АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: Ко­гда как. Кран, ко­неч­но, по­чи­нить смо гу, но пи­шу я луч­ше.

А вы мо­же­те пи­сать на за­каз?

АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: В прин­ци­пе да, мо­гу, и я ра­бо­тал ко­пи­рай­те ром. Но это у ме­ня то­же пло­хо по­лу­ча­лось.

До сих пор вы бы­ли по­этом. Что за­ста­ви­ло вас на­пи­сать про­заи чес­кое про­из­ве­де­ние — по­треб ность вы­го­во­рить­ся, желание заработать, жаж­да сла­вы?

АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: Ну, желание за ра­бо­тать — это вряд ли, слиш ком непред­ска­зу­е­мо, как и сла ва. Вы­го­во­рить­ся, на­вер­ное. Я не фан­та­зи­рую, я про­сто пе­ре сказ­чик кар­ти­нок, воз ни­ка­ю­щих у ме­ня в го ло­ве.

Кста­ти, как вы ра­бо­та­е­те: по прин­ци­пу «ни дня без строч­ки» или тер­пе­ли­во жде те вдох­но­ве­ния? АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: Ес­ли ждать вдох­но­ве ния, то оно, может быть, и во­все ни ко­гда не при­дет. По­это­му я са­жусь и пи­шу. У ме­ня есть план на каж­дый день. Ко­гда пи­шу первую часть ро­ма на, то это пять ты­сяч зна­ков в день, больше мож­но, мень­ше — нельзя. А ко­гда пе­ре­ва­ли­ва­ет за вто­рую по­ло­ви ну, то еже­днев­ная нор­ма удва­и­ва­ет­ся.

А ес­ли не пи­шет­ся, вот не идет, и все, де­ло ведь тон­кое?

АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: Все рав­но пи­шу. И хо­ро­шо, ес­ли не идет. Я уже за­ме­тил, что ес­ли пи­шет­ся с тру­дом, то по­лу­ча ет­ся луч­ше, чем ко­гда все лег­ко.

Мне­ния чи­та­те­лей о ва­шем ро­мане

очень раз­нят­ся. От «гра­фо­ман­ство, чер­ну­ха, бред, ал­ко­голь­ная муть, жаль по­тра­чен­ных денег» до «за­тя­ги­ва­ет сра­зу, по­это­му на­чи­нать чи­тать на ночь не ре­ко­мен­дую, труд­но бу­дет ото рвать­ся. К кон­цу кни­ги воз­ни­ка­ет же ла­ние про­честь все, что ав­тор на­пи сал, и за­ста­вить его на­пи­сать еще мно­го мно­го тол­стых книг». При­хо ди­лось ли вам «объ­яс­нять» свой ро­ман чи­та­те­лям?

Ни­че­го страш­но­го, АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: на кри­ти­ку не оби­жа­юсь, лю­ди име ют пра­во на свое мне­ние. Ес­ли про сят объ­яс­нить — объ­яс­няю, о чем пи сал, что имел в ви­ду. Пет­ро­вы по от дель­но­сти все аб­со­лют­ные безум­цы, у каж­до­го есть ске­ле­ты в шка­фу, да­же у ре­бен­ка, а вме­сте они — обыч­ная се­мья, все та­кие же. А во­об­ще это кни­га ин­тро­вер­та о том, что мы то­же лю­ди, у нас есть ин­те­рес­ные, яр­кие мыс­ли, про­сто мы пред­по­чи­та­ем мол­чать.

Ес­ли вы ин­тро­верт, то слож­но ли вам об­щать­ся с чи­та­те­ля­ми, ведь сей­час у вас на­вер­ня­ка от­боя нет от пред­ло же­ний встре­тить­ся и по­го­во­рить?

С од­ной сто­ро­ны, об АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: ще­ние с людь­ми, все эти встре­чи и раз­го­во­ры да­ют­ся мне непро­сто. Си деть од­но­му пе­ред все­ми и что то рас ска­зы­вать — мне это несвой­ствен­но. Но ока­за­лось, что лю­ди пре­крас­ны…

А кри­ти­ки? То­же пре­крас­ны? Га­ли­на Юзе­фо­вич пи­шет, что ва­ше­му ро­ма­ну

«ап­ло­ди­ру­ют Го­голь и Бул­га­ков», Анна Жуч­ко­ва на­зы­ва­ет идею кни­ги «неап пе­тит­ной и вред­ной», а Алек­сандр Кузь­мен­ков во­про­ша­ет: «Ка­ко­го рож на я же­вал это мо­ча­ло длиной в де­вя но­сто ты­сяч слов?!» Осо­бен­но ро­ма­ну до­ста­ет­ся за язык, ко­то­рый од­ни кри ти­ки на­зы­ва­ют «све­жим, как в пер­вый день тво­ре­ния», а дру­гие срав­ни­ва­ют с «про­еден­ной мо­лью ста­рой тка­нью»? Вам не обид­но? АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: Ну на­счет Го­го­ля это они хва­ти­ли, ко­неч­но. Бу­дем счи­тать, что кри­тик в сво­ем твор­че­стве ис поль­зо­ва­ла ли­те­ра­тур­ный при­ем ги пер­бо­ли­за­ции. А ру­гать име­ют пра­во, у каж­до­го свое мне­ние. Бы­ва­ет обид но, ко­неч­но. Но я не люб­лю, ко­гда пи шут кра­си­во. Имен­но по­это­му я не люб­лю «Ма­сте­ра и Мар­га­ри­ту» Бул га­ко­ва, счи­таю вред­ной кни­гой.

Ого! Чем обос­ну­е­те?

Имен­но в «Масте­ре и АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: Мар­га­ри­те» Бул­га­ков дал чи­та­те­лю при­мер иде­аль­но кра­си­вой про­зы, кра­си­вой с са­мых пер­вых слов и до фи на­ла. И все ста­ли счи­тать, что вот так и дол­жен пи­сать на­сто­я­щий писа тель — кра­си­во. Но прав­да не все­гда кра­си­ва, а при­учен­ный к ли­те­ра­тур ной кра­со­те чи­та­тель от­во­ра­чи­ва­ет­ся от Пла­то­но­ва, на­при­мер. Я ста­ра­юсь кра­си­во не пи­сать. Я про­тив­ник ли­те ра­тур­щи­ны. Опи­сы­ваю оста­нов­ку, ур­ну с окур­ка­ми со­от­вет­ству­ю­щим язы­ком. А ес­ли вот чер­ные ту­чи, и зо ло­той луч, и пят­на листьев на мок­ром ас­фаль­те — это не ко мне. Я не На­бо ков.

То­гда что вы чи­та­е­те?

АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: Клас­си­ку. Сал­ты­ко ва Щед­ри­на, До­сто­ев­ско­го. А совре мен­ных ав­то­ров не знаю, не чи­таю.

Ро­ман «Пет­ро­вы в грип­пе…» очень слож­но скон­стру­и­ро­ван. Вы ме­то­дич но со­би­ра­ли его как пазл или пи­са­лось на од­ном ды­ха­нии?

Я об­ду­мы­вал «Пет АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: ро­вых…» шесть лет, жил с этим. А по том на­пи­сал за два ме­ся­ца. Ге­рои ча сто тво­ри­ли что хо­те­ли, и я шел у них на по­во­ду.

Вас ча­сто об­ви­ня­ют в том, что на­ри со­ван­ная ва­ми кар­ти­на ми­ра со­вер шен­но ре­аль­на, но при этом слиш­ком непри­гляд­на, и оби­та­те­лей это­го ми­ра слож­но на­звать хо­ро­ши­ми людь ми. Как вам жи­вет­ся в этой ре­аль­но сти? АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: Это не так! Я пи­шу с сим­па­ти­ей к сво­им ге­ро­ям и к ме­сту, где жи­ву.

Как по ва­ше­му, дол­жен ли пи­са­тель лю­бить лю­дей — и как «ма­те­ри­ал» для сво­ей ра­бо­ты, и как ко­неч­но­го ад­ре­са­та сво­е­го твор­че­ства? АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: Ви­ди­мо, все та­ки да, обя­зан… Есть, ко­неч­но, пи­са­те­ли ми зан­тро­пы, опять же — име­ют пра­во. Но я не ми­зан­троп од­но­знач­но.

Вы на­ме­ре­ны вы­пол­нить прось­бу той чи­та­тель­ни­цы и «на­пи­сать еще мно го мно­го тол­стых книг»?

Ко­неч­но, раз мы ре АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: ши­ли, что я пи­са­тель и со­би­ра­юсь та ко­вым оста­вать­ся. Че­рез несколь­ко ме­ся­цев вый­дет в свет мой тре­тий ро ман, он на­зы­ва­ет­ся « Опо­сре­до­ван но».

Вы на вер­шине сла­вы, но судь­ба пе­ре мен­чи­ва…

Ока­за­лось, что я ве АЛЕК­СЕЙ САЛЬ­НИ­КОВ: зу­чий, я до сих пор сам не ве­рю до кон­ца в это чу­до, в та­кой успех. На са мом де­ле по­па­да­ние в ко­рот­кий спи сок се­рьез­ной ли­те­ра­тур­ной пре­мии — это ре­зуль­тат дол­го­го труда на пу­ти к из­вест­но­сти. У всех она ко­гда ни будь за­кан­чи­ва­ет­ся, по­это­му я спо кой­но к это­му от­но­шусь.

Я об­ду­мы­вал «Пет­ро­вых…» шесть лет, жил с этим. А по­том на­пи­сал за два ме­ся­ца. Ге­рои ча­сто тво­ри­ли что хо­те­ли, и я шел у них на по­во­ду

Алек­сей Саль­ни­ков: Есть, ко­неч­но, пи­са­те­ли ми­зан­тро­пы, опять -е — име­ют пра­во. Но я не ми­зан­троп од­но­знач­но.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.