SOUZVECHE.RU

Souznoe Veche - - НА КУЛЬТУРНОЙ ВОЛНЕ -

- Вла­ди­мир Ива­но­вич, недав­но вы вер­ну­лись с га­стро­лей - Япо­ния, Ав­стрия, Санкт-пе­тер­бург... В раз­ных стра­нах од­ну и ту же му­зы­ку встре­ча­ют по-раз­но­му?

- Япон­цы нас ждут все­гда, го­то­вят по­дар­ки, и по­сле кон­цер­та обыч­но ча­са два под­пи­сы­ваю дис­ки с на­ши­ми за­пи­ся­ми. О Чай­ков­ском они го­во­рят: «Это наш ком­по­зи­тор». Тон­ко вос­при­ни­ма­ют его ме­ло­ди­ку. Ав­стрий­цы то­же обо­жа­ют наш ор­кестр. Ав­стрия по­чти что моя вто­рая ро­ди­на: я де­сять лет ру­ко­во­дил Вен­ским сим­фо­ни­че­ским ор­кест­ром.

- Что долж­но быть в ди­ри­же­ре, что­бы он влю­бил в се­бя слу­ша­те­лей му­зы­каль­ной сто­ли­цы ми­ра?

- От ино­стран­ца Ве­на ждет не толь­ко зна­ния куль­ту­ры и истории го­ро­да, ува­же­ния к Мо­цар­ту, но и точ­но­го вос­при­я­тия их му­зы­каль­но­го сти­ля. На­при­мер, Ио­ганн штра­ус - на­род­ный ав­стрий­ский ком­по­зи­тор, и вой­ти в его му­зы­ку - что рус­ско­му, что ки­тай­цу - очень труд­но. Та­кая сти­ли­сти­ка толь­ко в Вене и ощу­ща­ет­ся. И ко­гда, уже ра­бо­тая там, дол­жен был иг­рать Штра­у­са, силь­но вол­но­вал­ся. Это бы­ла глав­ная про­вер­ка. Ка­ко­во же бы­ло удив­ле­ние, ко­гда по­сле кон­цер­та в од­ной из глав­ных га­зет про­чи­тал: «Су­дя по все­му, Штра­ус, бу­дучи в Санкт-пе­тер­бур­ге, со­гре­шил-та­ки с ка­кой-то рус­ской жен­щи­ной, и Вла­ди­мир фе­до­се­ев - не кто иной, как его по­то­мок, ина­че как объ­яс­нить та­кое точ­ное и тон­кое вла­де­ние все­ми ню­ан­са­ми этой му­зы­ки?..»

- Вы и по­сле при­ез­жа­ли в Ве­ну с га­стро­ля­ми и уже вме­сте с Боль­шим сим­фо­ни­че­ским ор­кест­ром.

- В га­зе­тах нас на­зва­ли «по­след­ним ба­сти­о­ном сим­фо­ни­че­ской куль­ту­ры». А еще с Вен­ским ор­кест­ром за­пи­са­ли му­зы­каль­ный цикл Ма­ле­ра, по­сле чего ме­ня при­гла­си­ли в Об­ще­ство име­ни ком­по­зи­то­ра. Сре­ди вы­со­ких на­град за за­слу­ги в куль­ту­ре Ав­стрии мне вру­чи­ли знак почетного жи­те­ля Ве­ны. Я обо­шел там все па­мят­ни­ки, все ме­ста, где пи­сал Мо­царт, и оста­вил свои ав­то­гра­фы. По­се­тил ре­сто­ран­чи­ки, где бы­вал Бет­хо­вен. Узнал мно­го за­бав­но­го про этих ве­ли­ких лю­дей. В це­лом вен­цы - очень ин­тел­ли­гент­ные лю­ди, це­нят свою куль­ту­ру. О род­ном го­ро­де го­во­рят не ина­че как Wien ist Wien (Ве­на есть Ве­на. -

- Имен­но Вен­ская опе­ра вы­ве­си­ла чер­ный флаг, скор­бя по Хво­ро­стов­ско­му.

- На За­па­де Дмит­рия очень лю­би­ли, он на­мно­го боль­ше вы­сту­пал там, чем в Рос­сии. Это был пе­ве­цин­тер­на­ци­о­на­лист, но с рус­ской внеш­но­стью и ду­шой. Мно­го ра­бо­та­ли вме­сте, ста­ви­ли «Де­мо­на» - в Москве, в «Ге­ли­кон-опе­ре», и в Вене, и «Ев­ге­ния Оне­ги­на» он пел в Ав­стрии. Дмит­рия от­ли­ча­ла неве­ро­ят­ная от­кры­тость, эмо­ци­о­наль­ность. Очень зна­чи­тель­ный пе­вец. Как же это неле­по - за­кон­чить та­кой пре­крас­ный путь где-то по­сре­дине...

РЕ­ШИЛ БРО­СИТЬ ДИРИЖЕРСКУ­Ю ПА­ЛОЧ­КУ

- В но­яб­ре на юби­лей­ном кон­цер­те в «Ге­ли­кон-опе­ре» вы ди­ри­жи­ро­ва­ли сра­зу дву­мя ор­кест­ра­ми.

- Ни­че­го страш­но­го. Од­на­жды в Сток­голь­ме у ме­ня «Реквием» Вер­ди ис­пол­ня­ли двух­ты­сяч­ный хор и ор­кестр из ста че­ло­век. Имен­но то­гда и ре­шил по­кон­чить с ди­ри­жер­ской па­лоч­кой, по­то­му что ее ни­кто не ви­дел с вы­со­ты. При­ш­лось бро­сить и ру­ка­ми ве­сти му­зы­ку. С тех пор это ста­ло мо­ей ма­не­рой.

- Да­же хру­сталь­ной па­лоч­кой, ко­то­рую подарили на кон­цер­те в «Ге­ли­коне», не ди­ри­жи­ру­е­те?

- Нет, сто­ит до­ма на по­чет­ном ме­сте.

- По­сле «Ту­ран­дот» у вас со­сто­я­лась вто­рая пре­мье­ра в «Ге­ли­коне» «Пи­ко­вая да­ма» Чай­ков­ско­го.

- Это иде­аль­ная опе­ра, в ней нет лиш­них нот. Ее мож­но да­вать без пуш­кин­ско­го тек­ста. Му­зы­ка вы­ра­жа­ет все чув­ства - и пре­крас­ные, и тра­ги­че­ские. В этой опе­ре, что в ор­кест­ре, что в пе­нии, каж­дая но­та дра­го­цен­на, но ее труд­но ста­вить, важен со­став пев­цов.

ИС­ПА­НЕЦ ГЛИНКА И ИРЛАНДЕЦ СВИРИДОВ

- Кри­ти­ки на­зы­ва­ли вас «де­бю­тан­том на рос­сий­ской опер­ной сцене». И это по­сле по­ста­нов­ки цик­лов рус­ских и за­ру­беж­ных опер в Ла Ска­ла, в Вен­ской опе­ре и Цю­ри­хе. Как та­кое слу­чи­лось?

- Нет про­ро­ка в сво­ем Оте­че­стве: как ди­ри­же­ра ме­ня «ро­ди­ла» Ве­на, а не Рос­сия. Хо­тя опыт все же был: ди­ри­жи­ро­вал в Ки­ров­ском те­ат­ре «Цар­скую неве­сту». Ви­ди­те ли, в му­зы­каль­ных «вер­хах» вы­со­ко­мер­но счи­та­ли, что я, на­род­ник, по­знав­ший на­род­ную куль­ту­ру, дол­жен про­дол­жать за­ни­мать­ся

ею, мол, сим­фо­низм - не мое. Дей­стви­тель­но, я 16 лет ру­ко­во­дил на­род­ным ор­кест­ром, ра­бо­тал с Ле­ме­ше­вым, коз­лов­ским, ар­хи­по­вой,  Образ­цо­вой. Но на­стал мо­мент, ко­гда мне ста­ло тес­но­ва­то, и имен­но эти ве­ли­кие пев­цы под­дер­жа­ли ме­ня в том, что нуж­но дви­гать­ся даль­ше.

- Но все же за ру­бе­жом вы оста­ва­лись рос­сий­ским ди­ри­же­ром?

- В Вене я в ос­нов­ном ра­бо­тал с за­пад­ной му­зы­кой, но, ко­гда иг­ра­ли рус­скую, тре­бо­вал эмо­ци­о­наль­но­сти и попадания в стиль. Что ни го­во­ри­те, а рус­ская на­ция осо­бен­ная. На­ши ком­по­зи­то­ры мо­гут легко вхо­дить в дру­гую куль­ту­ру и да­же силь­нее «мест­ных» про­яв­лять­ся в ней. Вот Глинка  жил в Ис­па­нии и пи­сал как пе­вец то­ре­а­до­ров, ис­пан­цы при­ни­ма­ли его за сво­е­го. Свиридов в Ир­лан­дии пи­сал ро­ман­сы на сти­хи Берн­са, и мест­ные ду­ма­ли, что он ирландец. Та­ко­го ка­че­ства ни у од­но­го на­ро­да нет, мо­жет, До­сто­ев­ский, ко­гда под­чер­ки­вал «все­мир­ную от­зыв­чи­вость» рус­ско­го че­ло­ве­ка, имен­но это имел в ви­ду?..

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.