Ма­рия МАКАРОВА: УЖАС, СЕЙЧАС ПОЮТ ПЕСНИ ПРО ГАМБУРГЕРЫ!

Souznoe Veche - - ОТКРОВЕННЫ­Й РАЗГОВОР - Ев­ге­ния ЗАБОЛОТСКИ­Х

«Liebe-liebe,

Amoreamore,  Ли­бо-ли­бо  Лю­бовь», - пе­ли кра­си­вая де­вуш­ка с бри­той го­ло­вой и ее  груп­па «ма­ша и мед­ве­ди»  в кон­це 90-х, и са­мые кон­сер­ва­тив­ные  де­ла­ли  при­чес­ку,  как  у нее,  и са­мые  стой­кие  пус­ка­лись  в пляс  под пе­ре­де­лан­ные строч­ки  Аг­нии бар­то. пе­ви­ца рас­ска­за­ла «св» о но­вом аль­бо­ме,  про­го­ня­ю­щем  зи­му,  о том,  жив ли рок, и о бе­ло­рус­ских  кор­нях.

ЛЫСИНА В ЗНАК ПРОТЕСТА

- Ма­ша, ва­ша груп­па не­дав­но от­празд­но­ва­ла 21 год, а вы­пу­сти­ла все­го три аль­бо­ма. Чет­вер­тый на под­хо­де?

- уга­да­ли! Ра­бо­чее назва­ние - «Зи­мо­ро­док». По­чти все песни от­ту­да не­дав­но зву­ча­ли на боль­шом кон­цер­те в москве. Аль­бом, как и вы­ступ­ле­ние, по­свя­ти­ли весне, ко­то­рую мы так дав­но жда­ли. мой па­па-жур­на­лист даже со­чи­нил сти­хи: «Зи­ме оста­лось два-три дня, но го­стья яв­но вре­мя тя­нет. По­ка не вы­пьет все до дна, из-за сто­ла не вста­нет. ей на­доб­но еще по­ныть, что жизнь скуч­на и бес­про­свет­на, что ни­ко­го нель­зя лю­бить, по­сколь­ку чув­ства без­от­вет­ны». ну как?

- Бра­во! А у ме­ня из го­ло­вы все ни­как не идет ваш об­раз к кли­пу «Лю­боч­ка». Как ре­ши­лись по­брить­ся на­го­ло?

- Это бы­ла за­дум­ка ре­жис­се­ра. мы с му­зы­кан­та­ми все то­гда по­бри­лись. Сде­ла­ла это лег­ко, по­сколь­ку впер­вые так стриг­лась еще в шест­на­дцать лет. Соб­ствен­ны­ми ру­ка­ми. Во­ло­сы по­том от­рас­та­ли клоч­ка­ми. Это был им­пульс протеста про­тив хан­же­ских взрос­лых усто­ев. - Ро­ди­те­ли ужас­ну­лись?

- ну что вы! ма­ма с па­пой бы­ли пер­вы­ми хип­па­ря­ми в крас­но­да­ре! от­ре­а­ги­ро­ва­ли нор­маль­но. ма­ма под­миг­ну­ла: «А что, те­бе идет!» Воз­ник­ла дру­гая про­бле­ма. ко­гда бре­ешь­ся на­лы­со, на­чи­на­ет­ся «бо­лезнь»: при­хо­дит­ся де­лать это по­сто­ян­но. По­том лысина на­до­еда­ет, и пы­та­ешь­ся отрас­тить во­ло­сы. ду­ма­ешь, на этот раз хва­тит си­лы во­ли. но в лю­бой мо­мент мо­жет про­изой­ти щел­чок, и че­рез пять ми­нут у те­бя опять ни­че­го нет! до сих пор не но­шу длин­ные во­ло­сы, обя­за­тель­но сбри­ваю по бо­кам. так ком­форт­нее.

«ГРАЖДАНСКА­Я ОБОРОНА» БЫ­ЛА СРОДНИ БАХУ

- Рань­ше по дво­рам под ги­та­ру Цоя пе­ли. Те­перь по­всю­ду бат­лы рэпе­ров с непри­гляд­ны­ми име­на­ми. Один Гной­ный че­го сто­ит. Рок умер?

- Фи­гуш­ки! Я не дам ему уме­реть. Рэп - про­сто вол­на. му­зы­ка пре­вра­ти­лась в спорт. да, та­кой бокс - кле­во. но эти «хлеб и зре­ли­ща» на ис­хо­де и ско­ро всех до­ста­нут. За­хо­чет­ся жи­вой во­ды. мы, как ту­зем­цы, ве­дем­ся на ино­стран­ные фан­ти­ки, но воз­вра­ща­ем­ся все рав­но к сво­е­му: му­зы­ке ду­ха, ду­ши, че­му-то чест­но­му.

- В ка­кой фор­ме вер­нет­ся эта му­зы­ка?

- неваж­но. Глав­ное, суть оста­нет­ся. Чем рок от­ли­ча­ет­ся от по­псы? тем, что по­пса вос­хва­ля­ет са­му се­бя. Вот у ме­ня тач­ка, вот шуб­ка... Все вре­мя: я, я, я. А рок - не о се­бе. Гре­бен­щи­ков, цой поют о ду­хе. Их му­зы­ка объ­еди­ня­ет, а не раз­де­ля­ет.

- Ва­ше­му сы­ну семь лет, а доч­кам-близ­не­цам по три­на­дцать. Им, на­вер­ное, та­кие бат­лы нра­вят­ся.

- Им ин­те­рес­но. При­хо­дят и го­во­рят: «мам, че у нас в шко­ле слу­ша­ют!» И вклю­ча­ют. А там - мат-пе­ре­мат. кто­то под име­нем FACE по­ет про гамбургеры. Я в ужа­се. Встре­ча­юсь с рэпе­ром Ли­га­лай­зом. Го­во­рю: «как те­бе то, что на­ши де­ти слу­ша­ют?» от­ве­ча­ет: «ма­ша, ну ты как ста­рая баб­ка брюз­жишь! неуже­ли не пом­нишь, как мы схо­ди­ли с ума от «Граж­дан­ской обо­ро­ны»? но эта груп­па для ме­ня сродни Баху и Бет­хо­ве­ну (пус­кай там то­же мат), она че­рез та­кую боль де­ла­лась! кро­во­то­ча­щая ра­на.

АРГЕНТИНСК­ИЙ БЕЛОРУС

- Чем де­ти за­ни­ма­ют­ся?

- Ро­за и ми­ра хо­дят в му­зы­каль­ную шко­лу. А ко­ля уже год по­ет в хо­ре маль­чи­ков при ело­хов­ском со­бо­ре. Рядом с до­мом. обал­ден­ная шко­ла для маль­чи­ков. Бес­плат­ная. Пре­крас­ные учи­те­ля. ко­ля на­учил­ся не толь­ко петь, но и иг­рать на фор­те­пи­а­но. да еще в ре­бя­тах вос­пи­ты­ва­ют си­лу ду­ха. С чем бы они по­том ни столк­ну­лись, бу­дет креп­кий внут­рен­ний стер­жень.

- Чи­та­ла, что у вас в кро­ви мно­го на­ме­ша­но, бе­ло­рус­ские кор­ни то­же есть?

- от­чим Спар­так несте­рук, хоть и при­е­хал из Бу­эно­сай­ре­са в во­сем­на­дцать лет, на­по­ло­ви­ну ар­ген­ти­нец, а на­по­ло­ви­ну - белорус. Был ре­во­лю­ци­о­не­ром. не успел ока­зать­ся в Со­вет­ском Со­ю­зе, как его сра­зу за­бра­ли в ар­мию. Хо­дил все вре­мя с гал­стуч­ком. За­вя­зы­вал по-ар­ген­тин­ски. но, глав­ное, мой дед со сто­ро­ны ма­мы Ми­ха­ил  Кра­вчен­ко из Боб­руй­ска. Был ге­не­рал-май­о­ром ме­ди­цин­ской служ­бы, участ­во­вал в обо­роне Се­ва­сто­по­ля. даже

упо­мя­нут в Бе­ло­рус­ской эн­цик­ло­пе­дии. ко­гда он умер, нам с бра­тья­ми еще дол­го при­хо­ди­ли книж­ки и от­крыт­ки из Боб­руй­ска от его луч­ше­го дру­га. Под­пи­сы­вал их: «ма­шень­ке от де­душ­ки да­ни». В дет­стве всей се­мьей ча­сто ез­ди­ли в Бе­ла­русь. оста­нав­ли­ва­лась в де­ревне со смеш­ным на­зва­ни­ем При­шей хвост. По­па­да­ли на бес­ко­неч­ные бе­ло­рус­ские за­сто­лья с мо­рем кар­тош­ки: в ва­ре­ни­ках, клец­ках. По утрам про­сы­па­ешь­ся, а ба­буш­ка уже каш­ку те­бе сва­ри­ла. так там нра­ви­лось! Я бы и сейчас там с удо­воль­стви­ем ока­за­лась.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.