К ЖИЗ­НИ РЕВОЛЮЦИОН­НОЙ ЗА МЕ­СТО НА ПО­ЛУ - ТРИ КО­ПЕЙ­КИ

Souznoe Veche - - МЕСТА -

На ули­це Миллионной в Ниж­нем Нов­го­ро­де жи­ли бо­ся­ки, та­кая вот иро­ния судь­бы. В рай­оне ноч­ле­жек, ку­да обы­ва­те­лю луч­ше бы­ло не хо­дить, Горь­кий по­яв­лял­ся частень­ко. По­мо­гал мест­ным оби­та­те­лям, вы­тас­ки­вал со дна дво­ю­род­но­го бра­та Алек­сандра Ка­ши­ри­на, чер­пал ма­те­ри­ал для сво­их про­из­ве­де­ний, пье­сы «На дне».

Те­перь здесь офи­сы и ма­га­зи­ны, но мож­но и про­гу- лять­ся - с экс­кур­си­ей или са­мо­сто­я­тель­но, уво­ра­чи­ва­ясь от про­ез­жа­ю­щих ма­шин. Вот толь­ко где точ­но жи­ли ге­рои пье­сы, мест­ные ис­то­ри­ки оже­сто­чен­но спо­рят. Офи­ци­аль­но таб­лич­ка ви­сит на кра­си­вом кир­пич­ном зда­нии - бывшем ноч­леж­ном до­ме Бу­г­ро­вых. Он на­хо­дит­ся по со­сед­ству с «Мил­ли­он­кой». Рас­счи­тан­ный на семь­сот че­ло­век, дом в ре­аль­но­сти вме­щал по­рой боль­ше ты­ся­чи босяков. Каждому здесь бес­плат­но вы­да­ва­ли фунт хле­ба и кипяток. А что­бы со­дер­жать ноч­леж­ку, пред­при­им­чи­вые бра­тья по­стро­и­ли ря­дом до­ход­ный дом.

Но в пье­се ее ге­рои мно­го пьют, а пра­ви­ла Бу­г­ров­ской ноч­леж­ки, на­пи­сан­ные на до­ме, гла­си­ли: «При­ни­ма­ют­ся трез­вые. Та­ба­ку не ку­рить. Вод­ки не пить. Пе­сен не петь. Ве­сти се­бя ти­хо». На­ру­ши­те­лей по­ряд­ка про­сто бы вы­гна­ли об­рат­но на ули­цу. Не­сты­ко­воч­ка по­лу­ча­ет­ся.

А вот в ноч­леж­ках на Миллионной пра­ви­ла бы­ли не столь

«Ме­ня вос­пи­ты­вал отец. То­гда я по­ка­зы­вал вам его биб­лио­те­ку. В ней есть все су­ще­ствен­ное, что по­яв­ля­ет­ся в ли­те­ра­ту­ре все­го ми­ра. Мы с дет­ства про­хо­ди­ли эту ми­ро­вую шко­лу… Ра­зу­ме­ет­ся, глав­ное вни­ма­ние об­ра­ща­лось на сла­вян­ские ли­те­ра­ту­ры». стро­ги. Но и бес­плат­но здесь ни­ко­го не се­ли­ли - ме­сто на по­лу сто­и­ло три ко­пей­ки, на на­рах - пять ко­пе­ек за ночь. А усло­вия про­жи­ва­ния бы­ли го­раз­до ху­же: ком­на­ты тем­ные, зло­вон­ные. Вот тут-то вполне, убеж­де­ны сто­рон­ни­ки «Мил­ли­он­ки», мог­ли про­зя­бать ге­рои горь­ков­ской по­ста­нов­ки. В од­ном из та­ких до­мов те­перь от­кры­та экс­по­зи­ция: об­ста­нов­ка та­кая же, как и сто лет на­зад. Хо­ти­те, мо­же­те са­ми по­ле­жать на на­рах.

«На са­мом де­ле, что та­кое Ве­не­ция, Фло­рен­ция, кста­ти, Сор­рен­то - мерт­вые му­зеи или меж­ду­на­род­ные го­сти­ни­цы? Что та­кое Лон­дон, Ман­че­стер и проч.? Ми­ро­вые фаб­ри­ки и бир­жи, где про­из­во­дят и тор­гу­ют, а не жи­вут серд­цем и ду­шой. Ме­ня это ин­те­ре­су­ет с точ­ки зре­ния ар­хео­ло­гии, дру­гие - ста­ти­сти­че­ски, не боль­ше. А мои Хо­ло­пе­ни­чи, Минск, Ниж­ний - это дру­гое де­ло, тут что ни шаг, то вос­по­ми­на­ние, ко­то­рое вол­ну­ет и жи­во за­тра­ги­ва­ет сер­деч­ные стру­ны».

Из пись­ма Ада­ма

Бо­г­да­но­ви­ча Мак­си­му Горь­ко­му.

Му­зей в Яро­слав­ле еще и центр куль­ту­ры: по­это­му у вхо­да встре­ча­ет ан­самбль с бе­ло­рус­ски­ми пес­ня­ми.

Дом сей­час пу­сту­ет. Мож­но про­сто зай­ти с ули­цы и по­чув­ство­вать се­бя ге­ро­ем пье­сы «На дне».

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.