МЫ ЕГО НИ­КО­ГДА НЕ ЗАБУДЕМ

Souznoe Veche - - УТРАТА -

был не в том, как сы­грал Ни­ко­лай Пет­ро­вич. Во­прос был только в том, как пе­ре­дать то, что иг­ра­ет Ни­ко­лай Пет­ро­вич. Ракурс, взгляд, невоз­мож­ность пе­рей­ти с по­ля спек­так­ля на по­ле ки­но, ко­то­рым За­ха­ров де­мон­стра­тив­но не же­лал поль­зо­вать­ся. Ибо «Юно­на и Авось» - это имен­но те­атр, сце­ни­че­ская ле­ген­да, ис­то­рия люб­ви, не нуж­да­ю­ща­я­ся в пе­ре­во­де на дру­гой язык ис­кус­ства.

Ка­ра­чен­цов во вре­мя съе­мок был внешне по­ко­рен, но до­воль­но-та­ки смеш­лив, иногда устра­и­вал шут­ли­вые пе­ре­бран­ки с ре­жис­се­ром. Но только до вы­хо­да на сце­ну и в кадр. И ру­баш­ку ему при­хо­ди­лось ме­нять раз в два дуб­ля, по­то­му что не мо­жет че­ло­век так петь, так го­во­рить о люб­ви, не вы­кла­ды­ва­ясь по пол­ной.

Пом­ню, по­до­шла я к нему после съем­ки, а он мок­рый, как буд­то его вы­жи­ма­ли все эти сло­ва про про­буж­де­ние на рас­све­те. Си­дел, су­ту­лил­ся, паль­цем по пач­ке си­га­рет сту­чал. Но улы­бал­ся. Рас­ска­зал, как ему ва­жен этот спек­такль. И по­смот­рел так, как вы все ви­де­ли в лю­бом ки­но с Ка­ра­чен­цо­вым: мол, са­ма, что ли, не по­ни­ма­ешь?

Это бы­ло очень ма­лень­кое ин­тер­вью с очень уста­лым че­ло­ве­ком, да­же рас­ска­зы­вать бы­ло бы не о чем, ес­ли бы не эта мок­рая ру­баш­ка, ар­тист, который уже 20 лет иг­рал спек­такль и мог бы «ра­бо­тать на ав­то­ма­те». А он не мог.

Лю­бой же­ла­ю­щий се­го­дня мо­жет уви­деть вер­сии «Юно­ны и Авось» 1983 го­да и 2002 го­да. По­ко­ле­ния уже вы­рос­ли на этом спек­так­ле. И до тра­ги­че­ской ава­рии в 2005 го­ду ни у ко­го не воз­ник­ло да­же ощу­ще­ния, что Ни­ко­лая Пет­ро­ви­ча мож­но бы­ло бы за­ме­нить. Спек­такль со­хра­ни­ли, и се­го­дня он ста­но­вит­ся па­мят­ни­ком пер­во­му гра­фу Ре­за­но­ву. Свет­лая па­мять.

D e m p / А В Е

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.