«У МУЛЯВИНА БЫ­ЛА ЧУЙКА НА ХИ­ТЫ»

Souznoe Veche - - КУМИРЫ - Под­го­то­ви­ла Ири­на ОВСЕПЬЯН.

1 сен­тяб­ря ис­пол­ни­лось  50 лет ан­самблю «песняры»:  имен­но в этот день в 1969  го­ду в бе­ло­рус­ской фи­лар­мо­нии  про­шло  за­се­да­ние  ху­до­же­ствен­но­го со­ве­та, на  ко­то­ром виа, то­гда еще на­зы­вав­ший­ся «ля­во­ны», по­лу­чил офи­ци­аль­ный ста­тус.

В ис­то­рии ле­ген­дар­но­го кол­лек­ти­ва, гре­мев­ше­го не толь­ко в СССР, но и по все­му ми­ру, нема­ло сво­их взле­тов и сры­вов, но в од­ном все схо­дят­ся: за­ло­гом бес­пре­це­дент­но­го успе­ха был твор­че­ский ге­ний ру­ко­во­ди­те­ля «Пес­ня­ров», ураль­ца Вла­ди­ми­ра мулявина, со­здав­ше­го са­мый бе­ло­рус­ский кол­лек­тив со­вет­ской эст­ра­ды. На­ка­нуне юби­лея «СВ» по­про­си­ло участ­ни­ков ан­сам­бля вспом­нить са­мые ин­те­рес­ные ис­то­рии из жиз­ни «Пес­ня­ров».

- мо­ей пер­вой ком­по­зи­ци­ей в ан­сам­бле бы­ла «бе­ло­веж­ская пу­ща». мы сра­зу ста­ли ее ре­пе­ти­ро­вать, это очень слож­ное про­из­ве­де­ние, но я был мо­лод, и мне то­гда нетруд­но бы­ло спра­вить­ся с этим «за­да­ни­ем». пом­ню мо­роз­ный, за­сне­жен­ный но­во­си­бирск, дво­рец спор­та, в за­ле девять ты­сяч че­ло­век: там она впер­вые про­зву­ча­ла в мо­ем ис­пол­не­нии. ко­неч­но, это был успех и зна­ко­вый день в мо­ей жиз­ни. му­ля­вин то­гда ска­зал, улыб­нув­шись: «ты те­перь при­над­ле­жишь не се­бе, а на­ро­ду». по­том мы «бе­ло­веж­скую пу­щу» за­пи­са­ли в фонд го­сте­ле­ра­дио, сня­ли ви­део, ко­гда Па­хму­то­ва при­сут­ство­ва­ла на за­пи­си, - это то­же бы­ли зна­ко­вые для ме­ня мо­мен­ты.

за­тем уже по­явил­ся мой пес­ня­ров­ский ре­пер­ту­ар - «за­ча­ро­ван­ная», «трид­цать ты­сяч дней», «я все тот

- ко­гда у мулявина по­яви­лась за­дум­ка рок-опе­ры «пе­c­ня о до­ле» и он на­чал пи­сать ка­кие-то от­дель­ные сце­ны и арии, вы­яс­ни­лось, что без жен­ско­го об­ра­за не обой­тись. и «песняры» ста­ли ис­кать во­ка­лист­ку в го­ро­дах и рес­пуб­ли­ках, в москве и де­ре­вуш­ках укра­и­ны, что­бы бы­ла и под­хо­дя­щая ма­не­ра ис­пол­не­ния, и тембр го­ло­са. Ведь Вла­ди­мир ге­ор­ги­е­вич был в этом очень раз­бор­чив. и Ва­ле­рий Яш­кин, ав­тор либ­рет­то, на­пом­нил ему: «а пом­нишь, есть та­кая Лю­да Ису­по­ва, в «Ве­ра­сах» пе­ла!» а я к то­му мо­мен­ту уже ушла из ан­сам­бля и ро­ди­ла сы­на. В об­щем, мне по­зво­ни­ли и при­е­ха­ли. по­ста­ви­ли но­ты, текст, и я его спе­ла. и по­том в те­че­ние всех че­ты­рех лет ра­бо­ты му­ля­вин не сде­лал мне ни од­но­го за­ме­ча­ния, не по­про­сил что-то из­ме­нить, спеть как-то ина­че.

он был очень ве­се­лым, все­гда шу­тил. сей­час вспо­ми­наю: бо­же, сколь­ко бы­ло этих ис­то­рий! ко­неч­но, ре­бя­та зна­ют боль­ше, а мне за­пом­ни­лась од­на. му­ля­вин вдруг го­во­рит: «ах, как я «Во­лог­ду» люб­лю!» я уди­ви­лась - от­но­си­лась к этой песне как к слиш­ком лег­кой для «пес­ня­ров», мне нра­ви­лись их ве­щи бо­лее глу­бо­кие и ро­ман­тич­ные. спра­ши­ваю: «а по­че­му имен­но «Во­лог­да»? слы­шу в от­вет: «да по­то­му что это един­ствен­ная пес­ня в про­грам­ме, в ко­то­рой я не участ­вую и мо­гу вый­ти за ку­ли­сы и по­ку­рить!» и эти остро­ты из него сы­па­лись все вре­мя. осо­бен­но ко­гда он ра­бо­тал с во­ка­ли­ста­ми. Борт­ке­ви­чу, по-мо­е­му, од­на­ж­ды ска­зал: «ну сни­ми при­щеп­ку с но­са!» ле­ня в ка­кой-то песне за­пел слег­ка в нос. но все это бы­ло аб­со­лют­но без­обид­но. кро­ме то­го, слу­ша­лись мулявина бес­пре­ко­слов­но. «песняры» - это его те­ма, его идея, де­ти­ще, и он там пра­вил. аб­со­лют­но спо­кой­но и, на мой взгляд, да­же кра­си­во. же» и мно­го дру­гих пе­сен. их кру­ти­ли вез­де по те­ле­ви­де­нию и ра­дио... у нас, со­ли­стов, у каж­до­го бы­ла своя пуб­ли­ка, ко­то­рая со­би­ра­лась вме­сте, при­хо­дя на сво­их лю­бим­чи­ков. про­цен­тов пять­де­сят со­став­ля­ли, есте­ствен­но, по­клон­ни­ки мулявина, осталь­ные де­ли­лись меж­ду на­ми. Вот так и по­лу­чал­ся все­гда пе­ре­пол­нен­ный зал. Это бы­ло здо­ро­во, непе­ре­да­ва­е­мые ощу­ще­ния. мы смот­рим сей­час филь­мы про «бит­лз», к ко­то­рым пуб­ли­ка про­би­ва­лась, про­тя­ги­вая ру­ки, что­бы хоть ущип­нуть, хоть до­тро­нуть­ся, ко­гда они вы­хо­ди­ли по­сле кон­цер­тов, а я пре­крас­но пом­ню, что у нас бы­ло то же са­мое. ми­ли­ци­о­не­ры сто­я­ли, сце­пив­шись лок­тя­ми, и сдер­жи­ва­ли тол­пу, что­бы нас не рас­та­щи­ли на су­ве­ни­ры, а мы быст­рень­ко по это­му ко­ри­до­ру про­би­ра­лись в ав­то­бус!

- Чи­таю ин­тер­вью мо­ло­дых му­зы­кан­тов: «му­ля­вин со мной дол­ги­ми ве­че­ра­ми го­во­рил о твор­че­стве…» - и сме­юсь. да он во­об­ще ни с кем не го­во­рил о твор­че­стве! он им за­ни­мал­ся. лич­но­стью был мно­го­гран­ной и боль­шой. не про­сто ар­тист, а ком­по­зи­тор, аран­жи­ров­щик, ги­та­рист, ис­пол­ни­тель... мне он пред­ло­жил ра­бо­ту в кол­лек­ти­ве, и все ре­бя­та к это­му хо­ро­шо от­нес­лись - и Ми­се­вич, и Дай­не­ко, и осталь­ные. но у ме­ня бы­ли дру­гие пла­ны в тот мо­мент, я в 1991-м как раз со­би­рал­ся по­сту­пать в кон­сер­ва­то­рию на ком­по­зи­цию. мы до­го­во­ри­лись так: я ра­бо­таю с «пес­ня­ра­ми» как аран­жи­ров­щик, но вы­ез­жаю на боль­шие кон­цер­ты - в моск­ву, в ле­нин­град… та­ким об­ра­зом сде­ла­ли нема­ло пе­сен - ча­сто в ре­жи­ме ав­ра­ла. му­ля­вин зво­нил: «слу­шай, завтра нуж­на аран­жи­ров­ка «де­вы ма­рии», съем­ка в кон­церт­ном за­ле «рос­сия», «пер­вый ка­нал», на­до сроч­но!» как мы эту пес­ню за­пи­сы­ва­ли - от­дель­ная ис­то­рия, до­стой­ная кни­ги. я же спеш­ку все­гда тер­петь не мог, по­том при­вык. Хо­тя ру­гал­ся: «ге­ор­гич, как мне на­до­е­ло ту­шить ва­ши пес­ня­ров­ские по­жа­ры!» но в этом то­же про­яв­ля­ет­ся про­фес­си­о­на­лизм, что­бы и в та­ких усло­ви­ях сра­бо­тать ка­че­ствен­но и хо­ро­шо. и не спи­сы­вать на то, что «мне толь­ко на­ка­нуне ска­за­ли, ну я и схал­ту­рил».

- ко­неч­но, в 90-е го­ды ан­самбль су­ще­ство­вал уже не так, как в со­вет­ский пе­ри­од. но имя мулявина по-преж­не­му зна­чи­ло очень мно­го, и зри­тель лю­бил его. та­ко­го ажи­о­та­жа, что­бы кон­ная ми­ли­ция обе­ре­га­ла по­ря­док, уже не бы­ло, но га­стро­ли про­дол­жа­лись, и на­род все рав­но при­хо­дил на кон­цер­ты. лю­ди зна­ли, что пло­хих ар­ти­стов он не на­бе­рет, да­же но­вых. ста­рый со­став, ко­неч­но, от­но­сил­ся к нам с рев­но­стью, но они са­ми се­бе про­ти­во­ре­чи­ли: он ведь их точ­но так же вы­би­рал и при­ни­мал на ра­бо­ту, как и нас. так что при­шлось сми­рить­ся

где му­ля­вин - там и «песняры», слу­ша­те­ли так счи­та­ли. ко­гда при­сут­ству­ет та­кой ли­дер, это мно­го зна­чит. и ре­бя­та, ко­то­рых на­брал му­ля­вин, по­ни­ма­ли, че­го он хо­чет, ра­бо­та­ли в его сти­ле. Вла­ди­ми­ра ге­ор­ги­е­ви­ча не ста­ло - и это ока­за­лось утра­че­но, увы. Это его чуйка бы­ла, его та­лант, его ге­ний - он умел вы­би­рать та­кие пес­ни, ко­то­рые оста­ва­лись в ис­то­рии, хи­ты. Ведь да­же сей­час пуб­ли­ка что про­сит? «мо­ло­дость моя - бе­ло­рус­сия», «касiў ясь ка­ню­шы­ну», «бе­ло­веж­скую пу­щу» и «Во­лог­ду». и как хо­те­ла «алек­сандри­ну» и «але­сю», так до сих пор и хо­чет!

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.