КА­КИЕ ИС­ТО­РИИ ХРА­НЯТ ДО­МА «В ПОГОНАХ».

«Че­го не при­ду­ма­ют ра­ди ре­кла­мы», — мо­жет ска­зать про­хо­жий при ви­де зо­ло­тых звезд в вит­ри­нах ма­га­зи­на, что обос­но­вал­ся в до­ме на про­спек­те Неза­ви­си­мо­сти

Vecherniy Minsk - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - По Мин­ску с Еле­ной АВРИНСКОЙ

На глав­ном про­спек­те

Но во­ен­ный ан­ту­раж при­сут­ству­ет в до­мах № 91 и 93 неспро­ста. Стро­и­тель­ство двух огром­ных до­мов на­ча­лось до вой­ны. Воз­во­ди­ли их на окра­ине, так как пла­ни­ро­ва­лось, что на ме­сте ны­неш­не­го буль­ва­ра Тол­бу­хи­на бу­дет зда­ние шта­ба Бе­ло­рус­ско­го во­ен­но­го окру­га. И жи­лье для вы­со­ких ар­мей­ских чи­нов мо­ло­дые ар­хи­тек­то­ры Ва­лен­тин Гу­сев и Марк Лив­шиц ви­де­ли от­нюдь не про­вин­ци­аль­ным. Да­же в тре­тьем ты­ся­че­ле­тии ан­самбль из двух кор­пу­сов смот­рит­ся до­стой­но и ни­чуть не усту­па­ет в эле­гант­но­сти при­знан­ным кра­сав­цам, сто­я­щим на глав­ном про­спек­те.

В вой­ну по­стро­ен­ные до­ма бы­ли ос­но­ва­тель­но раз­ру­ше­ны, и в 1945 го­ду к их вос­ста­нов­ле­нию при­сту­пил тот же ар­хи­тек­тор Ва­лен­тин Гу­сев, к то­му вре­ме­ни уже ин­же­нер-май­ор. На строй­ке ра­бо­та­ли в ос­нов­ном плен­ные нем­цы. Вско­ре в квар­ти­ры въе­ха­ли пер­вые но­во­се­лы. Кры­ло с бо­лее про­стор­ны­ми по­ме­ще­ни­я­ми, вы­хо­дя­щее на ны­неш­нюю пло­щадь Ка­ли­ни­на, бы­ло от­да­но ге­не­ра­лам, квар­ти­ры по фа­са­ду — стар­ше­му офи­цер­ско­му со­ста­ву.

— У на­шей пол­ков­ни­чьей се­мьи име­лась трех­ком­нат­ная квар­ти­ра, — вспо­ми­на­ют сест­ры Ал­ла и Та­ма­ра Ко­роль­ко­вы. — С по­зи­ций се­го­дняш­не­го дня мож­но ска­зать, что ком­на­туш­ки бы­ли неболь­шие, в об­щей слож­но­сти око­ло 45 мет­ров. В кухне на­хо­ди­лась пли­та, топили ее дро­ва­ми. Но ве­ли­кой рос­ко­шью бы­ли рас­по­ло­жен­ная ря­дом шко­ла, парк Че­люс­кин­цев че­рез про­спект и про­стор­ный, за­са­жен­ный мо­ло­ды­ми де­ре­вья­ми двор, в ко­то­ром со­сед по лест­нич­ной клет­ке — бу­ду­щий ар­тист Алек­сандр Ка­шпе­ров — устра­и­вал дет­ские спек­так­ли, на «сбо­ры» от ко­то­рых «ар­ти­стам» по­ку­па­лось мо­ро­же­ное. А спу­стя несколь­ко лет все со­се­ди тан­це­ва­ли во дво­ре на сва­дьбе Ал­лы.

Ухо­жен­ный двор был за­слу­гой са­мих жиль­цов. Офи­це­ры, их же­ны и де­ти охот­но вы­хо­ди­ли на суб­бот­ни­ки и не толь­ко са­жа­ли де­ре­вья, но и раз­би­ра­ли за­бро­шен­ные до­ща­тые хи­ба­ры, остав­ши­е­ся от во­ен­но­го ли­хо­ле­тья. Да и те­перь, по при­зна­нию ра­бот­ни­ков ЖКХ, нет жиль­цов бо­лее ор­га­ни­зо­ван­ных и дис­ци­пли­ни­ро­ван­ных, чем по­том­ки то­гдаш­них во­ен­ных. Буд­то лю­бовь к по­ряд­ку пе­ре­да­ет­ся им по на­след­ству.

У ста­ро­го ДОТа

В дом на ули­це Чер­ны­шев­ско­го упи­ра­ет­ся мас­сив­ная бе­тон­ная дол­го­вре­мен­ная ог­не­вая точ­ка — ДОТ. Ис­то­ри­ки спо­рят о вре­ме­ни стро­и­тель­ства и ав­то­рах со­ору­же­ния. Воз­мож­но, чи­та­те­ли про­яс­нят си­ту­а­цию. По­ка что жи­те­ли до­ма хра­нят в бе­тон­ном бун­ке­ре ово­щи.

На­до ска­зать, что «во­ен­ный» дом не оди­нок в здеш­них квар­та­лах. Под­ни­ма­ясь по ули­це Ка­ли­ни­на к трам­ваю, с пра­вой сто­ро­ны ви­дишь зда­ние с мно­же­ством труб на кры­ше. Та­б­лич­ка во дво­ре со­об­ща­ет, что воз­ве­де­но стро­е­ние в 1937 го­ду как дом офи­цер­ско­го со­ста­ва. В вой­ну нем­цы оце­ни­ли доб­рот­ность и уют квар­тир, ко­то­рые за­ня­ли под жи­лье. На вто­ром эта­же ор­га­ни­зо­ва­ли офи­цер­скую сто­ло­вую.

Здесь по-преж­не­му жи­вут лю­ди слу­жи­вые, по­это­му на дис­ком­форт не жа­лу­ют­ся, да­же на­обо­рот, це­нят свое жи­ли­ще за проч­ность и тол­щи­ну стен, хо­ро­шую зву­ко­изо­ля­цию, вы­со­кие по­тол­ки. Го­во­рят, кое-кто да­же печ­ки оста­вил от преж­них вре­мен, а уж ка­мин при­стро­ить к ис­прав­ным печ­ным тру­бам про­ще про­сто­го.

От­сю­да ру­кой по­дать до ста­ро­го неошту­ка­ту­рен­но­го до­ма на ули­це Чер­ны­шев­ско­го. Он был бы по­чти точ­ной ко­пи­ей сво­е­го со­се­да, ес­ли бы не од­но от­ли­чие: в зда­ние упи­ра­ет­ся мас­сив­ная бе­тон­ная дол­го­вре­мен­ная ог­не­вая точ­ка — ДОТ с дву­мя ам­бра­зу­ра­ми. Ис­то­ри­ки спо­рят о вре­ме­ни стро­и­тель­ства и ав­то­рах со­ору­же­ния. Од­ни счи­та­ют, что ДОТ был воз­ве­ден гит­ле­ров­ца­ми в 1943 го­ду, дру­гие — что до вой­ны здесь рас­по­ла­га­лась во­ин­ская часть со шта­бом в этом до­ме и ДОТ яв­лял­ся ча­стью КПП. Бо­лее то­го, по­бли­зо­сти яко­бы бы­ли стрель­би­ще и еще од­но бе­тон­ное укреп­ле­ние — на­блю­да­тель­ный пункт.

Воз­мож­но, чи­та­те­ли про­яс­нят си­ту­а­цию. По­ка что жи­те­ли до­ма хра­нят в бе­тон­ном бун­ке­ре ово­щи, а про­хо­жие оста­нав­ли­ва­ют­ся, га­дая о на­зна­че­нии стран­но­го со­ору­же­ния.

Сре­ди бе­рез

По­сле пуб­ли­ка­ции ле­ген­ды о бе­ре­зо­вой ро­ще воз­ле пло­ща­ди Бан­га­лор чи­та­тель­ни­ца «Ве­чер­ки» Люд­ми­ла Жда­но­вич со­об­щи­ла еще об од­ной па­мят­ной ро­ще — в рай­оне ули­цы Ан­то­нов­ской. Ис­то­рия по­лу­чи­ла продолжение. Учи­тель­ни­ца на­чаль­ных клас­сов быв­шей 33-й шко­лы, а те­перь фи­ли­а­ла гим­на­зии № 7 Ири­на Ко­ма­ро­ва вы­рос­ла в до­ме, рас­по­ло­жен­ном пря­мо сре­ди де­ре­вьев. — До­ма № 22, 24, 30, 32 на ули­це Ан­то­нов­ской бы­ли по­стро­е­ны для участ­ни­ков вой­ны, — рас­ска­зы­ва­ет Ири­на Лео­ни­дов­на. — На­при­мер, ба­буш­ка по­лу­чи­ла квар­ти­ру за за­слу­ги му­жа — Ан­дрея Пав­ло­ви­ча Се­мен­чи­ко­ва, лет­чи­ка-ис­пы­та­те­ля, ко­то­рый по­гиб во вре­мя Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны. Бе­ре­зо­вая ро­ща ко вре­ме­ни сда­чи до­мов уже рос­ла. По рас­ска­зам, здесь сто­я­ла во­ин­ская часть. Оче­вид­но, в на­ча­ле вой­ны ее сол­да­ты при­ня­ли бой и по­гиб­ли. В жи­вых остал­ся один. В 1944 го­ду он по­са­дил бе­ре­зы в честь по­гиб­ших то­ва­ри­щей. Сре­ди де­ре­вьев на­хо­ди­лись два за­хо­ро­не­ния — брат­ские мо­ги­лы. Де­ре­вьев бы­ло мно­го, все их очень бе­рег­ли, по­то­му что в каж­дом подъ­ез­де жи­ли фрон­то­ви­ки. Ко­гда про­во­ди­ли празд­ни­ки дво­ра, они си­де­ли на ла­воч­ках, на бал­ко­нах, вы­хо­ди­ли к сцене, ко­то­рая бы­ла вы­стро­е­на в ро­ще. На гру­ди у них бы­ли ор­де­на, и мы вос­хи­ща­лись их на­гра­да­ми. Сре­ди ве­те­ра­нов бы­ли и жен­щи­ны — во­ен­ные вра­чи, раз­вед­чи­цы, ра­дист­ки, те­ле­гра­фист­ки…

Шко­ла, где я учи­лась, а те­перь ра­бо­таю, в по­лу­сотне мет­ров от до­мов. Фрон­то­ви­ки при­хо­ди­ли к нам, это бы­ла тес­ная друж­ба. Мои ро­вес­ни­ки рос­ли на рас­ска­зах о войне, они зву­ча­ли и до­ма, и в шко­ле. За сто­лом пе­ли пес­ни тех лет. Что ка­са­ет­ся ро­щи, то мы бы­ли вос­пи­та­ны на том, что это не про­сто де­ре­вья — каж­дое вы­са­же­но в честь по­гиб­ше­го во­и­на, в бе­ре­зе жи­вет его ду­ша. Пер­во­класс­ни­ки и вы­пуск­ни­ки вме­сте с ве­те­ра­на­ми вза­мен по­гиб­ших де­ре­вьев са­жа­ли но­вые бе­рез­ки, по­вя­зы­ва­ли на са­же­нец ге­ор­ги­ев­скую лен­ту. 9 мая на­ши вы­пуск­ни­ки при­хо­ди­ли сю­да, чи­та­ли сти­хи, пе­ли во­ен­ные пес­ни, про­сто при­ка­са­лись к де­ре­вьям. Та­кое так­тиль­ное об­ще­ние тро­га­ет да­же взрос­лых. А что го­во­рить о де­тях, ко­то­рые слов­но по­жа­ли ру­ку по­гиб­шим сол­да­там. Это оста­ет­ся в па­мя­ти ма­лы­шей, и они очень бе­реж­но от­но­сят­ся к ро­ще.

Но да­ле­ко не всем бы­ли до­ро­ги эти де­ре­вья. В на­ча­ле ве­ка ка­кой-то де­лец по­счи­тал это ме­сто иде­аль­ным для ма­га­зи­на, и за со­гла­сие на вы­руб­ку ро­щи обе­щал ста­ри­кам бес­плат­ное мо­ло­ко. От­сто­я­ли. За­тем про­шел ура­ган, и хо­тя сло­ман­ных де­ре­вьев бы­ло ма­ло, ста­ли пи­лить здо­ро­вые и креп­кие под пред­ло­гом, что ро­ща ста­рая и в сле­ду­ю­щий раз мо­жет не усто­ять. Ири­на Ко­ма­ро­ва бро­си­лась в ад­ми­ни­стра­цию, к де­пу­та­там, ор­га­ни­зо­ва­ла жиль­цов — вы­руб­ку оста­но­ви­ли. Ма­ло то­го, на­чаль­ник ЖРЭО сам при­вез мо­ло­дые са­жен­цы, и они при­жи­лись вме­сто сло­ман­ных ура­га­ном и уни­что­жен­ных люд­ски­ми ру­ка­ми.

А по­том по­явил­ся Вик­тор По­ло­ма­ный — пред­при­ни­ма­тель, арен­до­вав­ший ма­лень­кий до­мик быв­шей ти­по­гра­фии, сто­яв­ший по­сре­ди ро­щи. Пер­вым де­лом он вы­са­дил ел­ки на ме­сте уже раз­ру­шен­ной сце­ны. Хо­тел по­ста­вить ка­мень с па­мят­ной над­пи­сью, но это ока­за­лось слож­но, так как на­до бы­ло до­ка­зы­вать ис­то­ри­че­скую цен­ность ме­ста. Но Вик­тор Ни­ко­ла­е­вич до­бил­ся, что­бы прах по­гиб­ших сол­дат был пе­ре­не­сен на Во­ен­ное клад­би­ще и за­хо­ро­нен там с над­ле­жа­щи­ми по­че­стя­ми.

— Мы ему без­мер­но бла­го­дар­ны, — при­зна­ет­ся Ири­на Лео­ни­дов­на. — Ра­ду­ет, что это сде­лал мо­ло­дой че­ло­век. — На­ше по­ко­ле­ние бы­ло про­пи­та­но ду­хом пат­ри­о­тиз­ма, по­то­му что мы со­при­ка­са­лись с участ­ни­ка­ми вой­ны. Мо­ей учи­тель­ни­цей бе­ло­рус­ско­го язы­ка бы­ла Оль­га Ан­дре­ев­на Глад­кая — раз­вед­чи­ца то­го пар­ти­зан­ско­го от­ря­да, где во­е­ва­ли Ма­рат и Ада Ка­зей. В на­шей шко­ле ра­бо­та­ла Люд­ми­ла Алек­сан­дров­на Иг­на­тье­ва, ко­то­рую еще ма­лень­кой вме­сте с сест­рой увез­ли в Гер­ма­нию. Нас окру­жа­ли ге­ро­и­че­ские лю­ди, это ока­зы­ва­ло силь­ное воз­дей­ствие. И то, что мо­ло­дые лю­ди зна­ют ис­то­рию, чтят па­мять фрон­то­ви­ков, до­ро­го­го сто­ит.

Дом на про­спек­те. 1954 год

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.