КАК ЖИ­ВЫЕ

Так­си­дер­мист, био­лог Ана­то­лий Хору­жий да­ет жи­вот­ным вто­рую жизнь, и она на­мно­го длин­нее, чем пер­вая, а мо­жет, во­об­ще вечная

Vecherniy Minsk - - ИЗ ЖИЗНИ СИМВОЛОВ - Свет­ла­на ШИДЛОВСКАЯ Фо­то Сер­гея ЛУКАШОВА и из ар­хи­ва Те­ат­ра-сту­дии ки­но­ак­те­ра

Ди­ких ка­ба­нов с по­ро­ся­та­ми мы об­на­ру­жи­ли в по­сто­ян­ной экс­по­зи­ции и в фон­до­хра­ни­ли­ще Му­зея при­ро­ды и эко­ло­гии — фи­ли­а­ла На­ци­о­наль­но­го ис­то­ри­че­ско­го му­зея. Идем по из­ви­ли­сто­му ко­ри­до­ру фон­до­хра­ни­ли­ща, как вдруг из-за уг­ла… Нет, они не вы­ска­ки­ва­ют.

Они креп­ко сто­ят на де­ре­вян­ных дос­ках. Но это са­мые на­сто­я­щие дзiкi. Чу­че­ла из­го­то­вил ве­ду­щий на­уч­ный со­труд­ник Ана­то­лий Хору­жий. А что у них внут­ри? Ока­за­лось, боль­шие чу­че­ла по­лые.

— Как вы это де­ла­е­те?

— С уби­то­го жи­вот­но­го сни­ма­ет­ся шку­ра с ко­пы­та­ми. Вы­де­лы­ва­ет­ся, об­ра­ба­ты­ва­ет­ся, в том чис­ле та­ки­ми пре­па­ра­та­ми, ко­то­рые обес­пе­чи­ва­ют ее со­хран­ность, — го­во­рит Ана­то­лий Вла­ди­ми­ро­вич. — Из тон­кой фа­не­ры вы­пи­ли­ваю и скреп­ляю ос­но­ву чу­че­ла — кон­тур, или аб­рис. Внеш­нюю по­верх­ность аб­ри­са за­пе­ни­ваю. Ко­гда пе­на за­сты­нет, но­жом сни­маю все лиш­нее. На эту ос­но­ву на­тя­ги­ваю шку­ру, за­ши­ваю. Встав­ляю пла­сти­ко­вые гла­за и клы­ки. Вот, соб­ствен­но, и все. Ко­гда де­лаю птиц, вме­сто пе­ны ис­поль­зую ва­ту, это доб­рот­ный и пла­стич­ный ма­те­ри­ал.

Сто­лик так­си­дер­ми­ста по­хож на тот, что мы ви­дим в па­рик­ма­хер­ском са­лоне: ма­ни­кюр­ные нож­ни­цы, пи­лоч­ки. Но есть и скаль­пе­ли, как у хи­рур­га, игол­ки и но­жи, как у ко­же­вен­ни­ка, пас­са­ти­жи, от­верт­ки, ти­соч­ки, как у сто­ля­ра и сле­са­ря. Глав­ное, так­си­дер­мист — био­лог, ко­то­рый хо­ро­шо зна­ет внут­рен­нее стро­е­ние и об­раз жиз­ни жи­вот­но­го. И он же скуль­птор, ху­дож­ник. Как вы­яс­ни­лось, еще и охот­ник.

Ана­то­лий Хору­жий окон­чил био­фак БГУ. Ра­бо­тал зоо­ло­гом в Ин­сти­ту­те мик­ро­био­ло­гии НАН Бе­ла­ру­си и то­гда же за­нял­ся охо­той — по раз­ре­ше­нию Мин­при­ро­ды. Охо­тил­ся на зве­ря и пти­цу, от­лав­ли­вал мы­шей и ко­ма­ров. Это де­ла­лось в на­уч­ных це­лях, ведь жи­вот­ные — из­вест­ные раз­нос­чи­ки вся­кой за­ра­зы. В пе­ре­стро­еч­ные го­ды в од­ной из ком­мер­че­ских фирм Хору­жий за­нял­ся из­го­тов­ле­ни­ем чу­чел. Де­ло пошло, об­на­ру­жи­лись та­кие спо­соб­но­сти, о ко­то­рых он рань­ше толь­ко до­га­ды­вал­ся. Учил­ся так­си­дер­мии в ос­нов­ном по кни­гам. В Му­зее при­ро­ды и эко­ло­гии Ана­то­лий Вла­ди­ми­ро­вич тру­дит­ся по­след­ние 20 лет.

— Как дол­го со­хра­ня­ет­ся чу­че­ло?

— Ну, ес­ли в Пи­те­ре мож­но уви­деть ко­ня Пет­ра Ве­ли­ко­го, зна­чит, не­сколь­ко ве­ков, — всту­па­ет в раз­го­вор Игорь Ку­ра­ке­вич, за­ве­ду­ю­щий Му­зе­ем при­ро­ды и эко­ло­гии. — У нас та­ких нет. Са­мые ста­рые да­ти­ру­ют­ся 1940-ми го­да­ми. Боль­шое зна­че­ние име­ют тем­пе­ра­ту­ра и влаж­ность, при ко­то­рых хра­нят­ся из­де­лия. На­шим по­вез­ло: под фон­до­хра­ни­ли­ще при­спо­соб­лен быв­ший ки­но­те­атр «Элек­трон», ото­пи­тель­ная си­сте­ма ко­то­ро­го от­ли­ча­ет­ся от той, что в обыч­ном жи­лом зда­нии. Ки­но­те­атр, как и жи­вот­ные, став­шие чу­че­ла­ми, по­лу­чил вто­рую жизнь. А ес­ли се­рьез­но… Сей­час на­ши вы­ста­воч­ные за­лы и фонд раз­бро­са­ны по го­ро­ду. На­де­ем­ся ко­гда-ни­будь со­брать­ся в од­ном ме­сте.

— Вер­нем­ся к новогодней те­ме. Ка­кой характер у сви­ньи? Раз­ли­ча­ет­ся ли он у вис­ло­брю­хих, ба­би­русс и бо­ро­да­воч­ни­ков? Прав ли клас­сик, на­пи­сав­ший: «Я — сви­нья, и ты — сви­нья, все мы, брат­цы, сви­ньи»? В том смыс­ле, что ге­не­ти­че­ски сви­нья близ­ка к хо­мо са­пи­ен­су.

Био­ло­ги со­шлись на том, что сви­нья — су­ще­ство очень ак­тив­ное, бо­е­вое и агрес­сив­ное, ко­гда нуж­но за­щи­тить потом­ство.

— Сви­нья-мать мо­жет на­бро­сить­ся да­же на за­бот­ли­во­го хо­зя­и­на, ес­ли уви­дит, что он взял на ру­ки ее по­ро­сен­ка и тот за­виз­жал, — за­ме­тил Ана­то­лий Хору­жий. — А вот ди­кие ка­ба­ны па­сут­ся в ле­су от­дель­но от сви­но­ма­ток и, уви­дев охот­ни­ков, трус­ли­во спа­са­ют­ся бег­ством.

Сви­ньи — от­лич­ные плов­цы и… пар­фю­ме­ры, так как хо­ро­шо чу­ют за­па­хи. Это ведь они во Фран­ции ищут и на­хо­дят в зем­ле де­ли­ка­тес­ные трю­фе­ли, а у нас разо­ря­ют гнез­да ряб­чи­ков и те­те­ре­вов — птиц, вью­щих гнез­да на зем­ле, по­то­му что лег­ко на­хо­дят их по за­па­ху. С людь­ми сви­ней род­нит то, что они все­яд­ны.

— Уни­вер­саль­ное жи­вот­ное, — поды­то­жи­ли му­зей­щи­ки. — Как и че­ло­век… P. S.

Здра­во­мыс­ля­щая, но слег­ка меч­та­тель­ная, тру­до­лю­би­вая и ар­ти­стич­ная, агрес­сив­ная при за­щи­те потом­ства и трус­ли­вая, ко­гда оди­но­ка, — вот ка­кая непро­стая она, эта сви­нья. Ви­ди­мо, и год бу­дет та­ким.

До то­го как в 2003 го­ду стать экс­по­на­том, этот ди­кий ка­бан гу­лял в уро­чи­ще Ка­ме­ни­ца Ост­ро­вец­ко­го рай­о­на Грод­нен­ской об­ла­сти. Чу­че­ло сде­ла­но А. Хору­жим

В кол­лек­ци­ях му­зея 31 ты­ся­ча экс­по­на­тов — пред­ста­ви­те­ли фло­ры и фа­у­ны Бе­ла­ру­си. Сре­ди них есть чу­че­ла уша­стых и чет­ве­ро­но­гих из Крас­ной кни­ги. Спе­ци­аль­но их ни­кто не ло­вит. Неко­то­рые крас­но­книж­ни­ки — жерт­вы бра­ко­нье­ров, пе­ре­дан­ные со­труд­ни­ка­ми при­ро­до­охран­ных струк­тур. Неко­то­рые куп­ле­ны у рос­сий­ских ком­мер­сан­тов. А бы­ва­ет, что ред­кое жи­вот­ное по соб­ствен­ной неосто­рож­но­сти по­па­да­ет под ко­ле­са ав­то и в ко­неч­ном ито­ге ока­зы­ва­ет­ся экс­по­на­том. Так что, ува­жа­е­мые во­ди­те­ли, что бы ни слу­чи­лось, вы­зы­вай­те не толь­ко ДПС, но и еге­рей.

Ана­то­лий Хору­жий: «На­ша служ­ба и труд­на, и опас­на: при со­зда­нии чу­че­ла од­на­жды я да­же по­лу­чил за­ра­же­ние…»

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.