Ва­дим ПАВЛОВ

Yustitsiya Belarusi - - Содержание В Этом Номере - Ва­дим ПАВЛОВ, кан­ди­дат юри­ди­че­ских на­ук, до­цент, на­чаль­ник ка­фед­ры тео­рии и ис­то­рии го­су­дар­ства и пра­ва Ака­де­мии Ми­ни­стер­ства внут­рен­них дел Рес­пуб­ли­ки Бе­ла­русь

Обык­но­ве­ния пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ки: по­ня­тие, пра­во­вая при­ро­да и прак­ти­че­ское зна­че­ние ...........................................................

Лю­бая пра­во­при­ме­ни­тель­ная де­я­тель­ность ос­но­вы­ва­ет­ся не толь­ко на нор­мах ма­те­ри­аль­но­го и про­цес­су­аль­но­го пра­ва, но и на мно­же­стве иных пра­вил ор­га­ни­за­ци­он­но­го, управ­лен­че­ско­го, тех­ни­че­ско­го и ино­го ха­рак­те­ра, ко­то­рые в це­лом спо­соб­ству­ют осу­ществ­ле­нию про­цес­са при­ме­не­ния пра­ва. В юри­ди­че­ской на­у­ке тра­ди­ци­он­но ак­цент сде­лан имен­но на ис­сле­до­ва­нии ма­те­ри­аль­но-про­цес­су­аль­ных юри­ди­че­ских ос­но­ва­ний пра­во­при­ме­не­ния. Это обу­слов­ле­но со­от­вет­ству­ю­щей ме­то­до­ло­ги­че­ской по­зи­ци­ей изу­че­ния юри­ди­че­ской прак­ти­ки, при ко­то­рой в рас­чет бе­рут­ся пре­иму­ще­ствен­но толь­ко фор­маль­но-юри­ди­че­ские, ос­но­вы­ва­ю­щи­е­ся на нор­ма­тив­ных ос­но­ва­ни­ях пра­ви­ла по­ве­де­ния ор­га­на ли­бо долж­ност­но­го ли­ца. Од­на­ко в ре­аль­ной жиз­ни спе­ци­а­лист стал­ки­ва­ет­ся со мно­же­ством пра­вил иной со­ци­аль­ной при­ро­ды, ко­то­рые тем не ме­нее ока­зы­ва­ют зна­чи­тель­ное воз­дей­ствие на ор­га­ни­за­цию и про­цесс при­ня­тия пра­во­при­ме­ни­тель­ных ре­ше­ний. Осо­бен­но это ка­са­ет­ся пра­во­охра­ни­тель­ной юри­ди­че­ской прак­ти­ки, где пра­во­от­но­ше­ния но­сят в ос­нов­ном им­пе­ра­тив­ный ха­рак­тер и сам про­цесс осу­ществ­ле­ния де­я­тель­но­сти свя­зан с жест­кой ре­гла­мен­та­ци­ей. Кон­троль, иерар­хи­че­ская под­чи­нен­ность, от­чет­ность, сроч­ность и иные ха­рак­те­ри­сти­ки, при­су­щие пра­во­охра­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти, неиз­мен­но обу­слов­ли­ва­ют вклю­че­ние в пра­во­при­ме­не­ние не толь­ко са­мих норм пра­ва, но и пра­вил ор­га­ни­за­ци­он­но-тех­ни­че­ско­го и ор­га­ни­за­ци­он­но-управ­лен­че­ско­го со­дер­жа­ния, со­ци­аль­ная при­ро­да ко­то­рых неред­ко ока­зы­ва­ет­ся непро­яс­нен­ной несмот­ря на то, что на прак­ти­ке долж­ност­ные ли­ца (судьи, про­ку­рор­ские ра­бот­ни­ки, сле­до­ва­те­ли, со­труд­ни­ки ор­га­нов внут­рен­них дел и дру­гие), как пра­ви­ло, вос­при­ни­ма­ют их как рав­но­знач­ные нор­мам ко­ди­фи­ци­ро­ван­ных ис­точ­ни­ков пра­ва и ло­каль­ным нор­ма­тив­ным пра­во­вым ак­там.

Ка­ко­ва при­ро­да дан­ных пра­вил по­ве­де­ния и мож­но ли их от­не­сти к ис­точ­ни­кам пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния?

В юри­ди­че­ской на­у­ке на этот счет сло­жи­лись раз­лич­ные мне­ния, од­на­ко все они сво­дят­ся к важ­но­сти дан­ной груп­пы пра­вил. Наи­бо­лее убе­ди­тель­ной пред­став­ля­ет­ся по­зи­ция, со­глас­но ко­то­рой дан­ные пра­ви­ла име­ну­ют­ся обоб­щен­ным тер­ми­ном « обык­но­ве­ния пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ки / де­я­тель­но­сти» .

По мне­нию В.в.по­по­ва, «обык­но­ве­ния пра­во­при­ме­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти есть об­щий об­раз обыч­но со­вер­ша­е­мой пра­во­мер­ной власт­ной де­я­тель­но­сти упра­во­мо­чен­ных субъ­ек­тов, свя­зан­ной с ор­га­ни­за­ци­ей ре­а­ли­за­ции пра­во­вых норм» [1, с. 6]. Дан­ное опре­де­ле­ние во мно­гом рас­кры­ва­ет со­дер­жа­ние обык­но­ве­ния, од­на­ко име­ет спе­ци­фи­че­ское ав­тор­ское в де­ние опре­де­ля­е­мо­го яв­ле­ния. Так, ав­тор по­ни­ма­ет обык­но­ве­ние как «об­щий об­раз со­вер­ша­е­мой пра­во­мер­ной» пра­во­при­ме­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти, а так­же свя­зы­ва­ет обык­но­ве­ние с «ор­га­ни­за­ци­ей ре­а­ли­за­ции пра­во­вых норм», то есть с про­цес­сом пра­во­при­ме­не­ния. Ины­ми сло­ва­ми, ав­тор в по­след­нем слу­чае пред­ла­га­ет раз­ли­чать два по­ня­тия, и, со­от­вет­ствен­но, два яв­ле­ния: 1) ре­а­ли­за­цию пра­во­вых норм и 2) ор­га­ни­за­цию про­цес­са их ре­а­ли­за­ции.

Раз­ли­чие В.в.по­по­вым двух ви­дов «ре­а­ли­за­ции» пра­ва обу­слов­ле­но при­вер­жен­но­стью ав­то­ра кон­цеп­ции пра­во­при­ме­не­ния из­вест­но­го тео­ре­ти­ка пра­ва Н.в.вит­ру­ка (на ра­бо­ту ко­то­ро­го В.в.по­пов и ссы­ла­ет­ся в сво­ем ав­то­ре­фе­ра­те [1, с. 4]), со­глас­но ко­то­ро­му пра­во­при­ме­не­ние есть не фор­ма ре­а­ли­за­ции пра­ва, а власт­но ор­га­ни­зу­ю­щая и ор­га­ни­за­ци­он­но-пра­во-

АННОТАЦИЯ В ста­тье рас­смат­ри­ва­ет­ся та­кой пра­во­вой фе­но­мен, как пра­во­при­ме­ни­тель­ное обык­но­ве­ние. Да­ет­ся его по­ня­тие, опи­сы­ва­ют­ся при­зна­ки, рас­кры­ва­ет­ся зна­че­ние пра­во­при­ме­ни­тель­но­го обык­но­ве­ния для юри­ди­че­ской прак­ти­ки, в том чис­ле для пре­одо­ле­ния юри­ди­че­ских кол­ли­зий.

ANNOTATION The article considers a legal phenomenon as a law enforcement habit. Its concept and characteristics are described. The author reveals the importance of the enforcement of customary legal practices including the legal collisions overcoming.

вая фор­ма воз­дей­ствия ком­пе­тент­ных ор­га­нов на субъ­ек­тов пра­ва с це­лью со­блю­де­ния, ис­пол­не­ния и ис­поль­зо­ва­ния ими сво­их прав и обя­зан­но­стей. Так, В.в.по­пов от­ме­ча­ет, что «необ­хо­ди­мо от­ли­чать те пра­во­вые нор­мы, ко­то­рые соб­ствен­но и при­ме­ня­ют­ся в про­цес­се пра­во­при­ме­не­ния, от тех, ко­то­рые ре­а­ли­зу­ют­ся в ука­зан­ном про­цес­се в од­ной из трех форм, по­сколь­ку имен­но в со­от­вет­ствии с эти­ми нор­ма­ми и про­ис­хо­дит при­ме­не­ние пра­ва» [1, с. 8].

Как ви­дим, по­ня­тие обык­но­ве­ний пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ки тес­но свя­за­но с об­щей кон­цеп­ци­ей пра­во­при­ме­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти, у ко­то­рой оно за­им­ству­ет свои по­ло­жи­тель­ные и от­ри­ца­тель­ные ха­рак­те­ри­сти­ки. В част­но­сти, в кон­цеп­цию пра­во­при­ме­не­ния В.в.по­по­ва и Н.в.вит­ру­ка по­ня­тие обык­но­ве­ния вклю­ча­ет­ся до­ста­точ­но ор­га­нич­но, по­сколь­ку оно не свя­за­но с ре­а­ли­за­ци­ей пра­ва в тра­ди­ци­он­ном по­ни­ма­нии, а есть лишь спо­соб власт­но­го ор­га­ни­за­ци­он­но-пра­во­во­го воз­дей­ствия на субъ­ек­тов пра­ва. Но в то же вре­мя в рам­ках та­кой кон­цеп­ции до­ста­точ­но слож­но от­де­лять пра­во­вые нор­мы ма­те­ри­аль­но-пра­во­во­го ха­рак­те­ра, за­креп­лен­ные в про­цес­су­аль­ных ак­тах, от са­мих про­цес­су­аль­ных норм, или, на­при­мер, при­зна­вать осу­ществ­ле­ние про­цес­су­аль­ных норм пра­ва не их ре­а­ли­за­ци­ей, а при­ме­не­ни­ем как ор­га­ни­за­ци­он­но-пра­во­вым воз­дей­стви­ем. Впро­чем, сле­ду­ет ска­зать, что са­ми тер­ми­ны здесь не име­ют ка­ко­го-то ис­клю­чи­тель­но­го зна­че­ния – в рам­ках той или иной кон­цеп­ции пра­во­при­ме­не­ния мож­но вы­стро­ить от­но­си­тель­но непро­ти­во­ре­чи­вый тер­ми­но­ло­ги­че­ский ряд и ис­поль­зо­вать его в ис­сле­до­ва­тель­ских це­лях. Для нас же важ­но вы­яс­нить при­ро­ду обык­но­ве­ний пра­во­при­ме­не­ния как ре­аль­ных яв­ле­ний пра­во­вой дей­стви­тель­но­сти.

Из­вест­ный пра­во­вед Н.н.воплен­ко рас­смат­ри­ва­ет обык­но­ве­ние в несколь­ко ином ас­пек­те. Так, обык­но­ве­ние по­ни­ма­ет­ся уче­ным как ре­зуль­тат объ­ек­тив­но­го раз­ви­тия, вы­зре­ва­ния пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ки в той или иной сфе­ре от пре­це­ден­та тол­ко­ва­ния к пре­це­ден­ту пра­во­при­ме­не­ния че­рез фор­ми­ро­ва­ние пра­во­по­ло­же­ния [2, с. 81]. То есть обык­но­ве­ние ана­ли­зи­ру­ет­ся здесь как наи­выс­ший по ре­гу­ля­тив­ной спо­соб­но­сти ин­стру­мент пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ки. Обык­но­ве­ние (ав­то­ри­тет­ное де­ло­вое обык­но­ве­ние) Н.н.воплен­ко опре­де­ля­ет как ор­га­ни­за­ци­он­но оформ­лен­ное и об­ще­при­знан­ное пра­ви­ло по­ве­де­ния долж­ност­ных лиц в ти­пич­ной си­ту­а­ции [2, с. 67]. Нель­зя не ука­зать ха­рак­тер­ные чер­ты обык­но­ве­ний пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ки, кон­кре­ти­зи­ру­ю­щие по­ни­ма­ние уче­ным обык­но­ве­ния. В част­но­сти, обык­но­ве­ния, по мне­нию Н.Н.ВОплен­ко, ха­рак­те­ри­зу­ют­ся:

а) об­ще­из­вест­но­стью и при­ня­то­стью их пра­во­по­ло­же­ний как «са­мо со­бою ра­зу­ме­ю­щих­ся» стан­дар­тов пра­во­при­ме­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти; б) дли­тель­но­стью их су­ще­ство­ва­ния, в си­лу че­го они вос­при­ни­ма­ют­ся как свое­об­раз­ные обы­чаи пра­во­при­ме­не­ния в ти­пич­ных жиз­нен­ных об­сто­я­тель­ствах;

в) опо­рой не толь­ко на юри­ди­че­ские сред­ства кон­тро­ля и над­зо­ра за еди­но­об­ра­зи­ем пра­во­при­ме­не­ния, но и на ор­га­ни­за­ци­он­но сло­жив­ши­е­ся и ме­то­ди­че­ски при­ня­тые пра­ви­ла слу­жеб­ной де­я­тель­но­сти;

г) един­ством и нерас­чле­ня­е­мо­стью ор­га­ни­за­ци­он­ной фор­мы и пра­во­во­го со­дер­жа­ния; в си­лу это­го в пра­во­при­ме­ни­тель­ном обык­но­ве­нии на­блю­да­ет­ся сплав и кри­стал­ли­за­ция пра­во­по­ло­же­ния и пре­це­ден­та в ви­де яс­но и конкретно вы­ра­жен­ных пра­во­вых по­зи­ций, при­няв­ших фор­му обы­чая [2, с. 81].

Как ви­дим, ес­ли у В.в.по­по­ва обык­но­ве­ние бе­рет­ся как пра­во­при­ме­ни­тель­ное сред­ство ор­га­ни­за­ци­он­но-пра­во­во­го воз­дей­ствия на субъ­ек­тов пра­ва, то у Н.н.воплен­ко обык­но­ве­ние есть, преж­де все­го, нети­пич­ный ис­точ­ник пра­ва, рож­да­ю­щий­ся в юри­ди­че­ской (пра­во­при­ме­ни­тель­ной) прак­ти­ке. Как мы уже от­ме­ча­ли, по­ня­тие обык­но­ве­ния за­ви­сит от ис­поль­зу­е­мой ав­то­ром кон­цеп­ции пра­во­при­ме­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти. Од­на­ко сто­ит ска­зать боль­ше: по­ня­тие обык­но­ве­ния пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ки за­ви­сит и от кон­цеп­ции пра­во­по­ни­ма­ния в це­лом, по­сколь­ку во­прос опре­де­ле­ния обык­но­ве­ния свя­зан с по­ни­ма­ни­ем и раз­ли­че­ни­ем та­ких пар­ных об­ще­тео­ре­ти­че­ских по­ня­тий, как пра­во­вое и вне­пра­во­вое, нор­ма­тив­ное и ненор­ма­тив­ное, юри­ди­че­ски зна­чи­мое и ор­га­ни­за­ци­он­ное, пра­во­мер­ное и про­ти­во­прав­ное и так да­лее. Ука­жем ха­рак­тер­ные при­зна­ки обык­но­ве­ния пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ки.

1. Обык­но­ве­ние пред­став­ля­ет со­бой обыч­но сло­жив­ший­ся на прак­ти­ке в кон­крет­ном ор­гане, сфе­ре де­я­тель­но­сти по­ря­док дей­ствий субъ­ек­та пра­во­при­ме­не­ния, ко­то­рый не уре­гу­ли­ро­ван нор­ма­ми ма­те­ри­аль­но­го и про­цес­су­аль­но­го пра­ва. На наш взгляд, вне­нор­ма­тив­но-пра­во­вой ха­рак­тер – это ос­нов­ной от­ли­чи­тель­ный при­знак пра­во­при­ме­ни­тель­но­го обык­но­ве­ния от лю­бой иной де­я­тель­но­сти пра­во­при­ме­ни­тель­но­го ор­га­на, ко­то­рая осу­ществ­ля­ет­ся на ос­но­ва­нии пра­во­вых норм ло­каль­но­го или об­ще­го ха­рак­те­ра дей­ствия. Обык­но­ве­ние – это нор­ма­тив­но нефор­ма­ли­зо­ван­ный ин­стру­мент юри­ди­че­ской прак­ти­ки, од­на­ко это не озна­ча­ет, что обык­но­ве­ния во­об­ще ни­как не фор­ма­ли­зу­ют­ся. Наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ной фор­мой фик­са­ции обык­но­ве­ний, как мы уже от­ме­ча­ли вы­ше, яв­ля­ют­ся та­кие рас­про­стра­нен­ные в юри­ди­че­ской прак­ти­ке до­ку­мен­ты, как ме­то­ди­че­ские ре­ко­мен­да-

ции, пись­ма вы­ше­сто­я­щих долж­ност­ных лиц (на­при­мер, над­зи­ра­ю­ще­го про­ку­ро­ра), на опре­де­лен­ный пе­ри­од (как пра­ви­ло, дли­тель­ный) опре­де­ля­ю­щие по­ря­док дей­ствий пра­во­при­ме­ни­те­ля. Ко­неч­но, неко­то­рые из та­ких до­ку­мен­тов мо­гут пред­став­лять со­бой и ак­ты ис­поль­зо­ва­ния сво­е­го пра­ва вы­ше­сто­я­щи­ми долж­ност­ны­ми ли­ца­ми, на­при­мер, устой­чи­вую прак­ти­ку ре­а­ли­за­ции пол­но­мо­чия про­ку­ро­ра по от­но­ше­нию к след­ствен­но­му под­раз­де­ле­нию. Од­на­ко та­кое дей­ствие тре­бу­ет до­пол­ни­тель­ной ар­гу­мен­та­ции и со­от­не­се­ния с пол­но­мо­чи­я­ми да­ю­ще­го ру­ко­во­дя­щие пред­пи­са­ния долж­ност­но­го ли­ца и об­ще­го по­ряд­ка осу­ществ­ле­ния юри­ди­че­ско­го про­цес­са, по­сколь­ку в этом слу­чае ис­поль­зо­ва­ние сво­е­го пра­ва про­ку­ро­ром мо­жет под­ме­нять сам юри­ди­че­ский про­цесс или огра­ни­чи­вать то или иное субъ­ек­тив­ное пра­во под­кон­троль­но­го пра­во­при­ме­ни­те­ля.

По­ми­мо от­ра­же­ния обык­но­ве­ния в до­ку­мен­тах оно мо­жет и не иметь фор­маль­но­го вы­ра­же­ния, а су­ще­ство­вать в фор­ме обыч­но при­ня­то­го в дан­ном ор­гане по­ряд­ка де­я­тель­но­сти, по­лу­чив­ше­го при­зна­ние, кон­вен­ци­о­наль­ное одоб­ре­ние всех ор­га­нов, вхо­дя­щих в непо­сред­ствен­ный круг пра­во­при­ме­ни­тель­ных от­но­ше­ний дан­но­го ви­да.

2. Обык­но­ве­ния в ос­нов­ном име­ют ор­га­ни­за­ци­он­но-тех­ни­че­скую и (или) ор­га­ни­за­ци­он­но-управ­лен­че­скую при­ро­ду, по­сколь­ку вы­сту­па­ют эле­мен­та­ми свя­зи меж­ду про­цес­су­аль­ны­ми нор­ма­ми, а так­же сред­ством их ор­га­ни­за­ци­он­но-пра­во­вой под­держ­ки. Это важ­ный мо­мент для уяс­не­ния при­ро­ды обык­но­ве­ния. На­при­мер, в уго­лов­но-про­цес­су­аль­ной де­я­тель­но­сти это обык­но­ве­ния, свя­зан­ные с нор­ма­тив­но не уста­нов­лен­ным по­ряд­ком со­гла­со­ва­ния наи­бо­лее важ­ных про­цес­су­аль­ных до­ку­мен­тов, про­ве­де­ни­ем со­ве­ща­ний, ор­га­ни­за­ци­он­ны­ми осо­бен­но­стя­ми ра­бо­ты с за­дер­жан­ны­ми, за­клю­чен­ны­ми под стра­жу ли­ца­ми, за­ступ­ле­ния на де­жур­ство в след­ствен­но-опе­ра­тив­ную груп­пу, по­ряд­ком пред­став­ле­ния лиц про­ку­ро­ру для аре­ста, пла­ни­ро­ва­ни­ем сле­до­ва­те­лем сво­ей де­я­тель­но­сти, осо­бен­но­стя­ми про­ве­де­ния тех или иных след­ствен­ных дей­ствий, по­ряд­ка под­го­тов­ки и от­прав­ле­ния/по­лу­че­ния за­про­сов и так да­лее. Хо­тя го­су­дар­ствен­ные ор­га­ны ста­ра­ют­ся ре­гла­мен­ти­ро­вать та­ко­го ро­да от­но­ше­ния на уровне ло­каль­но­го право­твор­че­ства (как пра­ви­ло, че­рез ве­дом­ствен­ные при­ка­зы, ин­струк­ции), тем не ме­нее аб­со­лют­но ре­гла­мен­ти­ро­вать весь круг по­доб­ных от­но­ше­ний и по­ря­док пра­во­при­ме­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти про­сто невоз­мож­но, да и неце­ле­со­об­раз­но. Но при этом ре­а­ли­за­ция прак­ти­че­ски лю­бой про­цес­су­аль­ной нор­мы неиз­мен­но свя­за­на с опре­де­лен­но ро­да ор­га­ни­за­ци­он­но-тех­ни­че­ским со­про­вож­де­ни­ем, ко­то­рое и опре­де­ля­ет­ся уста­но­вив­шей­ся юри­ди­че­ской прак­ти­кой.

3. Обык­но­ве­ния пред­став­ля­ют со­бой пра­ви­ла по­ве­де­ния, мо­де­ли дей­ствий пра­во­при­ме­ни­те­ля,

не про­ти­во­ре­ча­щие нор­мам пра­ва. Ины­ми сло­ва­ми, обык­но­ве­ние все­гда пра­во­мер­но. Хо­тя сло­жив­ший­ся по­ря­док или об­раз де­я­тель­но­сти при обык­но­ве­нии непо­сред­ствен­но и не за­креп­лен в пра­во­вых нор­мах, то есть, по су­ти, ле­жит вне нор­ма­тив­но-пра­во­вой ре­аль­но­сти, тем не ме­нее он не дол­жен про­ти­во­ре­чить нор­мам пра­ва. В бук­валь­ном смыс­ле нель­зя ска­зать, что обык­но­ве­ние яв­ля­ет­ся пра­во­мер­ным, как это де­ла­ет, на­при­мер, В.в.по­пов. Ведь ли­цо, осу­ществ­ля­ю­щее пра­во­при­ме­ни­тель­ную де­я­тель­ность, мо­жет и на­ру­шить обык­но­ве­ние, то есть по­сту­пить в том или ином слу­чае не в со­от­вет­ствии с обык­но­ве­ни­ем, а нети­пич­но, уни­каль­но, во­пре­ки сло­жив­ше­му­ся по­ряд­ку в той или иной юри­ди­че­ски зна­чи­мой де­я­тель­но­сти. При этом са­мо это дей­ствие по сво­е­му со­дер­жа­нию юри­ди­че­ско­го ха­рак­те­ра не име­ет, хо­тя в ито­ге и мо­жет при­ве­сти к ошиб­кам в пра­во­при­ме­не­нии, в по­ни­же­нии его эф­фек­тив­но­сти, ли­бо на­про­тив, поз­во­лит по­лу­чить наи­луч­ший ре­зуль­тат с наи­мень­ши­ми пра­во­при­ме­ни­тель­ны­ми из­держ­ка­ми.

И тем не ме­нее мы склон­ны по­ла­гать, что обык­но­ве­ние пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ки хо­тя и на­хо­дит­ся за рам­ка­ми нор­ма­тив­но-пра­во­вой ре­аль­но­сти, но в це­лом все же име­ет юри­ди­че­ское зна­че­ние.

Пра­во­при­ме­ни­тель­ное обык­но­ве­ние, преж­де все­го, мо­жет быть ква­ли­фи­ци­ро­ва­но как юри­ди­че­ски зна­чи­мый фе­но­мен по сво­ей це­ле­вой на­прав­лен­но­сти, по­сколь­ку оно хо­тя и не есть со­дер­жа­тель­но-пра­во­вой эле­мент пра­во­при­ме­не­ния, но все­гда долж­но быть на­прав­ле­но на него – на ко­неч­ный ре­зуль­тат пра­во­при­ме­не­ния. Имен­но по это­му при­зна­ку обык­но­ве­ние це­ле­со­об­раз­но име­но­вать пра­во­при­ме­ни­тель­ным. От­сут­ствие це­ле­вой на­прав­лен­но­сти обык­но­ве­ния мо­жет при­ве­сти к нераз­ли­че­нию, на­при­мер, пра­во­при­ме­ни­тель­но­го обык­но­ве­ния с од­ной сто­ро­ны и зло­упо­треб­ле­ния пра­вом без его фор­маль­но­го на­ру­ше­ния – с дру­гой. Толь­ко в этом смыс­ле мы мо­жем ска­зать, что обык­но­ве­ние все­гда долж­но быть пра­во­мер­ным – то есть на­прав­лен­ным на ре­а­ли­за­цию пра­ва – в этом его цель и на­зна­че­ние.

Тот же слу­чай, ко­гда сло­жив­ший­ся по­ря­док де­я­тель­но­сти в том или ином ор­гане свя­зан с неглас­ным на­ру­ше­ни­ем пра­во­вых норм, од­но­знач­но обык­но­ве­ни­ем при­знан быть не мо­жет, да­же ес­ли он и на­прав­лен, по мне­нию пра­во­при­ме­ни­те­лей – долж­ност­ных лиц, на по­вы­ше­ние эф­фек­тив­но­сти пра­во­при­ме­не­ния. Здесь мы ис­хо­дим из при­ня­то­го про­фес­си­о­наль­но­го пред­став­ле­ния о под­нор­ма­тив-

ном (пра­во­при­ме­ни­тель­ном) ре­гу­ли­ро­ва­нии об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний в кон­ти­нен­таль­ной пра­во­вой си­сте­ме и не ка­са­ем­ся во­про­са осу­ществ­ле­ния пра­во­при­ме­не­ния contra legem.

Важ­но так­же по­ни­мать, что обык­но­ве­ние не есть сред­ство для пре­одо­ле­ния неспра­вед­ли­во­сти за­ко­на (или, как ска­за­ли бы пред­ста­ви­те­ли юс­на­ту­ра­лиз­ма, не есть пре­одо­ле­ние неспра­вед­ли­во­го за­ко­на). Обык­но­ве­ние не пред­на­зна­че­но для то­го, что­бы всту­пать в пря­мой конфликт с за­ко­ном, ведь, как мы ска­за­ли, оно са­мо по се­бе нор­ма­тив­ным юри­ди­че­ским сред­ством не яв­ля­ет­ся. Обык­но­ве­ние пред­на­зна­че­но су­гу­бо для ор­га­ни­за­ци­он­но-тех­ни­че­ской под­держ­ки пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ки. По­это­му в слу­чае уста­нов­ле­ния обык­но­ве­ния как неглас­но под­дер­жи­ва­е­мо­го на­ру­ше­ния пра­во­вых норм (в раз­лич­ных его фор­мах) оно яв­ля­ет­ся ба­наль­ным на­ру­ше­ни­ем за­кон­но­сти, хо­тя уста­но­вить та­ко­вое во мно­гих слу­ча­ях ока­зы­ва­ет­ся чрез­вы­чай­но слож­но в свя­зи с неред­ко встре­ча­ю­щей­ся неопре­де­лен­но­стью ло­каль­но­го пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния.

При неопре­де­лен­но­сти ло­каль­но­го пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния огром­ное зна­че­ние при­об­ре­та­ет сра­зу несколь­ко пра­во­при­ме­ни­тель­ных средств: 1) про­фес­си­о­наль­ное тол­ко­ва­ние пра­во­вых пред­пи­са­ний; 2) ис­поль­зо­ва­ние усмот­ре­ния в пра­во­при­ме­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти; 3) уста­нов­ле­ние обык­но­ве­ний пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ки. Ин­те­рес­но, что субъ­ект ве­дом­ствен­но­го право­твор­че­ства неред­ко со­зна­тель­но мо­жет не кон­кре­ти­зи­ро­вать тот или иной по­ря­док пра­во­при­ме­ни­тель­ных дей­ствий, остав­ляя это юри­ди­че­ской прак­ти­ке, по­это­му в та­кой си­ту­а­ции слож­но опре­де­лить кон­крет­ное сред­ство, ко­то­рое ис­поль­зу­ет пра­во­при­ме­ни­тель в сво­ей де­я­тель­но­сти. Вме­сте с тем при обык­но­ве­нии как вне­нор­ма­тив­ном спо­со­бе ре­гу­ли­ро­ва­ния глав­ное, по­вто­рим­ся, что­бы со­хра­ня­лась це­ле­вая ори­ен­та­ция то­го или ино­го по­ряд­ка де­я­тель­но­сти, пре­дель­ным ори­ен­ти­ром ко­то­рой вы­сту­па­ют прин­ци­пы пра­во­при­ме­не­ния в той или иной от­рас­ли пра­ва.

4. Обык­но­ве­ния по сво­е­му су­ще­ству не яв­ля­ют­ся власт­ны­ми дей­стви­я­ми, на­прав­лен­ны­ми на ли­цо, в от­но­ше­нии ко­то­ро­го при­ме­ня­ют­ся нор­мы пра­ва, од­на­ко они свя­за­ны с власт­ной де­я­тель­но­стью, так как осу­ществ­ля­ют­ся в свя­зи с ней. В со­дер­жа­нии обык­но­ве­ния как та­ко­во­го власт­но­го со­дер­жа­ния пра­во­при­ме­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти нет – для это­го тре­бу­ет­ся нор­ма­тив­но-пра­во­вое за­креп­ле­ние. Этот ас­пект до­ста­точ­но оче­вид­но вы­яв­ля­ет­ся, на­при­мер, в слу­чае уча­стия за­щит­ни­ка в уго­лов­ном про­цес­се, ко­гда он тре­бу­ет обос­но­вать от сле­до­ва­те­ля со­вер­ше­ние то­го или ино­го дей­ствия ор­га­ни­за­ци­он­но­управ­лен­че­ско­го ха­рак­те­ра в слу­чае от­сут­ствия его ре­гла­мен­та­ции в уго­лов­но-про­цес­су­аль­ном за­коне ли­бо ве­дом­ствен­ных нор­ма­тив­ных пра­во­вых ак­тах. Од­на­ко на прак­ти­ке от­ли­чить нор­ма­тив­но обу­слов-

лен­ный по­ря­док дей­ствий, осо­бен­но ес­ли это ло­каль­ные нор­мы пра­ва, от по­ряд­ка дей­ствий че­рез обык­но­ве­ние до­ста­точ­но слож­но. Са­ми долж­ност­ные ли­ца, как по­ка­зы­ва­ет прак­ти­ка, как пра­ви­ло, не де­ла­ют та­ких раз­ли­чий, ко­то­рые, впро­чем, все­гда вы­яв­ля­ют­ся су­дом в слу­чае се­рьез­ных на­ру­ше­ний по­ряд­ка пра­во­при­ме­не­ния.

5. Обык­но­ве­ния непо­сред­ствен­но не яв­ля­ют­ся де­я­тель­но­стью по ре­а­ли­за­ции норм пра­ва, но в ко­неч­ном сче­те на­прав­ле­ны на их ре­а­ли­за­цию. В кон­цеп­ции В.в.по­по­ва и В.н.вит­ру­ка этот во­прос ре­ша­ет­ся уже на уровне уче­ния о при­ме­не­нии пра­ва. В тра­ди­ци­он­ном же смыс­ле обык­но­ве­ние так­же слож­но от­де­лить от чи­стой пра­во­ре­а­ли­за­ци­он­ной де­я­тель­но­сти, тем бо­лее, что со вре­ме­нем эф­фек­тив­ные обык­но­ве­ния по­лу­ча­ют свое нор­ма­тив­ное за­креп­ле­ние.

Та­ким об­ра­зом, сле­ду­ет при­знать, что обык­но­ве­ния пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ки яв­ля­ют­ся важ­ной со­став­ля­ю­щей ча­стью лю­бой пра­во­при­ме­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти, их вы­ра­бот­ка обу­слов­ле­на объ­ек­тив­ны­ми по­треб­но­стя­ми пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния. В то же вре­мя са­ми обык­но­ве­ния не за­креп­ле­ны в пра­во­вых нор­мах, од­на­ко пред­став­ля­ют со­бой де­я­тель­ность, не про­ти­во­ре­ча­щую пра­ву и спо­соб­ству­ю­щую его раз­ви­тию.

В юри­ди­че­ской прак­ти­ке пра­во­при­ме­ни­тель­ное обык­но­ве­ние яв­ля­ет­ся од­ним из са­мых рас­про­стра­нен­ных спо­со­бов пре­одо­ле­ния про­бе­лов в пра­ве и юри­ди­че­ских кол­ли­зий. Дан­ное сред­ство удоб­но для пра­во­при­ме­ни­те­ля, ло­каль­но, опе­ра­тив­но, низ­ко­за­трат­но, а глав­ное, как это ни стран­но зву­чит, – оно нор­ма­тив­но нефор­ма­ли­зо­ва­но. Мож­но ска­зать, что сло­жив­ший­ся в обык­но­ве­ни­ях по­ря­док де­я­тель­но­сти яв­ля­ет­ся непро­зрач­ным для внеш­них субъ­ек­тов пра­во­вой жиз­ни, он кор­ре­спон­ди­ру­ет толь­ко по­зи­ции тех ком­пе­тент­ных ор­га­нов и долж­ност­ных лиц, ко­то­рые на­хо­дят­ся в об­щем кру­ге пра­во­при­ме­ни­тель­ных от­но­ше­ний. Не­про­зрач­ность обык­но­ве­ний, впро­чем, не озна­ча­ет ав­то­ма­ти­че­ски че­го-то нега­тив­но­го, од­на­ко и не со­зда­ет га­ран­тий для предот­вра­ще­ния зло­упо­треб­ле­ния пра­вом со сто­ро­ны пра­во­при­ме­ни­те­ля. Ос­нов­ной во­прос за­клю­ча­ет­ся в том, как по­сред­ством обык­но­ве­ний сде­лать про­цесс пра­во­ре­а­ли­за­ции наи­бо­лее эф­фек­тив­ным и при этом не вый­ти за рам­ки пра­во­мер­но­сти.

Во мно­гих пост­со­вет­ских го­су­дар­ствах ре­фор­мы пра­во­при­ме­ни­тель­ных про­це­дур пре­сле­до­ва­ли цель сде­лать про­цесс пра­во­при­ме­не­ния про­зрач­ным, от­кры­тым, что неред­ко де­мон­стри­ро­ва­лось да­же че­рез со­от­вет­ству­ю­щую ар­хи­тек­ту­ру зда­ний пра­во­при­ме­ни­тель­ных ор­га­нов (на­при­мер, зда­ния

тер­ри­то­ри­аль­ных под­раз­де­ле­ний по­ли­ции Гру­зии из стек­ла на­пря­мую при­зва­ны под­черк­нуть про­зрач­ность де­я­тель­но­сти по­ли­ции). Та­кую же цель пре­сле­ду­ет и про­це­ду­ра «Оцен­ка ре­гу­ли­ру­ю­ще­го воз­дей­ствия» (ОРВ) (ан­гл. Regulatory Impact Analysis, RIA), за­клю­ча­ю­ща­я­ся в ис­поль­зо­ва­нии в право­твор­че­ской де­я­тель­но­сти спе­ци­аль­ных ана­ли­ти­че­ских средств для недо­пу­ще­ния при­ня­тия го­су­дар­ствен­ны­ми ор­га­на­ми неэф­фек­тив­ных ре­ше­ний. Ра­зу­ме­ет­ся, в про­цес­се та­ко­го ро­да ре­форм за­ко­но­мер­но пред­по­ла­га­ет­ся со­кра­тить объ­ем обык­но­ве­ний и уве­ли­чить нор­ма­тив­ную ре­гла­мен­та­цию пра­во­при­ме­не­ния. Од­на­ко, на наш взгляд, здесь не сле­ду­ет впа­дать в край­ность. С од­ной сто­ро­ны, необ­хо­ди­мо дей­стви­тель­но обес­пе­чить наи­бо­лее глу­бо­кий уро­вень нор­ма­тив­ной ре­гла­мен­та­ции пра­во­при­ме­не­ния с це­лью ис­клю­че­ния зло­упо­треб­ле­ний, с дру­гой – мак­си­маль­но ис­поль­зо­вать пра­во­при­ме­ни­тель­ные обык­но­ве­ния для наи­боль­шей эф­фек­тив­но­сти пра­во­при­ме­не­ния та­ким об­ра­зом и в тех объ­е­мах, что­бы это мак­си­маль­но спо­соб­ство­ва­ло пра­во­при­ме­ни­те­лю ре­а­ли­зо­вы­вать свои пол­но­мо­чия, ведь обык­но­ве­ние, как мы уже от­ме­ча­ли, яв­ля­ет­ся объ­ек­тив­ным и неустра­ни­мым сред­ством лю­бо­го по­ряд­ка де­я­тель­но­сти. Ча­сто гра­мот­ное ис­поль­зо­ва­ние обык­но­ве­ния мо­жет ока­зать по­ло­жи­тель­ное вли­я­ние на осу­ществ­ле­ние пра­во­при­ме­не­ния, на ре­а­ли­за­цию и за­щи­ту прав и сво­бод граж­дан в слу­чае тех или иных недо­стат­ков в пра­во­вом ре­гу­ли­ро­ва­нии.

В чем мо­жет за­клю­чать­ся по­ло­жи­тель­ный по­тен­ци­ал ис­поль­зо­ва­ния обык­но­ве­ний пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ки в слу­чае об­на­ру­же­ния юри­ди­че­ских кол­ли­зий, ведь кол­ли­зия в ос­нов­ном есть про­ти­во­ре­чие (несо­от­вет­ствие) норм дей­ству­ю­щих нор­ма­тив­ных пра­во­вых ак­тов, ре­гу­ли­ру­ю­щих од­ни и те же об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния, в то вре­мя как обык­но­ве­ние ле­жит вне нор­ма­тив­ной пра­во­вой ре­аль­но­сти? В юри­ди­че­ской прак­ти­ке кол­ли­зию мож­но по­ни­мать и в бо­лее ши­ро­ком смыс­ле – как про­ти­во­ре­чие не толь­ко меж­ду нор­ма­ми пра­ва, но и меж­ду дру­ги­ми пра­во­вы­ми яв­ле­ни­я­ми – ак­та­ми тол­ко­ва­ния, разъ­яс­не­ни­я­ми раз­лич­ных вы­ше­сто­я­щих ор­га­нов, ком­пе­тен­ци­я­ми, по­зи­ци­я­ми вы­ше­сто­я­щих долж­ност­ных лиц, со­гла­со­вы­ва­ю­щих то или иное пра­во­при­ме­ни­тель­ное дей­ствие и так да­лее [4, с. 7–8].

При ана­ли­зе дан­но­го по­ло­же­ния мы бу­дем ис­хо­дить из раз­ра­ба­ты­ва­е­мой на­ми ан­тро­по­ло­ги­че­ской кон­цеп­ции пра­ва [5–9]. В ан­тро­по­ло­ги­че­ском под­хо­де к пра­ву по срав­не­нию с тра­ди­ци­он­ны­ми пра­во­вы­ми кон­цеп­ци­я­ми (по­зи­ти­виз­мом, юс­на­ту­ра­лиз­мом) пра­во по­зна­ет­ся в кон­тек­сте си­ту­а­ции пе­ре­се­че­ния че­ло­ве­ка в пра­ве с нор­мой пра­ва и фак­том пра­во­вой жиз­ни. Из­ме­ре­ние нор­ма­тив­но­го по­тен­ци­а­ла пра­ва осу­ществ­ля­ет­ся имен­но в кон­тек­сте его че­ло­ве­ко­мер­но­сти. Для ан­тро­по­ло­гии пра­ва имен­но че­ло­ве­ко­мер­ность, факт пра­во­во­го су­ще­ство­ва­ния яв­ля­ет­ся клю­че­вым кри­те­ри­ем из­ме­ре­ния

ре­гу­ля­тив­но­го по­тен­ци­а­ла пра­ва, по­сколь­ку пра­во цен­но не столь­ко сво­ей аб­стракт­ной сущ­но­стью, сколь­ко ка­че­ством обес­пе­че­ния пра­во­во­го су­ще­ство­ва­ния че­ло­ве­ка в пра­во­вой дей­стви­тель­но­сти. Та­кие ха­рак­тер­ные осо­бен­но­сти ан­тро­по­ло­ги­че­ско­го по­ни­ма­ния пра­ва, как его си­ту­а­тив­ность, кон­крет­ность, по­гру­жен­ность в пра­во­вую жизнь [5, с. 342], поз­во­ля­ют ан­тро­по­ло­гии пра­ва по­зна­вать пра­во­при­ме­не­ние и пра­во­при­ме­ни­тель­ное обык­но­ве­ние, ко­то­рые все­гда как раз и име­ют ме­сто в си­ту­а­ции пе­ре­се­че­ния че­ло­ве­ка в пра­ве, нор­мы пра­ва и фак­та пра­во­вой жиз­ни.

В слу­чае воз­ник­но­ве­ния юри­ди­че­ской кол­ли­зии в пра­во­при­ме­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти осо­бен­но ак­ту­аль­ным ста­но­вит­ся лич­ност­ный фак­тор пра­во­при­ме­не­ния, по­сколь­ку на­груз­ка в об­на­ру­же­нии ос­но­вы для пра­во­при­ме­не­ния по­чти пол­но­стью пе­ре­но­сит­ся на че­ло­ве­ка в пра­ве, то есть на лич­ность са­мо­го пра­во­при­ме­ни­те­ля. В этом слу­чае неред­ко и про­ис­хо­дит пер­вич­ное уста­нов­ле­ние обык­но­ве­ния, ко­то­рое, как пра­ви­ло, опре­де­ля­ет­ся как по­сред­ством об­ще­го одоб­ре­ния по­сте­пен­но скла­ды­ва­ю­ще­го­ся опре­де­лен­но­го по­ряд­ка со­вер­ше­ния дей­ствий, так и по­сред­ством до­сти­же­ния кон­вен­ции упол­но­мо­чен­ных долж­ност­ных лиц по кон­крет­но­му по­во­ду в вы­ра­бот­ке еди­ной ор­га­ни­за­ци­он­но-управ­лен­че­ской по­зи­ции.

По су­ти, обык­но­ве­ние в точ­ном смыс­ле здесь яв­ля­ет­ся вне­нор­ма­тив­но-пра­во­вым сред­ством, хо­тя оно мо­жет как под­вер­гать­ся, так и не под­вер­гать­ся фор­ма­ли­за­ции (на­при­мер, вы­ра­жать­ся в опре­де­лен­ном до­ку­мен­те – ме­то­ди­че­ских ре­ко­мен­да­ци­ях, разъ­яс­не­ни­ях, пись­мах и так да­лее). Ос­нов­ной во­прос в этом слу­чае за­клю­ча­ет­ся в том, ка­ко­вы со­дер­жа­тель­но-пра­во­вые ре­сур­сы сфор­му­ли­ро­ван­но­го по­ряд­ка пра­во­при­ме­ни­тель­но­го дей­ствия, ведь уста­нов­ле­ние пра­ви­ла в дан­ном слу­чае про­ис­хо­дит вне свя­зи с кон­крет­ны­ми пра­во­вы­ми пред­пи­са­ни­я­ми.

На наш взгляд, несмот­ря на то, что обык­но­ве­ние, как мы уже ска­за­ли, все­гда долж­но иметь це­ле­вую на­прав­лен­ность, то есть ори­ен­ти­ро­вать­ся на прин­ци­пы пра­во­при­ме­не­ния в опре­де­лен­ной сфе­ре де­я­тель­но­сти (прин­ци­пы опе­ра­тив­но-ро­зыск­ной, кри­ми­на­ли­сти­че­ской, про­цес­су­аль­ной де­я­тель­но­сти и так да­лее), сле­ду­ет при­знать да­же это недо­ста­точ­ным ис­точ­ни­ком и од­но­вре­мен­но га­ран­том адек­ват­но­сти пра­виль­но­го уста­нов­ле­ния обык­но­ве­ния. Как пра­ви­ло, в слу­чае кол­ли­зии меж­ду нор­ма­ми, по­зи­ци­я­ми вы­ше­сто­я­щих ор­га­нов по разъ­яс­не­нию то­го или ино­го по­ло­же­ния, пра­во­при­ме­ни­те­ли вы­ра­ба­ты­ва­ют по­ря­док дей­ствия, ру­ко­вод­ству­ясь, преж-

де все­го, не столь­ко прин­ци­па­ми той или иной от­рас­ли пра­ва, а су­гу­бо про­фес­си­о­наль­ны­ми со­об­ра­же­ни­я­ми – быст­ро­той, низ­ко­за­трат­но­стью, эр­го­но­мич­но­стью, удоб­но­стью уста­нав­ли­ва­е­мо­го по­ряд­ка дей­ствия. Смыс­ло­вым ис­точ­ни­ком для по­ряд­ка дей­ствия здесь вы­сту­па­ют лич­ност­ные ка­че­ства пра­во­при­ме­ни­те­лей, их про­фес­си­о­наль­ный опыт, а глав­ное – лич­ност­ные цен­но­сти, ко­то­рые, по су­ти, и яв­ля­ют­ся по­чти един­ствен­ны­ми пре­де­ла­ми и га­ран­та­ми адек­ват­но­сти в уста­нов­ле­нии обык­но­ве­ния. Па­ра­док­саль­но, од­на­ко имен­но лич­ност­ное цен­ност­ное по­зи­ци­о­ни­ро­ва­ние яв­ля­ет­ся в этом слу­чае прак­ти­че­ски един­ствен­ным га­ран­том со­блю­де­ния пре­де­лов и адек­ват­но­сти пра­во­при­ме­ни­тель­но­го обык­но­ве­ния, а глав­ной лич­ност­ной цен­но­стью в этом слу­чае яв­ля­ет­ся спра­вед­ли­вость.

Ин­те­рес­но от­ме­тить при этом и еще од­ну осо­бен­ность, свя­зан­ную с уста­нов­ле­ни­ем обык­но­ве­ния как сред­ства пре­одо­ле­ния юри­ди­че­ской кол­ли­зии. Оче­вид­но, что уста­нов­лен­ное че­рез пре­одо­ле­ние кол­ли­зии обык­но­ве­ние, как пра­ви­ло, долж­но быть вре­мен­ным яв­ле­ни­ем (да­же несмот­ря на про­дол­жи­тель­ное дей­ствие) в свя­зи с при­ро­дой уста­нов­лен­но­го пра­ви­ла: в дан­ном слу­чае обык­но­ве­ние яв­ля­ет­ся сво­е­го ро­да про­то­ти­пом нор­ма­тив­но­го пред­пи­са­ния, а не сред­ством ор­га­ни­за­ци­он­но-тех­ни­че­ской под­держ­ки по­след­не­го. По­это­му обык­но­ве­ние здесь вре­мен­но, пусть и объ­ек­тив­но, но вы­пол­ня­ет не свою функ­цию, хо­тя, как мы уже от­ме­ча­ли вы­ше, субъ­ект ве­дом­ствен­но­го право­твор­че­ства мо­жет со­зна­тель­но ис­поль­зо­вать ква­ли­фи­ци­ро­ван­ное мол­ча­ние [9]. По­это­му обык­но­ве­ние в этом слу­чае, как пра­ви­ло, яв­ля­ет­ся про­об­ра­зом бу­ду­щей ло­каль­ной нор­мы пра­ва, ко­то­рая, впро­чем, мо­жет вве­сти и иной по­ря­док пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния по срав­не­нию с уста­но­вив­шим­ся вслед­ствие обык­но­ве­ния. В та­ком слу­чае на прак­ти­ке неред­ко воз­ни­ка­ет пробле­ма пре­одо­ле­ния уже во­шед­ше­го в прак­ти­ку де­я­тель­но­сти ор­га­на обык­но­ве­ния но­вым нор­ма­тив­но-пра­во­вым по­ряд­ком де­я­тель­но­сти, при­чем неред­ко это пред­став­ля­ет до­ста­точ­но се­рьез­ную прак­ти­че­скую про­бле­му, для пре­одо­ле­ния ко­то­рой мо­жет по­на­до­бить­ся дли­тель­ный пе­ри­од вре­ме­ни.

Се­го­дня обык­но­ве­ния до­ста­точ­но ча­сто ис­поль­зу­ют­ся в пра­во­при­ме­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти как удоб­ное, ло­каль­ное, опе­ра­тив­ное, низ­ко­за­трат­ное и нор­ма­тив­но нефор­ма­ли­зо­ван­ное сред­ство. Од­на­ко в свя­зи с ре­фор­ми­ро­ва­ни­ем мно­гих пра­во­при­ме­ни­тель­ных про­из­водств, все боль­шим от­ры­вом со­вре­мен­ной прак­ти­ки пра­во­при­ме­не­ния от со­вет­ской мо­де­ли для пра­во­при­ме­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти, осо­бен­но де­я­тель­но­сти пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов, глав­ным яв­ля­ет­ся во­прос о пра­виль­ном на­прав­ле­нии раз­ви­тия – об из­бра­нии пу­ти рас­ши­ре­ния ли­бо суже­ния прак­ти­ки уста­нов­ле­ния пра­во­при­ме­ни­тель­ных обык­но­ве­ний. В этой свя­зи се­год-

ня осо­бое зна­че­ние име­ет тес­ное со­труд­ни­че­ство со­вре­мен­ной юри­ди­че­ской на­у­ки с юри­ди­че­ской прак­ти­кой, в том чис­ле и в во­про­се уста­нов­ле­ния обык­но­ве­ний, по­сколь­ку од­но­на­прав­лен­ная ори­ен­та­ция уче­ных на ис­ко­ре­не­ние вся­кой ненор­ма­тив­ной ос­но­вы пра­во­при­ме­не­ния яв­ля­ет­ся та­кой же край­но­стью, как и некон­тро­ли­ру­е­мое уста­нов­ле­ние прак­ти­ка­ми ши­ро­ко­го по­ля обык­но­ве­ний там, где оче­вид­на необ­хо­ди­мость нор­ма­тив­ной пра­во­вой ре­гла­мен­та­ции. На наш взгляд (и это под­твер­жда­ет­ся и раз­ра­бот­ка­ми ан­тро­по­ло­ги­че­ской кон­цеп­ции пра­ва), все боль­шее зна­че­ние для эф­фек­тив­но­сти пра­во­при­ме­не­ния в даль­ней­шем бу­дет при­об­ре­тать лич­ност­ный фак­тор пра­во­при­ме­не­ния, несмот­ря на уси­ли­ва­ю­щее ис­поль­зо­ва­ние в пра­во­при­ме­не­нии тех­ни­ки. Мы име­ем в ви­ду здесь идею, со­глас­но ко­то­рой эф­фек­тив­ное пра­во­при­ме­не­ние бу­дет воз­мож­ным как раз не че­рез тех­ни­че­ское опо­сре­до­ва­ние, а че­рез лич­ност­ное уча­стие пра­во­при­ме­ни­те­ля не толь­ко в тра­ди­ци­он­ном ста­ту­се со­би­ра­те­ля пра­во­при­ме­ни­тель­но­го сил­ло­гиз­ма, но как цен­ност­но-смыс­ло­во­го ис­точ­ни­ка уста­нов­ле­ния пра­вил, к ко­то­рым и от­но­сят­ся обык­но­ве­ния пра­во­при­ме­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти.

1. По­пов, В.В. Обык­но­ве­ния пра­во­при­ме­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти: ав­то­реф. дис. ... канд. юрид. на­ук. Спе­ци­аль­ность 12.00.01 – Теория и ис­то­рия пра­ва и го­су­дар­ства; Ис­то­рия пра­во­вых уче­ний / В.в.по­пов; на­уч. рук. Н.в.вит­рук. – Вол­го­град, 2000. – 22 с.

2. Воплен­ко, Н.Н. Ис­точ­ни­ки и фор­мы пра­ва: учеб­ное по­со­бие / Н.н.воплен­ко. – Вол­го­град: Изд-во ВОЛГУ, 2004. – 102 с.

3. Гуй­да, Е.П. Ор­га­ни­за­ци­он­но-пра­во­вой ме­ха­низм оцен­ки ре­гу­ли­ру­ю­ще­го воз­дей­ствия / Е.п.гуй­да // Пра­во в со­вре­мен­ном бе­ло­рус­ском об­ще­стве: сб. на­уч. тр. / Нац. центр за­ко­но­да­тель­ства и пра­во­вых ис­след. Респ. Бе­ла­русь; ред­кол.: В.и.се­мен­ков (гл. ред.) [и др.]. – Минск: ФУ Аин­форм, 2014. – Вып. 9. – С. 48–65.

4. Гон­ча­ров, Р.А. Ме­ха­низм раз­ре­ше­ния юри­ди­че­ских кол­ли­зий: ав­то­реф. дис. ... канд. юрид. на­ук. Спе­ци­аль­ность 12.00.01 – Теория и ис­то­рия пра­ва и го­су­дар­ства; Ис­то­рия уче­ний о пра­ве и го­су­дар­стве / Р.а.гон­ча­ров; на­уч. рук. Н.а.при­дво­ров. – Там­бов, 2006. – 247 с.

5. Павлов, В.И. Ан­тро­по­ло­ги­че­ская кон­цеп­ция пра­ва / В.и.павлов // Пост­клас­си­че­ская он­то­ло­гия пра­ва: мо­но­гра­фия / под общ. ред. И.л.чест­но­ва. – СПБ.: Але­тейя, 2016. – С. 325–376.

6. Павлов, В.И. К во­про­су об ан­тро­по­ло­ги­че­ском ти­пе пра­во­по­ни­ма­ния / В.и.павлов // Пра­во­ве­де­ние. – 2015. – №4. – С. 71–97.

7. Павлов, В.И. Идея пра­во­вой ком­му­ни­ка­ции и со­вре­мен­ная ан­тро­по­ло­гия пра­ва / В.и.павлов // Пра­во­ве­де­ние. – 2014. – №5. – С. 127–135.

8. Павлов, В.И. Кон­струк­ция нор­мы пра­ва в кон­тек­сте ан­тро­по­ло­ги­че­ско­го ти­па пра­во­по­ни­ма­ния / В.и.павлов // Еже­год­ник Ни­же­го­род­ской ака­де­мии МВД Рос­сии «Юри­ди­че­ская тех­ни­ка». – 2013. – №7. – Ч. 2 («Юри­ди­че­ская кон­струк­ция в право­твор­че­стве, ре­а­ли­за­ции, док­трине»). – С. 556–564.

9. Ба­ра­нов, В.М. Ква­ли­фи­ци­ро­ван­ное «мол­ча­ние за­ко­но­да­те­ля» как об­ще­пра­во­вой фе­но­мен (к во­про­су о сущ­но­сти и сфе­ре функ­ци­о­ни­ро­ва­ния про­бе­лов в пра­ве) / В.м.ба­ра­нов // Про­бе­лы в рос­сий­ском за­ко­но­да­тель­стве. Юри­ди­че­ский жур­нал. – 2008. – №1. – С. 75–79.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.