МЕ­ТО­ДИ­ЧЕ­СКИЕ ПРО­БЛЕ­МЫ РАС­СЛЕ­ДО­ВА­НИЯ ЗЛО­УПО­ТРЕБ­ЛЕ­НИЯ ВЛА­СТЬЮ ИЛИ СЛУ­ЖЕБ­НЫ­МИ ПОЛ­НО­МО­ЧИ­Я­МИ

Yustitsiya Belarusi - - Судебная Экспертиза И Криминалистика -

АННОТАЦИЯ

В ста­тье об­ра­ща­ет­ся вни­ма­ние на раз­ли­чие в по­ни­ма­нии объ­ек­та пре­ступ­но­го по­ся­га­тель­ства при зло­упо­треб­ле­нии вла­стью или слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми в уго­лов­ном пра­ве и кри­ми­на­ли­сти­ке. В ли­те­ра­ту­ре по уго­лов­но­му пра­ву при­дер­жи­ва­ют­ся тра­ди­ци­он­ной кон­цеп­ции об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний как объ­ек­та по­ся­га­тель­ства. Их аб­стракт­ный ха­рак­тер ис­клю­ча­ет воз­мож­ность от­ра­зить си­сте­му сле­дов, со­дер­жа­щих кри­ми­на­ли­сти­че­ски зна­чи­мую ин­фор­ма­цию о струк­тур­ных эле­мен­тах дан­но­го пре­ступ­ле­ния. Объ­ек­та­ми пре­ступ­но­го по­ся­га­тель­ства при зло­упо­треб­ле­нии вла­стью или слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми в их кри­ми­на­ли­сти­че­ском по­ни­ма­нии яв­ля­ют­ся ма­те­ри­аль­ные эле­мен­ты пре­ступ­ной струк­ту­ры, в чис­ле ко­то­рых че­ло­век, иму­ще­ство, го­су­дар­ствен­ные ор­га­ны, го­су­дар­ствен­ные и об­ще­ствен­ные ор­га­ни­за­ции.

Зло­упо­треб­ле­ние вла­стью или слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми, со­глас­но по­ло­же­ни­ям за­ко­но­да­тель­ства Рес­пуб­ли­ки Бе­ла­русь [1], яв­ля­ет­ся кор­руп­ци­он­ным пре­ступ­ле­ни­ем. Уго­лов­ная от­вет­ствен­ность за него преду­смот­ре­на ст. 424 Уго­лов­но­го ко­дек­са Рес­пуб­ли­ки Бе­ла­русь (да­лее – УК).

В боль­шин­стве слу­ча­ев зло­упо­треб­ле­ние вла­стью или слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми ве­дет к зна­чи­тель­но­му ма­те­ри­аль­но­му ущер­бу, при­чи­ня­е­мо­му как го­су­дар­ствен­ной, так и част­ной соб­ствен­но­сти. Неред­ко дан­ное пре­ступ­ле­ние име­ет связь с ины­ми ко­рыст­ны­ми пре­ступ­ле­ни­я­ми, по­ся­га­ю­щи­ми на эко­но­ми­че­скую без­опас­ность го­су­дар­ства.

В ос­но­ве де­я­тель­но­сти по рас­кры­тию и рас­сле­до­ва­нию дан­но­го ви­да пре­ступ­ле­ний необ­хо­ди­мо на­ли­чие эф­фек­тив­ной ме­то­ди­ки. Сле­ду­ет за­ме­тить, что име­ю­ща­я­ся ме­то­ди­ка рас­сле­до­ва­ния зло­упо­треб­ле­ния вла­стью или слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми не удо­вле­тво­ря­ет прак­ти­че­ских ра­бот­ни­ков, что и опре­де­ля­ет по­треб­ность в ее со­вер­шен­ство­ва­нии.

Что­бы вы­явить име­ю­щи­е­ся про­бле­мы в ме­то­ди­ке рас­сле­до­ва­ния рас­смат­ри­ва­е­мо­го пре­ступ­ле­ния, необ­хо­ди­мо ис­сле­до­вать ос­нов­ные на­уч­ные вз­гля­ды на их кон­стру­и­ро­ва­ние. В кри­ми­на­ли­сти­че­ских ра­бо­тах, по­свя­щен­ных част­ным кри­ми­на­ли­сти­че­ским ме­то­ди­кам, при­во­дят­ся раз­лич­ные их струк­ту­ры.

В струк­ту­ре част­ной ме­то­ди­ки А.н.ва­си­льев и Н.а.се­ли­ва­нов вы­де­ля­ют кри­ми­на­ли­сти­че­скую ха­рак­те­ри­сти­ку дан­но­го ви­да пре­ступ­ле­ний; пер­во­на­чаль­ные след­ствен­ные и иные дей­ствия сле­до­ва­те­ля, си­сте­му даль­ней­ше­го рас­сле­до­ва­ния; осо­бен­но­сти при­ме­не­ния так­ти­че­ских при­е­мов и на­уч­но-тех­ни­че­ских средств [2, с. 26; 3, с. 11–12].

Кри­ми­на­ли­сти­че­ская ха­рак­те­ри­сти­ка ис­сле­ду­е­мых де­я­ний как ос­но­ва по­стро­е­ния след­ствен­ных вер­сий на пер­во­на­чаль­ном и по­сле­ду­ю­щем эта­пах рас­сле­до­ва­ния в усло­ви­ях от­сут­ствия све­де­ний о мно­гих об­сто­я­тель­ствах пре­ступ­ле­ния и как ос­но­ва фор­ми­ро­ва­ния част­ной ме­то­ди­ки рас­сле­до­ва­ния упо­ми­на­ет­ся В.а.об­раз­цо­вым, Н.п.яб­ло­ко­вым, М.в.суб­бо­ти­ной и мно­ги­ми дру­ги­ми уче­ны­ми, ис­сле­до­вав­ши­ми кри­ми­на­ли­сти­че­скую ме­то­ди­ку. Вме­сте с тем у них нет еди­но­го мне­ния по иным струк­тур­ным эле­мен­там ме­то­ди­ки рас­сле­до­ва­ния. Так, В.а.об­раз­цов в ка­че­стве са­мо­сто­я­тель­ных эле­мен­тов част­ной ме­то­ди­ки на­зы­ва­ет: 1) об­сто­я­тель­ства, под­ле­жа­щие уста­нов­ле­нию; 2) об­щие по­ло­же­ния рас­сле­до­ва­ния де­я­ний дан­ной ка­те­го­рии (вер­сии, иные мыс­ли­тель­ные мо­де­ли, ме­ры ор­га­ни­за­ци­он­но­го ха­рак­те­ра, ис­поль­зо­ва­ние спе­ци­аль­ных зна­ний, ме­то­ды рас­сле­до­ва­ния и так да­лее);

ANNOTATION The article draws attention to the difference in understanding the object of criminal infringement in case of abuse of official position or authority in criminal law and forensic science. The traditional concept of social relations as an object of encroachment is currently the most prevalent in the literature on criminal law. Their abstract nature excludes the possibility of reflecting a system of traces containing forensically significant information about the structural elements of the crime. The objects of criminal infringement in case of abuse of official position or authority, in their forensic sense, are the material elements of the criminal structure, including the person, property, government agencies, state and public organizations.

3) осо­бен­но­сти рас­сле­до­ва­ния в усло­ви­ях ти­пич­ных си­ту­а­ций (по прин­ци­пу «си­ту­а­ция – ти­по­вые вер­сии – за­да­чи – так­ти­че­ские ком­плек­сы (опе­ра­ции) по раз­ре­ше­нию си­ту­а­ций»); 4) осо­бен­но­сти под­го­тов­ки и про­из­вод­ства важ­ней­ших след­ствен­ных дей­ствий [4, с. 588].

Н.п.яб­ло­ков и А.ю.го­ло­вин не вы­де­ля­ют в ка­че­стве са­мо­сто­я­тель­но­го эле­мен­та част­ной ме­то­ди­ки об­сто­я­тель­ства, под­ле­жа­щие пер­во­оче­ред­но­му и по­сле­ду­ю­ще­му уста­нов­ле­нию. Они рас­смат­ри­ва­ют­ся в со­че­та­нии с кри­ми­на­ли­сти­че­ской ха­рак­те­ри­сти­кой в ви­де еди­но­го эле­мен­та ме­то­ди­ки. В чис­ле иных эле­мен­тов, ко­то­рые долж­ны быть от­ра­же­ны в ме­то­ди­ке, Н.п.яб­ло­ков и А.ю.го­ло­вин на­зы­ва­ют све­де­ния о пла­ни­ро­ва­нии, вза­и­мо­дей­ствии сле­до­ва­те­лей с опе­ра­тив­но-ро­зыск­ны­ми и ин­спек­ци­он­ны­ми ор­га­на­ми, осо­бен­но­стях ис­поль­зо­ва­ния спе­ци­аль­ных зна­ний при рас­сле­до­ва­нии и пре­ду­пре­жде­нии дан­ных пре­ступ­ле­ний [5, с. 198].

М.в.суб­бо­ти­на до­пол­ня­ет кри­ми­на­ли­сти­че­скую ме­то­ди­ку рас­сле­до­ва­ния ор­га­ни­за­ци­ей рас­сле­до­ва­ния, ко­то­рая пред­став­ле­на в ви­де ал­го­рит­ми­за­ции дей­ствий сле­до­ва­те­ля в за­ви­си­мо­сти от скла­ды­ва­ю­щей­ся след­ствен­ной си­ту­а­ции. В осталь­ном мне­ние М.в.суб­бо­ти­ной не от­ли­ча­ет­ся от мне­ния упо­мя­ну­тых и иных ав­то­ров [6, с. 10].

В упро­щен­ном ви­де пред­став­ле­на ти­по­вая струк­ту­ра част­ной кри­ми­на­ли­сти­че­ской ме­то­ди­ки С.н.чу­ри­ло­вым, ко­то­рая вклю­ча­ет в се­бя: 1) кри­ми­на­ли­сти­че­скую ха­рак­те­ри­сти­ку дан­но­го ви­да пре­ступ­ле­ний; 2) на­чаль­ный этап рас­сле­до­ва­ния; 3) по­сле­ду­ю­щий этап рас­сле­до­ва­ния. Упо­мя­ну­тые эта­пы рас­сле­до­ва­ния вза­и­мо­свя­за­ны. В ка­че­стве ме­то­до­ло­ги­че­ских зве­ньев этих эта­пов, по мне­нию С.н.чу­ри­ло­ва, вы­сту­па­ют ти­пич­ные след­ствен­ные си­ту­а­ции и свя­зан­ные с ни­ми за­да­чи рас­сле­до­ва­ния, ти­пич­ные след­ствен­ные вер­сии и след­ствия из них, во­про­сы, под­ле­жа­щие вы­яс­не­нию, ти­пич­ные так­ти­че­ские ком­би­на­ции [7, с. 15].

Вне за­ви­си­мо­сти от ко­ли­че­ства пред­ла­га­е­мых уче­ны­ми эле­мен­тов част­ной кри­ми­на­ли­сти­че­ской ме­то­ди­ки она долж­на вы­пол­нять глав­ное свое на­зна­че­ние – со­дер­жать пер­вич­ную ин­фор­ма­цию о кон­крет­ном ви­де пре­ступ­ле­ний, а так­же зна­чи­мые для прак­ти­ки ме­то­ди­че­ские ре­ко­мен­да­ции по их рас­кры­тию и рас­сле­до­ва­нию. Она долж­на рас­кры­вать пред­на­зна­че­ние кри­ми­на­ли­сти­ки как де­я­тель­но­сти, на­прав­лен­ной на удо­вле­тво­ре­ние по­треб­но­стей след­ствен­ной и в опре­де­лен­ной сте­пе­ни опе­ра­тив­но-ро­зыск­ной прак­ти­ки.

Все пред­ла­га­е­мые уче­ны­ми эле­мен­ты струк­ту­ры част­ной ме­то­ди­ки услов­но мож­но раз­де­лить на две ча­сти: ин­фор­ма­ци­он­но-тео­ре­ти­че­скую и прак­ти­че­скую (при­клад­ную).

Ин­фор­ма­ци­он­но-тео­ре­ти­че­скую часть ме­то­ди­ки со­став­ля­ют эле­мен­ты, со­дер­жа­щие на­уч­но обоб­щен­ную ин­фор­ма­цию о дан­ном ви­де или груп­пе пре­сту- пле­ний, а так­же све­де­ния (ин­фор­ма­цию) о наи­бо­лее ти­пич­ных си­ту­а­ци­ях раз­ви­тия пре­ступ­ле­ний, скла­ды­ва­ю­щих­ся к пер­во­на­чаль­но­му эта­пу рас­сле­до­ва­ния. Неко­то­рые уче­ные к этой ча­сти ме­то­ди­ки от­но­сят «ис­ход­ную ин­фор­ма­цию о кон­крет­ном пре­ступ­ле­нии» [8, с. 4], что, по на­ше­му мне­нию, не яв­ля­ет­ся вер­ным. Де­ло в том, что ин­фор­ма­ция о кон­крет­ном пре­ступ­ле­нии по­яв­ля­ет­ся в опре­де­лен­ный мо­мент его рас­кры­тия и рас­сле­до­ва­ния и в свя­зи с этим не мо­жет от­но­сить­ся к сфор­ми­ро­ван­ной ме­то­ди­ке, рас­смат­ри­ва­е­мой в ее ин­фор­ма­ци­он­но-тео­ре­ти­че­ской ча­сти в ка­че­стве свое­об­раз­ной мат­ри­цы, с ко­то­рой и пред­сто­ит в про­цес­се рас­сле­до­ва­ния со­от­не­сти ис­ход­ную ин­фор­ма­цию о кон­крет­ном пре­ступ­ле­нии. Та­кое со­от­но­ше­ние на­уч­но обоб­щен­ной ин­фор­ма­ции о дан­ном пре­ступ­ле­нии с ис­ход­ной ин­фор­ма­ци­ей о кон­крет­ном пре­ступ­ле­нии поз­во­ля­ет на пер­во­на­чаль­ном эта­пе рас­сле­до­ва­ния опре­де­лить кон­крет­ные так­ти­че­ские за­да­чи и со­от­вет­ству­ю­щие сред­ства их ре­ше­ния.

Ин­фор­ма­ци­он­но-тео­ре­ти­че­ская часть ме­то­ди­ки в на­уч­ных ра­бо­тах рас­смат­ри­ва­ет­ся в ви­де ин­фор­ма­ци­он­ной мо­де­ли дан­но­го ви­да или груп­пы пре­ступ­ле­ний. В ка­че­стве та­ких мо­де­лей уче­ные-кри­ми­на­ли­сты на­зы­ва­ют кри­ми­на­ли­сти­че­ские ха­рак­те­ри­сти­ки, их ма­те­ри­аль­ные (кри­ми­на­ли­сти­че­ские) струк­ту­ры и ме­ха­низм пре­ступ­ле­ний.

Та­ким об­ра­зом, ин­фор­ма­ци­он­но-тео­ре­ти­че­скую часть част­ной ме­то­ди­ки рас­кры­тия и рас­сле­до­ва­ния пре­ступ­ле­ний сле­ду­ет пред­став­лять в ви­де ин­фор­ма­ци­он­ной мо­де­ли пре­ступ­ле­ний от­дель­ных ви­дов и групп и све­де­ний о ти­пич­ных ста­ди­ях их раз­ви­тия, ко­то­рые слу­жат ос­но­вой для раз­ра­бот­ки прак­ти­че­ски зна­чи­мых ре­ко­мен­да­ций.

При­клад­ная часть ме­то­ди­ки рас­сле­до­ва­ния – это си­сте­ма на­уч­но раз­ра­бо­тан­ных ме­то­ди­че­ских ре­ко­мен­да­ций (со­ве­тов), име­ю­щих зна­че­ние для прак­ти­че­ской де­я­тель­но­сти по рас­кры­тию и рас­сле­до­ва­нию пре­ступ­ле­ний. Имен­но дан­ная часть ме­то­ди­ки поз­во­ля­ет най­ти от­вет на во­прос, что необ­хо­ди­мо де­лать в кон­крет­ной си­ту­а­ции, сло­жив­шей­ся на опре­де­лен­ный мо­мент рас­сле­до­ва­ния. Ме­то­ди­че­ские ре­ко­мен­да­ции в первую оче­редь ка­са­ют­ся по­сле­до­ва­тель­но­сти и так­ти­ки про­из­вод­ства след­ствен­ных дей­ствий. Есть мне­ние, что к ме­то­ди­че­ским ос­но­вам от­но­сят­ся ре­ко­мен­да­ции не толь­ко о по­ряд­ке и так­ти­ке след­ствен­ных дей­ствий, но и опе­ра­тив­но-ро­зыск­ных ме­ро­при­я­тий [8, с. 4]. С та­ким мне­ни­ем со­гла­сить­ся нель­зя, так как со­глас­но За­ко­ну Рес­пуб­ли­ки Бе­ла­русь от 15 июля 2015 го­да «Об опе­ра­тив­но-ро­зыск­ной де­я­тель­но­сти» све­де­ния о так­ти­ке опе­ра­тив­но-ро­зыск­ных ме­ро­при­я­тий от­но­сят­ся к го­су­дар­ствен­ным сек­ре­там. Вклю­че­ние та­ких дан­ных в част­ную ме­то­ди­ку по­вле­чет за со­бой при­зна­ние ее сек­рет­ной, что огра­ни­чит воз­мож­ность ее ис­поль­зо­ва­ния в де­я­тель­но­сти сле­до­ва­те­ля.

Счи­та­ет­ся, что ос­нов­ное прак­ти­че­ское на­зна­че­ние кри­ми­на­ли­сти­че­ской ха­рак­те­ри­сти­ки как ин­фор­ма­ци­он­ной мо­де­ли пре­ступ­ле­ний со­сто­ит в воз­мож­но­сти по­стро­е­ния вер­сии о при­над­леж­но­сти рас­сле­ду­е­мо­го пре­ступ­ле­ния к из­вест­но­му ви­ду (груп­пе) де­я­ний. Да­лее, «рас­по­ла­гая све­де­ни­я­ми об од­ном из эле­мен­тов кри­ми­на­ли­сти­че­ской ха­рак­те­ри­сти­ки или иной мо­де­ли рас­сле­ду­е­мо­го пре­ступ­ле­ния, мыс­лен­но стро­ят це­поч­ку свя­зей с дру­ги­ми ее эле­мен­та­ми. Ко­неч­ным же эле­мен­том и глав­ной це­лью ука­зан­ной мыс­ли­тель­ной де­я­тель­но­сти сле­до­ва­те­ля яв­ля­ет­ся лич­ность неуста­нов­лен­но­го пре­ступ­ни­ка» [8, с. 5]. Зна­ние струк­тур­ных эле­мен­тов кри­ми­на­ли­сти­че­ской ха­рак­те­ри­сти­ки вы­зы­ва­ет со­мне­ние в объ­ек­тив­но­сти та­ко­го утвер­жде­ния. Да­же опи­са­ние в кри­ми­на­ли­сти­че­ской ха­рак­те­ри­сти­ке лич­но­сти субъ­ек­та со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния не мо­жет га­ран­ти­ро­вать воз­мож­ность уста­нов­ле­ния неиз­вест­но­го пре­ступ­ни­ка, со­вер­шив­ше­го рас­сле­ду­е­мое де­я­ние. Та­кие све­де­ния но­сят, как пра­ви­ло, толь­ко ори­ен­ти­ру­ю­щий ха­рак­тер.

Осо­зна­ние недо­стат­ков кри­ми­на­ли­сти­че­ской ха­рак­те­ри­сти­ки при­ве­ло к по­ни­ма­нию необ­хо­ди­мо­сти ис­сле­до­ва­ния пре­ступ­ле­ний на иной ос­но­ве. По­яви­лись со­от­вет­ству­ю­щие на­уч­ные ра­бо­ты [9, с. 35; 10, с. 44; 11, с. 62], ав­то­ры ко­то­рых пред­ло­жи­ли ис­сле­до­вать пре­ступ­ле­ние на ос­но­ве вы­де­ле­ния его струк­тур­ных эле­мен­тов ма­те­ри­аль­но­го ха­рак­те­ра.

Раз­ли­чие в по­ни­ма­нии ин­фор­ма­ци­он­ной ос­но­вы ме­то­ди­ки рас­сле­до­ва­ния яв­ля­ет­ся од­ной из про­блем фор­ми­ро­ва­ния, а за­тем и прак­ти­че­ской ре­а­ли­за­ции част­ной ме­то­ди­ки рас­сле­до­ва­ния зло­упо­треб­ле­ния вла­стью или слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми. Сле­ду­ет за­ме­тить, что дан­ная про­бле­ма ха­рак­тер­на так­же для дру­гих част­ных ме­то­дик рас­сле­до­ва­ния.

Для вы­яв­ле­ния иных про­блем ме­то­ди­ки рас­сле­до­ва­ния зло­упо­треб­ле­ния вла­стью или слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми необ­хо­ди­мо про­ве­сти срав­ни­тель­ный ана­лиз ее ин­фор­ма­ци­он­ных мо­де­лей: кри­ми­на­ли­сти­че­ской ха­рак­те­ри­сти­ки и ма­те­ри­аль­ной струк­ту­ры дан­но­го пре­ступ­ле­ния.

Ос­но­вой для та­ко­го ана­ли­за долж­на слу­жить уголовно-пра­во­вая кон­струк­ция со­ста­ва пре­ступ­ле­ния. Со­глас­но ч. 2 ст. 424 УК зло­упо­треб­ле­ние вла­стью или слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми – это «умыш­лен­ное во­пре­ки ин­те­ре­сам служ­бы со­вер­ше­ние долж­ност­ным ли­цом из ко­рыст­ной или иной лич­ной за­ин­те­ре­со­ван­но­сти дей­ствий с ис­поль­зо­ва­ни­ем сво­их слу­жеб­ных пол­но­мо­чий, по­влек­шее при­чи­не­ние ущер­ба в круп­ном раз­ме­ре или су­ще­ствен­но­го вре­да пра­вам и за­кон­ным ин­те­ре­сам граж­дан ли­бо го­су­дар­ствен­ным или об­ще­ствен­ным ин­те­ре­сам...».

Све­де­ния о со­ста­ве пре­ступ­ле­ния зна­чи­мы не толь­ко для прак­ти­ки рас­сле­до­ва­ния, но и для кон­стру­и­ро­ва­ния ин­фор­ма­ци­он­ной мо­де­ли пре­ступ­ле­ния. По мне­нию А.в.ду­ло­ва, «эти све­де­ния да­ют воз- мож­ность вы­явить в пре­ступ­ле­нии его эле­мен­ты и их свой­ства, ко­то­рые на­до углуб­лен­но изу­чать, ибо они опре­де­ля­ют ос­но­ву кри­ми­на­ли­сти­че­ско­го по­зна­ния пре­ступ­ле­ния» [9, с. 31]. Вы­ска­зы­ва­ясь та­ким об­ра­зом, уче­ный имел в ви­ду эле­мен­ты ма­те­ри­аль­ной струк­ту­ры пре­ступ­ле­ния.

Для кри­ми­на­ли­сти­че­ской ха­рак­те­ри­сти­ки све­де­ния об уголовно-пра­во­вом со­ста­ве так­же зна­чи­мы. Бо­лее то­го, уголовно-пра­во­вые дан­ные об объ­ек­тив­ной и субъ­ек­тив­ной сто­роне, объ­ек­те и субъ­ек­те пре­ступ­ле­ния яв­ля­ют­ся со­став­ной ча­стью его кри­ми­на­ли­сти­че­ской ха­рак­те­ри­сти­ки, что слу­жит ос­но­вой для ее кри­ти­ки [12, с. 222].

Рас­смат­ри­вая кри­ми­на­ли­сти­че­скую ха­рак­те­ри­сти­ку зло­упо­треб­ле­ния вла­стью или слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми, сле­ду­ет от­ме­тить раз­лич­ные ав­тор­ские по­зи­ции на­счет ее по­ни­ма­ния и со­дер­жа­ния. Не ана­ли­зи­руя мно­гие ав­тор­ские точ­ки зре­ния, в ка­че­стве при­ме­ра при­ве­дем кри­ми­на­ли­сти­че­скую ха­рак­те­ри­сти­ку дан­но­го пре­ступ­ле­ния, со­дер­жа­щу­ю­ся в од­ном из по­со­бий для прак­ти­че­ских ра­бот­ни­ков [13]. В чис­ле ее немно­го­чис­лен­ных эле­мен­тов ав­то­ры по­со­бия на­зы­ва­ют спо­со­бы и мо­ти­вы со­вер­ше­ния зло­упо­треб­ле­ния вла­стью или слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми, об­сто­я­тель­ства, спо­соб­ству­ю­щие им, а так­же связь долж­ност­ных пре­ступ­ле­ний с дру­ги­ми пре­ступ­ны­ми де­я­ни­я­ми [13, с. 96]. Ес­ли уда­лить все не от­но­ся­щи­е­ся к кри­ми­на­ли­сти­ке эле­мен­ты, то в та­кой ха­рак­те­ри­сти­ке оста­нет­ся лишь один кри­ми­на­ли­сти­че­ский эле­мент, ко­то­рым яв­ля­ет­ся спо­соб со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния.

На ос­но­ве ана­ли­за ма­те­ри­а­лов 48 уго­лов­ных дел ав­то­ры по­со­бия на­зы­ва­ют 17 спо­со­бов зло­упо­треб­ле­ния вла­стью или слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми. В их чис­ле неза­кон­ный от­каз в воз­буж­де­нии уго­лов­но­го де­ла, поль­зо­ва­ние услу­га­ми без их опла­ты, про­ти­во­прав­ное предо­став­ле­ние кре­ди­та, сни­же­ние сум­мы эко­но­ми­че­ских санк­ций, про­ти­во­прав­ное предо­став­ле­ние пу­те­вок, изъ­я­тие де­неж­ных средств или их удер­жа­ние без це­ли хи­ще­ния, за­вы­ше­ние роз­нич­ных цен на то­ва­ры и дру­гое. В чис­ле спо­со­бов зло­упо­треб­ле­ния вла­стью или слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми упо­ми­на­ет­ся непри­ня­тие мер к пре­се­че­нию неза­кон­ных дей­ствий, что вы­зы­ва­ет несо­гла­сие, так как этот спо­соб свя­зан с без­дей­стви­ем долж­ност­но­го ли­ца, на ко­то­рое за­ко­но­да­тель­ством воз­ло­же­на обя­зан­ность со­вер­шать дей­ствия. За по­доб­ное де­я­ние ви­нов­ный мо­жет быть при­вле­чен к уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти по ст. 425 УК. Упо­ми­на­ние та­ко­го спо­со­ба про­ти­во­ре­чит утвер­жде­нию, что изу­чен­ные пре­ступ­ле­ния (48 уго­лов­ных дел) «со­вер­ша­лись пу­тем ак­тив­ных дей­ствий, на­ру­ша­ю­щих обя­за­тель­ные для ис­пол­не­ния пра­ви­ла, ин­струк­ции, по­ло­же­ния» [13, с. 96].

Кро­ме то­го, ав­то­ры ука­за­ли на иные спо­со­бы со­вер­ше­ния дан­но­го пре­ступ­ле­ния, опи­сан­ные в учеб­ной ли­те­ра­ту­ре по кри­ми­на­ли­сти­ке: 1) из­да-

ние неза­кон­ных при­ка­зов и рас­по­ря­же­ний; 2) со­кры­тие неза­кон­ной де­я­тель­но­сти дру­гих лиц пу­тем са­мо­управ­ных дей­ствий; 3) вре­мен­ное за­им­ство­ва­ние и ис­поль­зо­ва­ние го­су­дар­ствен­ных или об­ще­ствен­ных средств на лич­ные нуж­ды; 4) рас­хо­до­ва­ние де­неж­ных средств не по на­зна­че­нию; 5) вы­да­ча бес­то­вар­ных на­клад­ных; 6) под­чист­ка, трав­ле­ние и иные из­ме­не­ния тек­ста до­ку­мен­тов; 7) неза­кон­ное при­ме­не­ние ору­жия пред­ста­ви­те­лем вла­сти [13, с. 96].

Так­же об­ра­ща­ет на се­бя вни­ма­ние от­сут­ствие в кри­ми­на­ли­сти­че­ской ха­рак­те­ри­сти­ке рас­смат­ри­ва­е­мо­го пре­ступ­ле­ния та­ких эле­мен­тов, как опи­са­ние лич­но­сти пре­ступ­ни­ка, объ­ек­та пре­ступ­ле­ния и об­сто­я­тельств, под­ле­жа­щих уста­нов­ле­нию и до­ка­зы­ва­нию. Эти эле­мен­ты яв­ля­ют­ся важ­ной со­став­ля­ю­щей мно­гих кри­ми­на­ли­сти­че­ских ха­рак­те­ри­стик иных пре­ступ­ле­ний.

По всей ви­ди­мо­сти, ав­то­ры прак­ти­че­ско­го по­со­бия их не вы­де­ля­ют в кри­ми­на­ли­сти­че­ской ха­рак­те­ри­сти­ке зло­упо­треб­ле­ния вла­стью или слу­жеб­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми, что яв­ля­ет­ся весь­ма спор­ным. По край­ней ме­ре несо­гла­сие с мне­ни­ем ав­то­ров по­со­бия мо­жет быть вы­ска­за­но в от­но­ше­нии та­ко­го обя­за­тель­но­го эле­мен­та кри­ми­на­ли­сти­че­ской ха­рак­те­ри­сти­ки лю­бо­го пре­ступ­ле­ния, как опи­са­ние пре­ступ­ни­ка, на уста­нов­ле­ние лич­но­сти ко­то­ро­го ори­ен­ти­ро­ва­на след­ствен­ная и опе­ра­тив­но-ро­зыск­ная де­я­тель­ность, ос­но­вы­ва­ю­ща­я­ся на част­ной ме­то­ди­ке рас­сле­до­ва­ния.

Что ка­са­ет­ся непо­сред­ствен­но­го объ­ек­та дан­но­го пре­ступ­ле­ния, то, со­глас­но тео­рии уго­лов­но­го пра­ва, им яв­ля­ют­ся об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния, обес­пе­чи­ва­ю­щие со­от­вет­ству­ю­щую ин­те­ре­сам служ­бы де­я­тель­ность го­су­дар­ствен­но­го, об­ще­ствен­но­го и хо­зяй­ствен­но­го ап­па­ра­та управ­ле­ния, неза­ви­си­мо от фор­мы соб­ствен­но­сти и функ­ций управ­ле­ния [14, с. 963].

Та­кой под­ход к по­ни­ма­нию объ­ек­та пре­ступ­ле­ния в уго­лов­ном пра­ве яв­ля­ет­ся наи­бо­лее об­щим. Вме­сте с тем еще в про­шлом сто­ле­тии М.д.шар­го­род­ский, Н.с.алек­се­ев ука­за­ли на про­бле­мы объ­ек­та пре­ступ­ле­ния [15, с. 188–189].

В со­вет­ский пе­ри­од сфор­ми­ро­ва­лась по­зи­ция, со­глас­но ко­то­рой в уго­лов­ном пра­ве в ка­че­стве объ­ек­та пре­ступ­ле­ния рас­смат­ри­ва­ют­ся толь­ко об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния [16, с. 133]. Та­кое мне­ние об объ­ек­те пре­ступ­ле­ния со­хра­ни­лось и в уго­лов­ном пра­ве пост­со­вет­ских го­су­дарств.

В по­след­ние го­ды тео­рия уго­лов­но­го пра­ва по­пол­ни­лась но­вы­ми кон­цеп­ту­аль­ны­ми под­хо­да­ми к рас­смот­ре­нию объ­ек­та пре­ступ­ле­ния. По дан­но­му по­во­ду В.н.ви­но­ку­ров пи­шет: «…об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния как объ­ект уголовно-пра­во­вой охра­ны – это со­ци­аль­ное яв­ле­ние, не вклю­ча­ю­щее в се­бя ни­че­го ма­те­ри­аль­но­го, и, яв­ля­ясь ос­но­вой пра­во­от­но­ше­ний, со­став­ля­ют ма­те­ри­аль­ную пред- по­сыл­ку их воз­ник­но­ве­ния. Эле­мен­та­ми струк­ту­ры об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний яв­ля­ют­ся субъ­ек­ты от­но­ше­ний, их де­я­тель­ность и пред­ме­ты от­но­ше­ний» [17, с. 65].

С тео­ри­ей объ­ек­та пре­ступ­ле­ний как об­ще­ствен­но­го от­но­ше­ния кон­ку­ри­ру­ет тео­рия пра­во­во­го бла­га или ин­те­ре­са, пред­став­лен­ная в ра­бо­те Е.фе­сен­ко.

Е.фе­сен­ко утвер­жда­ет, что «имен­но цен­но­сти (лич­ные, об­ще­ствен­ные, го­су­дар­ствен­ные) долж­ны при­зна­вать­ся объ­ек­том пре­ступ­ле­ния…». В ка­че­стве цен­но­стей Е.фе­сен­ко на­зы­ва­ет че­ло­ве­ка и объ­ек­ты ма­те­ри­аль­но­го ми­ра, зна­чи­мые для от­дель­ных лиц, со­ци­аль­ных групп и об­ще­ства в це­лом. Пре­ступ­ле­ние, на­прав­лен­ное про­тив этих важ­ней­ших цен­но­стей, со­зда­ет угро­зу при­чи­не­ния или при­чи­ня­ет им вред. «Имен­но по­это­му ука­зан­ные цен­но­сти и вы­сту­па­ют в ка­че­стве объ­ек­та пре­ступ­ле­ния» [18, с. 72].

Осо­бен­ность по­зи­ции Е.фе­сен­ко – в при­зна­нии че­ло­ве­ка од­ной из цен­но­стей, яв­ля­ю­щей­ся объ­ек­том пре­ступ­ле­ния. Эта идея ра­нее пред­став­ле­на в на­уч­ном ис­сле­до­ва­нии Г.п.но­во­се­ло­ва, рас­смат­ри­вав­ше­го че­ло­ве­ка в ка­че­стве объ­ек­та при лю­бом пре­ступ­ном по­ся­га­тель­стве [19, с. 51].

В тео­рии уго­лов­но­го пра­ва су­ще­ству­ют и иные мне­ния по во­про­су о по­ни­ма­нии объ­ек­та пре­ступ­ле­ния, ко­то­рые рас­смот­ре­ны на­ми ра­нее [20, с. 50–55].

В кри­ми­на­ли­сти­ке лю­бое пре­ступ­ное де­я­ние рас­смат­ри­ва­ет­ся как си­сте­ма. В свя­зи с этим А.В. Д Улов от­ме­ча­ет, что «в кри­ми­на­ли­сти­ке при­ме­ня­ет­ся си­стем­ный под­ход, посколь­ку объ­ект кри­ми­на­ли­сти­че­ско­го ис­сле­до­ва­ния дол­жен рас­смат­ри­вать­ся (и изу­чать­ся) как си­сте­ма с ее внут­рен­ни­ми и внеш­ни­ми вза­и­мо­дей­стви­я­ми» [21, с. 71]. Та­кая си­сте­ма, от­ра­жая ре­а­лии уго­лов­но­го пра­ва, со­сто­ит из ма­те­ри­аль­ных эле­мен­тов. Так, в струк­ту­ре лю­бо­го пре­ступ­ле­ния «на­ли­че­ству­ют субъ­ект (ли­цо, со­вер­шив­шее пре­ступ­ле­ние), объ­ект (пред­мет, ли­цо, на ко­то­рых на­прав­ле­но пре­ступ­ное воз­дей­ствие), ору­дие пре­ступ­ле­ния» [21, с. 76].

Вы­де­ле­ние этих эле­мен­тов поз­во­ли­ло сде­лать вы­вод о ма­те­ри­аль­ном ха­рак­те­ре струк­ту­ры пре­ступ­ле­ния, что и опре­де­ли­ло но­вый взгляд на его ин­фор­ма­ци­он­ную мо­дель и, со­от­вет­ствен­но, на по­стро­е­ние част­ной ме­то­ди­ки рас­сле­до­ва­ния пре­ступ­ле­ния.

Объ­ект пре­ступ­но­го по­ся­га­тель­ства как эле­мент кри­ми­на­ли­сти­че­ской (ма­те­ри­аль­ной) струк­ту­ры пре­ступ­ле­ния су­ще­ствен­но от­ли­ча­ет­ся от со­от­вет­ству­ю­ще­го уголовно-пра­во­во­го эле­мен­та со­ста­ва пре­ступ­ле­ния. В тео­рии и прак­ти­ке оте­че­ствен­но­го уго­лов­но­го пра­ва до сих пор в во­про­се по­ни­ма­ния со­дер­жа­ния объ­ек­та по­ся­га­тель­ства ис­поль­зу­ет­ся кон­цеп­ция об­ще­ствен­но­го от­но­ше­ния. Дан­ная кон­цеп­ция не при­ем­ле­ма для рас­смот­ре­ния объ­ек­та по­ся­га­тель­ства как рав­но­цен­но­го по­ня­тия для уго---

Алек­сандр ХЛУС, кан­ди­дат юри­ди­че­ских на­ук, до­цент, док­то­рант ка­фед­ры кри­ми­на­ли­сти­ки Бе­ло­рус­ско­го го­су­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.