ЭВО­ЛЮ­ЦИЯ ВОЗ­ЗРЕ­НИЙ НА ГЕ­РОН­ТО­ЛО­ГИ­ЧЕ­СКУЮ ПРЕ­СТУП­НОСТЬ В ДРЕВ­НЕЙ­ШИХ ПА­МЯТ­НИ­КАХ ПРА­ВА, ЗА­КО­НО­ДА­ТЕЛЬ­СТВЕ СРЕД­НЕ­ВЕ­КО­ВЬЯ И ЭПО­ХИ НО­ВО­ГО ВРЕ­МЕ­НИ

Yustitsiya Belarusi - - Наше Наследие -

АННОТАЦИЯ

В ста­тье ис­сле­ду­ет­ся од­на из ос­нов­ных про­блем в со­вре­мен­ной кри­ми­но­ло­гии – ге­рон­то­ло­ги­че­ская пре­ступ­ность. Пред­ло­жен по­дроб­ный ана­лиз древ­них ис­точ­ни­ков пра­ва, за­ко­но­да­тель­ства эпох Сред­не­ве­ко­вья и Но­во­го вре­ме­ни, ко­то­рые преду­смат­ри­ва­ют от­вет­ствен­ность за дан­ные де­я­ния.

ANNOTATION The article investigates one of the main problems in modern criminology – gerontological crime. There is a detailed analysis of the ancient sources of law, the legislation of the middle ages and modern times, which provide for liability for such acts.

Сдав­них вре­мен в че­ло­ве­че­ском об­ще­стве су­ще­ство­ва­ла осо­бая об­ласть пре­ступ­ной де­я­тель­но­сти, ко­то­рую мы се­год­ня на­зы­ва­ем ге­рон­то­ло­ги­че­ской пре­ступ­но­стью, – со­во­куп­ность пре­ступ­ле­ний, со­вер­ша­е­мых ли­ца­ми по­жи­ло­го воз­рас­та и в от­но­ше­нии по­след­них.

Пер­вые упо­ми­на­ния о воз­раст­ных осо­бен­но­стях уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти рас­смат­ри­ва­ли лишь ми­ни­маль­ный воз­раст­ной по­рог субъ­ек­та пре­ступ­ле­ния и во­об­ще не со­дер­жа­ли упо­ми­на­ния о по­жи­лых лю­дях. Так­же не бы­ли то­гда из­вест­ны ин­сти­ту­ты вме­ня­е­мо­сти и невме­ня­е­мо­сти. Од­на­ко прак­ти­че­ски во всех древ­ней­ших па­мят­ни­ках пра­ва мы на­хо­дим по­ло­же­ния об ува­жи­тель­ном от­но­ше­нии к ро­ди­те­лям, ко­то­рые бы­ли в том чис­ле и по­жи­ло­го воз­рас­та, и о стро­гой от­вет­ствен­но­сти де­тей в слу­чае со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ний в от­но­ше­нии сво­их ро­ди­те­лей. Од­но из пер­вых упо­ми­на­ний об этом встре­ча­ет­ся в кли­но­пи­сях Ва­ви­лон­ско­го цар­ства. Как сле­ду­ет из рас­шиф­ро­ван­ных тек­стов, от­но­ся­щих­ся к 7-му тыс. до н. э., уже то­гда пе­ред ва­ви­лон­ским ца­рем Хам­му­ра­пи весь­ма ост­ро сто­я­ла про­бле­ма пре­се­че­ния зло­упо­треб­ле­ний де­тей в от­но­ше­нии ро­ди­те­лей [1, с. 21].

В ис­точ­ни­ках афин­ско­го пра­ва, яв­ляв­ше­го­ся наи­бо­лее раз­ви­той пра­во­вой си­сте­мой в Древ­ней Гре­ции, уже в V– IV ве­ках до н. э. бы­ли от­ра­же­ны важ­ней­шие во­про­сы уго­лов­но­го пра­ва. Так, Ари­сто­тель (384–322 го­ды до н. э.) в сво­их тру­дах од­ним из ви­дов нече­стия счи­тал пре­ступ­ле­ния про­тив ро­ди­те­лей и преж­де все­го от­це­убий­ство. Со­глас­но за­ко­но­да­тель­ству Афин при­чи­не­ние лю­бо­го вре­да ро­ди­те­лям бы­ло из чис­ла са­мых тяж­ких пре­ступ­ле­ний, так как по

гре­че­ским пред­став­ле­ни­ям се­мья на­хо­ди­лась под по­кро­ви­тель­ством бо­гов [2].

Бо­лее глу­бо­кие мыс­ли о пре­ступ­но­сти и ее пре­ду­пре­жде­нии сфор­ми­ро­вал Пла­тон (427–347 го­ды до н. э.), ко­то­ро­го мож­но счи­тать ос­но­ва­те­лем ана­ли­за лич­ност­но-мо­ти­ва­ци­он­ной при­ро­ды на­ру­ше­ния со­ци­аль­ных норм. Он раз­вил по­ло­же­ние о со­ци­аль­ном пе­ре­устрой­стве как фак­то­ре, пре­пят­ству­ю­щем пре­ступ­но­сти. По мне­нию фи­ло­со­фа, в ос­но­ве иде­аль­но­го об­ще­ства долж­ны быть лю­ди по­жи­ло­го воз­рас­та (стар­цы), умуд­рен­ные жиз­нен­ным опы­том и об­ла­да­ю­щие при­род­ны­ми за­дат­ка­ми к управ­ле­нию людь­ми и го­су­дар­ством. Пла­тон обос­но­вы­ва­ет вы­со­кое на­зна­че­ние ста­ро­сти как пе­ри­о­да со­вер­шен­ства че­ло­ве­ка, его нрав­ствен­но­го очи­ще­ния и ду­хов­но­го про­зре­ния: «ста­рик – хра­ни­тель за­ко­нов, тра­ди­ций, ис­то­рии» [3].

На­ря­ду с афин­ским и рим­ским пра­вом раз­ви­ва­лось и древ­не­ки­тай­ское пра­во. В Ки­тае изна­чаль­но об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния ре­гу­ли­ро­ва­лись со­глас­но эти­че­ским нор­мам, ко­то­рые опре­де­ля­ли от­но­ше­ние ки­тай­ско­го на­се­ле­ния к пра­ви­те­лю (ва­ну) и внут­ри­се­мей­ные от­но­ше­ния. Эти нор­мы стро­и­лись на по­чи­та­нии ро­ди­те­лей, стар­ших, на пре­кло­не­нии и пре­дан­но­сти ва­ну [4]. Огром­ное вли­я­ние на жизнь Ки­тая ока­за­ли уче­ния древ­не­го мыс­ли­те­ля и фи­ло­со­фа Кон­фу­ция (551–479 го­ды до н. э.), ко­то­рые бы­ли бук­валь­но про­ни­за­ны при­зы­вом по­чи­та­ния пред­ков – жи­вых и умер­ших. Важ­ней­шее ме­сто в кон­фу­ци­ан­стве за­ни­ма­ет кон­цеп­ция «сяо», по­уча­ю­щая сы­но­вей по­чти­тель­но­сти, ува­же­нию к ро­ди­те­лям и во­об­ще стар­шим.

На про­тя­же­нии всей ис­то­рии че­ло­ве­че­ства ре­ли­гия яв­ля­ет­ся од­ной из важ­ней­ших со­став­ля­ю­щих куль­ту­ры об­ще­ства. Так, в Свя­щен­ном Пи­са­нии ска­за­но: «Сын! При­ми от­ца тво­е­го в ста­ро­сти его и не огор­чай его в жиз­ни его. И ко­гда ум ослаб­нет, будь снис­хо­ди­тель­ным и не пре­не­бре­гай им при

пол­но­те си­лы тво­ей, ибо ми­ло­сер­дие к от­цу не бу­дет за­бы­то» (3:12; 3:13) [5]. Об осо­бом от­но­ше­нии к по­жи­лым ро­ди­те­лям го­во­рит­ся и в Ко­ране: «Твой Гос­подь пред­пи­сал вам не по­кло­нять­ся ни­ко­му, кро­ме Него, и де­лать доб­ро ро­ди­те­лям. Ес­ли один из ро­ди­те­лей или оба до­стиг­нут пре­клон­но­го воз­рас­та, то не го­во­ри с ни­ми сер­ди­то, не вор­чи на них и об­ра­щай­ся с ни­ми ува­жи­тель­но» (17:23) [6].

Ре­ли­ги­оз­ные за­по­ве­ди от­ве­ча­ли сла­вян­ской ду­хов­но­сти. Идеи по­мо­щи и за­щи­ты по­жи­лых лю­дей на тер­ри­то­рии Бе­ла­ру­си раз­ви­ва­ли мно­гие мыс­ли­те­ли. Ве­ли­кий во­сточ­но­сла­вян­ский фи­ло­соф и про­све­ти­тель Ки­рилл Ту­ров­ский (1130–1182 го­ды) в прит­че «О че­ло­ве­че­ской ду­ше…» по­сле­до­ва­тель­но сфор­ми­ро­вы­вал идею ми­ло­сер­дия и под­держ­ки нуж­да­ю­щих­ся.

Ши­ро­ко из­вест­на бла­го­тво­ри­тель­ная де­я­тель­ность Еф­ро­си­нии По­лоц­кой, ко­то­рая в ХII ве­ке в По­лоц­ке ос­но­ва­ла два мо­на­сты­ря «где на­хо­ди­ли при­ют и уте­ше­ние вдо­вы и си­ро­ты, немощ­ные и убо­гие» [7, c. 5].

Ре­ли­ги­оз­ное пред­став­ле­ние о ми­ре наи­бо­лее ха­рак­тер­но для Сред­не­ве­ко­вья. В этот пе­ри­од в рам­ках су­ще­ство­вав­ших го­су­дарств по­сте­пен­но на­чи­на­ют фор­ми­ро­вать­ся ос­но­вы бу­ду­щих на­ци­о­наль­ных пра­во­вых си­стем. Осо­бое ме­сто в про­цес­се фор­ми­ро­ва­ния об­ще­ев­ро­пей­ской пра­во­вой куль­ту­ры в Сред­ние ве­ка за­ни­ма­ло ка­но­ни­че­ское пра­во, ко­то­рое от­ли­ча­лось ши­ро­той ре­гу­ли­ру­е­мых им об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний и же­сто­кой си­сте­мой на­ка­за­ний, неза­ви­си­мой ни от по­ла, ни от воз­рас­та. Со­от­вет­ствен­но, во­прос о воз­расте в дан­ный пе­ри­од имел ре­ли­ги­оз­ный ха­рак­тер. Мож­но со­гла­сить­ся с мне­ни­ем В.а.ро­го­ва, ко­то­рый объ­яс­нял от­сут­ствие сре­ди норм сред­не­ве­ко­во­го пра­ва по­ло­же­ний о воз­расте уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти тем, что че­ло­век то­гда рас­смат­ри­вал­ся как тво­ре­ние Бо­га, и го­су­дар­ствен­ная власть бы­ла не впра­ве по сво­е­му усмот­ре­нию уста­нав­ли­вать воз­раст­ные гра­ни­цы от­вет­ствен­но­сти. По­это­му за­ко­но­мер­но, что вни­ма­ние свет­ско­го за­ко­но­да­тель­ства к воз­рас­ту об­ра­ща­ет­ся лишь со вто­рой по­ло­ви­ны XVII ве­ка вслед за боль­ши­ми ре­ли­ги­оз­ны­ми по­тря­се­ни­я­ми, ре­ли­ги­оз­ным рас­ко­лом и воз­рас­та­ни­ем ро­ли «мир­ско­го» [8, с. 63].

Вз­гля­ды ве­ли­ко­го бе­ло­рус­ско­го про­све­ти­те­ля Ф.ско­ри­ны (ок. 1490 – ок. 1541 го­ды) бы­ли про­ник­ну­ты за­бо­той о ра­зум­ном упо­ря­до­че­нии об­ще­ства, вос­пи­та­нии че­ло­ве­ка, а в ка­че­стве ис­точ­ни­ка это­го про­цес­са он рас­смат­ри­вал ре­ли­гию [9].

Ес­ли об­ра­тить­ся к сред­не­ве­ко­вым ис­точ­ни­кам пра­ва на тер­ри­то­рии Бе­ла­ру­си, то впер­вые ука­за­ния на воз­раст от­вет­ствен­но­сти по­яв­ля­ют­ся в Су­деб­ни­ке Ка­зи­ми­ра 1468 го­да и ка­са­ют­ся несо­вер­шен­но­лет­них. Так, в ст. 1 Су­деб­ник сде­лал по­пыт­ку огра­ни­чить воз­раст уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти и уста­но­вил, что она на­сту­па­ла с до­сти­же­ния се­ми­лет­не­го воз­рас­та: «Як­що з ли­цем при­ве­дуть та­тя, чи бу­де [вiн] у змозi чим пла­ти­ти, то за­пла­тить iстин­ну; як­що ж чо­го у до­мi не бу­де, а жiн­ка бу­ла [про кра­дiж­ку] вi­да­ла з дiтьми, вже до­рос­ли­ми, то жiн­кою i дiтьми за­пла­ти­ти, а спмо­го на ши­бе­ни­цю; а як­що бу­дуть малi дiти, мень­ше се­ми ро­кiв, тi у то­му неви­ну­ватi» [10].

Ис­сле­дуя древ­ней­шее за­ко­но­да­тель­ство Бе­ла­ру­си, сле­ду­ет осо­бо от­ме­тить важ­ней­шие па­мят­ни­ки пра­ва – ста­ту­ты Ве­ли­ко­го кня­же­ства Ли­тов­ско­го, в ко­то­рых впер­вые по­яв­ля­ет­ся ука­за­ние на пре­ступ­ле­ния в от­но­ше­нии ро­ди­те­лей пре­клон­но­го воз­рас­та. Так, на­при­мер, Ста­тут 1529 го­да ука­зы­вал, что «…ес­ли бы кто-ли­бо убил сво­е­го род­но­го от­ца или мать, тот при­го­ва­ри­ва­ет­ся к бес­че­стью и смерт­ной каз­ни» (п. 14 разд. 7) [11, с. 180]. Ста­тут 1566 го­да преду­смат­ри­вал, что ви­нов­но­го в со­вер­ше­нии та­ко­го пре­ступ­ле­ния нуж­но «во­зить по рын­ку и кле­ща­ми те­ло вы­дер­ги­вать, а по­том в ко­жа­ный ме­шок за­пих­нуть и бро­сить в него пса, пе­ту­ха, ужа и кош­ку, и все то вме­сте в ме­шок за­вя­зав, где глуб­же в во­де уто­пить» (арт. 16 разд. 11). Та­кая же нор­ма со­дер­жа­лась и в Ста­ту­те 1588 го­да (арт. 7 разд. 11). Ста­ту­ты Ве­ли­ко­го кня­же­ства Ли­тов­ско­го преду­смат­ри­ва­ли на­ка­за­ние и за дру­гие пра­во­на­ру­ше­ния, ко­то­рые мог­ли со­вер­шать де­ти в от­но­ше­нии ро­ди­те­лей. Так, Ста­тут 1566 го­да вы­де­лял 8 пре­ступ­ле­ний де­тей про­тив ро­ди­те­лей: по­ся­га­тель­ство на здо­ро­вье, по­ся­га­тель­ство на доб­рое имя, по­ся­га­тель­ство на иму­ще­ство ро­ди­те­лей, неис­пол­не­ние обя­зан­но­стей, вы­те­ка­ю­щих из род­ствен­ных свя­зей (к при­ме­ру, от­каз вы­ку­пить из пле­на ро­ди­те­лей), а так­же де­я­ния, по­зо­ря­щие ро­ди­те­лей и де­тей (на­при­мер, при­вер­жен­ность к ере­ти­че­ским сек­там) (арт. 7 разд. 8) [12, c. 61]. Ана­ло­гич­ным был и арт. 7 Разд. 8 Ста­ту­та 1588 го­да, од­на­ко уже в ка­че­стве на­ка­за­ния за вы­ше­на­зван­ные пре­ступ­ле­ния преду­смат­ри­ва­лось от­ре­че­ние, ко­то­рое влек­ло и ли­ше­ние на­след­ни­ка на­след­ства. Как вид­но, уже в XVI ве­ке за­ко­но­да­тель уста­нав­ли­ва­ет от­вет­ствен­ность за пре­ступ­ле­ния в от­но­ше­нии лю­дей стар­ше­го воз­рас­та.

По­ло­же­ния ста­ту­тов пред­став­ля­ют для нас ин­те­рес, ес­ли срав­нить их с та­ки­ми же дей­стви­я­ми, но со сто­ро­ны ро­ди­те­лей в от­но­ше­нии де­тей. Так, в Ста­ту­те 1529 го­да во­об­ще не со­дер­жа­лось ука­за­ний на от­вет­ствен­ность ро­ди­те­лей за убий­ство или при­чи­не­ние ка­ко­го-ли­бо вре­да здо­ро­вью де­тей. В по­сле­ду­ю­щих ста­ту­тах (1566 го­да (арт. 16, разд. 11) и 1588 го­да (арт. 7, разд. 11) хоть и уста­нав­ли­ва­лась от­вет­ствен­ность ро­ди­те­лей за убий­ство де­тей, но оно не при­зна­ва­лось тяж­ким пре­ступ­ле­ни­ем. Де­то­убий­цам в ка­че­стве ос­нов­но­го на­ка­за­ния на­зна­ча­лось тю­рем­ное за­клю­че­ние на 2 го­да 6 недель, до­пол­ни­тель­ное – по­ка­я­ние при церк­ви.

Сле­до­ва­тель­но, ста­ту­ты Ве­ли­ко­го кня­же­ства Ли­тов­ско­го при­зна­ва­ли бо­лее опас­ны­ми пре­ступ­ле­ния де­тей по от­но­ше­нию к ро­ди­те­лям.

В рос­сий­ском за­ко­но­да­тель­стве ХVII ве­ка, в част­но­сти в Со­бор­ном Уло­же­нии 1649 го­да, к осо­бо тяж­ким пре­ступ­ле­ни­ям от­но­си­лось убий­ство детьми ро­ди­те­лей, ко­то­рое ка­ра­лось «смер­тию без­ов­ся­кия

хра­ня­ет нор­мы о смяг­че­нии (за­мене) на­ка­за­ния для лиц по­жи­ло­го воз­рас­та: «для ли­ца муж­ско­го или жен­ско­го по­ла, до­стиг­ше­го се­ми­де­ся­ти лет, смерт­ная казнь и ка­тор­га за­ме­ня­ют­ся ссыл­кой на по­се­ле­ние» [20, с. 12]. В дан­ном Уло­же­нии, как и в Уло­же­нии 1845 го­да, преду­смат­ри­ва­лись нор­мы, уста­нав­ли­ва­ю­щие от­вет­ствен­ность в ви­де бес­сроч­ной ка­тор­ги за убий­ство ро­ди­те­лей и уже­сто­че­ние на­ка­за­ния за те­лес­ное по­вре­жде­ние «ма­те­ри, за­кон­но­му от­цу или ино­му вос­хо­дя­ще­му род­ствен­ни­ку».

Уло­же­ние 1903 го­да со­дер­жа­ло от­дель­ную гла­ву 19 «О пре­ступ­ных де­я­ни­ях про­тив прав се­мей­ствен­ных», ко­то­рая опи­са­ла де­я­ния, на­прав­ле­ные про­тив опре­де­лен­ных се­мей­ных благ, не за­тра­ги­вая жизнь, здо­ро­вье и дру­гие. От­вет­ствен­ность за пре­ступ­ные де­я­ния де­тей про­тив ро­ди­те­лей преду­смот­ре­на за от­каз до­ста­вить про­пи­та­ние и со­дер­жа­ние сво­им, за­ве­до­мо в том нуж­да­ю­щим­ся, ма­те­ри или от­цу, ес­ли ви­нов­ный имел к то­му до­ста­точ­ные сред­ства (ч. 1 ст. 419); за упор­ное непо­ви­но­ве­ние ро­ди­тель­ской вла­сти или гру­бое обра­ще­ние с ма­те­рью или за­кон­ным от­цом (ч. 2 ст. 419); за вступ­ле­ние в брак во­пре­ки ре­ши­тель­но­му вос­пре­ще­нию ма­те­ри или за­кон­но­му от­цу, ес­ли ви­нов­ный не до­стиг 21 го­да (ч. 3 ст. 419). Так­же этой гла­вой преду­смот­ре­на и от­вет­ствен­ность ро­ди­те­лей или лиц, их за­ме­ня­ю­щих, в слу­ча­ях же­сто­ко­го об­ра­ще­ния с ли­цом, не до­стиг­шим 17-ле­тия (ч. 1 ст. 420); во­вле­че­ния ли­ца, не до­стиг­ше­го 17-ле­тия, в ни­щен­ство и иное без­нрав­ствен­ное за­ня­тие (ч. 2 ст. 420); при­нуж­де­ния ли­ца, не до­стиг­ше­го 21 го­да, по­сред­ством зло­упо­треб­ле­ния ро­ди­тель­ской или опе­кун­ской вла­стью, ко вступ­ле­нию в брак, ес­ли брак по­сле­до­вал (ч. 3 ст. 420); за тру­до­устрой­ство ма­ло­лет­не­го, не до­стиг­нув­ше­го для это­го уста­нов­лен­но­го воз­рас­та (ст. 421) [20, c. 84].

Как и преды­ду­щее уго­лов­ное за­ко­но­да­тель­ство Рос­сий­ской им­пе­рии, Уло­же­ние 1903 го­да преду­смат­ри­ва­ло от­вет­ствен­ность за остав­ле­ние в опас­но­сти ли­ца, ли­шен­но­го воз­мож­но­сти при­нять ме­ры к са­мо­со­хра­не­нию по ма­ло­лет­ству, немощ­но­сти, бо­лез­ни или дру­го­му бес­по­мощ­но­му со­сто­я­нию (ч. 1 ст. 489) [20, c. 97].

Сле­ду­ет об­ра­тить вни­ма­ние на тру­ды М.ф.за­мен­го­фа, ко­то­рый в на­ча­ле XX ве­ка внес боль­шой вклад в раз­ви­тие кри­ми­но­ло­ги­че­ской на­у­ки. Уче­ный ука­зы­вал на важ­ность и нераз­ра­бо­тан­ность про­бле­мы стар­че­ской пре­ступ­но­сти и в сво­ей ра­бо­те «Пре­ступ­ность ста­ри­ков», опуб­ли­ко­ван­ной в Пет­ро­гра­де в 1915 го­ду, все­сто­ронне про­ана­ли­зи­ро­вал струк­ту­ру пре­ступ­но­сти лю­дей по­жи­ло­го воз­рас­та [21, с. 3–4].

Та­ким об­ра­зом, на­чи­ная с древ­ней­ших вре­мен был за­ло­жен фун­да­мент ис­сле­до­ва­ний в об­ла­сти уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти за пре­ступ­ле­ния, со­вер­шен­ные ли­ца­ми по­жи­ло­го воз­рас­та, и в от­но­ше­нии по­след­них. Под­черк­нем, что до XVII ве­ка за­ко­но­да­тель­ные ак­ты прак­ти­че­ски не преду­смат­ри­ва­ли ни­ка­ких осо­бен­но­стей от­вет­ствен­но­сти за ге­рон­то­ло­ги­че- скую пре­ступ­ность и ука­зы­ва­ли лишь на от­дель­ные зло­упо­треб­ле­ния де­тей в от­но­ше­нии ро­ди­те­лей.

1. Хре­сто­ма­тия по все­об­щей ис­то­рии го­су­дар­ства и пра­ва: учеб. по­со­бие / сост. В.н.са­ди­ков; под ред. З.м.чер­ни­лов­ско­го. – М.: Гар­да­ри­ка: Те­ис, 1996. – 413 с.

2. Ни­ки­тюк, Е.В. Клас­си­фи­ка­ция пре­ступ­ле­ний про­тив ре­ли­гии в гре­че­ском пра­ве клас­си­че­ско­го пе­ри­о­да [Элек­трон­ный ре­сурс] / Е.в.ни­ки­тюк // Вест­ник СПБ­ГУ. Сер. 2: Ис­то­рия. – СПБ­ГУ, 2004. – Вып. 1–2. – Ре­жим до­сту­па: http://www.gumer.info/bibliotek_ Buks/history/article/nik_klassprest.php#. – Да­та до­сту­па: 20.03.2018.

3. Нор-аре­вян, О.А. Со­ци­аль­ная ге­рон­то­ло­гия: учеб­ное по­со­бие [Элек­трон­ный ре­сурс] / О.а.нор-аре­вян. – Москва, 2011. – Ре­жим до­сту­па: http://www.irbis.vegu.ru/repos/11108/html/6.htm. – Да­та до­сту­па: 22.03.2018.

4. Жид­ко­ва, О.А. Ис­то­рия го­су­дар­ства и пра­ва за­ру­беж­ных стран: учеб­ник для ву­зов [Элек­трон­ный ре­сурс] / О.а.жид­ко­ва, Н.а.кра­ше­нин­ни­ко­ва. – М.: Из­да­тель­ская груп­па НОР­МА-ИНФРА, 1998. – Ч. 1. – 480 с. – Ре­жим до­сту­па: http://bestboy.narod.ru/318. html. – Да­та до­сту­па: 20.03.2018.

5. Кни­га Пре­муд­ро­сти Ии­су­са, сы­на Си­ра­хо­ва [Элек­трон­ный ре­сурс] / Би­б­лия. Вет­хий за­вет. – Ре­жим до­сту­па: http://www. ansobor.ru/library.php?chapter=31. – Да­та до­сту­па: 20.03.2018.

6. Су­ра №17 «аль-ис­ра’» (Пе­ре­не­се­ние но­чью) [Элек­трон­ный ре­сурс] / Ко­ран. – Ре­сурс до­сту­па: http://koran.islamnews.ru/?s yra=17&kul=on&dictor=8&s=&pag=2. – Да­та до­сту­па: 23.03.2018.

7. По­движ­ни­цы ми­ло­сер­дия: ис­то­рия и со­вре­мен­ность. Вы­пуск 1.: сб. ма­те­ри­а­лов / Со­юз Се­стри­честв ми­ло­сер­дия Бе­ло­рус­ской пра­во­слав­ной церк­ви; ред­кол. Е.зен­ке­вич [и др.]. – 2010. – 35 с.

8. Ро­гов, В.А. Про­бле­мы ис­то­рии рус­ско­го уго­лов­но­го пра­ва (ХV – се­ре­ди­на ХVII вв.): дис. … д-ра юрид. на­ук: 12.00.08 / В.а.ро­гов – М., 1999. – 373 л.

9. Ско­ри­на, Ф.Л. Кни­га су­дей / Ф.л.ско­ри­на. – Пра­га: Изд. Ф.ско­ри­ны, 1519. – [4], CII, [2] с.

10. Лист (Су­деб­ник) ве­ли­ко­го Кня­зя Ка­зи­ми­ра Ягай­ло­ви­ча 1468 г. [Элек­трон­ный ре­сурс]. – Ре­жим до­сту­па: http://constituanta. blogspot.com/2011/07/1468.html. – Да­та до­сту­па: 25.03.2018.

11. Ста­тут Ве­ли­ко­го кня­же­ства Ли­тов­ско­го 1529 го­да / под ред. К.и.яб­лон­ски­са. – Минск: Изд-во Акад. на­ук БССР, 1960. – 253 с.

12. Ма­ли­нов­скій, J. Ученіе о пре­ступ­леніи по Ли­тов­ско­му Ста­ту­ту / J.ма­ли­нов­скій. – Кіевъ: Тип. Им­пе­ра­тор­ско­го Уни­вер­си­те­та св. Вла­ди­мі­ра, 1894. – 218 с.

13. Рос­сий­ское за­ко­но­да­тель­ство Х–ХХ ве­ков: в 9 т. / ред­кол. А.гор­ский (гл. ред.) [и др.]. – М.: Юридическая ли­те­ра­ту­ра, 1985. – Т. 3. Ак­ты Зем­ских со­бо­ров. / А.мань­ков [и др.] – 512 с.

14. Си­до­ров, Б.В. По­ве­де­ние по­тер­пев­ших от пре­ступ­ле­ния и уго­лов­ная от­вет­ствен­ность: дис. ... д-ра юрид. на­ук: 12.00.08 / Б.в.си­до­ров. – Ка­зань, 1998. – 338 л.

15. Дья­чен­ко, Л.С. Ме­то­ди­че­ские ре­ко­мен­да­ции по пе­да­го­ги­ке / Л.с.дья­чен­ко, Н.к.зинь­ко­ва. – Ви­тебск: УО «ВГУ им. П.М.МА­ше­ро­ва», 2010 – 107 с.

16. Во­ин­ский Устав 1716 г. [Элек­трон­ный ре­сурс]. – Ре­жим до­сту­па: http://adjudant.ru/regulations/1716-03.htm. – Да­та до­сту­па: 25.05.2018.

17. Ра­з­умов, П.В. Кри­ми­но­ло­ги­че­ская ха­рак­те­ри­сти­ка ге­рон­то­ло­ги­че­ской пре­ступ­но­сти и ме­ры ее пре­ду­пре­жде­ния: дис. … канд. юрид. на­ук: 12.00.08 / П.в.ра­з­умов. – Став­ро­поль, 2005. – 192 л.

18. Ша­ля­пин, С.О. Уста­нов­ле­ние воз­рас­та уго­лов­но­го вме­не­ния в рус­ском пра­ве XVII–XIX вв. / С.о.ша­ля­пин // Ис­то­рия го­су­дар­ства и пра­ва. – 2005. – №3. – С. 20–23.

19. Уло­же­ние о на­ка­за­ниiяхъ уго­лов­ныхъ и ис­пра­ви­тель­ныхъ. – Санкт­пе­тер­бургъ: Ти­по­гра­фія II От­де­ленія Соб­ствен­ной Е. И. В. Кан­це­ляріи Санкт­пе­тер­бургъ, Рос­сій­ская Им­пе­рія. – 1845 г. – 922 с.

20. Уго­лов­ное уло­женie 1903 г. – Санкт-пе­тер­бург: Се­нат­ская ти­по­гра­фия, 1903 г. – 144 с.

21. За­мен­гоф, М.Ф. Пре­ступ­ность ста­ри­ков / М.ф.за­мен­гоф. – Санкт-пе­тер­бург: Тип. Се­нат­ская, 1915 г. – 40 с.

Ма­те­ри­ал по­сту­пил в ре­дак­цию 31.05.2018

Та­тья­на ВИШНЕВСКАЯ,

пре­по­да­ва­тель ка­фед­ры пра­во­вых дис­ци­плин Мо­ги­лев­ско­го ин­сти­ту­та Ми­ни­стер­ства внут­рен­них дел Рес­пуб­ли­ки Бе­ла­русь, адъ­юнкт на­уч­но-пе­да­го­ги­че­ско­го фа­куль­те­та Ака­де­мии Ми­ни­стер­ства внут­рен­них дел Рес­пуб­ли­ки Бе­ла­русь

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.