ВЕ­ЛИ­КИЙ И УЖАС­НЫЙ

Че­го боль­ше все­го бо­ял­ся Аль­фред ХИЧКОК?

MK Estonia - - ГОЛЛИВУД - Ин­на ЛОКТЕВА.

В ис­то­рию Аль­фред Хичкок во­шел как ко­роль хор­ро­ра, ко­то­ро­му уда­ва­лось дер­жать зри­те­лей в со­сто­я­нии нерв­но­го на­пря­же­ния и ужа­са на про­тя­же­нии двух ча­сов. Он при­зна­вал­ся, что сам пу­га­ет­ся сво­их филь­мов и ни­ко­гда не хо­дит на пре­мье­ры. На са­мом де­ле он мно­го че­го бо­ял­ся: по­ли­ции, бак­те­рий, яич­но­го желт­ка и кра­си­вых блон­ди­нок. Го­то­вил го­стям «све­же­от­ре­зан­ные дам­ские паль­чи­ки», при­ко­вы­вал лю­дей на­руч­ни­ка­ми к ви­део­ка­ме­ре и од­на­ж­ды по­да­рил ма­лень­кой де­воч­ке кук­лу с ли­цом ее ма­те­ри в гро­бу. Что на са­мом де­ле бы­ло свой­ством его на­ту­ры, а что ча­стью про­ду­ман­но­го ими­джа?

Как го­во­рил в ин­тер­вью Аль­фред, кор­ни его твор­че­ства ле­жат в глу­бо­ком дет­стве. В се­ми­лет­нем воз­расте маль­чи­ка от­да­ли в иезу­ит­ский кол­ледж Свя­то­го Иг­на­тия, где мо­на­хи вы­би­ва­ли из уче­ни­ков вред­ные мыс­ли с по­мо­щью ре­зи­но­вых па­лок. При­чем на­ка­зан­ный был во­лен сам вы­брать день ис­тя­за­ния. Как пра­ви­ло, маль­чи­ки от­тя­ги­ва­ли этот мо­мент до по­след­не­го и тряс­лись в ожи­да­нии неми­ну­е­мой бе­ды. Вот вам и саспенс, свой­ствен­ный всем филь­мам Хич­ко­ка. Био­гра­фы вспоминают еще од­ну по­ка­за­тель­ную ис­то­рию, при­клю­чив­шу­ю­ся с юным Аль­фре­дом. Его отец, ба­ка­лей­щик, при­дер­жи­вал­ся пра­вил су­ро­во­го вос­пи­та­ния и вот как-то раз, ко­гда маль­чик позд­но вер­нул­ся до­мой с про­гул­ки, от­пра­вил его с за­пис­кой в по­ли­цей­ский уча­сток. Там пя­ти­лет­не­го рбен­ка за­пер­ли в са­мой на­сто­я­щей ка­ме­ре. Все­го на несколь­ко ми­нут, но это­го хва­ти­ло на всю жизнь. «Вот так мы по­сту­па­ем с нехо­ро­ши­ми маль­чи­ка­ми», – за­явил на­чаль­ник участ­ка, про­во­жая ма­ло­лет­не­го «пре­ступ­ни­ка». Бу­дучи уже взрос­лым че­ло­ве­ком, Хичкок так бо­ял­ся по­ли­ции, что не во­дил ма­ши­ну и, на­вер­ное, был един­ствен­ным ки­но­бос­сом в Гол­ли­ву­де, ко­то­рый чест­но пла­тил все на­ло­ги. А те­ма за­ко­но­по­слуш­но­го граж­да­ни­на, невин­но об­ви­нен­но­го во всех гре­хах, ста­ла од­ной из цен­траль­ных в его твор­че­стве. «Я бо­ял­ся по­ли­ции, от­цо­ви­езу­и­тов, те­лес­но­го на­ка­за­ния и еще мно­гих ве­щей. В этом ис­то­ки мо­ей ра­бо­ты, – го­во­рил он. И до­бав­лял: – Те­перь я мщу, пу­гая дру­гих». Ле­ген­дой ста­ла ис­то­рия, ко­гда он услы­шал ду­ше­раз­ди­ра­ю­щий вопль сво­ей су­пру­ги Аль­мы. Те­ря­ясь в до­гад­ках, вбе­жал в ком­на­ту и за­стал бла­го­вер­ную... за про­смот­ром соб­ствен­но­го филь­ма.

Он очень бо­ял­ся бак­те­рий и три­жды про­ти­рал ра­ко­ви­ну и кран по­сле мы­тья рук. Са­мая стран­ная его фо­бия бы­ла свя­за­на… с ку­ри­ны­ми яй­ца­ми. «Я бо­юсь яиц. Да­же ху­же – они от­вра­ти­тель­ны мне. Этот бе­лый круг­лый пред­мет без ка­ких-ли­бо от­вер­стий. Вы ко­г­да­ни­будь ви­де­ли что-ни­будь бо­лее от­вра­ти­тель­ное, чем про­ткну­тый жел­ток яй­ца и его раз­ли­ва­ю­ща­я­ся жел­тая жид­кость? Кровь ве­се­лая, крас­ная. Но яич­ный жел­ток жел­тый, от­вра­ти­тель­ный. Я ни­ко­гда не про­бо­вал его».

Бой­тесь ме­ня!

Бо­лее трех филь­мов ак­те­ры с ним не вы­дер­жи­ва­ли. Хичкок был пер­фек­ци­о­ни­стом и вы­жи­мал из них на съе­моч­ной пло­щад­ке все со­ки. Кро­ме то­го, был весь­ма несдер­жан на язык и за­про­сто мог оскор­бить и уни­зить да­же са­мую ува­жа­е­мую звез­ду. Со­хра­ни­лось мно­же­ство ис­то­рий о его спе­ци­фи­че­ском чув­стве юмо­ра. Так, он при­гла­шал кол­лег на спе­ци­фи­че­ские «ужи­ны в го­лу­бой дым­ке»: все блю­да и на­пит­ки под­кра­ши­ва­лись кра­си­те­ля­ми в раз­ные от­тен­ки си­не­го цве­та. В ме­ню зна­чи­лось: «Жан­на на уг­лях», «фар­ши­ро­ван­ные тру­пы в пи­кант­ном со­усе», «све­же­от­ре­зан­ные дам­ские паль­чи­ки». От непри­выч­но­го ви­да пи­щи го­стей на­чи­на­ло му­тить, а ко­роль трил­ле­ра лишь на­сла­ждал­ся про­из­ве­ден­ным эф­фек­том. По­втор­ное при­гла­ше­ние от бос­са риск­нул при­нять да­ле­ко не каж­дый.

Ак­те­рам, ко­то­рые юти­лись в кро­хот­ных квар­тир­ках, Хичкок щед­ро да­рил огром­ных раз­ме­ров ме­бель, ко­то­рая да­же не про­хо­ди­ла в двер­ной про­ем. Он мог ча­са­ми из­во­дить со­бе­сед­ни­ка, рас­суж­дая на со­вер­шен­но неин­те­рес­ные для него те­мы. Обо­жал на­руч­ни­ки. На экране ско­вал ге­ро­ев в кар­тине «39 сту­пе­ней». А в жиз­ни на па­ри при­ко­вал к ка­ме­ре соб­ствен­но­го опе­ра­то­ра. Для пу­ще­го эф­фек­та уго­стил бед­ня­гу ко­нья­ком, рас­тво­рив в нем таб­лет­ку сла­би­тель­но­го. Тот про­му­чил­ся всю ночь. Ин­грид Берг­ман, ко­то­рая не вы­но­си­ла за­па­ха ры­бы, сде­лал свое­об­раз­ный по­да­рок на день рож­де­ния, пре­под­не­ся несколь­ко ки­ло­грам­мов све­же­мо­ро­же­ной ры­бы. Но са­мый страш­ный пре­зент по­лу­чи­ла от него Ме­ла­ни Гриф­фит, дочь ак­три­сы Тип­пи Хед­рен, в ко­то­рую ре­жис­сер был без­на­деж­но влюб­лен. Та не от­ве­ти­ла вза­им­но­стью, бо­лее то­го, вся­че­ски из­бе­га­ла на­зой­ли­во­го по­клон­ни­ка. Раз­до­са­до­ван­ный Хичкок вру­чил пя­ти­лет­ней Ме­ла­ни кук­лу с ли­цом ее ма­те­ри. Все бы ни­че­го, ес­ли бы та не ле­жа­ла в гро­бу…

Его пре­крас­ные ле­ди

Сложился устой­чи­вый об­раз: блон­дин­ки Хич­ко­ка. Грейс Кел­ли, Ин­грид Берг­ман, Ким Но­вак, Тип­пи Хед­рен... Ему нра­ви­лись имен-

но та­кие жен­щи­ны: хо­лод­ные, от­стра­нен­ные, сра­жа­ю­щие на­по­вал сво­ей скры­той чув­ствен­но­стью. И имен­но их он при­гла­шал на глав­ные ро­ли в свои филь­мы. Грейс Кел­ли про­сто пле­ни­ла его сво­ей кра­со­той: «Ак­три­са, по­доб­ная ей, да­ет ре­жис­се­ру из­вест­ные пре­иму­ще­ства. Он мо­жет поз­во­лить се­бе снять бо­лее от­кро­вен­ную лю­бов­ную сце­ну, ес­ли в ней иг­ра­ет ле­ди, а не по­тас­куш­ка». Она бли­ста­ла в несколь­ких его филь­мах: «В слу­чае убий­ства на­би­рай­те М», «Ок­но во двор» и «Пой­мать во­ра». Мэт­ру уда­лось раз­бу­дить «за­сне­жен­ный вул­кан», как он ее на­зы­вал, и пре­вра­тить Грейс в ве­ли­кую ак­три­су. Ко­гда она пред­по­чла ка­рье­ре в Гол­ли­ву­де роль кня­ги­ни Мо­на­ко, он был без­уте­шен. И дол­го пы­тал­ся най­ти чер­ты Грейс в дру­гих жен­щи­нах.

Кра­са­ви­цы стра­да­ли от на­зой­ли­во­го вни­ма­ния режиссера. К при­ме­ру, о Ким Но­вак, звез­де «Го­ло­во­кру­же­ния», он от­зы­вал­ся так: «Она бы­ла та­кой вуль­гар­ной, у нее бы­ли та­кие пол­ные гу­бы, та­кие тол­стые ляж­ки, та­кая боль­шая, об­тя­ну­тая сви­те­ром, ли­шен­ная ма­лей­ших при­зна­ков бюст­галь­те­ра грудь!» Не слож­но до­га­дать­ся – за гру­бы­ми сло­ва­ми про­сто скры­ва­лось неудо­вле­тво­рен­ное же­ла­ние. Кста­ти, съем­ки кар­ти­ны на­ча­лись со скан­да­лов. Ре­жис­сер ви­дел свою ге­ро­и­ню хо­лод­ной и сек­су­аль­ной – и точ­ка. Ким же хо­те­ла по-сво­е­му ин­тер­пре­ти­ро­вать об­раз, чем до­ве­ла Хич­ко­ка до бе­шен­ства. Оби­ду де­вуш­ка за­та­и­ла на дол­гие го­ды: «Мо­жет, я и не бы­ла ве­ли­кой ак­три­сой, но мог­ла вдох­нуть в мою ге­ро­и­ню жизнь, по­то­му что у нас бы­ло мно­го об­ще­го. Она бы­ла так же ра­ни­ма, как и я са­ма в то вре­мя».

Еще од­на му­за ко­ро­ля трил­ле­ра – Ин­грид Берг­ман, сыг­рав­шая глав­ные ро­ли в его филь­мах «За­во­ро­жен­ные» и «Дур­ная сла­ва». Од­на из немно­гих, кто вы­но­сил его сквер­ный ха­рак­тер. Она да­же пы­та­лась стать ему дру­гом, до­ве­ря­ла свои лич­ные сек­ре­ты. «Он ни­ко­гда не счи­тал скуч­ны­ми мои про­бле­мы, про­фес­си­о­наль­ные или лич­ные. Он все­гда слу­шал». Их от­но­ше­ния раз­ла­ди­лись, ко­гда Ин­грид вы­шла за­муж за Ро­бер­то Рос­се­ли­ни и ста­ла сни­мать­ся в его филь­мах. Уязв­лен­ный Хичкок на­чал рас­ска­зы­вать на­пра­во и на­ле­во, как без­на­деж­но влюб­ле­на в него ак­три­са: «Она всю жизнь схо­ди­ла по мне с ума... Она бро­са­лась ко мне на кро­вать, она пла­ка­ла, она ры­да­ла...» На са­мом де­ле это бы­ло да­ле­ко от ре­аль­но­сти. В жиз­ни Аль­фред не поль­зо­вал­ся успе­хом у дам. В юно­сти из-за непо­мер­ной пол­но­ты его да­же не взя­ли доб­ро­воль­цем на фронт.

Он дол­го вел из­ну­ри­тель­ную борь­бу с лиш­ним ве­сом, од­на­ж­ды да­же по­ху­дел до вось­ми­де­ся­ти ки­ло­грам­мов. Но страсть к обиль­ной и жир­ной еде сде­ла­ла свое чер­ное де­ло. При ро­сте сто семь­де­сят сан­ти­мет­ров Хичкок ве­сил сто трид­цать шесть ки­ло­грам­мов. И в се­ре­дине жиз­ни на­по­ми­нал па­ро­дию на са­мо­го се­бя. Он яв­лял­ся на ки­но­сту­дию в неиз­мен­ном тем­ном ко­стю­ме, бе­лой ру­баш­ке, стро­гом гал­сту­ке и на­чи­щен­ных до блес­ка бо­тин­ках. До­ма у него ви­се­ли еще две­на­дцать точ­но та­ких же ко­стю­мов, но боль­ше­го раз­ме­ра. Порт­ной сшил их с уче­том то­го, что кли­ент по­сто­ян­но бу­дет тол­стеть. И Хичкок «оправ­ды­вал ожи­да­ния»: про­хо­дил не во все две­ри и по­рой па­дал с лест­ниц – по­это­му их спе­ци­аль­но для него обо­ру­до­ва­ли пе­ри­ла­ми. К сво­ей внеш­но­сти он от­но­сил­ся со спе­ци­фи­че­ским юмо­ром. Да­же ис­поль­зо­вал ее в ре­клам­ной кам­па­нии филь­ма «Ре­бек­ка», со­здав неправ­до­по­доб­но боль­шой (larger-than-life) об­раз. На од­ном из сним­ков Хичкок, по­зе­вы­вая, под­ни­ма­ет штан­гу. Фо­то со­про­вож­да­ет­ся под­пи­сью «Тя­же­ло­вес в хо­ро­шем (лег­ком) на­стро­е­нии». На дру­гих фо­то он под­пи­сан как «сто­ки­ло­грам­мо­вый ре­жис­сер». Кри­тик Пол Бирнс из The Sydney Morning Herald счи­тал, что ес­ли бы Хичкок ич­кок не был та­ким тол­стым, не слу­чи­лось бы и его трил­ле­ров-ше­дев­ров: «Не бы­ло бы, на­вер­ное, та­кой му­чи­тель­ной стра­сти, на­пря­же­ния и люб­ви к же­сто­ко­сти. Его внеш­ность за­став­ля­ла смот­реть на жен­щин го­лод­ны­ми гла­за­ми: они бы не об­ра­ти­ли на него вни­ма­ния, но он об­ра­щал вни­ма­ние на них. Это бы­ло и его про­кля­ти­ем, и его да­ром». Не имея воз­мож­но­сти по­лу­чить же­ла­е­мое, бед­ня­га му­чил кра­са­виц на экране: «Блон­дин­ки – са­мые луч­шие жерт­вы. Это как чи­стый снег, на ко­то­ром от­пе­ча­тан кро­ва­вый след но­ги».

Пти­ца в клет­ке

По­жа­луй, са­мые непро­стые от­но­ше­ния сло­жи­лись у мэт­ра с Тип­пи Хед­рен, звез­дой его филь­ма «Пти­цы». Уви­дев трид­ца­ти­лет­нюю мо­дель в од­ном из ре­клам­ных ро­ли­ков, он тут же при­гла­сил ее на роль. Ра­зу­ме­ет­ся, для Тип­пи, не име­ю­щей ак­тер­ско­го опы­та, это пред­ло­же­ние по­ка­за­лось весь­ма лест­ным. Она ре­ши­ла, что пой­ма­ла за хвост пти­цу уда­чи, од­на­ко вско­ре по­жа­ле­ла о при­ня­том ре­ше­нии. Ре­жис­сер был бук­валь­но одер­жим ею. Де­вуш­ка вспо­ми­на­ла, что он смот­рел на нее «тя­же­лым, неми­га­ю­щим взгля­дом… да­же ко­гда он раз­го­ва­ри­вал с груп­пой лю­дей на дру­гом кон­це съе­моч­ной пло­щад­ки». Веж­ли­во, но твер­до от­вер­гая все по­пыт­ки вы­пить по­сле съе­мок бо­кал шам­пан­ско­го, она разо­жгла в серд­це Аль­фре­да нешу­точ­ный по­жар. Хичкок на­чал ее рев­но­вать, за­став­лял сво­их по­мощ­ни­ков сле­дить за ней и до­кла­ды­вать ему обо всем – во сколь­ко она вер­ну­лась до­мой и с кем. По­няв, что так и не до­бьет­ся кра­сот­ки, ко­роль ужа­са устро­ил Тип­пи на­сто­я­щую пыт­ку.

Ра­нее со все­ми бы­ло со­гла­со­ва­но, что в куль­ми­на­ци­он­ной сцене, где ге­ро­и­ню ата­ку­ет стая птиц, бу­дут ис­поль­зо­ва­ны ме­ха­ни­че­ские мо­де­ли – и вдруг пе­ред на­ча­лом съе­мок ре­жис­сер неожи­дан­но внес кор­рек­ти­вы. Без вся­ко­го пре­ду­пре­жде­ния, ед­ва ак­три­са по­яви­лась в кад­ре, на нее набросилась агрес­сив­ная пер­на­тая бра­тия. Пти­цы кле­ва­ли ее, сби­ва­ли с ног, од­на да­же про­ку­си­ла ниж­нее ве­ко. Тип­пи от­ча­ян­но пы­та­лась от­бить­ся, за­кры­ва­лась ру­ка­ми, а мол­ча на­блю­дав­ший за про­ис­хо­дя­щим злой ге­ний да­же не пы­тал­ся ее у успо­ко­ить. Ка­ме­ра фик­си­ро­ва­ла вы­ра­же­ние ди­ко­го ди ужа­са на ли­це ак­три­сы. Съем­ки жут­кой сце­ны дли­лись несколь­ко дней, ре­жис­сер жис­се при­ду­мы­вал все но­вые и но­вые ва­ри­а­ции. ри­а­ци В кон­це кон­цов не вы­дер­жал врач, де­жу­рив­ший де­жур на пло­щад­ке. Он ки­нул­ся к Хич­ко­ку с со сло­ва­ми: «Вы что, хо­ти­те ее убить!» У несчаст­ной несч слу­чил­ся нерв­ный срыв, по­сле это­го она по­па­ла в боль­ни­цу. Од­на­ко ко­гда Хед­рен Хед­ре объ­яви­ла, что даль­ше от­ка­зы­ва­ет­ся ра­бо­тать ра­бо­та с та­ким неадек­ват­ным че­ло­ве­ком, тот при­шел в ярость и за­явил, что раз­ру­шит ее ка­рье­ру. И не­смот­ря на то, что на тот мо­мент имя ак­три­сы бы­ло уже из­вест­но в ми­ре ки­но, так и слу­чи­лось. Свя­зан­ная се­ми­лет­ним кон­трак­том с Хич­ко­ком, Тип­пи не мог­ла сни­мать­ся у дру­гих ре­жис­се­ров. Вре­мя бы­ло упу­ще­но, и ее ка­рье­ра дей­стви­тель­но ока­за­лась за­губ­ле­на. Ну а стран­ный по­да­рок ее до­че­ри Ме­ла­ни, о ко­то­ром мы уже пи­са­ли, стал свое­об­раз­ной ви­шен­кой на тор­те. В об­щем, у Хед­рен бы­ли все ос­но­ва­ния за­яв­лять о ко- ро­ле хор­ро­ра: «Он был та­кой ве­щью в се­бе, пусть ге­ни­ем, пусть не­ве­ро­ят­но та­лант­ли­вым… но очень злым».

Фор­му­ла люб­ви

А вот до­ма он был со­всем дру­гим. Во вся­ком слу­чае, так утвер­жда­ла в ин­тер­вью внуч­ка «ве­ли­ко­го и ужас­но­го» режиссера Мэ­ри Сто­ун: «Мно­гие лю­ди го­во­ри­ли мне: «Ох, он был та­кой чу­дак». А меж­ду тем он про­сто су­мел ма­стер­ски со­здать та­кой об­раз са­мо­го се­бя. Ко­неч­но же, он был неор­ди­нар­ным че­ло­ве­ком с необык­но­вен­ным чув­ством юмо­ра, но ку­да бо­лее «нор­маль­ным», чем счи­та­ли боль­шин­ство».

Лю­бовь всей сво­ей жиз­ни и един­ствен­ную же­ну Аль­му Ре­виль Аль­фред встре­тил, что на­зы­ва­ет­ся, на про­из­вод­стве. В ки­но­ком­па­нии Famous Players-Lasky он то­гда ра­бо­тал ас­си­стен­том режиссера, а она по­лу­чи­ла долж­ность мон­та­же­ра. Как поз­же шу­тил ми­стер Хич, «ес­ли бы он не по­зна­ко­мил­ся с Аль­мой, то, на­вер­ное, стал бы пе­ди­ком». Под ве­нец он от­пра­вил­ся дев­ствен­ни­ком, на тот мо­мент ему бы­ло уже два­дцать семь лет. Они об­вен­ча­лись по ка­то­ли­че­ско­му об­ря­ду в Бромп­тон­ской мо­лельне в Юж­ном Кен­синг­тоне, а в сва­деб­ное пу­те­ше­ствие от­пра­ви­лись в Санк­тМо­риц, оста­но­вив­шись в оте­ле Palace Hotel. Поз­же ро­ман­тич­ный Аль­фред ча­сто при­ез­жал ту­да с су­пру­гой на го­дов­щи­ну сва­дьбы.

По сви­де­тель­ству окру­жа­ю­щих, Хичкок очень тро­га­тель­но от­но­сил­ся к жене, ува­жи­тель­но на­зы­вал ее «ма­дам», а ино­гда «гер­цо­ги­ня». Все­гда при­слу­ши­вал­ся к ее мне­нию. «Она об­ла­да­ет урав­но­ве­шен­но­стью, жи­во­стью ха­рак­те­ра, ни­ко­гда не хму­рит­ся и от­кры­ва­ет рот толь­ко с бла­го­род­ной це­лью по­мочь», – так от­зы­вал­ся он о до­сто­ин­ствах Аль­мы. Они пред­став­ля­ли со­бой до­ста­точ­но ко­мич­ную па­ру: он необъ­ят­ных раз­ме­ров, она ма­лень­кая, хруп­кая, об­ла­дав­шая по­чти маль­чи­ше­ской фи­гу­рой. Аль­ма лю­би­ла но­сить брю­ки еще в те вре­ме­на, ко­гда они счи­та­лись не очень при­лич­ны­ми для жен­ско­го гар­де­роба. И Аль­фред за­ка­зы­вал для нее брюч­ные ко­стю­мы в Лон­доне, в фир­ме Austin Reed, спе­ци­а­ли­зи­ро­вав­шей­ся на элит­ной муж­ской одеж­де. Он все­гда утвер­ждал, что в их бра­ке нет сек­са – за од­ним ис­клю­че­ни­ем, ко­гда бы­ла за­ча­та их дочь Пат­ри­ция. И это за­яв­ле­ние дол­го яв­ля­лось пред­ме­том шу­ток и ка­лам­бу­ров в их бли­жай­шем окру­же­нии.

Лю­ди счи­та­ли, что Аль­фред и Аль­ма – боль­ше парт­не­ры, чем су­пру­ги. Од­на­ко они про­жи­ли вме­сте пол­ве­ка. И та­кой тро­га­тель­ной при­вя­зан­но­сти не вы­зы­ва­ла у Хич­ко­ка ни од­на из его кра­са­виц-ак­трис. Ко­гда же­ну па­ра­ли­зо­ва­ло по­сле ин­суль­та, имен­но он на­хо­дил­ся ря­дом, ча­са­ми дер­жал ее за ру­ку. А ко­гда док­то­ра вы­го­ня­ли его из па­ла­ты, пе­ре­жи­дал в неболь­шом ре­сто­ран­чи­ке за уг­лом, ко­то­рый поз­же воз­не­на­ви­дел. Не­смот­ря на все до­мыс­лы пси­хо­ло­гов о том, что на экране Хичкок во­пло­щал свои тем­ные фан­та­зии, он за­яв­лял: «Я не чув­ствую ни­че­го из то­го, что чув­ству­ют мои ге­рои. Я счаст­ли­во же­нат и не ас­со­ци­и­рую се­бя с ни­ми». Жиз­не­ра­дост­ность и доб­рый нрав Аль­мы по­мо­га­ли ему обуз­ды­вать де­мо­нов в ду­ше и бо­роть­ся со стра­ха­ми, о ко­то­рых она-то пре­крас­но зна­ла.

С Аль­мой Ре­виль (на фо­то – спра­ва) Хичкок про­жил пол­ве­ка, у них ро­ди­лась дочь Пат­ри­сия (на фо­то – сле­ва ввер­ху), ко­то­рая вы­шла за­муж за Джо­зе­фа О' Кон­но­ла и по­да­ри­ла ре­жис­се­ру вну­чек.

«Пси­хо» до сих пор на­зы­ва­ют са­мым страш­ным хор­ро­ром ХХ ве­ка.

Не до­бив­шись вза­им­но­сти Тип­пи Хед­рен, ре­жис­сер устро­ил ей на­сто­я­щую пыт­ку на съем­ках филь­ма «Пти­цы».

Сре­ди кол­лег по це­ху хо­ди­ли ле­ген­ды об экс­цен­трич­ном ха­рак­те­ре и чер­ном юмо­ре Хич­ко­ка.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.