дал ад­во­кат Ми­ха­и­ла Хо­дор­ков­ско­го Ва­дим Клюв­гант.

«Ска­за­ли мне, что эта до­ро­га при­ве­дет к оке­а­ну смер­ти. И я с пол­пу­ти по­вер­нул на­зад. С тех пор все тя­нут­ся пе­ре­до мной кри­вые глу­хие околь­ные тро­пы» (А.и Б.Стру­гац­кие «За мил­ли­ард лет до кон­ца све­та»)

Novosti Helsinki with FINNBAY - - ОБЩЕСТВО -

От­ли­ча­ют­ся ли усло­вия со­дер­жа­ния Ми­ха­и­ла Хо­дор­ков­ско­го как са­мо­го из­вест­но­го на весь мир за­клю­чен­но­го в луч­шую сто­ро­ну? Мо­жет быть, для него преду­смот­ре­на «VIP» ка­ме­ра с до­пол­ни­тель­ны­ми удоб­ства­ми?

– Преж­де все­го, ска­жу, что эти усло­вия, как и рос­сий­ская тюрь­ма в це­лом, име­ют очень ма­ло об­ще­го с фин­ской тюрь­мой, как она бы­ла опи­са­на в ва­шей га­зе­те. Это в рав­ной ме­ре от­но­сит­ся и к бы­ту, и к ат­мо­сфе­ре, и к вза­и­мо­от­но­ше­ни­ям меж­ду те­ми, кто по раз­ные сто­ро­ны ба­рье­ра. С этой важ­ной ого­вор­кой мож­но со­гла­сить­ся, что Ми­ха­ил Хо­дор­ков­ский на­хо­дит­ся в об­раз­цо­вой рос­сий­ской VIP – тюрь­ме: там ведь и чле­ны ГКЧП си­де­ли, и ещё мно­го вся­ко­го из­вест­но­го на­ро­да. «Образ­цо­вость» за­клю­ча­ет­ся в несколь­ко мень­шей плот­но­сти на­се­ле­ния на квад­рат­ный ка­мер­ный метр: в ка­ме­рах 3–4 че­ло­ве­ка, а не 30–40, хо­тя и са­ми ка­ме­ры мень­ше. А ещё, и глав­ным об­ра­зом – в неукос­ни­тель­ном и пунк­ту­аль­ном со­блю­де­нии всех тю­рем­ных за­пре­тов и огра­ни­че­ний и непре­рыв­ном круг­ло­су­точ­ном на­блю­де­нии. Ни­ка­ко­го те­не­во­го «рын­ка услуг», неофи­ци­аль­но и небес­ко­рыст­но ока­зы­ва­е­мых пер­со­на­лом за­клю­чён­ным в дру­гих по­доб­ных за­ве­де­ни­ях, в этом учре­жде­нии да­же во сне пред­ста­вить невоз­мож­но. Впро­чем, Хо­дор­ков­ский и не стал бы поль­зо­вать­ся эти­ми услу­га­ми, будь они пред­ло­же­ны – он на­учил­ся жить в тех ре­а­ли­ях, ко­то­рые есть, и да­же из­вле­кать из них поль­зу.

Как к нему от­но­сит­ся пер­со­нал и дру­гие за­клю­чен­ные? Вы­де­ля­ют сре­ди осталь­ных? Ес­ли да, то в чем это вы­ра­жа­ет­ся?

_ Дру­гие за­клю­чён­ные, кро­ме по­след­них от­мо­роз­ков, лю­бой це­ной вы­слу­жи­ва­ю­щих­ся пе­ред ад­ми­ни­стра­ци­ей и го­то­вых на всё, от­но­сят­ся с ис­крен­ним ува­же­ни­ем. Бы­ли да­же пуб­лич­ные сви­де­тель­ства в прес­се не­ко­то­рых из его тю­рем­ных со­се­дей о том, ка­кую роль Хо­дор­ков­ский сыг­рал в их жиз­ни. Пер­со­нал, опять же за ис­клю­че­ни­ем осо­бо под­лых и раз­ло­жив­ших­ся ка­рье­ри­стов – то­же с ува­же­ни­ем, по­рой тща­тель­но скры­ва­е­мым. А вы­де­ля­ют сре­ди осталь­ных, ко­неч­но же, все – и те, и дру­гие.

Как Ми­ха­ил Хо­дор­ков­ский по­лу­ча­ет до­ступ к СМИ? Он пи­шет от­кры­тые письма, об­ща­ет­ся с жур­на­ли­ста­ми - про­ве­ря­ет­ся ли эта пе­ре­пис­ка со­труд­ни­ка­ми СИЗО и ко­ло­нии? Есть ли у него воз­мож­ность поль­зо­вать­ся Ин­тер­не­том?

– Пе­ре­пис­ка лю­бо­го за­клю­чён­но­го, в том чис­ле и со СМИ, воз­мож­на, но идёт в обе сто­ро­ны че­рез тю­рем­но­го цен­зо­ра. Ин­тер­нет, ра­зу­ме­ет­ся, под пол­ным за­пре­том. Те­ле­ви­зор, га­зе­ты, жур­на­лы – без огра­ни­че­ний, всё что вы­пи­шет. Пря­мое об­ще­ние с жур­на­ли­ста­ми за семь с лиш­ним лет слу­чи­лось лишь два­жды: один раз в за­ле су­да в Чи­те, слу­чай­но - сти­хий­но, вто­рой – в за­ле су­да в Москве, по офи­ци­аль­но по­лу­чен­но­му раз­ре­ше­нию. На все осталь­ные мно­го­чис­лен­ные об­ра­ще­ния к су­ду и ад­ми­ни­стра­ции с прось­ба­ми о встре­чах, ин­тер­вью – от­ка­зы. Мы, ад­во­ка­ты, вос­пол­ня­ем недо­ста­ток ин­фор­ма­ции в ме­ру сво­их воз­мож­но­стей.

Ка­ким СМИ он от­да­ет пред­по­чте­ние – рос­сий­ским или за­ру­беж­ным?

– Всем со­дер­жа­тель­ным и чест­ным, при этом со­всем не обя­за­тель­но толь­ко со­чув­ству­ю­щим.

Сыг­ра­ет ли ко­гда-ни­будь, по ва­ше­му мне­нию, та­кое ши­ро­кое осве­ще­ние про­цес­са по­ло­жи­тель­ную роль?

– Вы спра­ши­ва­е­те в бу­ду­щем времени, а я от­ве­чаю в на­сто­я­щем: бе­з­услов­но, уже иг­ра­ет. Посмот­ри­те толь­ко, что про­ис­хо­ди­ло в ми­ро­вом ин­фор­ма­ци­он­ном про­стран­стве в рож­де­ствен­ско - но­во­год­ние ка­ни­ку­лы и про­дол­жа­ет­ся сей­час, и как нерв­ни­ча­ет по это­му по­во­ду рос­сий­ское чи­нов­ни­че­ство! Дру­гая сто­ро­на: рез­ко воз­рос­шая ак­тив­ность за­пад­ных по­ли­ти­ков, вклю­чая глав го­су­дарств – не­со­мнен­но, след­ствие, в том чис­ле, ак­тив­но­сти прес­сы. Есть и ещё од­но очень важ­ное об­сто­я­тель­ство: эта пуб­лич­ная ак­тив­ность не да­ёт на­шим под­за­щит­ным ока­зать­ся в за­бве­нии, че­го ни в ко­ем слу­чае нель­зя до­пу­стить. Мы ведь не за­бы­ли за­вет то­ва­ри­ща Ста­ли­на: нет че­ло­ве­ка – нет про­бле­мы…

Вы об­жа­ло­ва­ли при­го­вор. Ес­ли ре­ше­ние оста­нет­ся та­ким же – ва­ши даль­ней­шие дей­ствия?

– Бо­роть­ся за спра­вед­ли­вость. Где и сколь­ко по­тре­бу­ет­ся. В Рос­сии и за её пре­де­ла­ми. Все­ми не за­пре­щён­ны­ми за­ко­ном спо­со­ба­ми.

Об­ща­е­тесь ли вы по по­во­ду это­го про­цес­са со сво­и­ми за­ру­беж­ны­ми кол­ле­га­ми?

Ка­ко­во их мне­ние? Да­ют ли они вам сто­я­щие ре­ко­мен­да­ции?

– У нас меж­ду­на­род­ная ко­ман­да, каж­дый в ней за­ни­ма­ет­ся сво­им де­лом при обя­за­тель­ной ко­ор­ди­на­ции уси­лий и об­мене ин­фор­ма­ци­ей. Ина­че по та­ко­му де­лу ра­бо­тать невоз­мож­но. При этом есть «за­ру­беж­ные» те­мы, в ко­то­рых Ми­ха­ил Хо­дор­ков­ский не участ­ву­ет и, со­от­вет­ствен­но, мы – его за­щит­ни­ки, ими не за­ни­ма­ем­ся, но вни­ма­тель­но от­сле­жи­ва­ем про­ис­хо­дя­щее. Это, на­при­мер, иму­ще­ствен­ные тре­бо­ва­ния ино­стран­ных ме­не­дже­ров и ак­ци­о­не­ров ЮКОСа к Рос­сии в ЕСПЧ и Га­а­ге. Ну, а мне­ние наших ино­стран­ных кол­лег по по­во­ду это­го про­цес­са не от­ли­ча­ет­ся от на­ше­го. И они его не скры­ва­ют. Они не мо­гут се­бе пред­ста­вить по­доб­ное в за­пад­ном су­де.

В прес­се пи­са­ли, что во вре­мя про­цес­са на су­дью Да­нил­ки­на ока­зы­ва­лось дав­ле­ние – ка­кие-то непо­нят­ные лю­ди его ку­да-то за­чем­то во­зи­ли, мо­жет быть, угро­жа­ли… Яко­бы по­это­му он и вы­нес об­ви­ни­тель­ный при­го­вор. Ощу­ща­е­те ли вы та­кое же дав­ле­ние на ад­во­ка­тов?

– Уво­зи­ли ку­да-то су­дью Да­нил­ки­на или он ез­дил сам – неваж­но. Важ­но, что у нас нет сом­не­ний в том, что не он – ис­тин­ный ав­тор при­го­во­ра. А вот что долж­но бы­ло про­изой­ти с про­фес­си­о­наль­ным су­дьёй, что­бы он, по­сле два­дца­ти­ме­сяч­но­го осмыс­лен­но­го пред­се­да­тель­ство­ва­ния в про­цес­се, где вся за­ве­до­мая фаль­ши­вость об­ви­не­ния бы­ла раз­ло­же­на по ко­сточ­кам и по по­лоч­кам, по­ста­вил под­пись под этим чу­до­ви­щем под на­зва­ни­ем «при­го­вор» – во­прос, на ко­то­рый долж­но от­ве­тить неза­ви­си­мое и чест­ное уго­лов­ное рас­сле­до­ва­ние. И мы бу­дем это­го до­би­вать­ся, несмот­ря на всё вра­ньё, ис­те­ри­ки и дав­ле­ние в наш ад­рес. За го­ды рас­пра­вы над Хо­дор­ков­ским и ЮКОСом свою ча­шу ис­пи­ли и ад­во­ка­ты, и мы пре­крас­но по­ни­ма­ем, что это ещё да­ле­ко не ко­нец. Но это на­ша ра­бо­та, и мы бу­дем про­дол­жать её де­лать.

Чув­ству­е­те ли вы, что про­иг­ра­ли это де­ло как ад­во­кат?

– На­про­тив, чув­ствую, что ра­бо­та вы­пол­не­на чест­но и доб­ро­со­вест­но, и ви­жу то­му на­гляд­ные сви­де­тель­ства (в том чис­ле, как ни стран­но, и в при­го­во­ре!). Бу­ду и даль­ше ста­рать­ся, что­бы бы­ло не ху­же. Что до ре­зуль­та­та в ви­де но­во­го сро­ка и бес­пар­дон­но­го про­ку­рор­ско­го вра­нья, пе­ре­ко­че­вав­ше­го в при­го­вор, то по по­нят­ным при­чи­нам этот ре­зуль­тат не на­хо­дит­ся в при­чин­но - след­ствен­ной связи с ка­че­ством ра­бо­ты за­щи­ты и во­об­ще с тем, что про­ис­хо­ди­ло в те­че­ние два­дца­ти ме­ся­цев в за­ле су­да. Как ска­зал, вы­сту­пая в су­де, Ми­ха­ил Хо­дор­ков­ский, при та­ком «пра­во­су­дии» про­ку­ро­ры мог­ли бы про­сто плю­нуть на чи­стый лист бу­ма­ги, по­ста­вить на нём штамп «Вер­но. Ген­про­ку­ра­ту­ра» и по­про­сить 14 лет за­клю­че­ния.

По­че­му вы во­об­ще взя­лись за этот про­цесс? Ведь с са­мо­го на­ча­ла бы­ло яс­но, что си­лы нерав­ны?

– Си­лы в на­шей стране нерав­ны все­гда и вез­де, где про­тив вас вы­сту­па­ют ин­те­ре­сы вла­сти или лю­дей из вла­сти. Та­кое вот у нас «вер­хо­вен­ство пра­ва», та­кая «неза­ви­си­мость су­дов». Ну и что из это­го? Че­ло­век, на­хо­дя­щий­ся в тя­жё­лой си­ту­а­ции, ска­зал, что ему нуж­на моя по­мощь, вот и взял­ся. А ещё, ес­ли хо­ти­те, взял­ся имен­но по­то­му, что си­лы нерав­ны – так ведь ин­те­рес­нее. По­ни­маю, это мо­жет по­ка­зать­ся стран­ным, но, несмот­ря ни на что и во­пре­ки все­му, мне необы­чай­но ин­те­рес­но ра­бо­тать в этом де­ле и с этим за­ме­ча­тель­ным че­ло­ве­ком – Ми­ха­и­лом Хо­дор­ков­ским. Я ис­кренне рад, что ну­жен ему, и очень этим до­ро­жу. Во­об­ще, Вы за­да­ли веч­ный во­прос, вста­ю­щий пе­ред ад­во­ка­та­ми по каж­до­му по­ли­ти­че­ско­му, кор­руп­ци­он­но­му или лю­бо­му дру­го­му «за­каз­но­му» де­лу. И ре­ша­ет его каж­дый по-сво­е­му. Од­ни «умы­ва­ют ру­ки» под этим пред­ло­гом, дру­гие ру­ко­вод­ству­ют­ся прин­ци­пом «де­лай что долж­но, и пусть бу­дет что бу­дет». Мне бли­же второе. И, по-мо­е­му, про­фес­си­о­наль­ный, да и че­ло­ве­че­ский, долг ад­во­ка­та как раз в том, что­бы по­мо­гать лю­дям. По­че­му он не уехал, а остал­ся? – Ми­ха­ил Хо­дор­ков­ский не раз от­ве­чал на этот во­прос: он не мог уехать (или остать­ся и не воз­вра­щать­ся) преж­де все­го, по­то­му, что в за­лож­ни­ки был взят его друг и парт­нёр Пла­тон Ле­бе­дев. И уж ес­ли его за­ста­ви­ли сде­лать этот вы­бор: по­ли­ти­че­ский эмигрант или по­ли­ти­че­ский за­клю­чён­ный, то он осо­знан­но вы­брал второе. Зная это­го че­ло­ве­ка уже до­ста­точ­но дол­го и близ­ко, мо­гу ска­зать: ино­го вы­бо­ра он сде­лать не мог, ина­че это был бы дру­гой че­ло­век. Хва­ти­ло бы сил его род­ным, а его сло­мать, как ни ста­ра­лись семь с лиш­ним лет, – за­да­ча не ре­ша­е­мая.

Newspapers in Russian

Newspapers from Finland

© PressReader. All rights reserved.