На кур­сах:

Novosti Helsinki with FINNBAY - - ОБРАЗОВАНИ­Е - Ири­на Та­ба­ко­ва

Тем, кто уже фин­ский язык вы­учил, на­вер­ное, чи­тать эти ста­тьи бу­дет неин­те­рес­но. А вот тем, кто его еще не зна­ет, мо­жет, наш опыт и при­го­дит­ся. И по­ло­жи­тель­ный: есть все-та­ки сре­ди нас му­же­ствен­ные лю­ди!- и от­ри­ца­тель­ный: лен­тяи, увы, то­же есть. Итак, учить ли один из са­мых слож­ных на све­те язы­ков, на ко­то­ром го­во­рят все­го 5 мил­ли­о­нов че­ло­век? И, ес­ли да, то где луч­ше?

Сра­зу ска­жем, мы его по­ка не вы­учи­ли, но пы­та­лись. При­чем в са­мых раз­ных за­ве­де­ни­ях. Неко­то­рые зна­ко­мые, со­би­ра­ю­щи­е­ся пе­ре­ехать на по­сто­ян­ное жи­тель­ство в стра­ну Су­о­ми, на­чи­на­ют осу­ществ­ле­ние сво­их пла­нов с изу­че­ния фин­ско­го язы­ка. Я то­же пер­вым де­лом ку­пи­ла в Москве са­мо­учи­тель «Фин­ский за один ме­сяц». По­ло­жи­ла на тум­боч­ку воз­ле кро­ва­ти: спе­ци­аль­но, что­бы каж­дый ве­чер за­по­ми­нать хо­тя бы несколь­ко фраз. Так уже несколь­ко лет он там и ле­жит.

ВФин­лян­дии вся­че­ски при­вет­ству­ют стрем­ле­ние ино­стран­цев вы­учить фин­ский язык. Без­ра­бот­ным им­ми­гран­там, ес­ли они по­се­ща­ют кур­сы, го­су­дар­ство за это да­же пла­тит.

Я то­же по­про­бо­ва­ли при­со­еди­нить­ся к этой про­грам­ме, но, увы – мне от­ка­за­ли. «Вы же не без­ра­бот­ная!»

При­шлось ид­ти на кур­сы в Хель­син­ский уни­вер­си­тет. В то вре­мя – в на­ча­ле ап­ре­ля – бы­ли толь­ко ин­тен­сив­ные кур­сы для так на­зы­ва­е­мых «фаль­ши­вых на­чи­на­ю­щих». То есть для тех, кто уже зна­ет на­зва­ния про­дук­тов и одеж­ды, ос­нов­ные гла­го­лы и мо­жет что-то вкрат­це о се­бе рас­ска­зать. Про­дук­ты и одеж­да за вре­мя по­хо­дов по ма­га­зи­нам вы­учи­лись сами, как и дру­гие об­ще­упо­тре­би­тель­ные сло­ва, по­это­му пер­вое за­ня­тие про­шло до­ста­точ­но лег­ко: пре­по­да­ва­тель­ни­ца го­во­ри­ла ис­клю­чи­тель­но на ан­глий­ском. Со вто­ро­го она пе­ре­шла по­чти пол­но­стью на фин­ский (оче­вид­но, по ее мне­нию она до­ста­точ­но все объ­яс­ни­ла), в ка­че­стве до­маш­не­го за­да­ния нам пред­ло­жи­ли трех­стра­нич­ные тек­сты. Со­дер­жа­ние бы­ло при­мер­но та­кое – две де­вуш­ки из Хель­син­ки от­прав­ля­ют­ся в пят­ни­цу ве­че­ром на да­чу, по пу­ти за­ез­жа­ют в ма­га­зин, по­ку­па­ют ку­чу про­дук­тов и че­ты­ре бу­тыл­ки крас­но­го ви­на. Во­прос из за­ла – «Не мно­го ли для дво­их?»

От­вет пре­по­да­ва­тель­ни­цы: «Нет, это же фин­ские де­вуш­ки». Прав­да, по­том вы­яс­ни­лось, что для од­ной все­та­ки бы­ло мно­го – она да­же не су­ме­ла по­чи­стить зу­бы пе­ред сном и утром просну­лась от пло­хо­го за­па­ха изо рта и по­хме­лья. Вто­рая, впро­чем, чув­ство­ва­ла се­бя хо­ро­шо и да­же успе­ла с утра пой­мать ры­бу.

В об­щем, по­сле 18-ти ча­со­вых кур­сов, в го­ло­ву проч­но за­па­ло сло­во «по­хме­лье», еще кое-что по ме­ло­чи , но кар­ди­наль­но зна­ния язы­ка это не улуч­ши­ло. Кста­ти, зна­ко­мый финн, уже не один год пы­та­ю­щий­ся вы­учить рус­ский язык, то­же жа­лу­ет­ся. «Она (пре­по­да­ва­тель­ни­ца) на­чи­на­ет «та­ра­ба­нить» по­рус­ски, не об­ра­щая ни­ка­ко­го вни­ма­ния на мои про­бле­мы»

При­мер из соб­ствен­ной прак­ти­ки. Ко­гда я пи­са­ла кни­гу, то, объ­ек­тив­но­сти ра­ди, чест­но пы­та­лась взять ин­тер­вью у ше­сти фин­нов. При­чем это бы­ли не про­сто лю­ди с ули­цы, а очень хо­ро­шие зна­ко­мые. Ма­ло то­го, они сами со­гла­си­лись от­ве­тить на мои во­про­сы.

За мно­го­лет­нюю жур­на­лист­скую прак­ти­ку мне толь­ко один раз не уда­лось раз­го­во­рить со­бе­сед­ни­цу. Это бы­ла победитель­ница оче­ред­но­го кон­кур­са кра­со­ты. По­до­зре­ваю, что она про­сто не зна­ла ни­ка­ких дру­гих слов, кро­ме «НЕТ» и «ДА».

Фин­ны, ко­неч­но, го­во­ри­ли по­боль­ше. Но вы­да­ва­ли ис­клю­чи­тель­но штам­пы – «Рос­сия – Фин­лян­дия – друж­ба на­век», «еще царь Алек­сандр лю­бил при­ез­жать в Фин­лян­дию», «на­ши стра­ны долж­ны жить по -доб­ро­со­сед­ски» и так да­лее. Ни­ка­кой «изю­мин­ки» мне из них вы­та­щить так и не уда­лось.

– Это по­то­му, что раз­го­вор шел на ан­глий­ском, – по­яс­ни­ла зна­ко­мая.

– Ес­ли бы вы об­ща­лись на хо­ро­шем фин­ском, они бы вам боль­ше до­ве­ря­ли и, на­вер­ня­ка, рас­ска­за­ли бы что­ни­будь ин­те­рес­ное. А так- ино­стран­ка, кто ее зна­ет, что она там на­пи­шет. Луч­ше пе­ре­стра­хо­вать­ся и лиш­не­го не го­во­рить.

– Да да­же со зна­ни­ем фин­ско­го здесь вряд ли ста­нешь «сво­им», а уж без него и по­дав­но,– со­гла­сен мо­ло­дой па­рик­ма­хер.

– Я, на­при­мер, год хо­дил на кур­сы, по­том резюме по­всю­ду рас­сы­лал – вез­де веж­ли­во от­ве­ча­ли «мы рас­смот­рим ва­ше пред­ло­же­ние», и на этом все.

Кро­ме то­го, на кур­сах учат ли­те­ра­тур­но­му язы­ку, а ко­гда на­чи­на­ешь об­щать­ся на ули­це, ока­зы­ва­ет­ся: го­во­рят со­всем по-дру­го­му.

В прин­ци­пе, в Фин­лян­дии, тем бо­лее, в Хель­син­ки можно про­жить всю жизнь, не зная ни од­но­го сло­ва по-фин­ски. Я, на­при­мер, уже да­же не спра­ши­ваю «Do you speak English?», по­то­му что, за крайне ред­ким ис­клю­че­ни­ем, го­во­рят все. Прав­да, ес­ли те­бе нуж­на дей­стви­тель­но важ­ная ин­фор­ма­ция – она толь­ко на фин­ском. В том чис­ле, объ­яв­ле­ния о ва­кан­си­ях на сай­тах тру­до­устройств. Меж­ду про­чим, хо­ро­ший тест на по­ря­доч­ность рос­сий­ских фирм, пред­ла­га­ю­щих ра­бо­ту за ру­бе­жом. Ес­ли они не тре­бу­ют от кан­ди­да­та зна­ния фин­ско­го (это не ка­са­ет­ся сбо­ра клуб­ни­ки, ди­ких ягод и гри­бов), то я лич­но не ста­ла бы к ним об­ра­щать­ся.

Ино­гда про­бле­мы воз­ни­ка­ют со­вер­шен­но неожи­дан­но. Ко­гда мне сроч­но по­на­до­би­лось по­ста­вить на дверь до­пол­ни­тель­ный за­мок, вдруг вы­яс­ни­лось, что в этих ком­па­ни­ях с ан­глий­ским про­бле­ма. В неко­то­рых про­сто го­во­ри­ли «Ei» и ве­ша­ли труб­ку, в дру­гих со­об­ща­ли, что нуж­ный мне со­труд­ник бу­дет че­рез неде­лю, зав­тра по­сле трех, че­рез де­сять дней… Толь­ко в два­дца­той по сче­ту ор­га­ни­за­ции на­шел­ся «нор­маль­ный» мастер.

– Бе­з­услов­но, можно язык не учить, – счи­та­ет быв­ший рос­си­я­нин, уже по­лу­чив­ший граж­дан­ство. Зна­е­те ан­глий­ский: бу­де­те вра­щать­ся в «ино­стран­ной» сре­де. Фин­ны, ко­неч­но, со­гла­сят­ся с ва­ми и ра­бо­тать, и на пик­ни­ки хо­дить. Но дру­зья­ми не ста­нут.

А мно­гие на­ши со­оте­че­ствен­ни­ки во­об­ще огра­ни­чи­ва­ют­ся толь­ко рус­ским, осо­бен­но те, кто при­е­хал сра­зу на со­ци­ал­ку. Вот и ва­рят­ся все это вре­мя в сво­ем «бо­ло­те» – рус­ские зна­ко­мые, со­се­ди, рус­ское те­ле­ви­де­ние… Из то­го, что в стране про­ис­хо­дит, зна­ют толь­ко то, что «те­тя Ма­ша» ска­за­ла. Да­же ес­ли биз­нес от­кры­ва­ют, на­при­мер, пра­чеч­ную: вы­учат пять слов и хва­тит.

Са­мая пер­вая би­б­лия на фин­ском язы­ке сей­час хра­нит­ся в од­ной из ста­рин­ных церк­вей ар­хи­пе­ла­га Тур­ку

Newspapers in Russian

Newspapers from Finland

© PressReader. All rights reserved.