Пя­тый уро­вень слож­но­сти

Novosti Helsinki with FINNBAY - - ОБЩЕСТВО - Ма­ри­на Аал­то

Япри­е­ха­ла в Фин­лян­дию в ро­зо­вых-ро­зо­вых оч­ках. Мне ка­за­лось, что сто­ит под­твер­дить свои ди­пло­мы, вы­учить фин­ский язык… И все фир­мы пе­ре­де­рут­ся из­за та­ко­го цен­но­го кад­ра. Увы, дей­стви­тель­ность оказалась не столь ра­дуж­ной. Я быст­ро по­ня­ла, что мои рос­сий­ские ди­пло­мы ни­ко­му не нуж­ны, так же как и я са­ма без зна­ния фин­ско­го язы­ка. Впро­чем, и с фин­ским то­же.

По­сле та­ко­го «про­зре­ния» я по­бе­жа­ла учить­ся: по­сту­пи­ла в ком­мер­че­ский ин­сти­тут, на рус­ское от­де­ле­ние. В про­грам­ме бы­ли уро­ки фин­ско­го, а впо­след­ствии, и пре­по­да­ва­ние пред­ме­тов на фин­ском язы­ке. К мо­е­му разо­ча­ро­ва­нию, его ока­за­лось очень ма­ло, но за­то огром­ное вни­ма­ние, как ни стран­но, уде­ля­лось рус­ско­му. Часами на за­ня­ти­ях нуж­но бы­ло за­пи­сы­вать в сло­ва­рик ка­кие-то со­вер­шен­но иди­от­ские сло­ва: эс­се, те­за­у­рус и т.д. Хо­тя в осталь­ном про­грам­ма бы­ла непло­хая, мы по­лу­чи­ли зна­ния, необ­хо­ди­мые пред­при­ни­ма­те­лю: пра­во, бух­гал­те­рия, эко­но­ми­ка, мар­ке­тинг, эти­кет...

Впро­чем, на­шей груп­пе по­вез­ло с пре­по­да­ва­те­лем фин­ско­го. Она очень чет­ко объ­яс­ня­ла го­ло­во­лом­ную грам­ма­ти­ку, за­став­ля­ла нас раз­го­ва­ри­вать, про­во­ди­ла ро­ле­вые иг­ры. Та­кой ме­тод ком­пен­си­ро­вал нехват­ку учеб­ных ча­сов. Я са­мо­сто­я­тель­но ни­ко­гда не за­ни­ма­лась, в луч­шем слу­чае, ли­ста­ла кон­спек­ты пе­ред эк­за­ме­на­ми, но ста­ра­лась го­во­рить как можно боль­ше, осо­бен­но не за­ду­мы­ва­ясь над грам­ма­ти­че­си­ми фор­ма­ми. Ино­гда, у му­жа (он швед­ско­языч­ный финн) пы­та­лась вы­яс­нить ка­кое­то пра­ви­ло: «Ты и так хо­ро­шо го­во­ришь» – от­ма­хи­вал­ся он: к фин­ско­му язы­ку он и сам от­но­сил­ся очень про­хлад­но. Мы то­гда жи­ли в швед­ской де­ревне, в окру­же­нии та­ких же мно­го­чис­лен­ных де­ре­вень с мест­ны­ми диа­лек­та­ми. Я очень быст­ро схва­ты­ва­ла их сло­веч­ки и бойко раз­го­ва­ри­ва­ла с со­се­дя­ми на сме­си фин­ско­го и мест­но­го швед­ско­го. Пре­по­да­ва­те­ли в ин­сти­ту­те вздра­ги­ва­ли от мо­е­го де­ре­вен­ско­го про­нон­са. Но, что де­лать – да­же с со­сед­ски­ми со­ба­ка­ми я раз­го­ва­ри­ва­ла на их род­ном диа­лек­те.

По­сле окон­ча­ния ин­сти­ту­та я непо­нят­но как по­па­ла на эко­но­ми­че­ские кур­сы, на ка­кие-то про­дви­ну­тые, где учи­лись ме­не­дже­ры, бух­гал­те­ры и эко­но­ми­сты. Пре­по­да­ва­ние пред­по­ла­га­лось на фин­ском, но в груп­пе у всех, кро­ме ме­ня, род­ным язы­ком был швед­ский.

Без ме­ня вся груп­па мог­ла бы за­ни­мать­ся на швед­ском, по­это­му я се­бя чув­ство­ва­ла очень неудоб­но. Ча­сто кто-то из груп­пы про­сил объ­яс­нить за­да­ние по-швед­ски, хо­тя все они со­вер­шен­но сво­бод­но вла­де­ли фин­ским. Я-то и че­рез сто лет так го­во­рить не бу­ду. В са­мом на­ча­ле я про­сто пы­та­лась уло­вить хо­тя бы смысл то­го, что объ­яс­нял пре­по­да­ва­тель. На удив­ле­ние всей груп­пы я кое-что по­ни­ма­ла и кое-как вы­пол­ня­ла за­да­ния. Все на­пе­ре­бой мне по­мо­га­ли, пы­та­лись объ­яс­нять. Мне бы­ло ужас­но стыд­но. Спа­са­ла толь­ко ма­те­ма­ти­ка, ока­за­лось, что на уровне на­шей груп­пы, я очень да­же хо­ро­шо раз­би­ра­лась в про­из­вод­ных и ло­го­риф­мах, а для них это был: «Лес, лес...» – го­во­рил наш ма­те­ма­тик. Жа­лея ме­ня, пре­по­да­ва­те­ли да­ва­ли мне рас­пе­чат­ки сво­их лек­ций. Про­чи­тав их пе­ред за­ня­ти­я­ми, я уже бо­лее-ме­нее на­чи­на­ла по­ни­мать, о чем там идет речь. С каж­дым днем мне ста­но­ви­лось все лег­че, но мой раз­го­вор­ный язык по­преж­не­му был жут­ким.

Тре­тий уро­вень на­чал­ся на прак­ти­ке в ло­ги­сти­чек­ской фир­ме, в ко­то­рую я по­па­ла по ве­ли­ко­му зна­ком­ству. Здесь ра­бо­та шла на швед­ском, ан­глий­ском и рус­ском. На фин­ском (та­ком же «диа­лект­ном») раз­го­ва­ри­ва­ли толь­ко со мной. Ра­бо­та мне очень нра­ви­лась, я уже по­ни­ма­ла по­чти все, но мой язык был со­всем не фин­ским. По­том мы пе­ре­еха­ли в Хель­син­ки, опять же, по зна­ком­ству я устро­и­лась на ра­бо­ту.

Пер­вое со­бе­се­до­ва­ние с бу­ду­щей на­чаль­ни­цей про­хо­ди­ло по те­ле­фо­ну, и я очень со­мне­ва­лась, что она что-то по­ня­ла из мо­ей та­ра­бар­щи­ны, но к удив­ле­нию, она на­зна­чи­ла встре­чу и сра­зу при­гла­си­ла на ра­бо­ту. Мы от­лич­но ла­ди­ли друг с дру­гом , я толь­ко по­том узна­ла , что она из со­сед­ней де­рев­ни. Она так уме- ло по­прав­ля­ла мои ошиб­ки, что все ма­мен­таль­но за­по­ми­на­лось. Это был мой 4-й уро­вень. К со­жа­ле­нию, вско­ре фир­му пе­ре­ве­ли в Там­пе­ре, и я оста­лась без ра­бо­ты.

За год до это­го я по­да­ва­ла до­ку­мен­ты на граж­дан­ство. В по­ли­ции мне ска­за­ли, что эк­за­мен по язы­ку сда­вать не на­до, так как

Я очень быст­ро схва­ты­ва­ла их сло­веч­ки и бойко раз­го­ва­ри­ва­ла с со­се­дя­ми на сме­си фин­ско­го и мест­но­го швед­ско­го. Пре­по­да­ва­те­ли в ин­сти­ту­те вздра­ги­ва­ли от мо­е­го де­ре­вен­ско­го про­нон­са. Но что де­лать - да­же с со­сед­ски­ми со­ба­ка­ми я об­ща­лась на их род­ном диа­лек­те.

я учи­лась фин­ских учеб­ных за­ве­де­ни­ях. Во­об­ще, в на­ших кра­ях по­ли­ция сла­ви­лась сво­ей ло­яль­но­стью. Так что я по­да­ла до­ку­мен­ты и успо­ко­и­лась. И вдруг, в кон­це ап­ре­ля, по­лу­чаю пись­мо, где ука­за­но, что сроч­но, до 30 мая я долж­на сдать эк­за­мен на граж­дан­ство, ина­че все до­ку­мен­ты те­ря­ют си­лу и при­дет­ся от­кры­вать де­ло сно­ва. К пись­му при­ла­гал­ся спи­сок пре­по­да­ва­те­лей, име­ю­ших пра­во при­ни­мать го­су­дар­ствен­ный эк­за­мен.

Я на­ча­ла су­до­рож­но их об­зва­ни­вать. Боль­шин­ство те­ле­фо­нов не от­ве­ча­ло, а те, ко­то­рые от­ве­ча­ли, уже за­кон­чи­ли за­ня­тия. На­ко­нец, я на­шла од­но­го пре­по­да­ва­те­ля в Лах­ти.

За вре­мя эк­за­ме­на, расчи­тан­но­го на пол­то­ра ча­са, на­до бы­ло вы­пол­нить несколь­ко за­да­ний. На тек­сты раз­ме­ром в пол – стра­ни­цы мел­ким шриф­том да­ва­лось от 6 до 10 ми­нут. Во вто­рой ча­сти нуж­но бы­ло от­ве­тить пись­мен­но на во­про­сы сво­и­ми сло­ва­ми. В по­след­ней – вы­брать пра­виль­ный от­вет (3 ва­ри­ан­та) на за­дан­ный во­прос.

Тек­сты бы­ли слож­нее, чем в по­пу­ляр­ных фин­ских га­зе­тах. В пер­вом я по­ня­ла толь­ко EU, про­фес­сор и ге­па­тит. Текст я да­же и чи­тать не ста­ла, и по сво­им ста­рым эк­за­ме­на­ци­он­ным при­выч­кам сра­зу пе­ре­шла к во­про­сам. Ока­за­лось, что они со­став­ле­ны очень про­стым и по­нят­ным язы­ком. Про­чи­тав во­прос, вы­ис­ки­ва­ла в тек­сте что­то при­бли­зи­тель­но по­хо­жее на от­вет, пе­ре­став­ля­ла сло­ва и от­ве­ча­ла на во­прос, но в ос­нов­ном при­ду­мы­ва­ла от­вет са­ма. Вро­де бы в тек­сте про­фес­сор что-то ве­щал про ге­па­тит. На­при­мер: Во­прос: Что ска­зал про­фес­сор о ге­па­ти­те? Мой от­вет: Ге­па­тит – это рас­про­стра­нен­ное и опас­ное за­бо­ле­ва­ние. (Ну, прав­да, ведь про­фес­сор не мог ска­зать, что оно не опас­ное) Во­прос: Что го­во­рил про­фес­сор Т... о про­фи­лак­те ге­па­ти­та? Мой от­вет: про­фи­лак­ти­ка ге­па­ти­та – это по­сто­ян­ная разъ­яс­ни­тель­ная ра­бо­та. Во­прос: Как Фин­лян­дия бо­рет­ся с ге­па­ти­том? Мой от­вет: Ну, ко­неч­но же, очень успеш­но. Во­прос: Че­го не хва­та­ет Фин­лян­дии для бо­лее успеш­ной борь­бы с ге­па­ти­том? Мой от­вет: Есте­ствен­но де­нег (Их не хва­та­ет все­гда) Ну и так да­лее в том же ду­хе. Со сле­ду­ю­щим тек­стом, в ко­то­ром при­во­дил­ся про­то­кол со­бра­ния мест­но­го со­ве­та с ре­ча­ми вы­сту­па­ю­ших, я по­сту­пи­ла так же.

В тре­тьем, к сча­стью, нуж­но бы­ло толь­ко вы­брать пра­виль­ный от­вет. Я с удо­воль­стви­ем – на­угад!- ста­ви­ла кре­сти­ки и но­ли­ки.

За­да­ние на про­слу­ши­ва­ние хри­пе­ло в на­уш­ни­ках, где ис­те­рич­ная да­моч­ка зво­ни­ла из Ис­па­нии и пы­та­лась что-то вы­яс­нить по сво­ей стра­хов­ке. По­это­му от­ве­ты опять при­шлось уга­ды­вать.

Но са­мым ин­те­рес­ным бы­ло пя­тое за­да­ние.

Пред­ла­га­лось по­стро­ить гра­фик ста­ти­сти­че­ских дан­ных на со­ис­ка­ние ра­бо­чих мест от­но­си­тель­но по­ла и воз­рас­та.

Муж­чи­ны и жен­щи­ны (в про­цен­тах) и воз­раст 18, 25, 30, 40, 55 – обос­но­вать уст­но. При­шлось сно­ва вы­ду­мы­вать ка­ку­ю­то ерун­ду и ри­со­вать гра­фи­ки.

Едва сдер­жи­вая смех, я объ­яс­ня­ла свое про­из­ве­де­ние:

18 – 25 лет – ра­бо­ту ищут 30 % муж­чин и 70% жен­щин, так как муж­чи­ны в это вре­мя слу­жат в ар­мии.

25 – 30 лет – 60% муж­чин и 40% жен­щин (жен­ши­ны ухо­дят в де­крет­ный от­пуск)

40 - 45 лет – при­мер­но оди­на­ко­во.

До это­го мо­мен­та пре­по­да­ва­тель одоб­ри­тель­но ки­вал, хо­тя, ско­рее все­го, он и сам не знал эту ста­ти­сти­ку.

45-55 – 20 % муж­чин и 70% жен­щин.

Та­кое со­от­но­ше­ние уди­ви­ло пре­по­да­ва­те­ля. При­ду­мы­вая на хо­ду, я объ­яс­ни­ла, что у жен­щин на­сту­па­ет са­мый ак­тив­ный воз­раст, они го­то­вы к лю­бой де­я­тель­но­сти, а нера­бо­та­ю­щим муж­чи­нам уже ни­че­го не на­до. Он оби­жен­но за­сме­ял­ся (сам был это­го же воз­рас­та)

– По­че­му же это ни­че­го не на­до?

– Они ле­жат на ди­ва­нах у те­ле­ви­зо­ра, жа­лу­ют­ся на уста­лость, на про­бле­мы и свои бо­лез­ни.

Та­кое от­но­ше­ние к муж­чи­нам он по­обе­щал учесть при вы­став­ле­нии оцен­ки. По­сле неболь­шо­го со­бе­се­до­ва­ния ска­зал: «Эк­за­мен за­кон­чен!»

Ре­зуль­тат обыч­но при­хо­дит по по­чте че­рез три дня. Столь­ко вре­ме­ни ждать в неиз­вест­но­сти я, ко­неч­но, не мог­ла. По­это­му по­зво­ни­ла пре­по­да­ва­те­лю в тот же ве­чер и узна­ла, что эк­за­мен сдан, прав­да, так ска­зать, «на гра­ни».

По­сле это­го я со­вер­шен­но успо­ко­и­лась. Мой от­нюдь несо­вер­шен­ный фин­ский пе­ре­стал ме­ня вол­но­вать. Ме­ня по­ни­ма­ют, я то­же все по­ни­маю. И, на­вер­ное, это­го вполне до­ста­точ­но.

Newspapers in Russian

Newspapers from Finland

© PressReader. All rights reserved.