Ис­то­рии ста­рой кре­по­сти

Novosti Helsinki with FINNBAY - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Алек­сей Табаков

Од­но из са­мых ро­ман­тич­ных про­из­ве­де­ний Вольф­ган­га Ама­дея Мо­цар­та – «Вол­шеб­ная флей­та» рас­ска­зы­ва­ет, есте­ствен­но, о люб­ви. Пре­крас­ный принц, ко­то­ро­го пре­сле­ду­ет злоб­ный змей, дол­жен спа­сти де­вуш­ку. Не­смот­ря на все­воз­мож­ные коз­ни вра­гов, ему это уда­ет­ся – бла­го­да­ря вол­шеб­ной флей­те, по­да­рен­ной фе­я­ми. Се­го­дняш­ний Зальц­бург счи­та­ет­ся од­ним из глав­ных ми­ро­вых му­зы­каль­ных цен­тров. Здесь про­хо­дят Salzburger Festspiele, пас­халь­ный фе­сти­валь, сю­да при­ез­жа­ют спе­ци­аль­но, что­бы по­слу­шать опе­ру. Или по­бро­дить по му­зе­ям, ко­то­рых здесь мас­са: са­мо­ле­тов, ма­ри­о­не­ток, ис­то­рии кель­тов… А ес­ли вре­ме­ни со­всем ма­ло, осмотр го­ро­да мож­но за­ме­нить на ви­зит в кре­пость над ним – в Hohensalzburg.

По край­ней ме­ре, та­кой со­вет нам да­ла ноч­ной пор­тье – пре­лест­ная ба­рыш­ня в ба­вар­ской одеж­де – объ­яс­нив, что в вос­кре­се­нье в Зальц­бур­ге все, что мо­жет быть за­кры­то, бу­дет за­кры­то.

Но и в от­кры­тую по вы­ход­ным кре­пость по­пасть ока­за­лось не так-то лег­ко. Хо­тя ее баш­ни вид­ны сра­зу на вы­хо­де из оте­ля, но вот узень­кие улоч­ки и ту­пи­ки по­сто­ян­но сби­ва­ли с пу­ти. В ито­ге мы ока­за­лись на пло­ща­ди – у огром­но­го зо­ло­то­го ша­ра.

На ша­ре сто­ял па­мят­ник невы­со­ко­му че­ло­ве­ку, смот­ря­ще­му пря­мо на нуж­ную нам кре­пость. Вы­яс­ни­лось, что шар – это уве­ли­чен­ная в во­семь­де­сят раз зна­ме­ни­тая кон­фе­та Mozartkugel, став­шая сим­во­лом не толь­ко го­ро­да, но и Ав­стрии в це­лом. Ее со­зда­тель – Па­уль Фюрст – был вы­да­ю­щим­ся кон­ди­те­ром, но не са­мым хват­ким пред­при­ни­ма­те­лем. Изоб­ре­тя свой шо­ко­лад­но-мар­ци­па­но­вый ше­девр и вы­иг­рав с ним пре­стиж­ную фран­цуз­скую на­гра­ду, он за­был за­па­тен­то­вать ре­цепт. По­это­му до сих пор в Ав­стрии вы­пус­ка­ют­ся де­сят­ки «тех са­мых кон­фет с Мо­цар­том». А сам Па­уль в ви­де при­зна­ния по­лу­чил ме­сто на ша­ре и мо­раль­ное удо­вле­тво­ре­ние.

Даль­ше до­брать­ся до кре­по­сти бы­ло лег­че – вверх по ули­це дви­га­лись сот­ни ки­тай- ских ту­ри­стов, неко­то­рые с кар­та­ми, неко­то­рые в май­ках «Кен­гу­ру в Ав­стрии не жи­вут». А ки­тай­цы все­гда идут в на­прав­ле­нии са­мой глав­ной до­сто­при­ме­ча­тель­но­сти.

…Под­нять­ся в быв­шую ре­зи­ден­цию ар­хи­епи­ско­па мож­но дву­мя пу­тя­ми. Пер­вый по­вто­ря­ет марш­рут оса­жда­ю­щей ар­мии и про­ле­га­ет по те­ни­стым тро­пин­кам, из­ви­ва­ю­щим­ся по скло­ну хол­ма. Сей­час по ним бе­га­ют сто­рон­ни­ки здо­ро­во­го об­ра­за жиз­ни, а в кра­си­вых бе­сед­ках чи­та­ют вос­крес­ные га­зе­ты мест­ные жи­те­ли.

Путь вто­рой – на подъ­ем­ни­ке. Шесть ве­ков на­зад хо­зя­ин кре­по­сти про­спон­си­ро­вал по­строй­ку пер­во­го в ми­ре фу­ни­ку­ле­ра – для бес­пе­ре­бой­ной до­став­ки яств пря­ми­ком во внут­рен­ний двор. Князь слыл в на­ро­де на­сто­я­щим при­ме­ром всех воз­мож­ных доб­ро­де­те­лей и, что­бы не ис­ку­шать се­бя по­ро­ка­ми ле­жа­ще­го вни­зу го­ро­да, пред­по­чи­тал по­сто­ян­но оста­вать­ся в зам­ке. Прав­да, в се­ре­дине XVI ве­ка груп­па кре­стьян, недо­воль­ная по­сто­ян­ным пе­ре­ме­ще­ни­ем вкус­ной еды из де­ре­вень в кре­пость, объ­еди­ни­лась с кар­те­лем шах­те­ров, воз­му­щав­ших­ся воз­рос­ши­ми на­ло­га­ми, и по­пы­та- лась сверг­нуть кня­зя-об­жо­ру. Но столк­ну­лась с ожи­да­е­мой про­бле­мой – еды у оса­жден­ных бы­ло боль­ше, чем у оса­жда­ю­щих.

Сей­час Hohensazlburg – на­сто­я­щий клад му­зеев. Му­зей ма­ри­о­не­ток вос­про­из­во­дит все ос­нов­ные сце­ны из жиз­ни ста­ро­го Зальц­бур­га, вклю­чая ба­лы, чае­пи­тия и ту са­мую несо­сто­яв­шу­ю­ся оса­ду. И, ра­зу­ме­ет­ся, здесь же на­хо­дят­ся пер­со­на­жи са­мых зна­ме­ни­тых опер Мо­цар­та – «Вол­шеб­ной флей­ты» и «Зву­ков му­зы­ки».

А в тем­ном уг­лу из скле­па (при на­жа­тии кноп­ки) вы­ва­ли­ва­ет­ся один из ар­хи­епи­ско­пов в ви­де ске­ле­та и за­ли­ва­ет­ся жут­ким сме­хом. Учи­ты­вая то, что на­жать кноп­ку счи­та­ет необ­хо­ди­мым каж­дый вто­рой по­се­ти­тель, кас­сир­ша на вхо­де пред­по­чи­та­ет дер­жать гла­за за­кры­ты­ми и не ше­ве­лить­ся.

Му­зей ис­то­ри­че­ский сла­вит­ся сво­и­ми во­ен­ны­ми экс­по­зи­ци­я­ми. В част­но­сти, в од­ном из за­лов до­воль­но ори­ги­наль­но по­до­шли к де­мон­стра­ции

ору­жия XVII ве­ка. Каж­дый эк­зем­пляр ко­лю­ще­го, ру­бя­ще­го и ре­жу­ще­го же­ле­за вло­жи­ли в ру­ки ма­не­ке­нам-ске­ле­там и со­зда­ли па­но­ра­му бит­вы, ко­то­рую мож­но са­мо­сто­я­тель­но обой­ти.

Пер­вая ми­ро­вая вой­на пред­став­ле­на здесь сра­зу че­тырь­мя за­ла­ми, на­чи­ная от про­зы жиз­ни с ко­лю­чей про­во­ло­кой, про­ти­во­га­за­ми и сна­ря­да­ми раз­ме­ром с че­ло­ве­ка, и за­кан­чи­вая днев­ни­ка­ми и но­та­ми мар­шей тех вре­мен. А под тол­стым стек­лом об­на­ру­жи­лась да­же по­ша­го­вая ин­струк­ция на­де­ва­ния про­ти­во­га­за на ло­шадь.

Един­ствен­ный спо­соб осмот­реть Зальц­бург с са­мой вы­со­кой точ­ки – под­нять­ся на смот­ро­вую баш­ню. Пус­ка­ют на нее стро­го ли­ми­ти­ро­ван­ны­ми груп­па­ми – по 25 че­ло­век каж­дые пят­на­дцать ми­нут – по­это­му в вы­ход­ные дни мож­но про­ве­сти у под­но­жья нема­ло вре­ме­ни. При этом путь в баш­ню ле­жит че­рез обя­за­тель­ный аудио­тур, про­го­ня­ю­щий груп­пу че­рез ра­нее недо­ступ­ные по­ме­ще­ния кре­по­сти. На­при­мер, в быв­шей ко­нюшне, ко­то­рая чуть поз­же ста­ла со­ля­ным скла­дом, сей­час на­хо­дит­ся га­ле­рея всех кня­зей-ка­сте­ля­нов. Каж­дый из них пы­тал­ся что­ни­будь да при­стро­ить к зам­ку, по­это­му под их порт­ре­та­ми на­хо­дят­ся ма­ке­ты с вне­сен­ны­ми из­ме­не­ни­я­ми и при­мер­ной сто­и­мо­стью.

Впро­чем, фи­нан­со­вый во­прос ред­ко вол­но­вал ав­стрий­ских пра­ви­те­лей то­го вре­ме­ни – по­чти трид­цать про­цен­тов все­го зо­ло­та до­бы­ва­лось в Аль- пах, а окрест­ные вла­ды­ки не за­бы­ва­ли во­вре­мя со­би­рать на­ло­ги с до­бы­ва­ю­щих.

Кро­ме ви­да на го­род, с вер­хуш­ки смот­ро­вой баш­ни мож­но за­ме­тить неболь­шой бе­лый до­мик. На­хо­дит­ся он по­сре­ди со­лид­но­го раз­ме­ра по­ля, в аб­со­лют­ном оди­но­че­стве. Рань­ше его за­ни­мал го­род­ской па­лач, и се­лить­ся ря­дом с ним счи­та­лось вред­но для бес­смерт­ной ду­ши – ведь про­кля­тья так же за­раз­ны, как хо­ле­ра и чу­ма. Сей­час в нем сни­ма­ет офис кон­сал­тин­го­вая фир­ма.

…Од­на из ле­генд Зальц­бур­га гла­сит: од­на­жды го­род оса­ди­ла непри­я­тель­ская ар­мия, и за­щит­ни­ки ре­ши­ли от­си­деть­ся за сте­на­ми. Кре­пость вы­дер­жа­ла бы лю­бую ата­ку, по­это­му вра­ги на­шли дру­гое ре­ше­ние. Из кам­ней и про­че­го под­руч­но­го ма­те­ри­а­ла со­ору­ди­ли плот­ное коль­цо – что­бы ни­кто не смог ни вой­ти, ни вый­ти – и ста­ли ждать.

И вот, не­сколь­ко ме­ся­цев спу­стя жи­те­ли Зальц­бур­га об­на­ру­жи­ли, что еще чуть-чуть, и они нач­нут уми­рать от го­ло­да – из еды у них на всех остал­ся ров­но один бык. Он был боль­шой, от­корм­лен­ный, с ко­рич­не­вой шку­рой, но все­го один. По­ду­мав, ко­ман­ду­ю­щий кре­по­сти при­нял нестан­дарт­ное ре­ше­ние: по­ка­зать вра­гам, что си­ту­а­ция не так пло­ха.

Ра­но утром бы­ка вы­ве­ли на кре­пост­ную сте­ну – мол, смот­ри­те, у нас еще есть еда. Но­чью это­го же бы­ка пе­ре­кра­си­ли в бе­лый цвет, и опять предъ­яви­ли непри­я­те­лю – и это­го съесть мо­жем, так что про­дер­жим­ся. По­том бык стал чер­ным, как смоль.

В ито­ге непри­я­тель от­сту­пил, жи­те­ли тор­же­ствен­но от­пра­ви­лись ку­пать бы­ка в ре­ке, по­ка он сно­ва не стал ко­рич­не­вым, а в го­ро­де по­явил­ся но­вый обы­чай – «Stierwasсher» или «мы­тье бы­ка».

Эту ис­то­рию мы про­чи­та­ли за зав­тра­ком. В Зальц­бур­ге у оте­лье­ров есть очень сим­па­тич­ная при­выч­ка – каж­дое утро класть в спе­ци­аль­ную ва­зоч­ку бро­шюр­ку с ин­фор­ма­ци­ей о по­го­де, се­го­дняш­них со­бы­ти­ях плюс о чем-ни­будь по­зна­ва­тель­ном и за­вле­ка­ю­щем.

Есте­ствен­но, про­чи­тав про бы­ка, мы ре­ши­ли от­пра­вить­ся в зоо­парк Зальц­бур­га.

По ча­сто­те упо­ми­на­ний в ту­ри­сти­че­ских спра­воч­ни­ках, ре­клам­ных бро­шю­рах и все­воз­мож­ных спис­ках обя­за­тель­ных для по­се­ще­ния мест он успеш­но со­пер­ни­ча­ет да­же с го­род­ским со­бо­ром. По­это­му пер­вое, что нас уди­ви­ло – его неза­мет­ность. Ав­то­бус оста­но­вил­ся в по­ле, во­ди­тель пре­ду­пре­дил о необ­хо­ди­мо­сти ку­пить но­вые, уже ре­ги­о­наль­ные би­ле­ты, и мы оста­лись на оста­нов­ке.

Так как по пра­вую ру­ку по­ле про­сти­ра­лось до са­мо­го го­ри­зон­та, бы­ло ре­ше­но дви­нуть­ся в дру­гую сто­ро­ну – к ска­лам. Тут-то и об­на­ру­жил­ся зоо­парк.

При стро­и­тель­стве го­род­ски­ми вла­стя­ми бы­ло при­ня­то эле­гант­ное ре­ше­ние, ко­то­рое, к то­му же, по­мог­ло сэко­но­мить не­сколь­ко со­тен ты­сяч ев­ро – од­ну из стен за­ме­ни­ла от­вес­ная ска­ла про­тя­жен­но­стью в не­сколь­ко ки­ло­мет­ров. Она же и опре­де­ли­ла фор­му – зоо­парк пред­став­ля­ет со­бой длин­ную, но уз­кую по­ло­су.

Сле­ва жи­вут евразий­ские жи­вот­ные, спра­ва – аф­ри­кан­ские, а меж­ду ни­ми рас­по­ло­жи­лись оби­та­те­ли Юж­ной Аме­ри­ки. Пя­тая сек­ция на схе­ме бы­ла от­ме­че­на про­сто – в ней есть лев.

Кро­ме то­го, ска­ла не толь­ко огра­ни­чи­ва­ет вол- кам и мед­ве­дям путь в осталь­ную Ав­стрию, но и слу­жит иг­ро­вой пло­щад­кой для гор­ных коз­лов, серн и флег­ма­тич­ных боб­ров.

У каж­до­го «ма­те­ри­ка» по­ми­мо про­стор­ных во­лье­ров, есть неболь­шие кры­тые па­ви­льо­ны – един­ствен­ные ме­ста, ку­да не пус­ка­ют с со­ба­ка­ми. А внут­ри но­сят­ся все­воз­мож­ные мел­кие или скольз­кие жи­вот­ные, при­чем без вся­ких огра­ни­че­ний. На­при­мер, по аф­ри­кан­ской сек­ции ска­чут кро­шеч­ные обе­зьян­ки раз­ме­ром с ла­донь, а под по­тол­ком спит ко­лос­саль­ных раз­ме­ров ха­ме­ле­он.

Па­роч­ка вы­ми­ра­ю­щих в ди­кой при­ро­де бе­лых но­со­ро­гов де­лит дом с ман­гу­ста­ми. Лам мож­но по­кор­мить спе­ци­аль­но куп­лен­ны­ми ве­точ­ка­ми, а в дет­ском зоо­пар­ке тол­стый ре­бе­нок увле­чен­но пы­тал­ся за­пих­нуть их в пя­та­чок ма­лень­кой чер­ной сви­нье. Вол­чья стая так ис­кус­но спря­та­лась в сво­ей оби­те­ли, что за де­сять ми­нут ни од­но­го хищ­ни­ка за­ме­тить не уда­лось. О том, что они все-та­ки есть, нам рас­ска­зал бель­гий­ский фо­то­граф, ко­то­рый ждал их уже пол­то­ра ча­са. Лев то­же спря­тал­ся не ху­же – из за по­ва­лен­но­го брев­на бы­ла вид­на лишь гри­ва.

В зоо­пар­ке Зальц­бур­га по­чти каж­дое жи­вот­ное име­ет спи­сок спон­со­ров и под­дер­жи­ва­ю­щих ор­га­ни­за­ций, пе­ре­чис­лен­ных на стене во­лье­ра. Дли­на спис­ка, су­дя по все­му, за­ви­сит от ред­ко­сти, кра­со­ты или раз­ме­ра жи­вот­но­го. На­при­мер, но­со­ро­ги или лео­пар­ды мо­гут по­хва­стать­ся до­пол­ни­тель­ны­ми пла­сти­ко­вы­ми щи­та­ми – с эм­бле­ма­ми ве­ду­щих немец­ких ав­то­кон­цер­нов и швей­цар­ских бан­ков. А вот боль­шую пес­ча­ную кры­су по име­ни «сэр Пат­рик» под­дер­жи­ва­ет толь­ко неболь­шой ре­сто­ран. Че­ре­па­ха же с эк­зо­ти­че­ских ост­ро­вов и во­все оста­лась без спон­со­ра. Ви­ди­мо, дав­но пе­ре­жив его.

Newspapers in Russian

Newspapers from Finland

© PressReader. All rights reserved.