Труд­но­сти пе­ре­во­да

Novosti Helsinki with FINNBAY - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Алек­сей Та­ба­ков

Несмот­ря на то, что раз­де­ле­ние че­ло­ве­че­ства по язы­ко­во­му при­зна­ку про­изо­шло де­сят­ки ты­сяч лет на­зад, офи­ци­аль­но про­фес­сия пе­ре­вод­чи­ка по­яви­лась бук­валь­но «вче­ра». То есть, по­сле вто­рой ми­ро­вой вой­ны. Ка­та­ли­за­то­ром стал Нюрн­берг­ский про­цесс, ко­гда немец­кий язык ока­зал­ся са­мым вос­тре­бо­ван­ным, а про­фес­си­о­на­лов яв­но не хва­та­ло для пол­но­го вза­и­мо­по­ни­ма­ния. Впро­чем, за семь де­сят­ков лет по­ка да­же са­ми пе­ре­вод­чи­ки еще не со­шлись во мне­нии – как обо­зна­чать свою про­фес­сию. О том за­чем пе­ре­вод­чи­ку учить ана­то­мию, сколь­ко сто­ит уча­стие в су­деб­ных за­се­да­ни­ях и ку­да при­во­дит са­мо­ценз­цу­ра рас­ска­зы­ва­ют пе­ре­вод­чи­цы Ок­са­на и На­та­лия.

Су­дя по все­му, про­бле­ма се­рьез­ней, чем мы по­ла­га­ли, – за­дум­чи­во про­из­нес фин­ский врач, про­смат­ри­вая за­клю­че­ние рос­сий­ско­го кол­ле­ги, за­ве­рен­ное у офи­ци­аль­но­го пе­ре­вод­чи­ка, – у вас что-то не то с хво­сто­вой ко­стью.

– Хво­сто­вой ко­стью? – за­бес­по­ко­ил­ся па­ци­ент.

– Хво­сто­вой ко­стью или кон­ским хво­стом. Хо­тя моя прак­ти­ка под­ска­зы­ва­ет, что у че­ло­ве­ка ни то­го, ни дру­го­го нет.

А вот в до­ку­мен­те есть. И по­доб­ный ку­рьез – не един­ствен­ный. Ведь несмот­ря на край­нюю несхо­жесть язы­ков, у Рос­сии и Фин­лян­дии мас­са об­щих ин­те­ре­сов. Биз­нес, куль­ту­ра, спорт, офи­ци­аль­ные ме­ро­при­я­тия, ты­ся­чи тонн бю­ро­кра­ти­че­ских бу­маг… При этом ан­глий­ский язык не все­гда ока­зы­ва­ет­ся до­пу­сти­мым ва­ри­ан­том, да­же ес­ли сто­ро­ны на нем го­во­рят. По­это­му от­вет­ствен­ность за вза­и­мо­по­ни­ма­ние ло­жит­ся ис­клю­чи­тель­но на пле­чи пе­ре­вод­чи­ков.

– Вра­чи, юри­сты, про­грам­ми­сты и про­чие экс­пер­ты по­лу­ча­ют ди­плом толь­ко по­сле под­твер­жде­ния опре­де­лен­но­го на­бо­ра на­вы­ков и зна­ний, – рас­ска­зы­ва­ет На­та­лия – У нас все го­раз­до слож­нее. Мно­гие счи­та­ют – зна­ешь два язы­ка, мо­жешь на них го­во­рить и чи­тать – зна­чит ты вполне се­бе пе­ре­вод­чик, сло­ва-то по­нят­ные, че­го тут ду­мать. Имен­но по­это­му в Фин­лян­дии скла­ды­ва­ет­ся па­ра­док­саль­ная си­ту­а­ция – най­ти че­ло­ве­ка, ко­то­рый го­тов пе­ре­ве­сти с фин­ско­го на рус­ский (и об­рат­но) мож­но за пять ми­нут. Но вот тех, кто сде­ла­ет это дей­стви­тель­но ка­че­ствен­но и про­фес­си­о­наль­но – прак­ти­че­ски нет.

По­че­му так сло­жи­лось? В первую оче­редь, из-за ка­жу­щей­ся про­сто­ты. Ведь фор­маль­но для пе­ре­вод­че­ской де­я­тель­но­сти до­ста­точ­но за­ре­ги­стри­ро­вать­ся в ка­че­стве ин­ди­ви­ду­аль­но­го пред­при­ни­ма­те­ля, прой­ти ка­кие-ни­будь кур­сы, рас­пе­ча­тать ди­плом из ин­тер­не­та… и ждать кли­ен­тов. Это при­вле­ка­ет лю­дей, ко­то­рые до­воль­но дав­но им­ми­гри­ро­ва­ли в Фин­лян­дию, вы­учи­ли язык и те­перь ищут спо­соб для твор­че­ской ре­а­ли­за­ции.

Ча­ще все­го они идут в так на­зы­ва­е­мый «со­про­во­ди­тель­ный» пе­ре­вод. Это не са­мая вы­со­ко­опла­чи­ва­е­мая ра­бо­та, за­то прак­ти­че­ски не огра­ни­чи­ва­ет­ся ка­кой-ли­бо уз­кой сфе­рой. На­при­мер, что­бы схо­дить с кли­ен­том к вра­чу, в на­ло­го­вый офис или по­мочь разо­брать­ся в пе­ре­пис­ке с Kela, ди­плом не тре­бу­ет­ся.

До­ста­точ­но прий­ти на со­бе­се­до­ва­ние в ту или иную кон­то­ру, на­ни­ма­ю­щую фри­лан­се­ров. Ес­ли фир­му удо­вле­тво­рят ва­ши язы­ко­вые по­зна­ния, то мож­но хоть зав­тра при­сту­пать к ра­бо­те. При этом сам кли­ент ни­ко­гда не зна­ет, ко­го к нему при­шлют – про­фес­си­о­на­ла с де­ся­тью го­да­ми прак­ти­ки или но­вич­ка, взяв­ше­го свой пер­вый за­каз.

Бо­лее то­го – мно­гие пе­ре­вод­чи­ки го­во­рят и пи­шут на язы­ке, но при этом не зна­ют эле­мен­тар­ной грам­ма­ти­ки и пунк­ту­а­ции. По­это­му неред­ки слу­чаи, ко­гда лю­ди пла­тят за пе­ре­вод, при­во­зят его в Фин­лян­дию, а тут его не при­ни­ма­ют, так как на­пи­са­но черт зна­ет что. Хо­тя на пер­вый взгляд все в по­ряд­ке. С ав­то­ри­зи­ров­на­ны­ми пе­ре­вод­чи­ка­ми та­кой пробле­мы ско­рее все­го не воз­ник­нет – они про­хо­дит се­рьез­ный эк­за­мен, где ба­лы сни­жа­ют­ся за лю­бую ошиб­ку, вклю­чая непра­виль­но рас­став­ле­ные за­пя­тые.

К то­му же, зна­ния язы­ка без по­ни­ма­ния стра­ны, ее куль­ту­ры, осо­бен­но­стей, ре­ги­о­нов и ис­то­рии со­всем недо­ста­точ­но, что­бы на­зы­вать се­бя спе­ци­а­ли­стом.

Кста­ти, до­воль­но ча­сто вы­сту­па­ют де­ти им­ми­гран­тов, ко­то­рые с ран­них лет за­ни­ма­ют­ся непо­сред­ствен­ной прак­ти­кой – пе­ре­во­дят ро­ди­те­лям, ко­то­рые еще не успе­ли вы­учить язык на долж­ном уровне. А уж ес­ли род­ствен­ни­ков мно­го и каж­до­му тре­бу­ет­ся по­мощь, то ма­стер­ство от­та­чи­ва­ет­ся по­чти до со­вер­шен­ства. Ра­зу­ме­ет­ся, это не офи­ци­аль­ная ра­бо­та, де­нег за нее не пла­тят, но за то неред­ко на всю жизнь оста­ет­ся непри­язнь к та­кой де­я­тель­но­сти. Или же, на­обо­рот, про­ни­ка­ют­ся ду­хом про­фес­сии и идут учить­ся на пе­ре­вод­чи­ка.

Впро­чем, эти­че­ские и про­фес­си­о­наль­ные нор­мы за­пре­ща­ют пе­ре­во­дить офи­ци­аль­ные до­ку­мен­ты сво­им род­ствен­ни­кам, зна­ко­мым или дру­зьям. По­это­му, ес­ли за пе­ре­во­дом об­ра­тил­ся зна­ко­мый, то луч­ше все­го по­ре­ко­мен­до­вать ему на­деж­но­го кол­ле­гу.

Не слиш­ком, прав­да, близ­ко­го. По­то­му что еще од­ним се­рьез­ным на­ру­ше­ни­ем яв­ля­ет­ся раз­гла­ше­ние кон­фи­ден­ци­аль­ной ин­фор­ма­ции. Ведь да­же на­чи­на­ю­щий пе­ре­вод­чик за па­ру ме­ся­цев узна­ет о сво­их кли­ен­тах мно­го то­го, о чем не зна­ют да­же их род­ствен­ни­ки и дру­зья. Ка­кие ле­кар­ства они при­ни­ма­ют, сколь­ко де­нег по­лу­ча­ют от го­су­дар­ства, пла­ни­ру­ют ли рас­ши­рять биз­нес или го­то­вят­ся к банк­рот­ству…

Ес­ли та­кие дан­ные по­па­дут в от­кры­тый до­ступ, кли­ент все­гда смо­жет по­дать в суд на раз­го­вор­чи­во­го тол­ма­ча.

Осо­бен­но это ка­са­ет­ся пись­мен­но­го и ав­то­ри­зи­ро­ва­но­го пе­ре­во­да. Де­ло в том, что ес­ли пе­ре­вод­чик ста­вит на до­ку­мент пе­чать, то он (или она) га­ран­ти-

ру­ет, что смысл пол­но­стью со­хра­нен.

– К при­ме­ру, мне при­нес­ли ди­плом ба­ка­лав­ра, – рас­ска­зы­ва­ет На­та­лия. – Я уста­ла (или от­влек­лась) и вме­сто ба­ка­лав­ра на­пи­са­ла – ма­гистр. И по­ста­ви­ла пе­чать. Лю­бое офи­ци­аль­ное учре­жде­ние (ком­па­ния) по умол­ча­нию ве­рят мне. Пе­чать то сто­ит. Но ес­ли, к при­ме­ру, ра­бо­то­да­тель нач­нет про­во­дить соб­ствен­ное рас­сле­до­ва­ние и до­ко­па­ет­ся до ис­ти­ны, то от­ве­чать бу­дет не толь­ко че­ло­век с фаль­ши­вым ди­пло­мом, но и я. В этом смыс­ле са­мым гром­ким за по­след­нее вре­мя слу­ча­ем ста­ла ис­то­рия с мед­бра­том, ко­то­рый по­про­сил сво­е­го зна­ко­мо­го пе­ре­вод­чи­ка по­ме­нять его ти­тул на «врач». Об­ман рас­крыл­ся толь­ко че­рез пять лет, по­сле че­го оба по­нес­ли се­рьез­ное на­ка­за­ние.

Да и во­об­ще пись­мен­ный ле­га­ли­зо­ван­ный пе­ре­вод – это уже со­всем дру­гой уро­вень.

К нему до­пус­ка­ют толь­ко по­сле про­хож­де­ния опре­де­лен­ных кур­сов, окон­ча­ния выс­ше­го учеб­но­го за­ве­де­ния и очень слож­но­го эк­за­ме­на. Ко­то­рый вклю­ча­ет в се­бя не толь­ко зна­ние непо­сред­ствен­но язы­ка, но и его фор­маль­ной сто­ро­ны, ис­поль­зу­ю­щей­ся в бю­ро­кра­ти­че­ских до­ку­мен­тах. Пол­ный курс юрис­пру­ден­ции для это­го про­хо­дить не нуж­но, но ба­зо­вые тер­ми­ны по­ни­мать необ­хо­ди­мо.

В Фин­лян­дии во­об­ще уде­ля­ют мно­го вре­ме­ни эти­ке про­фес­сии. Лю­бая круп­ная ком­па­ния устра­и­ва­ет пе­ри­о­ди­че­скую рас­сыл­ку, раз­би­рая те или иные слу­чаи недо­пу­сти­мо­го по­ве­де­ния, ко­то­рые не свя­за­ны с ошиб­ка­ми непо­сред­ствен­но в ра­бо­те. На­при­мер, недав­но по­со­ве­то­ва­ли, мол не сто­ит ис­поль­зо­вать слиш­ком мно­го пар­фю­ма – в Фин­лян­дии лю­ди очень чув­стви­тель­ны к за­па­хам.

Это мо­жет по­ка­зать­ся ме­ло­чью, но в та­кой неболь­шой стране про­фес­сия стро­ит­ся ис­клю­чи­тель­но на ре­пу­та­ции. Са­ра­фан­ное ра­дио вполне мо­жет при­ве­сти к то­му, что кли­ен­ты бу­дут при­хо­дить в ком­па­нию и про­сить за­нять­ся их де­лом толь­ко од­но­го кон­крет­но­го со­труд­ни­ка.

Прав­да, спра­вед­ли­во и об­рат­ное – при ма­лей­шей ошиб­ке при­дет­ся ис­кать ра­бо­ту уже в дру­гой сфе­ре.

А неко­то­рые го­су­дар­ствен­ные ор­га­ни­за­ции, к при­ме­ру, по­ли­ция и су­ды, сто­ят особ­ня­ком – они на­ни­ма­ют толь­ко тща­тель­но про­ве­рен­ных спе­ци­а­ли­стов и очень-очень ред­ко по­пол­ня­ют их ря­ды.

Есть пе­ре­вод­чик, ко­то­рый уже два­дцать лет при­сут­ству­ет на про­цес­сах? Зна­чит, к нему и бу­дут об­ра­щать­ся сле­ду­ю­щие де­сять. Или до тех пор, по­ка он лич­но не по­ру­чит­ся за но­вич­ка. Ко­то­ро­му, кста­ти, для до­пус­ка к су­деб­ным про­цес­сам при­дет­ся всту­пить в ре­естр и пла­тить еже­год­ные член­ские взно­сы – что-то око­ло че­ты­рех­сот ев­ро. При­чем без ма­лей­шей га­ран­тии, что его ко­гда-ни­будь вы­зо­вут на ре­аль­ный про­цесс.

За­то и опла­та тут со­от­вет­ству­ю­щая – око­ло пя­ти­де­ся­ти ев­ро в час.

Над су­да­ми по вы­со­те рас­це­нок идут все­воз­мож­ные меж­ду­на­род­ные кон­фе­рен­ции. Ко­то­рые, впро­чем, при­вле­ка­ют не толь­ко опла­той, но и ко­ман­ди­ро­воч­ны­ми, но­ме­ра­ми в хо­ро­ших оте­лях, и чув­ством соб­ствен­ной важ­но­сти – ведь вся эта ку­ча по­ли­ти­ков за­ви­сит те­перь ис­клю­чи­тель­но от те­бя.

Хо­тя да­же на са­мом выс­шем уровне ква­ли­фи­ка­ция не все­гда со­от­вет­ству­ет долж­но­сти. К при­ме­ру, офи­ци­аль­ный пе­ре­вод­чик, со­про­вож­да­ю­щий пре­зи­ден­та Рос­сии во вре­мя его ви­зи­тов в Фин­лян­дию, пре­крас­но вла­де­ет язы­ком, но, к удив­ле­нию мно­гих, лишь уста­рев­шей лет на трид­цать вер­си­ей. Да, по­нят­но, что он за­ни­ма­ет свой пост де­ся­ти­ле­тия, у него ис­клю­чи­тель­но бо­га­тый опыт… Но лю­бой язык – это по­сто­ян­но ме­ня­ю­ща­я­ся сре­да и про­фес­си­о­нал обя­зан сле­дить за тен­ден­ци­я­ми.

…На по­сто­рон­ний взгляд тем, кто за­ни­ма­ет­ся пись­мен­ным пе­ре­во­дом, про­ще все­го рас­счи­тать свою зар­пла­ту – про­сто брать опре­де­лен­ную сум­му за стра­ни­цу.

Един­ствен­ная про­бле­ма – ка­кую имен­но. И, ес­ли с до­ку­мен­та­ми все бо­лее-ме­нее по­нят­но, то вот с ху­до­же­ствен­ной и тех­ни­че­ской ли­те­ра­ту­рой – го­раз­до слож­нее.

Ведь сна­ча­ла нуж­но про­чи­тать кни­гу це­ли­ком. А по­том уже на­чи­нать счи­тать.

На­при­мер, пу­те­во­ди­тель. Где, ра­зу­ме­ет­ся, мно­го ис­то­ри­че­ской ин­фор­ма­ции, но ее нель­зя про­сто до­слов­но пе­ре­не­сти на дру­гой язык. Обя­за­тель­но нуж­но про­чи­тать, ми­ни­мум, что пи­шут про то или иное со­бы­тие как на язы­ке ори­ги­на­ла, так и пе­ре­во­да. Уточ­нить при­ня­тые стан­дар­ты в на­зва­нии го­ро­дов, имен лю­дей, про­из­но­ше­нии.

Все это от­ни­ма­ет боль­ше вре­ме­ни, чем непо­сред­ствен­но пе­ре­вод.

К при­ме­ру, в за­пад­ной Фин­лян­дии есть неболь­шой го­ро­док Huittinen. Обыч­но­му че­ло­ве­ку он зна­ком толь­ко как ма­лая ро­ди­на од­но­го из пре­зи­ден­тов. При­чем на ки­рил­ли­це этот на­се­лен­ный пункт мо­жет вы­гля­деть и как Хуйт­ти­нен, и как Гуйт­ти­нен. Где-то меж­ду по­лю­са­ми точ­ной тран­скрип­ции и «прин­ци­пом бла­го­зву­чия» рас­по­ло­жи­лись Хют­ти­нен и Хойт­ти­нен. Ни­ка­ко­го од­но­знач­но­го от­ве­та для пе­ре­вод­чи­ка в дан­ной си­ту­а­ции нет, но вся от­вет­ствен­ность ло­жит­ся все рав­но на него.

Кро­ме то­го, в тек­сте мо­гут встре­тить­ся сти­хи. Хо­ро­шо, ес­ли про­из­ве­де­ние из­вест­ное и его мож­но най­ти в уже «го­то­вом» ви­де. Прав­да, с фин­ски­ми по­эта­ми это, ско­рее, ред­кость. Так что при­дет­ся ли­бо пред­при­нять оче­ред­ной за­бег в ар­хи­вы, ли­бо до­не­сти до чи­та­те­ля смысл, пусть и бе­лым сти­хом.

По­это­му на ка­кие-то два­дцать стра­ниц уй­дет де­сять ча­сов, за­то на сле­ду­ю­щих пя­ти мож­но за­стрять на неде­лю. Из­за это­го пе­ре­вод кни­ги ча­ще все­го по­да­ет­ся как про­ект – це­ли­ком. И ре­а­ли­за­ция за­ни­ма­ет пол­го­да ми­ни­мум – ведь каж­дой па­ре стра­ниц нуж­но «от­ле­жать­ся» несколь­ко дней.

Да и не у всех мел­ких из­да­тельств есть соб­ствен­ный ре­дак­тор, но от­дать непро­ве­рен­ный про­фес­си­о­на­лом текст в пе­чать – по­те­рять ре­пу­та­цию. А зар­пла­та ре­дак­то­ра бу­дет вы- чи­тать­ся из об­щей про­ект­ной сто­и­мо­сти и тем са­мым умень­шать за­ра­бо­ток са­мо­го пе­ре­вод­чи­ка. Плюс кон­суль­та­ции юри­стов, ис­то­ри­ков, ли­те­ра­ту­ро­ве­дов или ай­тиш­ни­ков (в за­ви­си­мо­сти от те­мы).

Не лег­че и тем, кто ра­бо­та­ет с аудио-ви­зу­аль­ным кон­тен­том. В Фин­лян­дии – как и во мно­гих ев­ро­пей­ских стра­нах – не при­ня­то дуб­ли­ро­вать филь­мы, а два го­су­дар­ствен­ных язы­ка вы­нуж­да­ют по­ме­щать на экран сра­зу две строч­ки суб­тит­ров. Хо­тя да­же в од­ну невоз­мож­но уме­стить пол­ный пе­ре­вод то­го, о чем го­во­рят ге­рои на экране. Слиш­ком мно­го тек­ста, слиш­ком мел­ко, слиш­ком непо­нят­но. Ра­зу­ме­ет­ся, в неко­то­рых слу­ча­ях смысл ис­ка­жа­ет­ся, а где-то и во­все те­ря­ет­ся.

А ко­гда фин­ское ки­но вы­хо­дит в меж­ду­на­род­ный про­кат воз­ни­ка­ют свои пробле­мы. Так в недав­нем филь­ме про зим­нюю вой­ну в ты­лу встре­ча­ют­ся при­зыв­ни­ки из пя­ти раз­ных ре­ги­о­нов, при­чем у каж­до­го свой ак­цент, свое про­из­но­ше­ние, свои – мест­ные – шут­ки. Ино­гда да­же са­ми но­си­те­ли язы­ка мо­гут что-то не по­нять. Как в та­ком слу­чае до­не­сти до нем­цев или рус­ских, что Пек­ка го­во­рит не про­сто по-фин­ски, а на на­ре­чии окру­га Хя­ме или Ра­у­мы? Плюс ки­но­ин­ду­стрия все­гда пред­по­ла­га­ет спеш­ку, сжа­тые сро­ки и дед­лай­ны, пе­ре­ска­ки­ва­ю­щие на неде­лю рань­ше по­ло­жен­но­го.

Еще од­на слож­ность пе­ре­вод­че­ской де­я­тель­но­сти в том, что язы­ков мно­го, и стан­дар­ты для зна­ния каж­до­го из них по­до­брать тя­же­ло. Ра­зу­ме­ет­ся, есть об­ще­при­ня­тая таб­ли­ца уров­ней, со­став­лен­ная по об­ще­ев­ро­пей­ской «ком­пе­тен­ции вла­де­ния ино­стран­ным язы­ком».

Та­ким об­ра­зом в тео­рии вы­стра­и­ва­ет­ся вер­ти­каль, где вни­зу – зна­ния, поз­во­ля­ю­щие обес­пе­чить эле­мен­тар­ное бы­то­вое об­ще­ние, а на вер­шине – спо­соб­ность вос­при­ни­мать тек­сты лю­бой слож­но­сти: от но­во­стей по­ли­ти­ки до фи­зи­ки… Но как оце­нить при при­е­ме на ра­бо­ту пе­ре­вод­чи­ка с араб­ско­го, в ко­то­ром су­ще­ству­ет де­ся­ток диа­лек­тов? Или но­си­те­ля эк­зо­ти­че­ско­го язы­ка, чьи на­вы­ки не мо­жет под­твер­дить ни­кто из на­ни­ма­те­лей лич­но?

Су­дя по пресс ре­ли­зам эта про­бле­ма, дей­стви­тель­но, ста­ла рас­про­стра­нен­ной – вче­раш­ние бе­жен­цы, прой­дя несколь­ко уро­ков фин­ско­го, при­хо­дят в го­су­дар­ствен­ные ор­га­ны, ре­ко­мен­дуя се­бя как пе­ре­вод­чи­ков, го­то­вых неза­мед­ли­тель­но на­чать ока­зы­вать услу­ги сво­им со­оте­че­ствен­ни­кам.

Прав­да, ка­че­ство по­доб­но­го сер­ви­са остав­ля­ет же­лать луч­ше­го.

Newspapers in Russian

Newspapers from Finland

© PressReader. All rights reserved.