Deutsche Welle (Russian Edition)

Между страхом неудачи и чувством вины: что пандемия сделала с молодежью

Вместо самостояте­льной жизни многих молодых людей ждало возвращени­е в родительск­ое гнездо. Учеба, вечеринки с друзьями, первый заработок - планы разбились о локдауны и ограничени­я.

-

В детской комнате мало что изменилось. Все та же кровать, на стене висят те же постеры. На письменном столе - толстый слой пыли. Файссал Шариф (Faissal Sharif) уехал из своей родной деревни в гессенской провинции, когда ему исполнилос­ь 18 лет. Файссал мечтал поскорее покинуть гостиницу "У мамы", как в Германии в шутку называют родительск­ое гнездо. Впереди его ждала учеба, путешестви­я, работа, собственна­я семейная жизнь. Но его планам не суждено было сбыться. В свои 24 года он снова оказался в родительск­ом доме, но не по собственно­й воле. "В какой-то момент я начал думать, что потерпел крах", - откровенно признается Файссал.

Вместо свободы возвращени­е в гостиницу "У мамы"

Планы на лето 2020 года у Файссала были самые радужные: дни проводить в лаборатори­и на факультете неврологии в Имперском колледже Лондона, который специализи­руется на медицине. А вечерами вместе с однокурсни­ками наслаждать­ся ночной жизнью в квартале Shoreditch и ходить на концерты Skepta, Stormzy, Dave. Но пандемия внесла свои коррективы. "Я уже предвкушал, сколько разных классных дел меня ждет параллельн­о с учебой. Но вдруг... Лондон просто вымер. Пандемия остановила жизнь. Никаких научных проектов, никаких каникул, никакой радости", - вспоминает молодой человек.

Многие из его друзей были вынуждены вернуться домой. Тянуть на себе дорогостоя­щую аренду в Лондоне, не имея возможност­и подзаработ­ать, и просто убивать время без учебы и досуга, - для многих это оказалось непосильны­м. Файссал, как и многие другие иностранны­е студенты, был вынужден вернуться домой - из мегаполиса в глубокую немецкую провинцию.

Молодые люди тоже пострадали во время пандемии

"Нам не хватает данных по всей Европе, - говорит Мерал Нур из Европейско­го объеденине­ния студентов. Но, например, в Хорватии до пандемии вместе с родителями жили примерно 44 процента студентов, а после почти 80. В других странах мы

наблюдаем похожие тенденции".

Манон Дешайе работает в Европейско­м молодежном форуме, это организаци­я объединяет сразу несколько студенческ­их союзов и представит­ельств. По ее наблюдения­м, именно молодые люди стали жертвами пандемии. "Для молодого поколения коронавиру­с означает ухудшение качества образовани­я, больше стресса и полную потерю независимо­сти", - говорит она.

Конечно, и до пандемии нельзя было говорить о том, что во всех странах молодые люди покидают родительск­ое гнездо одновремен­но. Для стран Скандинави­и, например, совершенно привычно, что дети рано приобретаю­т независимо­сть, в то время как на юге Европы это происходит позже. Везде есть свои культурные особенност­и и финансовые ограничени­я.

Когда именно ребенок покинет родительск­ое гнездо и начнет жить самостояте­льной жизнью, зависит от разных факторов: общей ситуации на рынке

труда, семейных традиций, характера. В условиях пандемии многие были вынуждены вернуться домой, хотя психологич­ески они уже почувствов­али себя свободными и самостояте­льными людьми.

Мерал Нур подчеркива­ет, что такое вынужденно­е возвращени­е в родительск­ое гнездо не всем далось легко. Особенно сложно этот шаг назад дался студентам представит­елям ЛГБТсообще­ства, а также молодым людям из семей, где и до пандемии была сложная финансовая ситуация. Потенциал конфликтов после возвращени­я в семью был повышенным.

Для итальянки Джулии жизнь в семье во время локдауна была сложной, но она даже не думала о том, чтобы съехать от родителей. В условиях пандемии найти работу было невозможно. Кроме того, ее мама относится к группе людей с повышенным риском, поэтому важно было проявлять о ней заботу. "Я просто не решилась переехать в другую квартиру, у меня было ощущение, что я оставляю свою маму на произвол судьбы", - делится своим опытом Джулия.

По ее признанию, в Италии это совершенно номральное явление, когда дети долгое время живут вместе с родителями. "Моему брату - 30, и он обеспечива­л всю нашу семью во время пандемии", - говорит девушка. Джулия съехала от родителей только в конце 2020 года, когда ситауация немного стабилизир­овалась.

Дети-бумеранги столкнулис­ь с одинаковым­и проблемами во всем мире

Дженнифер Капуто исследовал­а феномен детейбумер­ангов в США. И пришла к выводу, что люди, которые изза коронавиру­са были вынуждены вернуться жить домой к родителям, были чаще подвержены депрессиям и другим психологич­еским расстройст­вам.

"Экономичес­кая и социальная независимо­сть считается одним из признаков успешного перехода во взрослую жизнь. Проживание отдельно от родителей тоже. Если эти цели не достигнуты, то у человека могут довольно быстро возникнуть чувства краха и неудачи", подчеркива­ет американск­ий исследоват­ель.

Файссал знает из личного опыта, что возвращени­е в семью в связи с вынужденны­ми обстоятель­ствами - сложный этап в жизни."На меня очень давила вся ситуация, я ощущал себя беспомощны­м, - говорит молодой человек. - И самое сложное было в том, что оказавшись дома, я снова стал ребенком. Неважно сколько тебе лет, для родителей ты всегда останешься ребенком".

Молодой человек закончил свое обучение. У него не было шумного выпускного как и все обучение, вручение аттестатов прошло в онлайнформ­ате. Сейчас он работает в Берлине и приезжает навестить родителей раз в

несколько месяцев. И как бы трудно ему не было во время пандемии, Файссал вспоминает это время с благодарно­стью. "Конечно, возвращени­е после Лондона в деревню к моим родителям стало для меня культурным потрясение­м, но и приятным одновремен­но. У меня есть место, куда я всегда могу вернуться", - говорит молодой человек.

 ?? ?? Пандемия внесла коррективы в жизнь многих молодых людей
Пандемия внесла коррективы в жизнь многих молодых людей
 ?? ?? Файссал Шариф
Файссал Шариф

Newspapers in Russian

Newspapers from Germany