THE ROLLING STONES

RUS Monaco - - NEWS -

Несо­мнен­но, са­мый яркий, са­мый на­сы­щен­ный и не­ве­ро­ят­ный пе­ри­од в ис­то­рии вил­лы при­хо­дит­ся на 1970-е го­ды. И свя­зан он с ле­ген­дар­ной груп­пой The Rolling Stones, ко­то­рая не нуж­да­ет­ся в осо­бом пред­став­ле­нии. Это един­ствен­ная в ми­ре груп­па, объ­еди­нив­шая в сво­ем ли­це про­шлое, на­сто­я­щее и бу­ду­щее рок-му­зы­ки. Ни од­но­му му­зы­каль­но­му кол­лек­ти­ву не уда­лось срав­нить­ся с ней ни по ко­ли­че­ству отыг­ран­ных кон­цер­тов, ни по ко­ли­че­ству хитов, ни по ко­ли­че­ству «золотых» аль­бо­мов.

Имен­но здесь, на вил­ле «Нелль­кот», был со­здан аль­бом «Из­гна­ник на Глав­ной ули­це» (exile on Main Street), ко­то­рый счи­та­ет­ся од­ним из луч­ших аль­бо­мов груп­пы и од­ним из са­мых зна­чи­мых аль­бо­мов в ис­то­рии рок-му­зы­ки во­об­ще.

По­яв­ле­ние это­го аль­бо­ма окру­же­но мно­же­ством ле­генд и скан­да­лов.

В кон­це 1960-х го­дов груп­па, не­смот­ря на все свои ме­га­хи­ты и свер­хуспеш­ные кон­церт­ные ту­ры, бы­ла прак­ти­че­ски ра­зо­ре­на. Вы­яс­ни­лось, что из-за нечи­сто­плот­но­го по­ве­де­ния ее ме­не­дже­ра Эн­д­рю Ол­дэ­ма (Andrew oldham) груп­па The Rolling Stones офи­ци­аль­но не име­ла ни­ка­ких ав­тор­ских

прав на свои пес­ни и фак­ти­че­ски ни­че­го не за­ра­ба­ты­ва­ла для се­бя. Кро­ме то­го, се­рьез­ной ока­за­лась и про­бле­ма, свя­зан­ная с упла­той на­ло­гов. При лей­бо­рист­ском пра­ви­тель­стве Джейм­са Вил­со­на (James wilson) на­ло­ги со­став­ля­ли 93%. Вот что рас­ска­зал бас-ги­та­рист Билл Уай­мен (bill wyman): «Ни­кто из нас не пла­тил на­ло­ги, мы ду­ма­ли, что это в по­ряд­ке ве­щей». «С каж­до­го за­ра­бо­тан­но­го мил­ли­о­на, ко­то­ро­го у нас и так не бы­ло, оста­ва­лось все­го толь­ко 70 ты­сяч! Так что бы­ло со­всем невоз­мож­но за­ра­ба­ты­вать столь­ко, что­бы упла­чи­вать на­ло­ги и оста­вать­ся в Ан­глии».

Бри­тан­ское пра­ви­тель­ство гро­зи­лось кон­фис­ко­вать иму­ще­ство груп­пы. Ги­та­рист Кит Ричардс (keith Richards) вспо­ми­на­ет: «Бы­ло ощу­ще­ние, что нас вы­жи­ва­ют из стра­ны. Бри­тан­ское пра­ви­тель­ство бы­ло на­пу­га­но ар­ми­ей фа­на­тов, и бы­ло по­нят­но, что оно вы­нуж­де­но с на­ми счи­тать­ся».

То­гда The Rolling Stones при­ня­ли ре­ше­ние сбе­жать во Фран­цию. По­сле вы­хо­да аль­бо­ма Sticky Fingers они со­вер­ши­ли про­щаль­ный тур по Ан­глии. Он был до­воль­но груст­ным – все ду­ма­ли, что груп­па боль­ше не вер­нет­ся. По сло­вам од­но­го из участ­ни­ков, «в то вре­мя, ес­ли груп­па ста­но­ви­лась популярной в Ан­глии, а по­том уез­жа­ла из стра­ны, а тем бо­лее по при­чине неупла­ты на­ло­гов, от нее все от­во­ра­чи­ва­лись». Га­зе­ты пест­ри­ли за­го­лов­ка­ми: «Кам­ни ука­ти­лись», «Во­семь из­гнан­ни­ков», «Би­лет в ссыл­ку».

Ле­том 1971 го­да The Rolling Stones пе­ре­бра­лись на Ла­зур­ный бе­рег. Са­ми участ­ни­ки груп­пы на­зы­ва­ют этот пе­ри­од из­гна­ни­ем. Им, ти­пич­ным ан­гли­ча­нам, бы­ло непро­сто адап­ти­ро­вать­ся к но­вым усло­ви­ям, к дру­го­му мен­та­ли­те­ту, не­ко­то­рые из них не вла­де­ли фран­цуз­ским язы­ком. Билл Уай­мен вспо­ми­нал: «Мы вы­пи­сы­ва­ли из Ан­глии про­дук­ты, за­ва­ри­ва­ли в па­ке­ти­ках ан­глий­ский чай, но фран­цуз­ское мо­ло­ко все пор­ти­ло».

Му­зы­кан­ты рас­се­ли­лись по все­му Ла­зур­но­му бе­ре­гу. Мик Джаг­гер (Mick Jagger) так опи­сы­вал этот пе­ри­од: «На Ла­зур­ном бе­ре­гу, дав­ным-дав­но ко­ло­ни­зи­ро­ван­ном бо­га­ты­ми ан­гли­ча­на­ми и аме­ри­кан­ца­ми, рок-звез­дам, бе­жав­шим от на­ло­гов, бы­ло из че­го вы­би­рать: ши­кар­ные при­бреж­ные вил­лы, апартаменты, убе­жи­ща сред­не­ве­ко­вых гор­ных де­ре­вень». Все до­ста­точ­но быст­ро обу­стро­и­лись. Ба­ра­бан­щик Чар­ли Уоттс (Charles watts), «чья чув­стви­тель­ная ду­ша не пе­ре­ва­ри­ва­ла Ла­зур­но­го бе­ре­га, – в Во­клю­зе (Vaucluse), в оби­та­ли­ще Ван Го­га (van Gogh), да­ле­ко на се­ве­ро-за­па­де. Билл Уай­мен – в го­рах ря­дом с Грас­сом (Grasse). «И ско­ро, – по сло­вам Ри­чард­са, – он уже про­во­дил вре­мя с Мар­ком Ша­га­лом (Marc Chagall). Са­мое неправ­до­по­доб­ное со­че­та­ние, ка­кое я мо­гу се­бе пред­ста­вить, – Билл Уай­мен и Марк Ша­гал, как Ша­гал по-со­сед­ски за­гля­ды­ва­ет к Бил­лу про­пу­стить чаш­ку его ужас­но­го чая».

Мик Джаг­гер жил сна­ча­ла в оте­ле byblos в Сен-тро­пе (Saint-tropez) и ожи­дал там дня сво­ей сва­дьбы. Поз­же он снял дом, при­над­ле­жав­ший прин­цу Пье­ру де По­ли­нья­ку (Prince Pier de Polignac) – дя­де кня­зя Монако Ре­нье III (Rainier III). Дом тра­ди­ци­он­но сда­ва­ли ком­по­зи­то­рам и му­зы­кан­там, од­на­ко клас­си­че­ско­го тол­ка, и де По­ли­ньяк неохот­но со­гла­сил­ся до­ве­рить его пре­сло­ву­той звезде рок­му­зы­ки. Од­на­ко поз­же он го­во­рил, что у него не бы­ва­ло жиль­цов луч­ше, чем Мик и Бьян­ка.

Кит Ричардс и его по­дру­га Ани­та Пал­лен­берг (Anita Pallenberg) с их сы­ном Мар­ло­ном (Marlon) сня­ли за 2.500 дол­ла­ров в ме­сяц вил­лу «Нелль­кот». Вме­сте с ни­ми на вил­ле по­се­ли­лись ги­та­рист Мик Тей­лор (Mick Taylor) и аме­ри­кан­ский пе­вец Гр­эм Пар­сонс (Gram Parsons).

В сво­ей кни­ге «Жизнь» (Life) Кит Ричардс очень по­дроб­но опи­сал этот неза­бы­ва­е­мый пе­ри­од в жиз­ни груп­пы. Кни­га вы­шла в свет в 2010 го­ду и сра­зу же ста­ла аб­со­лют­ным бест­сел­ле­ром во всем ми­ре, а ав­тор по­лу­чил ли­те­ра­тур­ную пре­мию Нор­ма­на Мей­ле­ра (norman Mailer).

«Ко­гда я впер­вые уви­дел «Нелль­кот», то по­ду­мал, что на ка­кое-то вре­мя, по­жа­луй, смо­гу пе­ре­жить из­гна­ние. Это был са­мый по­тря­са­ю­щий дом на све­те, пря­мо у под­но­жия мы­са Фер­ра, с ви­дом на бух­ту Виль­фран­ша. Его по­стро­ил в 1890-х ан­глий­ский бан­кир – дом с боль­шим са­дом, немно­го за­рос­шим, за ши­кар­ны­ми чу­гун­ны­ми во­ро­та­ми.

Про­пор­ции бы­ли ве­ли­ко­леп­ные. Ес­ли с утра ты чув­ство­вал се­бя слег­ка раз­би­тым, мож­но бы­ло про­гу­лять­ся по это­му свер­ка­ю­ще­му ша­то, и ты при­хо­дил в нор­му. Он был как вер­саль­ская зер­каль­ная га­ле­рея – с потолками в два­дцать фу­тов, мра­мор­ны­ми ко­лон­на­ми и па­рад­ны­ми лест­ни­ца­ми. Я про­сы­пал­ся и ду­мал: неуже­ли это мой дом? Или: черт, на­ко­нец, это до­ста­лось ко­му на­до. Ве­ли­ко­ле­пие, ко­то­рое мы за­слу­жи­ли по­сле бри­тан­ско­го убо­же­ства. И раз мы все рав­но ре­ши­ли жить за гра­ни­цей, то пе­ре­жи­дать это вре­мя в «Нелль­ко­те» бы­ло, на­вер­ное, не са­мым худ­шим ва­ри­ан­том. Мы про­ве­ли в разъ­ез­дах це­лую веч­ность, и «Нелль­кот» бы­ла на­мно­го луч­ше, чем лю­бой holiday Inn! Я ду­маю, на фоне то­го, что про­ис­хо­ди­ло в Ан­глии, во Фран­ции все смог­ли на­ко­нец рас­сла­бить­ся».

От вил­лы пря­мо к при­ча­лу ве­ла ма­лень­кая уз­кая лест­ни­ца. Кит при­швар­то­вы­вал к нему свой су­пер­мощ­ный два­дца­ти­фу­то­вый ка­тер «Мандракс-2» про­из­вод­ства Riva, из­го­тов­лен­ный из крас­но­го дерева. Вся ком­па­ния ча­сто со­би­ра­лась и мча­лась на нем по зер­каль­ной сре­ди­зем­но­мор­ской гла­ди в по­ис­ках при­клю­че­ний. «Мы шля­лись ку­да хо­те­ли – до Ан­ти­ба, на­при­мер, или до­плы­ва­ли до Сен-тро­пе. А по Сре­ди­зем­но­му мо­рю, ко­гда глад­ко, толь­ко знай – ле­ти. И ле­то 1971 го­да на Сре­ди­зем­но­мо­рье вы­да­лось та­кое, что по­го­да каж­дый день сто­я­ла иде­аль­ная».

По­на­ча­лу за­пи­сы­вать­ся на вил­ле му­зы­кан­ты не пла­ни­ро­ва­ли. В по­ис­ках ме­ста для за­пи­си они объ­ез­ди­ли прак­ти­че­ски все по­бе­ре­жье, смот­ре­ли да­же зда­ния ки­но­те­ат­ров – на юге Фран­ции в 1970-е го­ды не бы­ло «при­лич­ных» сту­дий зву­ко­за­пи­си. Оста­ва­лась так­же нере­шен­ной ор­га­ни­за­ци­он­ная про­бле­ма – все участ­ни­ки груп­пы жи­ли на боль­шом рас­сто­я­нии друг от дру­га, встре­ча­лись лишь на не­сколь­ко дней, а по­том сно­ва разъ­ез­жа­лись по сво­им до­мам, к сво­им се­мьям.

В кон­це кон­цов бы­ло при­ня­то ре­ше­ние за­пи­сы­вать­ся в под­ва­ле вил­лы. «Мы подыс­ки­ва­ли сту­дию в Кан­нах и дру­гих ме­стах, при­ки­ды­ва­ли, сколь­ко фран­цу­зы за­хо­тят с нас со­драть». Но «Нелль­кот» име­ла боль­шой под­вал, и у нас бы­ла соб­ствен­ная мо­биль­ная сту­дия». «Ко­гда у те­бя под ру­кой нуж­ный ап­па­рат и пра­виль­ные лю­ди, ни­ка­ких боль­ше сту­дий те­бе не нуж­но».

«Мо­гу­че­мо­биль», как на­зы­ва­ли его му­зы­кан­ты, пред­став­лял со­бой фур­гон с вось­ми­ка­наль­ны­ми маг­ни­то­фо­на­ми, ко­то­рый они изобрели еще до по­езд­ки во Фран­цию. Это бы­ла един­ствен­ная част­ная пе­ре­движ­ная уста­нов­ка для зву­ко­за­пи­си в то вре­мя. «Мы и не по­ни­ма­ли, ко­гда ее со­би­ра­ли, ка­кая ред­кость у нас в ру­ках». Му­зы­кан­ты да­же сда­ва­ли ее в арен­ду Би-би-си и Ай-ти-ви.

И вот в один июнь­ский день она вка­ти­лась в во­ро­та и «вста­ла на при­кол» у па­рад­но­го крыль­ца. Про­во­да от нее сна­ча­ла про­тя­ну­ли в дом. Электричество сбо­и­ло и неред­ко от­клю­ча­лось со­всем. Од­на из стен, ого­ра­жи­вав­ших сад, вы­хо­ди­ла на элек­три­фи­ци­ро­ван­ную же­лез­ную до­ро­гу меж­ду Ниц­цей и Монако. Му­зы­кан­ты нелегально под­клю­чи­лись к при­над­ле­жав­шей ей ли­нии элек­тро­пе­ре­дач. «Это ре­ше­ние про­бле­мы, вы­плы­ви оно на свет бо­жий, при­ве­ло бы к мас­со­вой депортации го­раз­до быст­рее, чем нар­ко­ти­ки». Но му­зы­кан­ты шу­ти­ли, что фран­цуз­ское Ми­ни­стер­ство пу­тей со­об­ще­ния неогра­ни­чен­но и бес­плат­но обес­пе­чи­ва­ло их элек­три­че­ством.

Са­ма за­пись про­ис­хо­ди­ла в под­ва­ле вил­лы. Он был вполне вме­сти­тель­ным. По­де­лен­ный на мно­же­ство от­се­ков, он по­хо­дил на ла­би­ринт. Про­вет­ри­ва­лось по­ме­ще­ние очень пло­хо. В нем по­сто­ян­но бы­ло душ­но, жар­ко, гряз­но и тем­но. Но бла­го­да­ря это­му по­яви­лась на свет ком­по­зи­ция Ventilator blues.

«Са­мой ди­кой ве­щью бы­ла необ­хо­ди­мость ис­кать, где ты оста­вил сво­е­го сак­со­фо­ни­ста. По­то­му что Боб­би Киз с Джи­мом Прай­сом все вре­мя пе­ре­хо­ди­ли с ме­ста на ме­сто, ис­ка­ли пра­виль­ный звук – в ос­нов­ном это бы­ло спи­ной к стене в кон­це уз­ко­го ко­ри­до­ра, точ­но как на од­ном из сним­ков До­ми­ни­ка Тар­ле, где еще вид­ны пол­зу­щие за угол про­во­да от мик­ро­фо­нов. Кон­чи­лось все тем, что мик­ро­фон­ный ка­бель от ду­хо­вой сек­ции мы по­кра­си­ли в жел­тый. Ес­ли ты хо­тел дать ин­струк­ции сво­им ду­хо­ви­кам, ты шел по жел­то­му ка­бе­лю, по­ка в них не уты­кал­ся». «Ино­гда Чар­ли си­дит в ка­ком-то от­се­ке, и мне нуж­но про­то­пать еще с чет­верть ми­ли, по­ка я его най­ду. Но, учи­ты­вая, что это бы­ло под­зе­ме­лье зам­ка, по­чти как в книж­ках, ра­бо­тать там бы­ло при­коль­но».

Кит за­пи­сы­вал ги­та­ру в ком­на­те с плит­кой: по­во­ра­чи­вал ком­бо­уси­ли­тель так, что­бы он смот­рел в угол, и про­ве­рял, что при этом ло­вит­ся на мик­ро­фон. Сло­вом, за­пи­сы­вать там бы­ло не очень удоб­но, но по­сте­пен­но все втя­ну­лись, и че­рез неде­лю-две все ста­ло аб­со­лют­но есте­ствен­ным. «Не бы­ло ни­ка­ких раз­го­во­ров в груп­пе, или с Джим­ми Мил­ле­ром, или с Эн­ди Джон­сом, зву­ко­ви­ком, ти­па «ка­кой боль­ной при­ду­мал пи­сать здесь диск».

В те­че­ние дня все бы­ли вез­де – особ­няк был на­столь­ко про­стор­ным, что каж­дый на­хо­дил се­бе ме­сто, где мог уе-

ди­нить­ся и что-то со­чи­нить, по­иг­рать на ро­я­ле или ги­та­ре. Бли­же к ве­че­ру все шли в под­вал и за­пи­сы­ва­ли до пя­ти-ше­сти утра. По­том спус­ка­лись по ле­сен­ке че­рез грот к при­ста­ни и мча­лись на «Мандрак­се» зав­тра­кать в Ита­лию. Ча­ще все­го до­би­ра­лись до Мен­то­на или еще даль­ше. Ни­ка­ких пас­пор­тов, пря­ми­ком ми­мо Мон­те-кар­ло, под вос­хо­дя­щее солн­це и гре­мя­щую в ушах му­зы­ку. Бра­ли с со­бой кас­сет­ный маг­ни­то­фон, ста­ви­ли на нем то, что толь­ко что на­пи­са­ли, – ка­кой-ни­будь све­жень­кий вто­рой микс, швар­то­ва­лись у при­ста­ни и са­ди­лись за при­ят­ный ита­льян­ский зав­трак.

«От ощу­ще­ния сво­бо­ды про­сто рас­пи­ра­ло!» – вспо­ми­на­ет Ричардс. «Ла­зур­ный бе­рег и 20-лет­ний мо­ло­дой че­ло­век, иг­ра­ю­щий рок-н-ролл, – это очень хо­ро­шая ком­би­на­ция, про­сто офи­ги­тель­ная!»

«Я ни­ко­гда не жил пря­мо над ра­бо­чим ме­стом, но те­перь, раз уж так по­лу­чи­лось, я ска­зал: вы то­же да­вай­те при­спо­саб­ли­вай­тесь. Я под­пи­сал­ся и от­даю под это соб­ствен­ный дом. Ес­ли я на это по­шел, вы то­же мо­же­те пе­ре­брать­ся ку­да по­бли­же».

В пе­ри­од пре­бы­ва­ния му­зы­кан­тов на вил­ле она ни­ко­гда не пу­сто­ва­ла. При­хо­ди­ли ка­кие-то лю­ди, зна­ко­мые и нет, вы­пи­ва­ли за боль­шим длин­ным сто­лом в гостиной, тан­це­ва­ли, иг­ра­ли на ги­та­рах, раз­го­ва­ри­ва­ли, кру­гом бе­га­ли де­ти. Кит срав­ни­вал все это с ат­мо­сфе­рой из «Слад­кой жиз­ни» (La dolce vita) Фе­де­ри­ко Фел­ли­ни (Federico Fellini). Те, кто не мог­ли уехать до­мой, оста­ва­лись но­че­вать на огром­ном ди­ване, сто­яв­шем на бал­коне. Все это по­хо­ди­ло на бес­ко­неч­ную «до­маш­нюю ве­че­рин­ку», в ко­то­рой бы­ло мно­го секса, нар­ко­ти­ков и, ко­неч­но же, рок-н-рол­ла!

Вилла пре­вра­ти­лась в нечто сред­нее меж­ду по­сто­я­лым дво­ром, ком­му­ной хип­пи и нар­ко­при­то­ном с ат­мо­сфе­рой то­таль­ной анар­хии и раз­гиль­дяй­ства. «На­вер­ху бы­ло фан­та­сти­че­ски, как в Вер­са­ле, – вспо­ми­на­ет Кит Ричардс, – но там, в под­ва­ле... это был ад Дан­те».

По вос­по­ми­на­ни­ям Ани­ты, по­дру­ги Ри­чард­са, «бы­ло очень гром­ко!» По ве­че­рам му­зы­ка бы­ла слыш­на да­же в Виль­фран­ше. «Уди­ви­тель­но, что жи­те­ли бы­ли так тер­пе­ли­вы, ведь мы иг­ра­ли каж­дую ночь!»

Вы­со­кие пальмы и боль­шой за­рос­ший сад, окру­жав­ший вил­лу, обес­пе­чи­ва­ли за­щи­ту част­ной жиз­ни The Rolling Stones и скры­ва­ли со­мни­тель­ные со­бы­тия, про­ис­хо­див­шие в до­ме, от глаз прес­сы и по­ли­ции.

Ричардс, к то­му вре­ме­ни при­стра­стив­ший­ся к ге­ро­и­ну, вспо­ми­нал, что ра­бо­та про­хо­ди­ла с пе­ре­ры­ва­ми на бур­ные ве­че­рин­ки. По­сле ра­бо­ты в сту­дии не воз­ни­кал во­прос, где бы от­тя­нуть­ся, – под­ни­ма­ешь­ся вверх по лест­ни­це из это­го су­мрач­но­го под­ва­ла, а там ши­кар­ная фран­цуз­ская вилла, ту­су­ет­ся на­род, ве­се­лье, све­жий мор­ской бриз, вы­пив­ка… По­вар в «Нелль­кот», ма­ло­при­ят­ная лич­ность, из­вест­ный как Жир­ный Жак, че­рез мар­сель­ских зна­ко­мых бес­пе­ре­бой­но по­став­лял вы­со­ко­ка­че­ствен­ный то­вар. По сло­вам Ани­ты, «нар­ко­ти­ки бы­ли на зав­трак, обед и ужин. Они бы­ли нуж­ны, что­бы спря­тать­ся от все­го ми­ра».

Сод­ной сто­ро­ны – Мар­сель – пе­ре­ва­лоч­ный пункт нар­ко­тра­фи­ка, с дру­гой – Ита­лия с ее ма­фи­ей. Со­еди­ни­те од­но с дру­гим и вы все пой­ме­те». Про­цесс за­пи­си аль­бо­ма от на­ча­ла до кон­ца и все то, как это про­ис­хо­ди­ло, за­снял друг Кита Ри­чард­са фо­то­граф До­ми­ник Тар­ле (Dominique Tarle), ко­то­рый про­вел все ле­то 1971 го­да с груп­пой на вил­ле. Бла­го­да­ря его фо­то­гра­фи­ям мы име­ем воз­мож­ность де­таль­но про­сле­дить за со­зда­ни­ем ле­ген­дар­но­го ще­дев­ра.

К осе­ни 1971 го­да в просторных за­лах «Нелль­кот» боль­ше не зву­чал рок-н-рол. В но­яб­ре Кит и Ани­та уеха­ли в Аме­ри­ку и ни­ко­гда боль­ше не воз­вра­ща­лись в особ­няк. Они про­дол­жа­ли пла­тить за пу­стой дом еще год, по­ка в 1973 го­ду ту­да не на­гря­ну­ла по­ли­ция. Ричардс и Ани­та бы­ли об­ви­не­ны в хра­не­нии ге­ро­и­на. Ки­ту бы­ло запрещено въез­жать во Фран­цию в те­че­ние двух лет, а это озна­ча­ло, что груп­па так­же не мог­ла сю­да при­ез­жать на га­стро­ли.

Сырые тре­ки, за­пи­сан­ные на вил­ле, до­ра­ба­ты­ва­лись уже в Лос-ан­дже­ле­се. Двой­ной аль­бом exile Оn Main Street был вы­пу­щен в мае 1972 го­да. Ав­то­ри­тет­ное американское из­да­ние Rolling Stone, по­свя­щен­ное му­зы­ке и поп-куль­ту­ре, в 2003 го­ду по­ста­ви­ло его на 7-е ме­сто в рей­тин­ге 500 ве­ли­чай­ших аль­бо­мов всех вре­мен.

Newspapers in Russian

Newspapers from Monaco

© PressReader. All rights reserved.