Esquire (Russia)

ПО­ДАР­КИ

- Alexandria · Alexander the Great · Hirohito · George Takei · Dmitrov · Vladimir Lenin · Nizhniy Novgorod · Pau, Pyrénées-Atlantiques · Namur · Kaká

Ма­лень­кий по­да­рок для Esquire от Алек­сандра Цып­ки­на (но­вый рас­сказ), а так­же дру­гие при­ят­ные ве­щи, ко­то­рые мы ре­ко­мен­ду­ем к Но­во­му го­ду.

в этот день се­ва все по­нял про жен­щин и ис­пу­гал­ся. впер­вые.

30 де­каб­ря. Эр­дэ – так ее зва­ли по­чти все окру­жа­ю­щие – по­про­си­ла вну­ка Се­ву по­мочь в по­здрав­ле­нии ее сту­ден­че­ско­го дру­га дя­ди Юры с Но­вым го­дом. Внук на­пряг­ся, так как по­че­му-то рань­ше про дя­дю с та­ким име­нем не слы­шал.

– Ба­буш­ка, я не то что­бы сле­жу за муж­чи­на­ми в тво­ей жиз­ни, но что-то я не пом­ню про дя­дю Юру.

– Я са­ма не пом­ни­ла, по­ка тут Рит­ка Кли­мо­ва не по­зво­ни­ла и не ска­за­ла, что у на­ше­го дру­га юно­сти все не очень хо­ро­шо, счи­тай ни­щий. Вот мы все как мо­жем ре­ши­ли по­участ­во­вать. Так что по­ра­бо­та­ешь но­силь­щи­ком для ба­буш­ки. И я те­бя по­про­шу, де­ду не го­во­ри, он веч­но вор­чит, ко­гда я сер­до­боль­ность про­яв­ляю из­лиш­нюю. Про­сто за­едем, про­дук­ты под­ни­мешь, еще по­да­рок я ему при­го­то­ви­ла – и все.

– Ни­ка­ких про­блем, хо­чешь, ко­стюм Де­да Мо­ро­за на­цеп­лю. В уни­ве­ре ска­жу, ра­бо­тал во­лон­те­ром. Де­ду те­бя не со­лью, по­ни­маю те­бя, он у нас не про лю­бовь к ближ­не­му. Я тут с ним ехал, мой­щи­ку фар дал сто руб­лей, так он мне на ты­ся­чу мозг вы­нул.

– Ну он все­гда та­кой был. Я за то­бой за­еду око­ло трех.

Эр­дэ бы­ло к се­ми­де­ся­ти, но это не ме­ша­ло ей и ра­бо­тать, и – что са­мое уди­ви­тель­ное – за­ра­ба­ты­вать, по су­ти един­ствен­ной в се­мье.

Се­ва вы­пол­нил ин­струк­ции, и в рай­оне че­ты­рех они во­шли в квар­ти­ру дя­ди Юры. Не­смот­ря на то что день­ги не пах­нут, бед­ность все­гда на­чи­на­ет­ся с за­па­хов. Се­ве уда­ри­ла в нос ка­кая-то смесь сы­ро­сти, впи­тав­шей­ся в сте­ны, гря­зи и де­ше­вых про­дук­тов.

– Юроч­ка при­вет, мой до­ро­гой, это Се­ва.

В го­ло­се Эр­дэ по­яви­лось теп­ло, ко­то­рое сам Се­ва ощу­щал неча­сто. Но ба­буш­ка все­гда от­ли­ча­лась ди­пло­ма­тич­но­стью и уме­ни­ем на­де­вать мас­ки лю­бых необ­хо­ди­мых для си­ту­а­ций эмо­ций.

Дя­дя Юра был в ка­кой-то стран­ной ру­баш­ке и за­тер­тых брю­ках, ко­то­рые, су­дя по внеш­не­му ви­ду, ро­ди­лись до Се­вы. Вни­ма­ние при­вле­ки тап­ки, вы­гля­дев­шие до­ро­же всей квар­тир­ки.

– Здрав­ствуй, Се­ва, дав­но хо­тел с то­бой по­зна­ко­мить­ся, про­хо­ди в ком­на­ту, на кух­ню не зо­ву – неуют­но там.

– Доб­рый день. С на­сту­па­ю­щим.

Се­ва про се­бя усмех­нул­ся: уют­но здесь ни­где не бы­ло. Хо­дил дя­дя Юра с тру­дом. Все вре­мя дер­жал в по­ле зре­ния опо­ру. Се­ва бы ни­ко­гда не по­ду­мал, что он все­го лишь на пять лет стар­ше ба­буш­ки.

Эр­дэ недо­воль­но от­ме­ти­ла:

– Юр, а что, убор­щи­ца не при­хо­ди­ла на этой неде­ле?

– Ра­еч­ка, ну что-то она не смог­ла. Да я сам по­ста­ра­юсь, про­сто не успел.

– Что зна­чит не смог­ла?!

Доб­ро­та из го­ло­са ис­чез­ла, и по­слы­шал­ся при­выч­ный Се­ве ме­талл.

– Я ей устрою. Все нуж­но про­ве­рять. Ты мне бы хоть по­зво­нил. Лад­но, вот те­бе про­дук­ты на но­во­год­ний стол, а вот по­да­рок. Я, кста­ти, не спро­си­ла, мо­жет, те­бе ел­ку при­вез­ти?

– Да не на­до. Бу­дет на­по­ми­на­ние о празд­ни­ке, а так – как буд­то и нет его.

– Ну, к сча­стью, он есть неза­ви­си­мо от тво­е­го же­ла­ния, по­это­му рас­кры­вай ко­роб­ку.

– Опять тап­ки? – в го­ло­се зву­ча­ла лег­кая, но доб­ро­душ­ная иро­ния.

Дя­дя Юра по­пы­тал­ся спра­вить­ся с кар­то­ном и упа­ко­воч­ной лен­той, но паль­цы ра­бо­та­ли как-то неуве­рен­но.

– Юр, с ру­ка­ми-то что?

– То же, что и с но­га­ми – су­ста­вы, вра­чи, зна­ешь, ме­ня осо­бо не по­свя­ща­ют.

– На­до, ко­неч­но, к те­бе Дмит­рия Пав­ло­ви­ча при­слать. Я раз­бе­русь. По­сле празд­ни­ков уже, хо­ро­шо?

– Да брось, ме­ня ес­ли вра­чам по­ка­зать всем, они тут про­пи­шут­ся, я же уни­каль­ный экс­по­нат. Дав­но по­ме­реть дол­жен от все­го, а все вот воз­дух зря тра­чу. Се­ва, ну а ты чем за­ни­ма­ешь­ся, рас­ска­зы­вай, как ты справ­ля­ешь­ся с дик­та­ту­рой ба­буш­ки? Успеш­но?

Ста­рик усмех­нул­ся.

– Жда­ла это­го, да­вай мне вну­ка про­во­ци­ро­вать. Вы все дик­та­ту­ры не ви­де­ли!

– Ба­буш­ка у нас де­мо­кра­ти­зи­ру­ет­ся, те­ря­ет бы­лую легкость. Так что мне уже по­про­ще.

– Спе­лись! – Эр­дэ изоб­ра­зи­ла оби­ду.

– Я учусь, под­ра­ба­ты­ваю в од­ной фар­ма­цев­ти­че­ской ком­па­нии, мар­ке­то­ло­гом.

– Се­ва, ду­маю, на­до дя­де Юре объ­яс­нить, кто та­кой мар­ке­то­лог.

Эр­дэ не уме­ла вы­пус­кать ни­ти лю­бо­го об­ще­ния в зоне слы­ши­мо­сти из сво­их рук. Но на дя­дю Юру Эр­дэ не очень дей­ство­ва­ла, и в его ре­мар­ках Се­ва все вре­мя слы­шал доб­рую усмеш­ку и да­же снис­хож­де­ние.

– Не на­до, у ме­ня су­ста­вы и со­су­ды не ра­бо­та­ют, а не моз­ги все-та­ки. Воз­раст не ме­ша­ет быть в кур­се то­го, что в ми­ре про­ис­хо­дит, мо­гу и те­бе лек­цию про­честь, что­бы ты с вну­ком на од­ном язы­ке раз­го­ва­ри­ва­ла. – Да я все вре­мя за­бы­ваю, ты у нас эру­дит, в от­ли­чие от ме­ня.

– Ну за­то ты раз­ви­ла ку­пе­че­ский та­лант, то­же че­го-то сто­ит.

«А дя­дя Юра-то с оби­дой, не очень он про­ща­ет ба­буш­ке по­дар­ки», – по­ду­мал Се­ва, но ре­шил не лезть, тем бо­лее ни­ще­та ни­ко­го не де­ла­ет доб­рее. Эр­дэ на­ко­нец до­ста­ла из ко­роб­ки ме­диа­пле­ер.

– Это что­бы ты се­ри­а­лы за­пад­ные смот­рел, а не на­ше убо­же­ство. Се­ва те­бе все под­клю­чит сей­час.

– Ба, ты бы хоть пре­ду­пре­ди­ла? Я…

– Се­ва, спра­вишь­ся. Или мне са­мой?

– Рая, я знаю, как его под­клю­чать. Се­ва, ты про­сто по­мо­ги мне ру­ка­ми. Сей­час най­дем, как его к те­ле­ви­зо­ру при­со­еди­нить. А ты, я смот­рю, ре­ши­ла ме­ня под­клю­чить ко всем да­рам ци­ви­ли­за­ции. Спа­си­бо!

Они про­си­де­ли у дя­ди Юры еще ми­нут трид­цать, Се­ве бы­ло ин­те­рес­но, что же здесь про­ис­хо­дит, да и ис­то­рии про ра­бо­ту на Се­вер­ном мор­ском пу­ти зву­ча­ли све­жо. Дя­дя Юра там лет пять про­вел, на Се­ве­ре и здо­ро­вье под­за­гу­бил. Се­ва лю­бил пу­те­вые за­мет­ки, но вы­шел из го­стей все-та­ки с об­лег­че­ни­ем. Ба­буш­ка вер­ну­лась в ре­жим на­чаль­ни­ка. При дя­де Юре это у нее на ред­кость пло­хо по­лу­ча­лось. Се­ва да­же уди­вил­ся. Не ду­мал, что с ба­буш­кой кто-то мо­жет спра­вить­ся.

– Се­ва, бу­дешь ино­гда за­ез­жать, про­ве­рять, как он тут, кое-что за­во­зить, я осталь­ные оргво­про­сы за­кры­ла. Де­ду ни сло­ва! Ты по­нял? – Лю­би­ла?

– Что? – Эр­дэ со­об­ра­жа­ла быст­рее Се­вы, но про­пу­щен­ный удар тре­бо­вал па­у­зу.

– Ты его лю­би­ла, да? – Се­ва спро­сил не то что­бы с со­чув­стви­ем, он ско­рее иг­рал в де­тек­ти­ва.

Ба­буш­ка от­вер­ну­лась. Ниж­няя гу­ба дер­ну­лась.

– Ба, рас­ска­зы­вай, я же не иди­от. И при­ве­ла ты ме­ня не про­сто так. Толь­ко не ври. Я все пой­му.

Эр­дэ взя­ла се­бя в ру­ки.

– Да, бы­ла там ис­то­рия… Мы чуть не по­же­ни­лись по­чти сра­зу по­сле шко­лы, курс тре­тий, мо­жет, а по­том, по­том… он ушел к мо­ей по­дру­ге. – Ба­наль­но.

– От это­го еще боль­нее, как ты по­ни­ма­ешь. Хо­чет­ся же да­же дра­мы ис­клю­чи­тель­ной, а так все обыч­но. Луч­шая по­дру­га.

– Од­на, что ли, бы­ла и за­ви­до­ва­ла? По ли­цу Эр­дэ про­полз­ла чер­ная мам­ба.

– Нет. Она как раз за­му­жем уже бы­ла.

– Ни­че­го се­бе у вас там стра­сти. И что муж?

– А что ему бы­ло де­лать? Тем бо­лее муж ее… был.

Эр­дэ взя­ла па­у­зу, но по­том как буд­то ре­ши­лась.

– Муж ее был Юри­ным дру­гом. Близ­ким.

Се­ва окон­ча­тель­но вклю­чил­ся. – Так, стоп. Дя­дя Юра бро­сил те­бя и увел же­ну у сво­е­го дру­га?! – Да.

– И ты ему сей­час по­мо­га­ешь?! – Да.

Эр­дэ как буд­то бы да­же стес­ня­лась сво­ей сла­бо­сти.

– Я да­же ком­мен­ти­ро­вать не бу­ду. Я по­ни­маю, по­че­му ты де­ду не го­во­ришь. Он бы те­бя за та­кую бла­го­тво­ри­тель­ность убил бы.

Ба­буш­ка взя­ла Се­ву за ру­ку – с ка­кой-то на­деж­дой на то, что внук сам все пой­мет.

– Он бы не за это убил.

– А за что?

Ру­ку она не от­пус­ка­ла. Се­ва не хо­тел в это ве­рить.

– Толь­ко не… толь­ко не го­во­ри, что…

– Да, Сев, мы оба не зна­ли, что де­лать. Нам бы­ло так ужас­но, так оди­но­ко обо­им, мы все вре­мя друг дру­га пы­та­лись успо­ко­ить, и вот успо­ко­и­ли – в ито­ге па­па ро­дил­ся. Се­ва, я те­бя по­про­шу, ес­ли что со мной, про­сто про­сле­ди, что­бы дя­дя Юра до­тя­нул без ни­ще­ты и без бо­ли, ну, ты по­ни­ма­ешь.

– Ба, ты, что, его до сих пор лю­бишь?

Эр­дэ без над­ры­ва и раз­ду­мий от­ве­ти­ла: – Нет, чест­но, нет.

– То­гда за­чем это все? Я все сде­лаю, про­сто по­нять хо­чу.

– Ко­гда сде­ла­ешь, то­гда пой­мешь. Са­ма не знаю, мо­жет, из чув­ства дол­га. Но во­об­ще я на­де­юсь, я его пе­ре­жи­ву и на те­бя эти за­бо­ты на сва­лю, я у те­бя креп­кая по­ка еще.

– Ес­ли что, я те­бя на его по­хо­ро­ны не пу­щу.

– По­че­му это?

– Что­бы не бы­ло как в сказ­ке пло­хой. Жи­ли они дол­го и несчаст­ли­во и умер­ли в один день.

– Ты пе­ре­оце­ни­ва­ешь мою чув­стви­тель­ность, – Эр­дэ на ми­ну­ту опять по­те­ря­ла кон­цен­тра­цию и от­ве­ти­ла, как чув­ство­ва­ла, хо­лод­но и рез­ко.

И вдруг Се­ва все по­нял. Осо­бен­но про свою роль в этой по­ста­нов­ке. Он впер­вые по­смот­рел на ба­буш­ку как на жен­щи­ну. С вос­хи­ще­ни­ем и стра­хом он про­из­нес:

– Хо­ро­ший ты ему по­да­рок на Но­вый год при­го­то­ви­ла. От ду­ши… Уме­ешь ты дол­ги от­да­вать и со­весть очи­щать…

– Ты про ме­диа­пле­ер? Да он сто­ит три ко­пей­ки.

По­след­ний раз Се­ва был в та­ком изум­ле­нии от неожи­дан­ной прав­ды в фи­на­ле Usual Suspects. Он смот­рел на от­ра­же­ние ба­буш­ки­но­го ли­ца в при­бор­ной па­не­ли и го­во­рил с ним. А не с ори­ги­на­лом. Ори­ги­на­ла он стал бо­ять­ся.

– Нет. Ба­буш­ка, я не про это. Ска­жи чест­но, ты ведь дав­но ему по­мо­га­ешь? Нет ни­ка­кой од­но­курс­ни­цы, не­дав­но о нем со­об­щив­шей.

Эр­дэ ста­ла от­ве­чать жест­ко, ей не нра­ви­лось, что кто-то, тем бо­лее маль­чиш­ка, стал за­да­вать непри­ят­ные, а глав­ное – точ­ные во­про­сы. Тем не ме­нее она от­ве­ти­ла с ка­кой-то пу­стын­ной су­хо­стью в го­ло­се:

– Пять лет.

– А ты его и прав­да уже не лю­бишь. На­счет клад­би­ща мож­но не бо­ять­ся. – По­че­му это? – внут­ри Эр­дэ кло­ко­тал гнев и раз­дра­же­ние от вдруг оформ­ля­ю­щей­ся прав­ды, в ко­то­рую она и са­ма очень хо­те­ла ве­рить. Нам слож­но при­нять се­бя со­вер­ша­ю­щи­ми злые по­ступ­ки, но еще слож­нее осо­знать, что на доб­рые нас вдох­но­ви­ли са­мые же­сто­кие по­мыс­лы.

Се­ва ба­буш­ку жа­леть не стал. Ска­зал как есть. В мо­ло­до­сти мы все ка­те­го­рич­ны и бес­по­щад­ны.

– Ты зна­ешь по­че­му. Ты же ви­де­ла, как он на ме­ня смот­рел… Как на всю свою жизнь, с та­кой бо­лью, что... Ба, по­еха­ли на­зад, мо­жет, еще успе­ем!

Не успе­ли. На по­хо­ро­ны Эр­дэ не при­шла. Са­ма. Ну а Се­ва ду­мал лишь о том, за что Ба мсти­ла – за свою жизнь без Юры или за свою жизнь с де­дом. Так и не ре­шил­ся спро­сить. По­бо­ял­ся злить Эр­дэ. Он ви­дел, что бы­ва­ет. ≠

 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia