Esquire (Russia)

ЛЕННИ КРАВИЦА

- За­пи­сал Алек­сандр Клоп­цов фо­то Мэтью Бит­тон Entertainment · Music · Noah · John Coltrane · Lenny Kravitz · Prince

до сих пор чув­ствую се­бя стар­ше­класс­ни­ком, ко­гда пи­шу. Воз­раст ме­ня не вол­ну­ет, мне ка­жет­ся, я ста­нов­люсь толь­ко мо­ло­же.

воз­раст – это про­сто циф­ра, ко­то­рая ни­че­го не зна­чит. Я мо­гу най­ти устав­ше­го два­дца­ти­лет­не­го «ста­ри­ка». И точ­но так же я мо­гу най­ти че­ло­ве­ка на де­вя­том де­сят­ке, ко­то­рый бу­дет из­лу­чать жизнь и здо­ро­вье. Так что все де­ло в том, кто ты есть. Все де­ло в ду­хе.

пом­ню, как раз­го­ва­ри­вал со сво­им де­дом, ко­гда то­му уже пе­ре­ва­ли­ло за де­вя­но­сто. Он ча­сто по­вто­рял: «Я все еще учусь жить, мне еще мно­гое пред­сто­ит». Он был муд­рым че­ло­ве­ком, по­то­му что знал, что учить­ся жить ты дол­жен до по­след­не­го вздо­ха.

у каж­до­го из нас есть дар, и мы обя­за­ны его ис­поль­зо­вать. я ушел из до­ма в пят­на­дцать лет, что­бы на­чать свое пу­те­ше­ствие и за­нять­ся му­зы­кой. Бла­го­да­ря это­му я стал тем, кто я есть сей­час. Ес­ли бы мой отец был со мной по­мяг­че, это­го бы не слу­чи­лось.

не ду­маю, что он вос­при­ни­мал все­рьез мое же­ла­ние стать имен­но му­зы­кан­том. Я дей­стви­тель­но не знаю, кем я дол­жен был стать, по его мне­нию.

ко­гда я за­пи­сы­ваю но­вые ком­по­зи­ции, я не слу­шаю мно­го му­зы­ки, мне на­до со­зда­вать свою. Но есть один аль­бом, ко­то­рый я слу­шал каж­дое утро во вре­мя ра­бо­ты над по­след­ней пла­стин­кой, – это A Love Supreme Джо­на Кол­трей­на. Он ме­ня успо­ка­и­вал.

я не из тех, кто за­став­ля­ет се­бя пи­сать. Знаю му­зы­кан­тов, у ко­то­рых есть рас­пи­са­ние: они ра­бо­та­ют, ска­жем, шесть ча­сов, по­том де­ла­ют пе­ре­рыв на обед, ра­бо­та­ют еще несколь­ко ча­сов, а ве­че­ром ужи­на­ют. У ме­ня все ина­че. Я жду то­го мо­мен­та, ко­гда на­чи­наю слы­шать му­зы­ку. Она идет от­ку­да-то из­нут­ри. Я пы­та­юсь уло­вить что-то ис­крен­нее и чи­стое.

это на­сто­я­щая бла­го­дать, ко­гда то, что ты на­пи­сал, ста­но­вит­ся клас­си­кой и впле­та­ет­ся в жизнь дру­гих лю­дей.

я ни­ко­гда не при­да­вал зна­че­ния во­про­сам ра­сы. Мой отец был бе­лым, а ма­ма чер­ной. По­ка я не по­шел в шко­лу, я во­об­ще не ду­мал об этом.

ча­сто я слы­шу пес­ни во сне. Я ле­жу в кро­ва­ти, я устал, но мне теп­ло и уют­но, и в этой дре­ме я слы­шу му­зы­ку. На­до за­ста­вить се­бя под­нять­ся и за­пи­сать ее хо­тя бы на дик­то­фон. Ино­гда я ду­маю, ес­ли пес­ня так хо­ро­ша, то я вспом­ню ее с утра, но нет, шанс упу­щен. Ее боль­ше нет.

му­зы­ка са­ма го­во­рит мне, ко­гда ком­по­зи­ция за­кон­че­на. не по­ду­май­те, что я жи­ву от­шель­ни­ком на ба­га­мах. Да, я мно­го вре­ме­ни про­во­жу в сту­дии или в трей­ле­ре на бе­ре­гу. Но я ча­сто ту­су­юсь в де­ревне с мест­ны­ми. Им на­срать на то, что я Ленни Кравиц. Для них я мест­ный, ба­га­мец.

по­че­му я жи­ву в трей­ле­ре, ко­гда ра­бо­таю над пла­стин­кой? Там уют­но и спо­кой­но. Ме­ста там немно­го, но за­то так я луч­ше чув­ствую гра­ни­цы сво­е­го про­стран­ства. По­лез­но ужи­мать се­бя до са­мо­го необ­хо­ди­мо­го. Па­ра фут­бо­лок, две па­ры брюк. Мне не нуж­ны клю­чи, день­ги, я не но­шу обувь. Это про­сто жизнь, и она хо­ро­ша.

жизнь ко­рот­ка. Я по­те­рял близ­ких – мать, от­ца, де­душ­ку с ба­буш­кой. Мно­гие ар­ти­сты, с кем я был дру­жен, ушли, и мно­гие – мо­ло­ды­ми. Для ме­ня са­мым боль­шим по­тря­се­ни­ем бы­ла смерть Прин­са. Это со­бы­тие по-на­сто­я­ще­му ме­ня про­бу­ди­ло, и я стал ра­бо­тать еще боль­ше, стре­мить­ся еще вы­ше.

у ме­ня та­кое чув­ство, что я толь­ко на­би­раю обо­ро­ты. Я толь­ко на­чал вто­рой тайм сво­ей жиз­ни. ≠

Му­зы­кант, 54 го­да, Нью-йорк

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia