Esquire (Russia)

Ли­те­ра­ту­ра

На при­ме­ре че­ты­рех пи­са­те­лей шеф-редактор Storytel Кон­стан­тин Миль­чин рас­ска­зы­ва­ет, ка­кой бы­ла рус­ская ли­те­ра­ту­ра эпо­хи ну­ле­вых.

- Entertainment · Arts · Books · Channel One Global Network · United States of America · Russia · Russian Empire · Michio Kaku · Sanaa · Soviet Union · Moscow · A.S. Roma · Roma · Noah · Yulia Latynina · Rolan Bykov

Ок­са­на Роб­ски за­го­ра­ет­ся и мед­лен­но мерк­нет

В 2005 го­ду глав­ным бест­сел­ле­ром го­да стал ро­ман с ни­ко­му не по­нят­ным на­зва­ни­ем – Casual. На­пи­сан­ная ко­рот­ки­ми руб­ле­ны­ми фра­за­ми ис­то­рия о жиз­ни очень бо­га­тых жен­щин. Му­жа рас­сказ­чи­цы убили, но она не очень пе­ре­жи­ва­ет: люб­ви уже не бы­ло, у му­жа не­за­дол­го до смерти слу­чил­ся ро­ман на сто­роне, но од­ной все-та­ки тя­же­ло. Бо­га­тая жизнь и дом на Руб­лев­ке тре­бу­ют по­сто­ян­ных рас­хо­дов, то тут то там воз­ни­ка­ют про­бле­мы с при­слу­гой. Осо­бо­го смыс­ла или сверх­за­да­чи в жиз­ни глав­ной ге­ро­и­ни нет, как нет в ней и силь­ных эмо­ций.

Ро­ман про­из­вел ко­лос­саль­ный фу­рор. В до­воль­но бед­ной стране все зна­ли, что есть бо­га­тые лю­ди. Но ма­ло кто пред­став­лял, на­сколь­ко они бо­га­ты. «Руб­лев­кой» еще в 1980-х на­зы­ва­ли ку­пю­ру в один рубль, в 1990-х сло­во ста­но­вит­ся то­по­ни­мом, а в ну­ле­вых – бла­го­да­ря Роб­ски – слад­кой меч­той. Для муж­чи­ны пре­дел меч­та­ний – за­ра­бо­тать или на­во­ро­вать столь­ко де­нег, что­бы хва­ти­ло на до­мик на элит­ном шос­се. Пре­дел меч­та­ний для де­вуш­ки – вый­ти за­муж за руб­лев­ско­го прин­ца. На Руб­лев­ке оби­та­ют свет­ские льви­цы. Чем они за­ни­ма­ют­ся – ни­кто не зна­ет, но все зна­ют, кто их ко­ро­ле­ва и ле­то­пи­сец: Ок­са­на Роб­ски.

Casual вы­шел очень во­вре­мя. Устав­шая от де­вя­но­стых, от их бес­ко­неч­ных войн и кон­флик­тов, стра­на хо­те­ла ве­се­лить­ся и по­треб­лять. Це­на на нефть рос­ла, курс дол­ла­ра был ста­би­лен, день­ги на скром­ные раз­вле­че­ния ста­ли по­яв­лять­ся у все бо­лее ши­ро­ких сло­ев на­се­ле­ния. Ну­жен был при­мер, как пра­виль­но по­треб­лять. Роб­ски бы­ла го­то­ва по­ка­зать. В од­ной из позд­них кни­жек ге­ро­и­ня, обыч­ная де­вуш­ка, ре­шив­шая жить как жи­вут ее ку­ми­ры из глян­це­вых жур­на­лов, бу­дет про­кла­ды­вать гра­ни­цы в хо­ло­диль­ни­ке: вот тут мои су­ши «Ка­ли­фор­ния», пра­виль­ная еда, а вот тут, глу­пые ро­ди­те­ли, ваш гнус­ный непра­виль­ный май­о­нез.

По­ми­мо Casual Роб­ски на­пи­са­ла еще око­ло де­ся­ти книг, вклю­чая по­ва­рен­ную кни­гу руб­лев­ской кух­ни. Пер­вый ро­ман имел шум­ный успех, чет­верть мил­ли­о­на про­дан­ных эк­зем­пля­ров толь­ко за пер­вые ме­ся­цы, но по­том чи­та­тель­ский ин­те­рес все па­дал и па­дал. Роб­ски пер­вое вре­мя по­сто­ян­но да­ва­ла ин­тер­вью, бы­ла в цен­тре вни­ма­ния СМИ, ве­ла несколь­ко пе­ре­дач на те­ле­ви­де­нии, ее все­рьез на­зы­ва­ли но­вым До­сто­ев­ским. Но мир­ская сла­ва непо­сто­ян­на. По­след­ние несколь­ко лет о ней ред­ко вспо­ми­на­ет да­же жел­тая прес­са. А ес­ли и вспо­ми­на­ет, то толь­ко в ста­тьях с за­го­лов­ка­ми вро­де «Что ста­ло сей­час с ге­ро­я­ми ну­ле­вых». Ни­че­го не ста­ло, жи­вет то ли в Аме­ри­ке, то ли в Рос­сии, па­ру раз вы­шла за­муж, па­ру раз раз­ве­лась. Как буд­то и не бы­ло пер­вых стро­чек в спис­ках бест­сел­ле­ров.

Па­вел Са­на­ев, ко­то­рый вне­зап­но ока­зал­ся пи­са­те­лем

Жи­вет на све­те маль­чик. Его ро­ди­те­ли раз­ве­лись, у мамы – но­вый муж и но­вая жизнь, маль­чи­ка от­прав­ля­ют к ба­буш­ке и де­душ­ке. Ба­буш­ка вну­ка лю­бит на свой ма­нер, вот толь­ко ее ме­то­ды вос­пи­та­ния – за­пу­ги­ва­ние, ис­те­ри­ка и то­таль­ный кон­троль. По­весть Са­на­е­ва «По­хо­ро­ни­те ме­ня за плин­ту­сом» бы­ла на­пи­са­на еще в 1994-м и че­рез два го­да бы­ла на­пе­ча­та­на в жур­на­ле «Ок­тябрь». В на­ча­ле ну­ле­вых она вы­шла от­дель­ной кни­гой, к се­ре­дине де­ся­ти­ле­тия

ста­ла бест­сел­ле­ром,а по­том и лонг­сел­ле­ром. Нель­зя точ­но ска­зать, что имен­но ста­ло причиной та­кой по­пу­ляр­но­сти, тут все звез­ды удач­но со­шлись. С од­ной сто­ро­ны, в по­ве­сти мно­гие узна­ли ме­то­ды вос­пи­та­ния, ко­то­рым са­ми под­вер­га­лись в дет­стве. С дру­гой – жизнь зна­ме­ни­то­стей все­гда лю­бо­пыт­на, ведь ма­ма и от­чим – ли­са Али­са и кот Ба­зи­лио, Ро­лан Бы­ков и Еле­на Са­на­е­ва. С тре­тьей – нема­лую роль сыг­ра­ло уме­ние ав­то­ра, Павла Са­на­е­ва, смеш­но опи­сы­вать свой чу­до­вищ­ный и трав­ма­тич­ный опыт.

К кон­цу ну­ле­вых ка­за­лось, что от «Плин­ту­са» не скрыть­ся, он по­всю­ду: в вит­ри­нах книж­ных ма­га­зи­нов, на те­ат­раль­ных афи­шах, на­ко­нец, в 2009 го­ду вы­шла не очень удач­ная экра­ни­за­ция ро­ма­на. Са­мо­го Павла Са­на­е­ва, пе­ре­вод­чи­ка и ре­жис­се­ра, то­гда счи­та­ли ав­то­ром од­ной кни­ги. Ну да, че­ло­век смог эф­фект­но рас­ска­зать о сво­ем жиз­нен­ном опы­те, но это еще не де­ла­ет его пи­са­те­лем. Еще до то­го, как в 2013 го­ду вы­шла кни­га «Хро­ни­ка раз­дол­бая. По­хо­ро­ни­те ме­ня за плин­ту­сом 2», кри­ти­ки и чи­та­те­ли шу­ти­ли о том, что Са­на­ев «от­ко­пал стю­ар­дес­су» и со­би­ра­ет­ся сно­ва вы­жать из ста­ро­го сю­же­та чи­та­тель­ские эмо­ции и день­ги.

Уди­ви­тель­ное де­ло, но­вая кни­га ока­за­лась вполне са­мо­сто­я­тель­ным и уме­ло на­пи­сан­ным про­из­ве­де­ни­ем, сим­па­тич­ным ро­ма­ном взрос­ле­ния на фоне кра­ха СССР, а под­за­го­ло­вок про плин­тус – мар­ке­тин­го­вым хо­дом из­да­тель­ства. Уже семь лет Са­на­ев утвер­жда­ет, что пи­шет про­дол­же­ние. Несколь­ко глав мож­но про­чи­тать на со­от­вет­ству­ю­щем сай­те, но «ин­ди­ка­тор го­тов­но­сти вто­рой ча­сти» по-преж­не­му по­ка­зы­ва­ет 10%. Вме­сто то­го что­бы со­чи­нять но­вую кни­гу, Са­на­ев ре­гу­ляр­но рас­ска­зы­ва­ет у се­бя в ин­ста­гра­ме, как он ее пи­шет, от­че­го нам, пре­дан­ным фа­на­там, очень груст­но.

Устав­шая от де­вя­но­стых стра­на хо­те­ла ве­се­лить­ся и по­треб­лять. Це­на на нефть рос­ла, курс дол­ла­ра был ста­би­лен, день­ги на скром­ные раз­вле­че­ния ста­ли по­яв­лять­ся у все бо­лее ши­ро­ких сло­ев на­се­ле­ния.

Ну­жен был при­мер, как пра­виль­но по­треб­лять

Гриш­ко­вец, сын пол­ка

Гриш­ко­вец стар­то­вал чуть рань­ше на­ступ­ле­ния мил­ле­ни­у­ма – «Как я съел со­ба­ку», пер­вый мо­но­спек­такль, впер­вые был по­ка­зан еще в 1998 го­ду. К 2004-му Гриш­ко­вец уже по­пу­ля­рен и вос­тре­бо­ван – на спек­так­ле «Дред­но­у­ты» пол­ные за­лы по всей стране. То­гда же вы­хо­дит его де­бют­ный ро­ман «Ру­баш­ка». Сей­час бы ему при­сво­и­ли мод­ный яр­лык «ав­то­фик­шен», но в те вре­ме­на та­кое сло­во зна­ли толь­ко фи­ло­ло­ги не ни­же док­то­ра на­ук. А по­то­му все про­сто на­сла­жда­лись тек­стом: сим­па­тич­ный глав­ный герой ме­чет­ся по Москве и до­тош­но фик­си­ру­ет свои по­хож­де­ния. Вот друг при­ле­та­ет из Си­би­ри, и его необ­хо­ди­мо встре­тить в аэро­пор­ту; вот лю­би­мая жен­щи­на – и по­ра на­ко­нец от­крыть ей свои чув­ства; вот строп­ти­вый под­чи­нен­ный – и его на­до гра­мот­но уни­зить и уво­лить; вот мно­же­ство си­ту­а­ций, в ко­то­рых сто­ит оста­но­вить­ся и по­ду­мать. Пред­ло­жи­те это по­чи­тать ко­му-ни­будь в 2020 го­ду, и чи­та­тель вос­клик­нет: «Ну что ж за бес­смыс­лен­ная пош­ля­ти­на!» Но в 2004-м та­кие при­е­мы и мыс­ли ка­за­лись све­жи­ми. Жизнь ак­тив­но­го оби­та­те­ля ме­га­по­ли­са еще не бы­ла вос­пе­та глян­цем, ро­ма­на­ми, сериалами, филь­ма­ми. А тут нам пред­ла­га­ли кни­гу про го­род и про нас, ко­то­рые в нем жи­вут, стра­да­ют от про­бок и глу­пых кол­лег, бу­ха­ют и в ко­го-то влюб­ле­ны.

Ту же ис­то­рию в той же сти­ли­сти­ке Гриш­ко­вец про­да­ет нам под раз­ны­ми об­лож­ка­ми по сей день. А еще он непре­рыв­но с кем-то ру­га­ет­ся: с кри­ти­ка­ми, ко­то­рые иг­но­ри­ру­ют или не по­ни­ма­ют его кни­ги; с пи­ра­та­ми, ко­то­рые во­ру­ют его филь­мы; со зри­те­ля­ми, ко­то­рые смот­рят его филь­мы в пи­рат­ском ин­тер­не­те; с «Квар­те­том И», с участ­ни­ка­ми ко­то­ро­го Гриш­ков­ца ре­гу­ляр­но срав­ни­ва­ют, а они раз­ные, и Гриш­ко­вец, ко­неч­но же, го­раз­до луч­ше.

.

Илья Сто­гов, ко­то­рый при­шел на празд­ник слиш­ком ра­но

У ко­го бы­ло бур­ное де­ся­ти­ле­тие, так это у Ильи Сто­го­ва. Оба­я­тель­ней­ший че­ло­век, убеж­ден­ный ли­бе­рал, по­тря­са­ю­щий рас­сказ­чик и звез­да пе­тер­бург­ско­го глян­ца, он од­ни­миз пер­вых на­чал пи­сать го­род­ские ро­ма­ны – та­кие, в ко­то­рых есть и слад­кий, и горь­кий ас­пек­ты жиз­ни в боль­шом го­ро­де; и юмор, и вечеринки; и по­дроб­но­сти ра­бо­чих буд­ней,

Пред­ло­жи­те это по­чи­тать ко­му-ни­будь в 2020 го­ду, и чи­та­тель вос­клик­нет: «Ну что за бес­смыс­лен­ная пош­ля­ти­на!»

В 2000-х без этой про­зы, пол­ной про­кля­тий в ад­рес ко­вар­но­го го­су­дар­ства и вос­хи­ще­ний гор­ны­ми или кос­ми­че­ски­ми вар­ва­ра­ми, бы­ло бы очень груст­но

и безум­ные но­чи, и раз­об­ла­че­ние за­го­во­ров, и бес­смыс­лен­ность бытия.

Ро­ман «Ма­чо не пла­чут» вы­шел еще в 2001 го­ду, непло­хо про­дал­ся и про­сла­вил ав­то­ра, но су­пер­бест­сел­ле­ром не стал. Это по­том, в 2006 го­ду, хи­том ста­нет «Духless» Сер­гея Ми­на­е­ва. Сто­гов стар­то­вал слиш­ком ра­но, на та­кую про­зу в на­ча­ле ну­ле­вых еще не бы­ло мас­со­во­го чи­та­те­ля: про­слой­ка эко­но­ми­че­ски активных го­ро­жан то­гда бы­ла еще слиш­ком ма­лень­кой.

Сто­гов во­об­ще все­гда на­чи­нал слиш­ком ра­но. Он пи­сал кни­ги о сво­их стран­стви­ях по Ази­ям и Аф­ри­кам в се­ре­дине ну­ле­вых, еще до то­го как на­ча­ли ез­дить, пи­сать и чи­тать о пу­те­ше­стви­ях все. Во вто­рой половине ну­ле­вых он за­те­ял Stogoff Project – соб­ствен­ную се­рию нон-фик­шен, в ко­то­рую во­шли кни­ги и о скин­хе­дах, и о ле­нин­град­ском ро­ке, и о ро­ке во­об­ще (хо­ро­шая), и о рус­ском пор­но (чу­до­вищ­ная), что-то пи­сал он сам, что-то ком­пи­ли­ро­вал, что-то от­да­вал до­стой­ней­шим ав­то­рам, и эти кни­ги по-сво­е­му про­зву­ча­ли. Но вот бе­да, то­гда еще по­чти не бы­ло рус­ско­го нон-фик­ше­на, не бы­ло традиции его чи­тать. А жаль.

Юлия Латынина, са­мая лю­би­мая

Ко­неч­но, неспра­вед­ли­во огра­ни­чи­вать био­гра­фию Юлии Ла­ты­ни­ной од­ним де­ся­ти­ле­ти­ем. Латынина бы­ла, есть и бу­дет, она – на­ше все.но, ес­ли чест­но, Латынина 1990-х – на­чи­на­ю­щая пи­са­тель­ни­ца и на­би­ра­ю­щая по­пу­ляр­ность жур­на­лист­ка. Латынина 2010-х – по­лу­мар­ги­наль­ная и по­лу­ко­ми­че­ская фи­гу­ра из оп­по­зи­ци­он­но­го гет­то. Имен­но на ну­ле­вые при­шел­ся ее рас­цвет – огром­ные ти­ра­жи, знаковые про­из­ве­де­ния, узна­ва­е­мость, ста­тус эксперта по всем на све­те во­про­сам, ре­кла­ма но­вых книг на бил­бор­дах.

Спе­ци­а­ли­сты де­лят твор­че­ство Ла­ты­ни­ной на три ос­нов­ных эта­па: фан­та­сти­че­ский, оли­гар­хи­че­ский и кав­каз­ский. Фан­та­сти­че­ский при­шел­ся на 1990-е, и кни­ги пи­са­лись яв­но под вли­я­ни­ем бра­тьев Стру­гац­ких (и кон­крет­но ро­ма­на «Труд­но быть бо­гом»). От­то­чив пе­ро и на­смот­рев­шись на ре­а­лии российског­о биз­не­са, Латынина пе­ре­шла от про­блем им­пе­рий на да­ле­ких пла­не­тах к оте­че­ствен­ной про­мыш­лен­но­сти. В ро­ма­нах «Охо­та на изю­б­ря», «Сталь­ной ко­роль» и «Пром­зо­на» есть хо­ро­ший оли­гарх, он силь­ный муж­чи­на и пы­та­ет­ся иг­рать по­чест­но­му. Его вра­ги (сре­ди них то­же встре­ча­ют­ся силь­ные муж­чи­ны) иг­ра­ют по-нечест­но­му. Рос­сий­ское го­су­дар­ство ста­вит пал­ки в ко­ле­са и пер­вым, и вто­рым. Не без по­терь ге­рою уда­ет­ся дой­ти до кон­ца од­ной кни­ги и пе­рей­ти в дру­гую.

Раз­де­лав­шись с оли­гар­ха­ми, Латынина под­се­ла на те­му Кав­ка­за.

О войне си­ло­ви­ков и бо­е­ви­ков на­пи­са­ны ро­ма­ны «Джа­хан­нам», «Ни­яз­бек» и «Зем­ля вой­ны». Кол­ли­зия во всех ро­ма­нах при­мер­но од­на: есть хо­ро­ший уро­же­нец Кав­ка­за. Есть тер­ро­рист. Оба силь­ные муж­чи­ны. Есть хо­ро­ший фэ­э­с­бэш­ник, на­при­мер, спец­на­зо­вец. Он то­же силь­ный муж­чи­на. И есть пло­хой фэ­э­с­бэш­ник, ко­то­рый всех страв­ли­ва­ет. Он не силь­ный муж­чи­на. Фи­нал как у гре­че­ской тра­ге­дии – на сцене го­ры тру­пов. Кто ви­но­ват? Рос­сий­ское го­су­дар­ство, ко­неч­но же.

К кав­каз­ско­му цик­лу мож­но от­не­сти и кос­мо­опе­ру «Не­людь», дей­ствие ко­то­рой раз­во­ра­чи­ва­ет­ся на от­да­лен­ных пла­не­тах. В ро­ли фэ­э­с­бэш­ни­ков – спец­служ­бы зем­ной им­пе­рии, в ро­ли кав­каз­цев – кос­ми­че­ские че­чен­цы. Они на­зы­ва­ют­ся по-дру­го­му, но та­кие же бла­го­род­ные и силь­ные муж­чи­ны. И да, у Ла­ты­ни­ной опре­де­лен­ный пунк­тик на силь­ных муж­чи­нах. Про­за Ла­ты­ни­ной ну­ле­вых бы­ла увле­ка­тель­на, чи­та­лась на ура, но на­пи­са­на чу­до­вищ­но. Не­ук­лю­жие ме­та­фо­ры по­вто­ря­ют­ся не­од­но­крат­но, а от­дель­ные обо­ро­ты ужас­ны сво­ей непо­сред­ствен­ной фи­зио­ло­гич­но­стью. Но в 2000-х без этой ярост­ной про­зы, пол­ной про­кля­тий в ад­рес ко­вар­но­го го­су­дар­ства и вос­хи­ще­ний гор­ны­ми или кос­ми­че­ски­ми вар­ва­ра­ми, бы­ло бы очень груст­но. ≠

 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia