Esquire (Russia)

- Taka · Vietnam

В вы­со­кой тра­ве стре­ко­чут сверч­ки. Семь че­ло­век сто­ят по­лу­кру­гом у ста­ро­го «бью­и­ка». Фр­энк и Ко­рин об­ме­ни­ва­ют­ся взгля­да­ми, как бы спра­ши­вая друг у дру­га: «И что даль­ше?»

Де­душ­ка зна­ет, что даль­ше. Та­кие ли­ца, как у Пи­та и Га­ле­на, он ви­дел во Вьет­на­ме – у ма­ро­де­ров и де­зер­ти­ров. Од­но­го он при­ка­зал сво­им сол­да­там рас­стре­лять у бли­жай­ше­го за­бо­ра. Как раз за­кан­чи­ва­лось на­ступ­ле­ние Тет – кро­ва­вая ка­ша, про ко­то­рую его ма­лень­кие вну­ки не про­чтут, на­вер­ное, да­же в школь­ных учеб­ни­ках.

Фр­энк ожи­ва­ет, как за­вод­ная кук­ла. На ли­це у него сно­ва де­жур­ная улыб­ка – обыч­но он ис­поль­зу­ет ее для кли­ен­тов, ко­то­рым одоб­ри­ли кре­дит. Он до­ста­ет из зад­не­го кар­ма­на бу­маж­ник. «Мы бы с удо­воль­стви­ем под­бро­си­ли вас до га­ра­жа, но у нас и так уже пол­ная ма­ши­на, как ви­ди­те...»

«А да­вай, же­на твоя ко мне на ко­ле­ни ся­дет», – го­во­рит Пит и де­мон­стра­тив­но под­ми­ги­ва­ет.

Фр­энк де­ла­ет вид, что не услы­шал. «Но зна­е­те что, мы от­пра­вим к вам ко­го-ни­будь, как толь­ко до­бе­рем­ся до шос­се. А по­ка вот вам по де­сят­ке за по­мощь – устра­и­ва­ет?»

Га­лен за­би­ра­ет бу­маж­ник у Фр­эн­ка из рук – мяг­ко, осто­рож­но. Фр­энк не пы­та­ет­ся его оста­но­вить. Он сто­ит, уста­вив­шись на свои ру­ки, как буд­то бу­маж­ник все еще у него. Как буд­то он чув­ству­ет вес бу­маж­ни­ка, но уви­деть его не мо­жет.

«А ес­ли мы возь­мем все?» – за­дум­чи­во спра­ши­ва­ет Га­лен.

«От­дай! – кри­чит Ко­рин. – Это чу­жое!» Она чув­ству­ет, что Мэ­ри взя­ла ее за ру­ку, и креп­ко сжи­ма­ет ла­донь до­че­ри.

«Бы­ло чу­жое – ста­ло мое», – го­во­рит Га­лен. Голос у него та­кой же мяг­кий, как жест, ко­то­рым он за­брал бу­маж­ник. – Те­перь посмот­рим, сколь­ко у нас тут». Он от­кры­ва­ет бу­маж­ник. Фр­энк де­ла­ет шаг впе­ред. Тол­стый Пит вы­ни­ма­ет ру­ку из сум­ки-не-для-бо­улин­га. У него ре­воль­вер. Де­душ­ка зна­ет, что это трид­цать вось­мой ка­либр.

«Стой спо­кой­но, Фр­эн­ки-х ***** ки, – го­во­рит Пит. – Тут лю­ди де­лом за­ня­ты».

Га­лен до­ста­ет из бу­маж­ни­ка тон­кую стоп­ку банк­нот и за­со­вы­ва­ет день­ги в зад­ний кар­ман джин­сов, а ко­ше­лек ки­да­ет Пи­ту – тот пря­чет его в сум­ку. «Те­перь ты, дед».

«Уго­лов­ни­ки, – го­во­рит де­душ­ка. – Бес­пре­дель­щи­ки в бе­гах».

«Все так, – мяг­ко со­гла­ша­ет­ся Га­лен. – И ес­ли ты не хо­чешь, что­бы маль­чиш­ка по­лу­чил ле­ща, от­дай мне свой бу­маж­ник».

Бил­ли не вы­дер­жи­ва­ет. По но­ге у него те­чет, в па­ху теп­ло. Он на­чи­на­ет пла­кать – от сты­да и от стра­ха.

Де­душ­ка до­ста­ет свой по­тер­тый ко­жа­ный бу­маж­ник из кар­ма­на меш­ко­ва­тых шта­нов и про­тя­ги­ва­ет его Га­ле­ну. Бу­маж­ник тол­стый, но это по­то­му, что он на­бит кар­точ­ка­ми, фо­то­гра­фи­я­ми и че­ка­ми – на­ко­пи­лось лет за пять. Га­лен до­ста­ет два­дцат­ку и не­сколь­ко ку­пюр по дол­ла­ру, су­ет в кар­ман. Бу­маж­ник от­прав­ля­ет­ся в сум­ку Пи­та.

«Дед, ты бы хоть ино­гда му­сор-то вы­бра­сы­вал, – за­ме­ча­ет Га­лен. – Не ко­ше­лек, а по­мой­ка».

«Го­во­рит мне че­ло­век, ко­то­рый по­след­ний раз мыл го­ло­ву в про­шлом го­ду», – отвечает де­душ­ка. Быст­рым, неуло­ви­мым дви­же­ни­ем – так ку­са­ют га­дю­ки, пря­чу­щи­е­ся в тра­ве, – Га­лен бьет де­душ­ку по ли­цу. Мэ­ри пла­чет и за­ры­ва­ет­ся ли­цом в ма­ми­ну юб­ку.

«Пре­кра­ти! – кри­чит Фр­энк, как буд­то это мо­жет оста­но­вить кровь, те­ку­щую у его от­ца из но­са и рас­се­чен­ной гу­бы. И тут же: – Пап, мол­чи!»

«Никому не раз­ре­шаю мне дер­зить, – го­во­рит Га­лен. – Осо­бен­но ста­ри­кам. У ста­ри­ков бы­ло вре­мя по­ум­неть. Те­перь, Ко­рин, мы вме­сте до­ста­нем твою су­моч­ку из ма­ши­ны. Твоя ма­лыш­ка пой­дет с на­ми. Он бе­рет Мэ­ри за ру­ку, и его паль­цы боль­но впи­ва­ют­ся в ее тон­кую ко­жу. «Оставь ее в по­кое!» – просит Ко­рин. «Здесь не ты ко­ман­ду­ешь, – огры­за­ет­ся Га­лен. От его мяг­ко­сти не оста­лось и сле­да. – Еще раз по­пы­та­ешь­ся мне при­ка­зы­вать, и я тебя изуро­дую. Пит, по­ставь Фр­эн­ка и его от­ца ря­дом. По­ше­ве­лят­ся – зна­ешь, что де­лать».

Пит по­ка­зы­ва­ет ство­лом ре­воль­ве­ра, ку­да встать. Де­душ­ка ко­вы­ля­ет по­бли­же к сы­ну. Тот ча­сто и шум­но ды­шит но­сом. Де­душ­ка по­до­зре­ва­ет, что Фр­энк вот-вот упа­дет в об­мо­рок.

«Ты все ви­дел, да? – спра­ши­ва­ет Пит у Бил­ли. – Ну, ко­лись, ви­дел же».

«Ни­че­го я не ви­дел!» – бор­мо­чет Бил­ли сквозь сле­зы. Он ре­вет в три ру­чья, пус­ка­ет пу­зы­ри, как мла­де­нец, и не мо­жет оста­но­вить­ся.

«Врать нехо­ро­шо!» – сме­ет­ся Пит и еро­шит ему во­ло­сы.

Га­лен воз­вра­ща­ет­ся, за­со­вы­вая в кар­ман ку­пю­ры. Мэ­ри он от­пу­стил – де­воч­ка цеп­ля­ет­ся за мать. Ко­рин ка­жет­ся оглу­шен­ной.

Де­душ­ка не тра­тит вре­ме­ни зря и по­чти не смот­рит на сво­их. Вме­сто это­го он сле­дит за Пи­том и Га­ле­ном – пы­та­ет­ся по взгля­дам и же­стам опре­де­лить, что эти двое со­би­ра­ют­ся де­лать даль­ше. И ре­ша­ет, что все, в об­щем-то, по­нят­но: они мо­гут ли­бо за­брать «бью­ик» и оста­вить се­мью Бра­ун в жи­вых, ли­бо за­брать «бью­ик», пе­ред этим убив се­мью Бра­ун. Им со­вер­шен­но все рав­но – ху­же не бу­дет, по­жиз­нен­ное они уже и так се­бе заработали.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia